Глава 1

Истоки и начала

Начало этой истории восходит к 458 году до Р.Х., о чём более подробно будет рассказано в главе 6-ой.

В этом году маленькое палестинское племя иудеев (незадолго до того отвергнутое израильтянами) провозгласило расовую доктрину, влияние которой на последующие судьбы человечества оказалось губительнее взрывчатых средств и эпидемий. Теория господствующей расы была объявлена иудейским «Законом». Иудеи были в то время незначительным племенем среди народов, подвластных персидскому царю, а то, что сегодня известно под именем «Запада», не существовало ещё даже в воображении. После двух тысячелетий христианской эры, западной культуре, выросшей из неё, грозят сейчас разложение и гибель. Главной причиной этого автор считает упомянутую доктрину, рождённую в Иудее 2500 лет тому назад. Весь исторический процесс, начиная от этой первопричины и её действия, вплоть до настоящего времени, может быть ясно прослежен, поскольку он происходил в период, доступный научной проверке.

Секта фанатиков создала учение, сумевшее подчинить себе умы целого народа на протяжении двадцати пяти столетий; отсюда его разрушительные последствия. Никто не в состоянии объяснить, почему именно в то время или как вообще появилась эта доктрина. Это — одна из тайн нашего мира. Можно пытаться как-то постигнуть её, допустив, что тезис «каждое действие вызывает равное ему противодействие» столь же действителен и в сфере религиозного мышления, и что в то время, когда человечество искало единого, общего для всех, любящего Бога, родилась и эта жестокая и противоречивая догма о племенном мстительном божестве.

Иудаизм был отсталым явлением даже в 458 году до Р.Х., ибо уже тогда люди начали отворачиваться от идолов и племенных богов, а поисках единого общего Бога, Бога справедливости и любви. Конфуций и Будда в своё время указали путь в этом направлении, и идея единого Бога была знакома также и соседним с Иудеей народам. В наше время часто утверждается, что христиане, магометане и все прочие верующие должны быть благодарны иудаизму, независимо от его ошибок, на том основании, что он якобы был первой универсальной религией, а все прочие универсальные религии как бы произошли от него. Этому учат каждого еврейского ребёнка.[1] На самом же деле, идея единого Бога была известна задолго до появления на земле иудейского племени, а иудаизм явился в действительности не творцом, а отрицателем этой идеи. В египетской Книге Мёртвых, списки которой были найдены в гробницах фараонов, живших 2600 лет до Р.Х., т. е. за две тысячи лет до иудейского «Закона», мы находим следующие строки: «Ты един еси, Господи, от начала времён. Наследник бессмертия. Несотворенный, Саморожденный; Ты создал Землю и сотворил людей». Писания же левитов в Иудее, наоборот, спрашивают: «Кто равен Тебе, среди богов?» (Исход).

Секта, подчинившая себе иудейское племя, внешне приняла концепцию единого и всеобщего Бога, внеся её в Писание только для того, чтобы уничтожить её, провозгласив новую веру, основанную на её отрицании. Хотя это делается осторожно, но это отрицание полно презрения. Для учения о господствующей расе такое отрицание было необходимо и неизбежно: раз существует господствующая раса, то она сама — Бог.

Эта вера, провозглашённая в Иудее в 458 году до Р.Х. повседневным законом, была и остаётся по наши дни совершенно исключительной и единичной во всём мире. По этому учению, племенной бог Иегова сделал израильтян (фактически же одних только иудеев) своим «избранным народом», обещав, что если они будут выполнять его предписания и заповеди, они станут выше всех других народов и получат во владение «землю обетованную». Из этой теории, по предвидению или по необходимости, выросли затем теории «пленения» и «разрушения». Иегова якобы требовал, чтобы ему поклонялись в определённом месте, в определённой стране; следовательно, все его почитатели должны были жить, только там.

Поскольку, однако, невозможно было, чтобы все они жили вместе, то во всех тех случаях, когда они проживали в других местах — добровольно или по принуждению — иудеи автоматически объявлялись «пленными» чужого народа с обязательством его «разрушить», «вырвать с корнем» или «уничтожить». Был ли этот народ их завоевателем или же дружественным хозяином, не имело значения: его судьба была предопределена, как уничтожение или рабство.

Однако, прежде чем быть уничтоженными или обращёнными в рабство, чужие народы объявлялись «угнетателями» иудеев, хотя и не по своей воле, но как орудие наказания для иудеев за недостаточное почитание Иеговы. Только так он проявлял себя как единый Бог всех народов: хотя он признавал один только «избранный народ», но он пользовался чужими языческими народами для наказания иудеев за нарушение Закона до тех пор, пока, согласно его предопределению, эти язычники не должны были быть уничтожены. Такова была вера, навязанная иудеям, хотя, согласно Писанию, «договор» был заключён между Иеговой и «детьми Израиля», эти же последние отмежевались от иудеев уже задолго до 458 года до Р.Х., слившись с другими народами и приняв веру в единого, всеобщего, любящего Бога. Насколько известно, у израильтян никогда не существовало расовой доктрины, пережившей впоследствии столетия, как еврейская религия или Иудаизм. Она была творением иудейских левитов.

Все события ранее 458 года до Р.Х. — в значительной степени сказания, легенды и мифы, тогда как главные события более поздних времён хорошо известны. До 458 года существовали, главным образом, устные предания, документация же началась примерно за два столетия до того, в период, когда иудеи уже были отвергнуты израильтянами. Именно в это время устные предания превратились в Священное Писание, но истина в нём подверглась извращению. Дошедшие до нас слова ранних израильтян ясно говорят об их стремлении к единому Богу и к дружбе с соседними народами. Всё это было изменено и превращено в свою противоположность кочующими жрецами, обособившими иудеев и утвердившими культ Иеговы, как бога расизма, ненависти и мести.

Согласно древним преданиям, Моисей был вождём своего племени. Он услышал голос единого Бога из горящего тернового куста и, сойдя с горы, принёс своему народу божественные нравственные заповеди. В те времена религиозные идеи рождались в мыслях людей, и наряды обогащали друг друга своими преданиями и новыми мыслями. Мы уже говорили о том, откуда пришла идея единого Бога, хотя вполне возможно, что и ранние египтяне переняли её от других народов. Как облик Моисея, так и его Закон были заимствованы из уже наличного материала. История о Моисее, найденном в тростниках, — явный пересказ значительно более древней легенды о вавилонском царе Саргоне Старшем, жившем за тысячу или две тысячи лет до Моисея. Моисеевы же заповеди очень похожи на древние своды законов египтян, вавилонян и ассириян. Древние израильтяне жили идеями своего времени и явно были близки к принятию универсальной религии, когда их поглотила история.

К этому времени левиты обратили этот процесс вспять, подобно показу фильма в обратном направлении, с конца к началу. Господствуя в Иудее и создавая свой закон, левиты тоже использовали предания других народов, но они придали им подходящую для их целей форму. Начав с единого справедливого Бога для всех людей, голос которого, как гласило устное предание, был услышан из горящего куста, они превратили Его, в процессе создания пяти книг писанного закона, в расово-племенного, торгующегося Иегову, сулившего земли, богатства, кровь и власть над другими людьми в обмен на жертвенный ритуал, который должен был совершаться в якобы указанном им месте, в определённой стране. Так левиты породили постоянную противоположность всем универсальным религиям, отождествив иудейство с доктриной самоотделения, расовой ненависти, кровопролития под религиозным флагом, и мести.

Изучая Ветхий Завет, можно проследить, когда именно произошло это извращение его содержания. Вначале Моисей является, как носитель моральных заповедей и добрососедских отношений, но кончает как массовый убийца и расист. Нравственные заповеди превращаются в свою противоположность между Книгой Исхода и Книгой Чисел. Меняется и характер самого Бога, который сначала завещает «не убий» и «не пожелай жены ближнего твоего», ни его добра, а заканчивает приказом истреблять соседний народ, оставляя в живых только дев, не познавших мужа.

Так кочующие жрецы, правившие столь давно иудейским племенем, смогли отвратить маленький пленённый народ от зарождавшейся веры в единого Бога, восстановив культ кровожадного племенного божества и расовой исключительности, чтобы послать принявших эту веру в грядущие столетия, возложив на них миссию разрушения.

Эта вера соответственно оформила и само Божественное Откровение, поскольку все исторические события должны были быть согласованы с ней и тем самым её подтверждать. Новая версия истории восходила к сотворению мира, однако левиты воображали, что им известно и будущее. Так создалась законченная теория и история вселенной, концом которой должен был стать триумф Иерусалима и его господство над другими народами на обломках их царств.

Тема массового пленения, заканчивающаяся отмщением Иеговы («все перворождённые Египта»), приноравливается, согласно новой версии человеческой истории, к египетской эпохе, приводя к массовому исходу и завоеванию «земли обетованной». Эта выдумка нужна была, чтобы превратить иудеев в постоянный элемент разрушения других народов: все историки иудаизма сходятся на том, что ничего похожего на историю в «Исходе» никогда не было.

Спорно даже и само существование Моисея. Учёный раввин Эмиль Гирш писал в своё время: «Вам говорят, что Моисея никогда не было. Согласен. И если мне говорят, что египетские события — миф, то я тоже не стану спорить: это действительно мифология. Мне говорят далее, что книга Исайи в её нынешнем виде составлена из писаний трёх, а может быть и четырёх различных периодов времени; я знал это задолго до того, как мне это сказали; я был убеждён в этом ещё до того, как они это узнали».

Жил Моисей или нет, но возглавить массовый исход из Египта в Ханаан (Палестина) он не мог. По свидетельству другого учёного раввина, Эльмера Бергера, в те времена, когда некто по имени Моисей мог вывести маленькую группу соплеменников из египетского рабства, никаких определённых израильских племён ещё не существовало. Так называемые «Хабиру» («евреи») давно уже проживали в Ханаане, придя сюда много ранее из далёкого Вавилона. Их имя «Хабиру» означает «кочевники», не обозначая ни расы, ни племени, и они наводнили просторы Ханаана задолго до того, как Моисей мог появиться там с небольшой группой переселенцев. Иерусалимский губернатор доносил египетскому фараону: «Никакой земли у царя здесь больше нет, Хабиру всю её опустошили».

Наиболее рьяный из сионистских историков, Др. Иосиф Кастейн, также говорит об этом вполне определённо, и в дальнейшем мы будем часто ссылаться на его труд, поскольку он также охватывает весь период истории Сиона, кроме последних десятилетий (опубликован в 1933 году). Он пишет: «Бесчисленные семитские и еврейские племена уже давно населяли обетованную землю, которая, как говорил Моисей своим последователям, принадлежала им по древнему праву наследства, что из того, что фактические условия в Ханаане давно стёрли эти права и сделали их иллюзорными».

Ярый сионист Кастейн считает, что Закон, изложенный в Ветхом Завете, должен быть выполнен до последней буквы. Однако, он вовсе не утверждает, будто он верит в правильность исторической версии, на которой этот Закон основан. Этим он отличается от тех христианских апологетов Писания, для которых «каждое слово — истина». По его мнению, Ветхий Завет фактически был политической программой, созданной по требованиям времени и часто менявшейся при изменении этих требований. Следовательно, с исторической точки зрения, египетское пленение, убиение «всех перворождённых Египта», исход из Египта и завоевание «земли обетованной» — всего лишь мифы. История оказывается на поверку выдумкой, но задача отмщения язычникам была прочно внедрена в сознание и продолжает действовать по наши дни.

Не подлежит сомнению, что все эти мифы были выдуманы с целью отвратить иудеев от заветов их прежнего Бога, который, говоря из горящего куста, учил их простым законам морали и мирной жизни с соседями. Введение в Писание выдуманного, аллегорического эпизода (египетское пленение и Исход), выданного за исторический факт, превратило прежние заветы в их противоположность, утвердив закон исключительности, ненависти и мщения. С наследством этой религии и якобы подтверждающих её данных, маленькая группа людей была послана завоёвывать будущее.

Эпоху Моисея отделяют от 458 года до Р.Х. (года провозглашения нового «Закона») многие столетия, за которые также много изменилось. Кочевники Хабиру вытеснили коренное население Ханаана путём вторжения, поселения и смешанных браков, выделив из своей среды племя Бен Израиль («Дети Израиля»), которое в свою очередь распалось на ряд новых племён, слабо связанных одно с другим и часто воевавших между собой.

Главное из этих племён, израильтяне, заселило северную часть Ханаана. На юге образовалось племя иудеев, изолированное и окружённое коренным населением. Здесь в ходе столетий, выросла расовая доктрина и появились слова «иудаизм» и «еврей».

Странные черты отличали иудейское племя с первого дня его появления. Оно всегда было изолировано и никогда не уживалось со своими соседями. Его происхождение окутано тайной, а в его зловещем имени слышится некое предзнаменование, как будто с самого начала это племя было скорее отделено, нежели «избрано». Писания левитов причисляют его к израильским племенам, однако, поскольку эти последние смешались позже с другими народами, то это, казалось бы, оставляет иудеев последними претендентами на дары, обещанные Иеговой «избранному народу». Ложность, однако, и этой претензии обличает беспристрастное свидетельство «Еврейской Энциклопедии» об иудеях: «По всей видимости это было не-израильское племя».

Таков был этот странный народ, пронёсший в будущее выдуманную левитами доктрину об «избранном племени», которому Иегова якобы обещал наследование «земли обетованной» и власть над другими народами при условии точного выполнения его «предписаний и заповедей». В окончательной редакции этих предписаний левиты включили в их число повторные требования «начисто уничтожить», «разрушить», «вырвать с корнем». Так иудейскому племени было предопределено родить нацию, единственной миссией которой должно было стать разрушение.


Примечания:



1

В последние десятилетия во многих государственных, и даже в некоторых церковных школах тому же учат и христианских детей.