Загрузка...



КАК ПРОТИВНИК ПЫТАЛСЯ СЛОМИТЬ ДУХ НЕМЕЦКИХ СОЛДАТ

Как-то Адольф Гитлер сидел в окопах вместе со своими фронтовыми товарищами. Стрельба была умеренной. Вдруг послышался гул приближающегося аэроплана. Солдаты настороженно вглядывались в небо, пытаясь понять, чей это самолет – свой или чужой. Но вот над их головами закружились и стали опускаться в окопы листовки.

– Их выбросил этот парень, – сказал один из солдат, показав вверх. Он поднял листок и пробежал его глазами. Текст был на немецком языке, это возбуждало любопытство.

– Читай вслух! – раздались выкрики со всех сторон. Солдат начал читать: "Немецкие солдаты! Уже долго длится война. И, похоже, прекратится она нескоро. Нужда в Германии растет с каждым днем. Ваши жены и дети вынуждены голодать и страдать от холода. Весь мир против вас! Даже если вы останетесь такими же мужественными, вам никогда не удастся победить многочисленных неприятелей. Нам жаль вас, немецкие солдаты! Нам жаль весь немецкий народ! Мы воюем не против вас, а против вашего кайзера, который развязал войну и который сам виноват во всем. Если вы свергнете кайзера, мы заключим с вами мир".

Еще во время чтения среди солдат начали раздаваться смешки.

– Это сущий вздор, – проговорил один.

– Они не так глупы, – смекнули другие. К этому мнению присоединился и Адольф \ер, сказав:

– Да, они прекрасно знают, что мы пропадем без нашего кайзера, и поэтому настраивают нас против него.

Солдат, поднявший листовку, хотел было ее порвать.

– Постой, – остановил его товарищ. – Мы покажем ее нашему лейтенанту.

Лейтенант подтвердил, что это провокация, и поддаваться на нее нельзя. Однако не всем это удалось. Один из солдат был до войны социал-демократом. Прежде он тоже часто ругал кайзера, но с той поры, как попал на войну, перестал обо всем таком думать. Теперь же к нему вернулись прежние мысли. Вдобавок тут же вспомнилось, что жена в последнем письме очень жаловалась на нехватку еды. "А если то, что написано в листовке, – правда?" – подумал он, однако на этот раз ни с кем не поделился своими мыслями, побоявшись, что патриотически настроенные товарищи его изобьют.