Глава 7

ЗАВТРА, И ЗАВТРА, И ЗАВТРА

Вспенивая зеркальную гладь моря, «Трейси», «Монтгомери» и «Пребл» шли через Коралловое море на север из Нумеа к Соломоновым островам. Обстановка была крайне напряженной, люди беспокойно ждали: корабли шли в очень опасных водах. Радар беспрерывно исследовал небо, сонар вслушивался в звуки водных глубин, сигнальщики напряженно вглядывались в даль, орудийные расчеты находились в боевой готовности. С раннего утра 1 февраля 1943 года старые минные заградители 1-го минного дивизиона находились в пределах досягаемости воздушной разведки противника, а каждый оборот винта приближал их к полю сражения, на котором боевые действия не прекращались уже шесть месяцев, – к острову Гуадалканал.

1-му минному дивизиону было поручено срочное задание. Японские войска, засевшие на острове, продолжали удерживать его северо-западную часть. Их снабжение вела «Токио экспресс» – группа быстроходных крейсеров и эсминцев, которые после наступления темноты совершали дерзкие переходы по Слоту – узкому каналу между островами Новая Джорджия и Санта-Исабель. Согласно данным разведки, корабли «Токио экспресс» снова направлялись к Гуадалканалу для атаки на сражавшихся на острове американцев. Корабли 1-го минного дивизиона, каждый из которых имел на борту 85 мин, собирались их остановить. По прибытии на место они должны были установить в районе Дома-Риф первое наступательное минное поле на тихоокеанской войне.

Операция была спланирована с точностью до минуты. Минзаги должны были под прикрытием темноты пройти через канал Ленго и Лунга-Роудс, установить мины у Дома-Риф в 21.00 и уйти вокруг мыса Эсперанс обратно в Нумеа. К рассвету, если повезет, они будут уже далеко от опасного района. Однако ближе к вечеру было получено срочное сообщение. Выяснилось, что «Токио экспресс» уже очень близко. Группа из 14 крейсеров и 8 эсминцев подойдет к Гуадалканалу одновременно с кораблями 1-го минного дивизиона. Если три маленьких минных заградителя встретятся в море с этой внушительной силой, завтра для них не наступит. Понимая, что единственный выход – дойти до острова раньше японцев, командир минного дивизиона приказал увеличить скорость до максимальной – 26 узлов в час.

19.00. Минные заградители прошли по каналу Ленго в сторону мыса Эсперанс. Вокруг было довольно много американских судов и кораблей сопровождения, которые спешили по своим маршрутам. Ближе к ночи откуда-то наползли темные грозовые тучи, черное небо начало озаряться вспышками молний, стали раздаваться раскаты грома, казавшиеся над водным пространством особенно громкими.

20.00. Вражеские береговые батареи открыли огонь. Правда, орудия у них были небольшого калибра, да и стрелками японцы были неважными. Минные заградители не стали открывать ответный огонь, чтобы не обнаружить свое местонахождение. Вскоре вспышки разрывов и яркие лучи прожекторов разорвали ночную тьму у острова Саво – не слишком близко, примерно в 6 милях от «Трейси». В луче прожектора показался горящий катер – первая жертва столкновения между кораблями минного дивизиона и «Токио экспресс».

20.21. Мины начали уходить в воду. 20.31. С мыса Эсперанс открыли сильный зенитный огонь. Именно там «черные кошки» (замаскированные «каталины») начали преследование «Токио экспресс». В то же самое время зенитный огонь послышался и с Хендерсон-Филд – японцы тоже подняли в воздух самолеты. Мины падали в воду, минзаги спешили вперед: минирование велось на высокой скорости – около 20 узлов.

20.35. Последняя мина ушла в воду! По другую сторону от острова Саво все еще шныряли и вяло постреливали японские катера и эсминцы. Впереди у мыса Эсперанс появились корабли «Токио экспресс», быстро приближавшиеся к Слоту. Теперь, судя по данным радара, противоборствующие силы шли навстречу друг другу, сближаясь со скоростью 55 узлов. Их разделяли всего лишь 12 тысяч ярдов. Меньше чем через 6 минут враги сойдутся в неравной схватке, исход которой предрешен. Пришлось срочно менять план. Командир заградителей Коллис принял решение отказаться от выработанного заранее маршрута отхода вокруг мыса Эсперанс, приказал изменить курс и вернуться в канал Ленго, нарушив радиомолчание и сообщив о своем появлении береговым военно-морским силам.

Часом позже в Хендерсон-Филд снова открыли зенитный огонь, предупреждая минный дивизион о появлении в небе вражеских самолетов. Коллис, впоследствии получивший за эту ночную операцию награду, приказал снизить скорость сначала до 20 узлов, затем до 15. При такой скорости можно избежать появления попутной струи, хорошо заметной сверху. Корабли медленно поползли сквозь темноту. А далеко вдали шум боя уже стихал. Японские самолеты прекратили преследование. Отважным морякам снова удалось выполнить сложнейшую задачу и при этом уцелеть.

А для одного из кораблей «Токио экспресс» завтра так и не наступило. Стараясь уклониться от торпед с торпедных катеров, 1900-тонный эсминец «Макигумо» спрятался у берега Гуадалканала, как неоднократно делал это раньше. Только теперь его остановил сильный взрыв. Одна из 255 мин 1-го минного дивизиона преподнесла японцам весьма неприятный сюрприз. Для буксировки поврежденного эсминца не было времени. «Макигумо» затопили; он стал первым японским кораблем, подорвавшимся на американской мине во Второй мировой войне.


Еще дважды, 4 и 7 февраля, корабли «Токио экспресс» проходили Слот. 9 февраля японцы прекратили сопротивление на Гуадалканале, но кампания на Соломоновых островах была далека от завершения. Минные заградители, бывшие эсминцы, еще долго откладывали свои смертоносные яйца в проливах между Соломоновыми островами. Линия фронта постепенно отодвигалась на северо-запад к Коломбангаре и Велла-Лавелла. Но к этому времени 1-й минный дивизион получил подкрепление.

22 февраля 1942 года в далекой Бирме в воздух поднялись десять «либерейторов» «В-24», входивших в состав 10-й армии. Перед ними стояла задача нанести удар по устью реки Рангун.[18] Прибыв на место, они спокойно сбросили свой груз, не получив обычного удовлетворения от эффектных взрывов. Возможно, они были даже озадачены странным способом ведения военных действий. Но вскоре после этого поступило сообщение о резком снижении судоходства по реке Рангун. Таким образом «либерейторы» положили начало воздушной минной войне, которую начали американцы против японской торговли, сбросив в воду 40 британских магнитных мин. В течение следующих нескольких лет тысячи американских мин совершили водное путешествие в японские воды, сея смерть и разрушения.

Установка мин авиацией в Тихоокеанском регионе началась на Бугенвиле: таким образом перерезались пути подвоза к базам в районе Буин-Кагила. Причем воздушные и морские заградители сотрудничали довольно успешно. Самолеты сбрасывали донные мины, предназначенные для барж, ходивших по мелководью, где не могли пройти эсминцы, которые ставили якорные мины в более глубоких каналах, которые использовались снабженческими судами и субмаринами.

Первые вылеты для минирования были сделаны с Хендерсон-Филд 20, 21 и 29 мая в условиях прекрасной погоды.

При первом вылете минирование производилось с высоты 1500 футов, и самолеты сбросили все мины в установленном районе, несмотря на сильный зенитный огонь. После этого в воздух одновременно начали подниматься армейские «В-17» и «В-24», которые выполняли бомбардировки внутренних территорий, отвлекая прожекторы и зенитный огонь от «TBF», которые сбрасывали мины на глубину до 20 саженей. После апрельских и майских вылетов общее число установленных мин увеличилось до 145, но при этих операциях были потеряны 5 самолетов. На минах подорвались 2 японских корабля и 6417-тонное грузовое судно «Тацунан Мару». Последнее затонуло 17 апреля.

Следующая минная операция на Соломоновых островах была проведена «Бризом», «Преблом» и «Гэмблом» в районе острова Коломбангара. Вражеская передовая база в Вила, расположенная на этом острове, снабжалась конвоями из небольших транспортов и барж, сопровождаемыми с острова Шотланд крейсерами и эсминцами. Суда проходили проливом Блэкет по ночам. О такой ночи можно вспоминать всю оставшуюся жизнь: затянутое серо-черными облаками небо, на котором даже при большом желании нельзя было обнаружить луну, непрекращающийся ливень, шквалистый ветер. По данным разведки, вражеские суда находились в море, истребители и бомбардировщики стояли на аэродромах.

На «Гэмбле» механики отчаянно пытались справиться с текущими трубами в котельном отделении. Он мог развить скорость не более 27 узлов. На «Бризе» вышел из строя вентилятор в кочегарке. В результате его скорость снизилась до 25 узлов. В 19.10 радар обнаружил самолет, чьи дружеские намерения вызывали сомнения. На расстоянии 3600 футов на левом траверзе он был опознан как «черная кошка». Начавшийся сразу после этого ливень ухудшил и без того плохую видимость, а в полночь превратился в форменный потоп. Корабли, находившиеся в это время в середине узкого пролива Фергюсона, очутились в условиях нулевой видимости. Радары «Рэдфорда» обнаружили справа и слева рифы, расстояние между которыми было всего 1100 ярдов. Операция, во время которой четыре корабля оказались в положении слепого, попавшего в незнакомое место, носила кодовое название «Пятая авеню».

Ситуация сложилась критическая: четыре корабля должны были изменить курс, чтобы начать минирование, но в создавшихся условиях три из них целиком и полностью зависели от одного. Пришлось нарушить радиомолчание. В 900 ярдах от берега «Рэдфорд» повернул на север, передал в эфир сообщение: «Я поворачиваю», и минирование началось. Через 18 минут последняя мина ушла в воду, суда изменили курс, увеличили скорость до 27 узлов и поспешили обратно от опасного места.

Японцы довольно быстро обнаружили новое минное поле. Рано утром 8 мая 4 эсминца вошли в пролив Блэкет, но выйти из него им было не суждено. В 7.00 наблюдатель на Коломбангаре доложил, что видит в проливе три корабля, из них один поврежден и один горит. «Курашио» к тому времени уже покоился на дне. Погода на пространстве между Гуадалканалом и Коломбангарой была пасмурной, но уже через два часа воздух наполнился гулом моторов. Более 60 «SBD», «TBF», «F4U» и «Р-40» атаковали корабли с бреющего полета и прямым попаданием 1000-фунтовой бомбы затопили в проливе Фергюсона «Ояшио». Во второй половине дня самолеты вернулись, но плохая погода помешала всем, кроме «F4S» из 11-й авиационной группы, обнаружить цели. «F4S» заметили один из эсминцев, застрявший на рифах. «Мичишио» дрейфовал в проливе Фергюсона, самолеты его подожгли. Спустя два часа наблюдатель с Коломбангары доложил, что корабль «хорошо горит». Правда, позже оказалось, что пожар удалось погасить. На следующее утро кораблей в проливе не было, только на воде плавали нефтяные пятна. А на дне лежали японские эсминцы «Курошио», «Ояшио» и «Кагеро». А минное поле осталось как новенькое: оно ожидало следующих жертв.

В это время минные заградители уже полным ходом шли к Тулаги. На рассвете 12 мая «Рэдфорд» снова повел их по Слоту, чтобы создать еще одно поле из 255 мин в заливе Кула между Коломбангарой и Новой Джорджией. Одновременно крейсеры и эсминцы обстреляли Мунда и Вила. Хотя на новом поле не подорвалось ни одно японское судно, оно выполнило ряд тактических задач: благодаря ему было нарушено снабжение вражеских войск на островах. Маршруты подвоза отклонились от защищенных вод у Коломбангары и прошли через Слот, где вражеские суда поджидали американские корабли.


В четырех тысячах миль к северо-западу от Соломоновых островов у зеленых берегов Хоккайдо японские рыбаки, никогда не слышавшие о заливе Кула, занимались своей повседневной работой. Они не знали, что американский военно-морской флот ведет тайную войну в холодных водах прямо под их сампанами.[19] Дело происходило 12 мая. «Стилхед» заплыл далеко от базы в Пёрл-Харборе и сбросил 8 мин у Ертимо-Саки. Корабль вернулся 31 мая и оставил еще 4 мины, завершив создание поля из 18 мин, начатое субмаринами. На нем подорвались только две 100-тонные лодки, но оно тоже выполнило тактические задачи. Как только японцы заподозрили наличие коварных американских мин в своих водах, судоходные пути сразу отклонились в сторону от берега в более глубокие воды. А там их поджидали американские субмарины. Капитанам торговых судов пришлось выбирать из двух зол.

В четырех тысячах миль к северо-востоку от Соломоновых островов через холодные воды северной части Тихого океана протянулись мрачные, угрюмые Алеутские острова, голые каменные ступени, ведущие от Аляски к Японии, или, как были уверены токийские стратеги в 1942 году, от Японии к Аляске. Вскоре после высадки японцев на Соломоновых островах (целью этой операции было выравнивание южного фланга линии обороны) боевые соединения кораблей снова вышли в море с острова Хоккайдо. Теперь перед ними стояла задача укрепить северный фланг линии обороны, проходивший через Алеутские острова. Проявив небывалую предусмотрительность, контр-адмирал Какуи Какуда включил в состав своего соединения, куда входили крейсеры, авианосцы и эсминцы, 3000-тонное грузовое судно, которое собирался использовать как минный заградитель. Это был первый японский минзаг, направлявшийся для выполнения задания в американские воды. Он был потоплен 9 октября 1942 года в море Банда эсминцем «Рашер». После рейда 3 июня 1942 года в Датч-Харборе японцы были отброшены объединенными американо-канадскими силами контр-адмирала Роберта А. Теобальда и заняли Атту и Киску – две самые западные ступени в цепочке.

В течение года, пока Соломоновы острова испытывали на себе все тяготы войны – наземные операции, бомбардировки с воздуха, обстрелы с моря, минирование проливов и прочее, – на Алеутах американцы и японцы занимались чем-то отдаленно напоминавшим детскую игру в прятки, не слишком веселую на холодных, туманных, неприветливых островах. 7 августа американцы предприняли вылазку в сторону Киски. Перед этим операцию дважды отменяли из-за непрекращающегося тумана. На этот раз все получилось как и было задумано. Впереди шел тральщик «Элиот», под водой плыли параваны.

Один раз сигнальщик с «Индианаполиса» заметил проплывшую за кормой мину. А около 20.00 процессия неожиданно вышла из полосы густого тумана и оказалась освещенной холодным северным солнцем. «Элиот», двигавшийся во главе соединения, первым стал объектом внимания противника. Четырехмоторный бомбардировщик «каваниши» сбросил серию бомб, осыпавших градом осколков его корму. Мимо! Последовали три залпа вражеской береговой батареи. Снова мимо! В течение следующих 20 минут орудия американцев выплеснули в сторону Киски 400 тонн снарядов, после этого корабли изменили курс и скрылись в тумане. Впоследствии токийское радио объявило о серьезном повреждении «американского 4-трубного крейсера». На «Элиоте» действительно были 4 трубы, но на этом сходство заканчивалось, поскольку крейсером он никогда не был, а полученные повреждения ограничились содранной краской.

Во время траления у Киски путь «Элиота», скорее всего, пересекся с маршрутом японского заградителя «Когане Мару»; об этом свидетельствует замеченная с «Индианаполиса» мина. Поле, созданное «Когане Мару», единственное вражеское минное поле в алеутских водах, было обнаружено годом позже эсминцем «Эбнер Рид». 18 августа 1943 года во время противолодочного патрулирования в районе Киски сильный взрыв разворотил корму эсминца, заодно повредив танки с химикатами для дымовой завесы. Люди, запертые в кормовых отсеках, оказались в кромешном аду, наполненном искореженными обломками, обрывками матрасов и одежды, удушливым дымом. Они получили свободу спустя пять минут, когда кормовая часть корабля ушла под воду. Уж лучше окунуться в чистую водичку, хотя и не слишком теплую, чем задыхаться в дыму.

Эсминцы «Фаррагут» и «Банкрофт» подобрали полузамерзших пострадавших, буксир «Ют» отбуксировал поврежденный корабль в Адак на ремонт. 70 членов экипажа «Эбнера Рида» погибли или пропали без вести. Эсминцу уже однажды не повезло, и сейчас удача снова от него отвернулась. За шесть месяцев до этого происшествия «Эбнер Рид» сел на мель недалеко от берегов Новой Гвинеи, откуда был отбуксирован на ремонт. Номер корпуса этого эсминца – 526 – явно был несчастливым. В конечном счете он был потоплен камикадзе в заливе Лейте.

Алеутские минные операции для Соединенных Штатов начались в июле 1942 года в Пуджет-Саунд, Вашингтон. Там «Сикард», «Пребл» и «Прюит» три дня грузили мины и готовились к длительному переходу. 19 июля минзаги достигли Кодиака и приступили к установке мин одновременно к северу и югу от Хампбак-Рок, а также между островами Вуди и Лонг. Спустя шесть дней корабли вернулись на Гавайи.

Другая, значительно более многочисленная серия минных полей (1532 мины) была создана вокруг острова Адак. Эту операцию выполнили «Сикард», «Прюит», «Рэмси» и «Монтгомери». Корабли действовали в условиях сильной бортовой качки (крен достигал 30 градусов), а однажды операцию пришлось прервать из-за снежных шквалов. Еще 16 мин появились у Адака 25 октября 1942 года, но в течение короткого времени все они самопроизвольно взорвались.

В целом можно сказать, что мины в районе Алеутских островов оказались непрактичными, а значит, и неэффективными из-за большой глубины, больших колебаний приливов и отливов, многочисленных течений и частой штормовой погоды. Траление мин по этим самым причинам стало настоящим бедствием.

Во время Алеутской кампании погода стала не менее страшным врагом, чем японцы. Минные тральщики и минные заградители, переоборудованные из старых, отслуживших свой век эсминцев, особенно страдали из-за шквальных ветров и сильных течений. Они приняли участие в обстреле Киски (единственными «японцами», которых удалось захватить там в плен, оказались четыре собаки), участвовали в патрулировании и сопровождении конвоев, принося определенную пользу. Тем не менее, в сентябре 1943 года они были выведены с Алеутских островов и отправлены в более спокойные регионы.

Новые 173-футовые американские тральщики оказались такими же неустойчивыми при волнении, имея аллергию на алеутскую погоду, поэтому также отправились на юг. После этого для Алеутов были заказаны другие корабли минного флота, которые также надолго не задержались. Только три кораблика «YM», прибывшие к Алеутам в конце 1942 года, оставались при деле и в начале 1945 года.

Минная война в районе Алеутских островов обошлась почти без жертв. «Эбнер Рид» был единственным американским кораблем, получившим повреждения на японской мине; на американской мине взорвалась американская армейская баржа. Это случилось 5 августа 1943 года у Адака. 10 января 1944 года сел на мель «YMS-127». Самой тяжелой потерей стал тральщик – эсминец «Уосмут», затонувший 29 декабря 1942 года в результате очень неудачного стечения обстоятельств: плохой погоды, неисправного оборудования для траления и отличных американских глубинных бомб. Следуя в составе эскорта конвоя, «Уосмут» в течение двух дней продолжал выполнять свои обязанности в условиях штормовой погоды. Все имевшиеся на нем глубинные бомбы были надежно закреплены, кроме двух последних на каждом стеллаже: гигантские волны не позволяли матросам к ним приблизиться.

В тот день в 16.45 вышли из строя приспособления для крепления паравана правого борта, параван стал свободно болтаться за кормой, трос задел крепление глубинных бомб, и восемь штук скатились за борт, причем это произошло раньше, чем о происшествии успели доложить на мостик. Две из них были установлены на глубину 50 футов, еще две – на 200 футов. Первый взрыв встряхнул корабль весьма чувствительно, через 35 секунд последовал второй. За это время все члены экипажа успели покинуть кормовые помещения, последний бегущий матрос перепрыгнул через трещину в палубе, после чего корабль переломился пополам. Через два часа к терпящему бедствие кораблю подошел танкер «Рамапу» и за 30 минут поднял на борт уцелевших членов экипажа.


Марамасайк, Гуадалканал, залив Кула, следующая остановка – остров Мунда, прячущийся в тени Бугенвиля, в 360 милях по дороге от Соломоновых островов к Токио. И снова «Бриз», «Пребл», «Гэмбл» и «Прингл» следовали по Слоту, но на этот раз с ними была внушительная компания, состоявшая из 4 крейсеров и 4 эсминцев. Крупные корабли должны были обстрелять береговые укрепления противника на Коломбангаре и Бугенвиле, а минзаги – создать минное поле между островами Мунда и Шотланд.

День 29 июня, как и обычно, завершился дождевыми шквалами и нулевой видимостью. Минные заградители приступили к выполнению своих обязанностей – установке 255 мин, а крейсеры начали обстрел острова. Дождь был таким сильным, что трассирующие снаряды исчезали из вида, как только вылетали из стволов, словно их поглощала сплошная стена воды.

Залив Кула, остров Мунда, следующая остановка – Велла-Лавелла. В неспокойных водах вокруг Велла-Лавелла шли ожесточенные бои, и ночное небо не раз озарялось вспышками разрывов. Американцы, как и японцы, не жалели снарядов. Никто не знает, сколько их было потрачено в бою при Коломбангаре 13 июля и в заливе Велла 6–7 августа. Стреляли все: крейсеры, эсминцы, субмарины, американские и японские.

Ночью 24 августа 3 американских минных заградителя появились неподалеку от Велла-Лавелла. «Бриз», «Пребл» и «Монтгомери» вместе с эсминцем «Прингл» шли со скоростью 25 узлов. За ними следовали боевые корабли «О'Бэннон», «Тейлор» и «Шевалье». Самая крупная военно-воздушная база японцев на Соломоновых островах располагалась всего в 90 милях на Каили… Для ее обитателей, как и для американских кораблей, ночь обещала быть долгой. Так и получилось. Во время перехода к Велла одного из моряков «Пребла» – матроса 1-го класса Т. Р. Флада – скрутил приступ острого аппендицита. И пока старая «жестянка» продиралась сквозь ночную тьму, а освещение в кают-компании тускнело или гасло, два корабельных «доктора» – лейтенант Винклман и аптекарь Кэнтмилл – выполнили быструю и успешную операцию.

В 10 минут первого соединение снизило скорость до 15 узлов. Минзаги готовились к началу минирования. Вскоре осветительная ракета, пущенная с самолета, выдала местонахождение кораблей. Несмотря на это, корабли продолжили выполнение задания и сбросили 183 мины. После этого настало время менять курс. «Монтгомери» сбросил последнюю мину в 0.56, выполнил поворот направо и начал увеличивать скорость. Силуэт «Пребла» вырисовывался впереди. Расстояние между ними оказалось совсем маленьким, и через несколько секунд нос «Монтгомери» врезался в правый борт своего собрата. Оба корабля получили серьезные повреждения, но, к счастью, обошлось без жертв. Времени для разбирательства не было; следовало уходить, и чем быстрее, тем лучше. Но у «Монтгомери», которому при столкновении своротило на бок всю носовую часть, самой высокой скоростью оказались 10 узлов.

Японцы на берегу не дремали и заподозрили что-то неладное. В 1.37 в воздух полетели осветительные ракеты. Спустя 5 минут сигнальщики на «Монтгомери» увидели в небе вражеский самолет. Он не заметил поврежденный корабль, но упорно продолжал поиски. В 3.13 осветительная ракета упала рядом с кормой, за ней последовали две бомбы, взорвавшиеся в 200 футах от корабля на левом траверзе. Град шрапнели застучал по стальной палубе. «Монтгомери» предпринимал отчаянные попытки уйти. Спустя 20 минут упали еще две бомбы, но они взорвались еще дальше от корабля. В конце концов «Монтгомери» удалось затеряться в ночи. Когда рассвело, в небе для прикрытия с воздуха появились восемь «Р-39». Матросы на «Монтгомери» сразу почувствовали себя лучше. Чуть позже подошел буксир «Поуни» и под прикрытием «Пребла» и «Бриза» отбуксировал поврежденный корабль в порт Пурвис на острове Флорида. Конечно, возвращаться из похода «кормой вперед» было унизительно, но все-таки лучше, чем не вернуться вообще.

Мунда, Велла-Лавелла, следующая остановка – мыс Мольтке. У южного побережья острова Бугенвиль в последний день октября 1943 года американцы предприняли высадку десанта с использованием морских десантных транспортных средств. Морские пехотинцы начали действовать при свете дня 1 ноября. Перед этим крейсеры и авианосцы обстреляли вражеские аэродромы на северо-западной оконечности острова. Минные заградители «Бриз», «Сикард» и «Гэмбл» вместе с «Реншоу» должны были установить 255 мин у мыса Мольтке, чтобы задержать вражеские корабли, которые, как ожидалось, после получения известия о десанте подойдут для атаки на транспорты.

Глубокой ночью, в 10 минут второго, 2 ноября минзаги уже находились на месте и были готовы начать установку мин. В 0.30 над соединением начал кружить вражеский самолет. Пальцы артиллеристов, лежавшие на спусковых крючках, онемели от напряжения, однако орудия молчали. Минзаги, груженные минами, еще находились в радиусе действия береговых батарей противника.

Установка мин заняла, как обычно, не более 15 минут, после этого корабли легли на обратный курс. Навязчивый японский летчик запустил еще одну ракету, очевидно, чтобы о нем не забыли. Еще одна ракета. Назойливый японец был уже совсем близко. Американские матросы еще не знали, что на самом деле близко находилось много японцев: за ними шло соединение вражеских кораблей, состоявшее из двух тяжелых крейсеров, двух легких крейсеров и шести эсминцев. Радар «Реншоу» засек американскую эскадру на подходе к Эмпресс-Аугуста-Бей. Большие военные корабли весьма подозрительно отнеслись к появлению «Реншоу» и минных заградителей, наблюдая за ними и находясь в полной боевой готовности, но все же идентифицировали их как свои.

«За мной увязался японец», – просигналил «Реншоу». Вражеский летчик обладал изрядным упрямством, однако не отличался наблюдательностью. Он последовал за минзагами в залив, не заметив эсминцы и крейсеры. Через несколько минут после прохода минных заградителей мимо американской эскадры вдали появился настойчивый японец. Сражение в Эмпресс-Аугуста-Бей началось в 2.47.

Морские пехотинцы нанесли удар по Бугенвилю, как и планировалось, 1 ноября. Рано утром группа транспортов вошла в залив. В 4000 ярдах перед ними следовали четыре небольших корабля – минные тральщики. «Ховей» и «Хопкинс» тралили якорные контактные мины, «Дорси» и «Саутард» – магнитные. «Ховей» и «Хопкинс» не обнаружили в заливе мин, но потеряли все свои параваны на многочисленных коралловых рифах и мелководьях. Тральщики еще находились в бухте, когда 8 ноября в полдень небо внезапно почернело от налетевших вражеских истребителей и пикирующих бомбардировщиков. Во время 25-минутного сражения был поврежден крейсер «Бирмингем», а также транспорты «Фуллер» и «Президент Джексон». Один из бомбардировщиков спикировал на «Ховея», но промахнулся. Бомбы упали примерно в 50 ярдах от корабля. Сожаления были взаимными: артиллеристы «Ховея» яростно атаковали обнаглевшего противника, и тоже неудачно.

Минная война в районе Бугенвиля велась довольно оживленно в течение недели. 2 ноября после полуночи «Трейси» и «Прюит» в сопровождении «Итона» установили 176 мин в районе острова Отуа. 8 ноября там же было создано еще одно минное поле из 385 мин. Хотя было рассчитано, что мины активируются через шесть часов после установки, несколько взрывов раздалось почти сразу. О затонувших на минном поле судах противника информация отсутствует.

Спустя две недели команды «Трейси», «Гэмбла», «Прюита» и «Сикарда» снова собрались в путь. Погрузив на борт мины, они направились к острову Шотланд, расположенному в нескольких милях от Бугенвиля. На этот раз вел минзаги «Брейн». Корабли вышли в море поздно вечером 23 ноября, а вскоре после полуночи начали установку поля из 340 мин в канале Туруб. Не обошлось без неожиданностей. Во время операции вышло из строя приспособление для спуска мин в воду с правого борта, поэтому последние 14 штук матросам пришлось сбрасывать вручную. Затем порвавшийся трос на некоторое время сделал корабль неуправляемым, но команда с честью вышла из положения и справилась со всеми трудностями. В течение месяца минные заградители создали 5 минных полей вблизи неизученных островов, не имея подробных карт побережья и морского дна и находясь в зоне действия вражеских батарей. Операции обычно проводились ночью и в условиях штормовой погоды. Вряд ли кто-то из моряков в те дни не мечтал о лучшей доле.

Засевших на Соломоновых островах японцев, против которых была направлена наступательная минная война, скорее всего, одолевали аналогичные мысли. Четыре минных тральщика базировались в нескольких сотнях миль отсюда – на Труке. При необходимости японцы могли довольно быстро получить подкрепление из эсминцев и вспомогательного флота, но минные тральщики были в большом дефиците. Базировавшаяся на Гуадалканале авиация союзников делала невозможной работу тихоходных тральщиков на Соломоновых островах. Впоследствии коммандер Юноки вспоминал: «Мы видели мины, устанавливаемые кораблями и самолетами, но ничего не могли с этим поделать. Из-за этого к нам почти перестали поступать снабженческие грузы. Я был вынужден покинуть Мунду на маленькой деревянной шлюпке».

Японские тральщики совершили вылазку в район острова Шотланд. Они очистили от мин каналы, но их корабли не удержались в обозначенных границах, зашли в опасные воды, в результате чего три эсминца получили повреждения. Две или три японские субмарины, пропавшие без вести на Соломоновых островах, скорее всего, подорвались на минах. А одну японскую субмарину уничтожили новозеландские тральщики. Штормовой ночью 29 января 1943 года с тральщиков «Моа» и «Киви» заметили неподалеку от Гуадалканала 1970-тонную субмарину «1–11» и отправили ее на дно, используя для этого все имевшиеся в их распоряжении средства: глубинные бомбы, артиллерийский обстрел и таран. А самолеты с одного из американских авианосцев в районе Новой Ирландии 25 декабря 1943 года прикончили 492-тонный минный тральщик № 31.

К этому времени японцы ощущали более чем острую потребность в минных тральщиках в районах, лежащих ближе к дому, чем Соломоновы острова. «Кошки» Королевских австралийских ВВС разбрасывали американские и британские мины в южных территориальных водах Японии от Новой Гвинеи до Борнео. Субмарины, пришедшие с Гавайев и из Австралии, следовали по морским путям от Индокитая до пролива Лаперуза, оставляя за собой мины, поджидавшие грузовые суда, без которых Японию ожидала неизбежная голодная смерть.

Пока тихоокеанские минные корабли работали на пространстве от прохода Марамасайк до мыса Мольтке, их атлантические коллеги перешли в Касабланку, Салерно, Анцио и на Сицилию. Если британские тральщики готовились к переходу через Ла-Манш в Нормандию, последние японцы на Соломоновых островах ждали, когда наступит новый день и прибудут остро необходимые припасы. Чтобы как можно дольше отсрочить это событие, американцы предприняли еще одну минную операцию в узком канале между островом Бука и северным берегом Бугенвиля.

Впервые эти воды были заминированы с воздуха 16 ноября 1943 года, когда американские и австралийские самолеты сбросили здесь 42 мины. «Сикард» и «Бриз» прибыли сюда 2 мая вскоре после полуночи и установили 170 мин возле острова Таиоф. После этого они вернулись к Эспириту-Санто за дополнительным грузом мин и 8 мая установили еще 170 мин в проходе Ист-Бука.