Загрузка...



КАК НАЧАЛАСЬ ВОЙНА В СЕРБИИ

К тому моменту, когда разразилась большая война, называемая теперь Первой мировой, Адольф Гитлер два года прожил в Мюнхене. Шло лето 1914-го. Война началась не в Германии, а в Австрии. В то время с Австрией граничила маленькая страна Сербия. Люди, которые жили в этой стране, назывались сербами, говорили на своем родном языке и имели собственного короля. Но часть сербов жила в Австрии и считала, что территория, которую они населяют, должна принадлежать Сербии. Австрийский кайзер, считали сербы, мог бы это уладить, но не хотел. Поэтому сербский король и его подданные терпеть не могли кайзера. Кайзер, происходивший из дома Габсбургов, был очень стар; поскольку единственный сын кайзера умер, наследником трона должен был стать его племянник – Франц Фердинанд, который сербов просто не выносил. Однажды он отправился в принадлежавший в то время Австрии город под названием Сараево, где жило много сербов.

28 июня 1914 года Франц Фердинанд с супругой проезжал на автомобиле по улицам Сараева. Они, как обычно, были полны народа, и вдруг в гуще толпы что-то хлопнуло один, потом еще один раз. Пешеходы ужаснулись и принялись оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда раздались хлопки. Посреди толпы стоял молодой человек с револьвером. "Вот кто стрелял!",- раздались крики. Их услышали люди, оказавшиеся около автомобиля Франца Фердинанда, и откликнулись громкими выкриками: "Престолонаследник убит!". Толпа хлынула к месту события, теснилась у автомобиля. Наследник и его жена были мертвы. Многие возмущались и бранили убийцу. Его посадили в тюрьму. Оказалось, что это ученик последнего класса гимназии, серб по национальности. Следователи пытались выяснить, не был ли молодой человек кем-нибудь подослан, чтобы убить наследника трона, но не добились от него вразумительного ответа.

Когда вести о смерти Франца Фердинанда дошли до кайзера, тот не просто опечалился, а чрезвычайно разгневался и написал сербскому королю, что требует сурового наказания убийцы и расследования, нет ли у него в Сербии сообщников. В этом расследовании, настаивал кайзер, должны участвовать австрийские офицеры, поскольку именно они могут навести порядок в делах. Как и многие австрийцы, кайзер не без основания считал, что сербские офицеры рады смерти наследника и чтобы скрыть настоящих виновников, будут вести расследование поверхностно.

В конце письма кайзер требовал дать ответ на это послание в течение двух дней, в противном случае Австрия объявит Сербии войну. Все это было опубликовано в газетах. Вся Европа находились в напряжении, ожидая, что же будет дальше. Многие думали: "Маленькая Сербия не отважится вступить в войну с Австрией, которая ее тотчас победит". Другие говорили: "Конечно, в одиночку Сербия ничего не сможет сделать. Но за ней стоит друг Сербии Россия со своим многочисленным войском. Между ними существует договор о том, что Россия поможет Сербии противостоять Австрии".

Когда истекли два дня, король Сербии дал ответ, но кайзер остался им не доволен. Австрия направила своих солдат в Сербию. Это было начало войны. Конечно, русские послали свои войска на помощь бедной маленькой захваченной Сербии.

Германия и Австрия уже давно пытались договориться о том, что в случае войны будут помогать друг другу. Германский кайзер Вильгельм II, узнав о таком развитии событий, тотчас обратился к своему народу: "Немцы, давайте поможем, австрийцам, ведь мы обещали их поддержать". В Германии многие были с этим согласны – раз обещали, надо держать слово. У англичан же и французов появился повод выступить против Германии: "Мы поможем Сербии и России", – заявили они. В конце концов силы распределились так: на одной стороне Австрия и Германия, а на другой – Россия, Франция, Англия, Сербия и – позднее – Италия. Все новые и новые народы вступали в войну, к концу которой на стороне Германии оказались турки и болгары, а к ее противникам примкнули многие другие народы, прежде всего бельгийцы, румыны и греки. Потом к ним присоединились живущие далеко в Азии японцы, американцы, а также небольшие народы из самых дальних уголков Земли. Их было так много, что на каждого немецкого солдата приходилось десять неприятельских.