НАГРАДЫ ВЕЧНОСТИ

Это был неутомимый летописец Сибири и Казахстана, географ, бытописатель северных и степных народов. Имя его — Николай Алексеевич Абрамов.

В свое время Ф. Петухов, сослуживец Абрамова еще по Тобольску, составил краткое жизнеописание историка. Я заимствовал оттуда основные факты и дополнил их сведениями, обнаруженными в редких, подчас забытых источниках.

Николай Алексеевич Абрамов родился в 1812 году в Тобольской губернии, в городе Кургане. Его отец, священник, был одновременно учителем татарского языка. Будущий историк обучался в Тобольской семинарии. Закончив ее, он сам стал преподавать татарский язык сибирским бурсакам. Постепенно Н. А. Абрамов увлекся собиранием древних монет и поисками старинных рукописей по истории Сибири.

В 1836–1842 годах тобольский следопыт был скромным преподавателем в народном уездном училище. Свой досуг он проводил в архивах былой сибирской столицы, просматривая скопившиеся там сокровища.

Однажды, в 1838 году, перебирая груды бумаг в древнем хранилище Тобольского кафедрального собора, Н. А. Абрамов нашел рукопись с тисненным золотом корешком. Она была написана на бумаге с водяным знаком, изображавшим гербовый щит и львов, вставших на дыбы. Так было открыто прославившееся впоследствии сочинение Григория Новицкого «Краткое описание о народе остяцком, иже в пределах полнощных царства Сибирского обретается», написанное в 1715 году, — ценнейший источник по истории Сибири.

Там писалось не только об остяках. Г. Новицкий приводил легендарные сведения о первом сибирском владетеле Оне, жившем на Ишиме, и его потомках, о Кучуме, пришедшем в Сибирь «от казачьей орды».

Н. А. Абрамов прилежно переписал сочинение Г. Новицкого, сделав его достоянием науки.

Спустя год после открытия рукописи Г. Новицкого неутомимый искатель обнаружил в библиотеке Тобольской семинарии рукопись под номером 1655 на 300 страницах. Н. А. Абрамов условно назвал ее «Сибирской летописью». Более поздние исследователи стали называть рукопись «Черепановской».

Постепенно была выяснена история создания этого выдающегося труда. Его написал тобольский ямщик Иван Леонтьевич Черепанов (1724–1795), который собрал у себя на дому немалую библиотеку, старинные чертежи и грамоты.

(Помимо занятий историей, И. Л. Черепанов сделал немало как незаурядный зодчий и живописец. В 1769–1788 годах он выстроил соборную церковь в Омской крепости, церковное здание в крепости Ямышевской, возвел постройки в крепости Бийской и выполнил живописные работы в Петропавловске-на-Иртыше — в крепости св. Петра.)

И. А. Абрамов установил, что тобольский ямщик-историк в начале своей летописи приводил сведения из сочинения Григория Новицкого. Но, излагая события после 1699 года, Черепанов вполне самостоятельно развивал свое повествование, зачастую пользуясь редкими источниками, не дошедшими до нашего времени. Он, например, сетовал, что его современники скупы на сведения «в рассуждении границ, которыми Азия отделяется от Америки», описывал историю открытия Камчатки, Алеутских островов и побережья Северо-Западной Америки русскими мореходами.

Иван Черепанов хорошо знал историю народов, населявших Сибирь, нынешний Казахстан, Киргизию, Джунгарию, Восточный Туркестан. Он рассказывал о походе Бухгольца из Сибири в сторону загадочного Яркенда и об основании Омской, Железинской, Семипалатинской и Усть-Каменогорской крепостей.

Черепанов располагал сведениями о необыкновенной судьбе шведского штык-юнкера Иоганна Густава Рената, полтавского пленника, жившего в Сибири и захваченного джунгарами. Ренат долгое время находился в Джунгарии и Восточном Туркестане, был выручен русскими и благополучно вернулся на свою скандинавскую родину.

Замечу, что в 1970 году г-н Гуннар Ярринг, знаток уйгуров, сообщил в научной печати примечательные подробности возвращения Рената в Швецию. Оказалось, что в 1734 году бывший штык-юнкер привез на свою родину двух уйгуров, уроженцев города Хотана, которые с тех пор навсегда связали свою судьбу со Швецией.

Рукописи Новицкого и Черепанова были свидетельствами раннего знакомства русских людей со странами Востока. И именно Н. А. Абрамов обогатил нашу науку открытием этих драгоценных источников.

Он же разыскал редкостное сочинение под названием «Книга записная», с очень длинным подзаголовком, из которого явствовало, что этот труд содержит подробнейший перечень имен сибирских воевод, дьяков, подьячих, начиная со времен Ермака по 1687 год. В книге говорилось также о поездке сибирских послов в восточные страны, отправлении караванов из Тобольска в Киргизскую степь, о торге с джунгарами и бухарцами на Ямышевском озере.

Среди находок Н. А. Абрамова достоин упоминания «Летописец тобольской о Сибирской стране» — огромный свод сведений, охватывающих время с 1588 по 1707 год. Ныне эта рукопись хранится в Ученом архиве Географического общества СССР.

В 1841 году в «Журнале министерства народного просвещения» появился один из первых печатных трудов Н. А. Абрамова — «Догадки о значении имен некоторых мест Тобольской губернии». В этой статье исследователь разъяснял происхождение названий Иртыша, Тобола, Туры. Истоки слова «Сибирь», по мнению историка, следовало искать в языках тюркских народов.

В 1842 году Н. А. Абрамов перебрался на жительство в северный город Березов и прослужил там семь лет смотрителем уездного училища.

В городке, разбросанном на трех холмах близ Сосьвы, Н. А. Абрамов встречался с интересными людьми. Он беседовал на латыни со знаменитым путешественником и величайшим знатоком угро-финских народов Матиасом Александром Кастреном, первым в мире профессором этнографии, был знаком с казахским султаном Габайдуллой Валиевым, сосланным в Березов за связи с мятежным Кенесары Касымовым и за попытку переметнуться на сторону Мадали, хана кокандского.

Служба в этом городе дала возможность Н. А. Абрамову составить научное описание Березовского края.

В 1849 году Н. А. Абрамов переехал из Березова в Ялуторовск, где в то время жили декабристы, переведенные с каторжных работ на поселение. В 1851–1853 годах Н. А. Абрамов служил в Тюмени, в той же должности смотрителя уездного училища. Оттуда он перебрался в Омск.

В Омске историк познакомился с Е. И. Капустиной, урожденной Менделеевой. Мать ее происходила из рода просвещенных тобольских купцов Корнильевых.

От внимания Н. А. Абрамова едва ли ускользнуло то многозначительное обстоятельство, что основатель рода Корнильевых, согласно семейным преданиям, был выходцем из Восточного Туркестана, принявшим на рубеже XVII–XVIII веков русские обычаи. Это был управляющий имуществом первого губернатора сибирского князя М. П. Гагарина. Потомки Корнильева имели в Тобольске богатое книжное собрание, печатали в собственной типографии журнал «Иртыш, превращающийся в Иппокрену». Старинными корнильевскими книгами и стал пользоваться Н. А. Абрамов, постоянно посещая дом Капустиных на Артиллерийской улице. Там собирались самые образованные, передовые люди того времени: ученые, путешественники, исследователи Западной Сибири.

Генерал-губернатор Г. X. Гасфорд, несмотря на свои причуды, любил оказывать покровительство одаренным людям. Он одобрил абрамовскую записку о состоянии Березовского края и принял историка на службу в Главное правление Западной Сибири на скромную должность столоначальника.

Когда была учреждена Семипалатинская область, Гасфорд назначил Н. А. Абрамова советником нового областного правления, и в 1854 году он переселился в город Семи палат. Именно там он развернул свои недюжинные способности как устроитель и исследователь края и стал собирать данные по истории Семипалатинска.

Уже в 1855 году Н. А. Абрамов присутствовал при раскопках одной из древних гробниц на месте Семи палат. На дне могилы, плотно прикрытой плитой, вытесанной из сланца, лежали диковинные находки: человеческий череп, затейливо расписанный алой, зеленой и желтой красками; череп коровы, тоже украшенный яркими узорами; сосуд с горючей жидкостью; изделия из янтаря, медная кирка и другие предметы. Н. А. Абрамов сделал описание этих находок. Впоследствии о них, вероятно, наслышался Ф. М. Достоевский, собравший в Семипалатинске археологическую коллекцию. Я еще не утратил надежды на то, что она со временем будет найдена.

Н. А. Абрамов приобрел в Семипалатинске небольшой дом, посадил вокруг него деревья, купил пахотную землю в сорока верстах от города. Вскоре он начал поездки по Семиречью.

В 1857 году Н. А. Абрамов посетил славный город Копал, где еще были живы рассказы о недавнем героическом прошлом этой твердыни, основанной у подножия Джунгарского Алатау.

Неизбежны встречи Н. А. Абрамова с основателем Копала, следопытом Джунгарского Алатау, окружным начальником С. М. Абакумовым, который был знаком с Чоканом Валихановым, Петром Семеновым и другими замечательными исследователями.

Прибыв в Копал, Н. А. Абрамов начал производить метеорологические наблюдения и отыскивать следы древних сооружений. Так были описаны древний курган «Могила. Копала» в самом городе, остатки старинной крепости на Биене, изображения на каменных плитах в Арасане, пирамидальная гробница возле речки Кзыл-Каин, в которую заключено изваяние женщины.

Н. А. Абрамову рассказали о грандиозном, казалось бы, немыслимом для древних веков сооружении — рве, следы которого прослеживались от верховьев реки Коры до берегов Или. Чокан Валиханов тоже знал об этом; по мнению Чокана, ров проходил по ущелью Ихлас к реке Или, поворачивал оттуда в сторону Джунгарии и, протянувшись на огромное расстояние, исчезал в ее пределах.

Копальцы рассказали Н. А. Абрамову, что однажды они нашли в земле глиняный сосуд; на дне его сверкал золотой перстень, осыпанный самоцветами, с надписью «Арслан». Перстень мог принадлежать Арслан-хану, властителю карлуков. В свое время Арслан-хан подчинился Чингисхану и в 1218 году сопровождал его в одном из походов. Об Арслановом перстне, найденном в Копале, упоминал также Чокан Валиханов.

Вернувшись в Семипалатинск, Н. А. Абрамов узнал, что в Тобольске начато издание «Тобольских губернских ведомостей». И начиная с 1857 года семипалатинский историк написал для этой газеты много статей, в том числе «Семь палат, давших название Семипалатинску», «Надмогильная пирамида в Киргизской степи» и другие.

В 1858–1859 годах Н. А. Абрамов опубликовал в изданиях Археологического общества две работы о каменном памятнике в честь Баян-Слу и Козы-Корпеша.

К этому времени неутомимый исследователь уже был избран действительным членом Русского географического общества. В «Записках» общества в 1861 году появился большой очерк Н. А. Абрамова «Областной город Семипалатинск». В нем рассматривались главные события, предшествовавшие тому времени, когда Василий Чередов заложил Семипалатинскую крепость на берегу Иртыша.

Н. А. Абрамов писал и о том, как в 1757 году в Семипалатинской крепости появился знаменитый джунгарский князь Амурсана, просивший убежища и защиты от богдыханских захватчиков. Историк рассказал также о зверском истреблении маньчжурскими карателями в 1758 году более чем одного миллиона джунгаров.

Изложив последовательно и подробно историю развития Семипалатинска, Н. А. Абрамов нарисовал вместе с тем широкую картину жизни города в 50–60-х годах XIX века. В очерке есть описание Казакова сада, где когда-то проводили время Ф. М. Достоевский и его друзья — любитель археологии А. Е. Врангель и верненский артиллерист В. В. Обух. Вызывает крайнее удивление, что Н. А. Абрамов никогда не упоминал в своих статьях и очерках Ф. М. Достоевского. Тем не менее предположение о связях семипалатинского историка с Ф. М. Достоевским остается в силе, и можно полагать, что еще будут найдены архивные материалы, подтверждающие это.

Мне довелось познакомиться с алма-атинским исследователем архивов Н. П. Ивлевым. Он рассказал мне, что также обратил внимание на яркую личность семипалатинского историка и начал поиски еще неизвестных данных об Абрамове. И Н. П. Ивлев нашел одно важное свидетельство. Оказалось, что Н. А. Абрамов в свое время составил описание жизни казахов Большой орды.

Очерк Н. А. Абрамова о Семипалатинске пользовался большим успехом. Уже в 1862 году он был перепечатан в «Журнале Королевского географического общества» в Лондоне.

Между тем внимание историка привлекли Кокпекты и Усть-Каменогорск. В Кокпекты Н. А. Абрамов побывал не раз, исследуя золотоносные прииски и жизнь казахов-кереев. В 1863 году в «Известиях Русского географического общества» появилась статья Н. А. Абрамова по истории Усть-Каменогорска.

В 1860 году Н. А. Абрамов вновь посетил Копал, а оттуда проехал в Верный. В октябре он провел там метеорологические наблюдения. Высокого русоволосого человека видели в Верненской крепости, в Большой и Малой станицах, в Талгарской слободке, на берегах Алматинки…

В Верном и его предместьях Н. А. Абрамов насчитал до сорока курганов, осмотрел древние могилы на озере Иссык и в Тургене, отыскал следы укрепления в Талгаре, установил, что укрепление окружено остатками старинных арыков. Он записывал драгоценные сведения о численности обитателей Верного, об их занятиях, о зачатке местной промышленности, о садоводстве и виноградарстве, о торговле с Казанью и Тюменью, Петропавловском и Семипалатинском, Ташкентом и Кульджой. Исследователь предрекал огромную будущность городу, сторожившему дороги из Семипалатинска в Кашгар и из Кульджи в Коканд..

Путешественник появлялся в аулах казахов-дулатов, кочевавших в непосредственной близости к Талгару, Узун-Агачу, Каскелену и другим приметным местам. Он подсчитал количество дулатских юрт, собрал данные об отдельных казахских родах.

Кроме того, Н. А. Абрамов определил расстояние между главными поселениями Семиречья и Киргизии, описал станицы и пикеты на тогдашних основных путях сообщения. Обо всем этом можно прочитать в замечательном очерке «Алматы или укрепление Верное с его окрестностями», напечатанном в первом томе «Записок Русского географического общества» (1867) вместе со статьями Н. А. Абрамова о реке Каратал, Копале и станице Верхнелепсинской.

На берегах Каратала путешественник изучал быт казахов и племени жалаир, перечислял имена предводителей родов. Он обращал внимание на земледельческие опыты жалаиров. И, как всегда дороги вели семипалатинского следопыта к заброшенным древностям.

В Коксуйской долине, окруженной зелеными горами, он обнаружил загадочные курганы. На склонах гор Лоба, возле речки Теректы, Н. А. Абрамов осмотрел остатки когда-то связанных между собой шестнадцати зданий, сложенных из дикого камня голубоватого цвета. На этих развалинах находили овальные медальоны с изображением венценосной женщины.

Перстень Арслана, венценосная богиня, письмена и рисунки на скалах, человеческий череп с узором, похожим на «розу ветров», были Абрамову наградами вечности за его неустанные труды.

Скончался Н. А. Абрамов в 1870 году в Семипалатинске.