Глава 17

СПАСЕНИЕ ИЛИ СМЕРТЬ?

Немцы организовали операцию, участники которой должны были вступить в контакт с Гессом.

Истинные цели этой операции нам неизвестны. Быть может, десантникам было поручено найти место, где содержат Гесса, и заставить заместителя фюрера замолчать навсегда. А может быть, им было дано задание вывезти его в Германию. Это казалось невероятным, но вполне осуществимым делом. Ведь через несколько лет была проведена поспешно организованная операция, в ходе которой бесстрашные и фанатичные немецкие десантники вырвали из рук союзников арестованного итальянцами Муссолини.

22 июня 1941 года в воскресенье майор Джон Макковен, служивший офицером разведки в 1-м зенитном корпусе, пил чай в летной столовой в Аксбридже, когда его позвали к телефону. Ему было приказано немедленно явиться к командиру 11-го истребительного авиаполка.

Майор Макковен явился к вице-маршалу авиации Ли Мэллори, который находился в своем подземном командном пункте и был окружен офицерами разведки Королевских военно-воздушных сил.

Британская разведка получила сообщение от неопознанного источника о том, что немцы готовят операцию по захвату Гесса. Источник сообщал, что на следующее утро, в час ночи, на Лутон в Бедфордшире будет совершен вооруженный налет. Целью его было прикрыть высадку немецких десантников-диверсантов, которая произойдет в то же самое время.

Британские власти всегда выделяли охрану для немецких пилотов, попавших в плен и перевозимых на допрос в отделение разведки в Кокфостере. Очевидно, немцы думали, что Гесса тоже держат здесь для допроса.

Получив эту информацию, Ли Мэллори решил действовать не откладывая. Все имевшиеся в его распоряжении зенитные орудия и прожектора были отправлены в Лутон. Дело было настолько срочным, что все оговоренное число зениток «Бофорс» («Бофорс» – шведский оружейный концерн, выпускал, в частности, и хорошие зенитные 40-мм автоматические орудия (использовались и в СССР, став прототипом 37-мм советской зенитки). – Ред.), согласно приказу, должно было отправиться в путь не позже чем через десять минут!

Майор Макковен должен был предупредить всех полицейских и командиров войск самообороны в этом районе. Он бросился в Лутон на своей машине и проинструктировал старших полицейских офицеров и офицеров самообороны, приказав им следить, чтобы из их округа не проскочила даже мышь. Командир местных бойцов самообороны только что вернулся со своими людьми с учений, которые проводились в выходные дни. Эти усталые люди снова построились, прошли строевым маршем на место предполагаемой высадки немецкого десанта и встали в охранение.

Для подготовки к отражению немецкого налета было очень мало времени, и не успели англичане разместить зенитки и прожектора на боевых позициях, как прозвучал сигнал воздушной тревоги. Вскоре послышался рев моторов приближающихся самолетов.

Налет был совершен там, где и было предсказано, но количество сброшенных бомб было невелико, а точность бомбометания – весьма низкой. Радар и приборы обнаружения дали зенитчикам всю необходимую информацию, и, когда самолеты прилетели, перед ними выросла огневая завеса. Лучи прожекторов метались по небу, но немецких самолетов не было видно. Зато один или два мощных луча высветили грибы парашютов, на которых спускались десантники.

Бомбардировщики улетели, но боевая готовность сохранялась до завтрака в понедельник утром. Только после этого был дан отбой.

Майор Макковен позже узнал, что специальная наземная группа установила место приземления парашютистов, которые сдались без боя. Ему сообщили, что, согласно неподтвержденным данным, были схвачены два эсэсовца, переодетые в штатское. Немецкие ярлыки с их одежды были спороты очень небрежно. У них были немецкие пайки и немецкое оружие, а на плечах сохранились полосы от парашютных ремней, не узнать которые было невозможно. Майор Макковен полагал, что спустя некоторое время десантники были казнены.

Таким образом, попытка вступить в контакт с Гессом потерпела фиаско. Немецкая разведка сработала плохо, и десантники приземлились далеко от того места, где содержался заместитель фюрера. Число эсэсовцев, участвовавших в попытке его освобождения, было совсем незначительным, и они, вероятно, сами понимали, что шансов на успех у них почти нет. Немцы должны были понимать, что такой важный пленник, как Гесс, будет находиться под сильной охраной, справиться с которой у горстки диверсантов не было никакой надежды.

Гесс ставил себя очень высоко, но военное командование Германии не разделяло его взгляда. Так что операция по его спасению была чисто символической.