• 9.1. ¬¬≈ƒ≈Ќ»≈
  • 9.1.1. “≈–ћ»Ќ Ђ—≈ћјЌ“» јї *
  • 9.1.2. ѕ–≈Ќ≈Ѕ–≈∆»“≈Ћ№Ќќ≈ ќ“ЌќЎ≈Ќ»≈   —≈ћјЌ“» ≈ ¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… Ћ»Ќ√¬»—“» ≈
  • 9.1.3. «Ќј„≈Ќ»≈ — “ќ„ » «–≈Ќ»я ‘»Ћќ—ќ‘»» » ѕ—»’ќЋќ√»»
  • 9.1.4. «Ќј„≈Ќ»≈ Ђ«Ќј„≈Ќ»яї
  • 9.1.5. Ќ≈јƒ≈ ¬ј“Ќќ—“№ —”ў≈—“¬”ёў»’ “≈ќ–»… —≈ћјЌ“» »
  • 9.2. “–јƒ»÷»ќЌЌјя —≈ћјЌ“» ј
  • 9.2.1. Ќј«џ¬јЌ»≈ ¬≈ў≈…
  • 9.2.2. –≈‘≈–≈Ќ÷»я
  • 9.2.3. —»ЌќЌ»ћ»я » ќћќЌ»ћ»я
  • 9.2.4. ћЌќ√ќ«Ќј„Ќќ—“№

  • 9.2.5. јЌ“ќЌ»ћ»я
  • 9.2.6.  ќЌ÷≈ѕ“”јЋ»«ћ » ћ≈Ќ“јЋ»«ћ *
  • 9.2.7. Ђќ—“≈Ќ—»¬Ќќ≈ї ќѕ–≈ƒ≈Ћ≈Ќ»≈
  • 9.2.8.  ќЌ“≈ —“
  • 9.2.9. Ђ«Ќј„≈Ќ»≈ї » Ђ”ѕќ“–≈ЅЋ≈Ќ»≈ї *
  • 9.2.10. Ќ≈ƒ≈“≈–ћ»Ќ»–ќ¬јЌЌќ—“№ «Ќј„≈Ќ»я
  • 9.3. Ђ—ќƒ≈–∆ј“≈Ћ№Ќќ—“№ї
  • 9.3.1. ЂќЅЋјƒј“№ «Ќј„≈Ќ»≈ћї » ЂЅџ“№ «Ќј„»ћџћї
  • 9.3.2. —»“”ј÷»ќЌЌџ…  ќЌ“≈ —“
  • 9.3.3. ЂќЅЋјƒјЌ»≈ «Ќј„≈Ќ»≈ћї ѕќƒ–ј«”ћ≈¬ј≈“ ¬џЅќ–
  • 9.3.4. –≈Ћ≈¬јЌ“Ќќ—“№ Ќ≈Ћ»Ќ√¬»—“»„≈— ќ√ќ ѕќ¬≈ƒ≈Ќ»я
  • 9.3.5. ¬ќ«ћќ∆Ќќ—“№  ќЋ»„≈—“¬≈ЌЌќ… ’ј–ј “≈–»—“» » ќЅЋјƒјЌ»я «Ќј„≈Ќ»≈ћ
  • 9.3.6. ЂЅ»’≈¬»ќ–»«ћї ¬ —≈ћјЌ“» ≈ *
  • 9.3.7. Ђ‘ј“»„≈— ќ≈ ќЅў≈Ќ»≈ї (PHATIC COMMUNION) *
  • 9.3.8. –ј—ѕ–ќ—“–јЌ≈Ќ»≈ ѕќЌя“»я ЂќЅЋјƒјЌ»я «Ќј„≈Ќ»≈ћї Ќј ¬—≈ Ћ»Ќ√¬»—“»„≈— »≈ ≈ƒ»Ќ»÷џ
  • 9.3.9. ќ√–јЌ»„≈ЌЌџ≈  ќЌ“≈ —“џ
  • 9.3.10. ЁЋ≈ћ≈Ќ“џ √Ћ”Ѕ»ЌЌќ… —“–” “”–џ ќЅЋјƒјё“ «Ќј„≈Ќ»≈ћ ¬ ѕ–≈ƒЋќ∆≈Ќ»я’
  • 9.3.11. Ђ«Ќј„»ћќ—“№ї
  • 9.4. –≈‘≈–≈Ќ÷»я » —ћџ—Ћ *
  • 9.4.1. –≈‘≈–≈Ќ÷»я
  • 9.4.2. —ћџ—Ћ (SENSE)
  • 9.4.3. ѕј–јƒ»√ћј“»„≈— »≈ » —»Ќ“ј√ћј“»„≈— »≈ —ћџ—Ћќ¬џ≈ ќ“ЌќЎ≈Ќ»я
  • 9.4.4. —≈ћјЌ“»„≈— »≈ ѕќЋя *
  • 9.4.5. ÷¬≈“ќќЅќ«Ќј„≈Ќ»я *
  • 9.4.6. —≈ћјЌ“»„≈— јя Ђќ“Ќќ—»“≈Ћ№Ќќ—“№ї *
  • 9.4.7. —ќ¬ѕјƒ≈Ќ»≈  ”Ћ№“”–
  • 9.4.8. Ђѕ–»ћ≈Ќ≈Ќ»≈ї
  • 9.5. ЂЋ≈ —»„≈— ќ≈ї «Ќј„≈Ќ»≈ » Ђ√–јћћј“»„≈— ќ≈ї «Ќј„≈Ќ»≈

  • 9.5.1. Ђ—“–” “”–Ќџ≈ «Ќј„≈Ќ»яї *
  • 9.5.2. Ћ≈ —»„≈— »≈ » √–јћћј“»„≈— »≈ ≈ƒ»Ќ»÷џ *
  • 9.5.3. Ђ«Ќј„≈Ќ»≈ї √–јћћј“»„≈— »’ Ђ‘”Ќ ÷»…ї *
  • 9.5.4. Ђ«Ќј„≈Ќ»≈ї Ђ“»ѕќ¬ ѕ–≈ƒЋќ∆≈Ќ»…ї *
  • 9. —емантика: общие принципы†*

    9.1. ¬¬≈ƒ≈Ќ»≈

    9.1.1. “≈–ћ»Ќ Ђ—≈ћјЌ“» јї *

    Ќачина€ разговор о семантике, условно определим ее как Ђнауку о значенииї. “ермин Ђсемантикаї Ч сравнительно недавнего происхождени€, он был образован в конце XIX в. от греческого глагола со значением 'означать'. »з этого, конечно, не следует, что ученые впервые обратились к изучению значений слов менее, чем сто лет назад. Ќапротив, с древнейших времен и до наших дней грамматисты про€вл€ли зачастую даже больший интерес к тому, что значат слова, чем к их синтаксической функции. ѕрактическим доказательством этого €вл€ютс€ бесчисленные словари, которые создавались на прот€жении веков, причем не только на «ападе, но и во всех част€х света, где только изучалс€ €зык.  ак мы уже видели, категории традиционной грамматики во многом определ€лись характерными дл€ них способами обозначени€ (ср. І 1.2.7).

    9.1.2. ѕ–≈Ќ≈Ѕ–≈∆»“≈Ћ№Ќќ≈ ќ“ЌќЎ≈Ќ»≈   —≈ћјЌ“» ≈ ¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… Ћ»Ќ√¬»—“» ≈

    ћногие из наиболее известных лингвистических трудов, по€вившихс€ за последние тридцать лет, удел€ют мало внимани€ семантике или вовсе обход€т ее молчанием. ѕричина этого в том, что многие лингвисты стали сомневатьс€ в возможности, по крайней мере в насто€щее врем€, исследовать значение столь же объективно и точно, как исследуютс€ грамматика и фонологи€. Ѕолее того, если фонологи€ и грамматика целиком относ€тс€, и это очевидно, к компетенции лингвистики (хот€ способ усвоени€ фонологической и грамматической структуры €зыка ребенком представл€ет большой интерес и дл€ психолога), круг €влений, известных под названием Ђпроблема значени€ї, может, видимо, в такой же или даже в большей степени интересовать философию, логику и психологию, равно как и р€д других дисциплин, к числу которых относ€тс€, например, антропологи€ и социологи€. ‘илософы всегда про€вл€ли особый интерес к значению, ибо оно по своей сути св€зано с такими важнейшими и чрезвычайно дискуссионными философскими вопросами, как природа истины, статус универсальных пон€тий, проблема знани€ и анализ Ђреальностиї.

    9.1.3. «Ќј„≈Ќ»≈ — “ќ„ » «–≈Ќ»я ‘»Ћќ—ќ‘»» » ѕ—»’ќЋќ√»»

    ѕочему значение представл€ет интерес дл€ философов и психологов и почему оно считаетс€ спорной Ђпроблемойї, пон€ть нетрудно. –ассмотрим невинный на первый взгл€д вопрос: Ђ аково значение слова cow 'корова'?ї.  онечно, это не какое-то конкретное животное. ћожет быть, тогда это весь класс животных, которому мы даем им€ cow 'корова'? ¬се коровы в том или ином отношении различны; и во вс€ком случае, ни один человек не знает да и не мог бы знать всех членов класса коров, но все же хочетс€ думать, что нам известно значение слова cow, и мы можем правильно использовать его при обозначении конкретных животных, которых раньше никогда не видели. —уществует ли какое-то одно или несколько свойств, благодар€ которым коровы отличаютс€ от всех других объектов, именуемых нами по-другому? –ассужда€ так, мы обнаруживаем, что углубились в философский спор между Ђноминалистамиї и Ђреалистамиї, который в той или иной форме продолжаетс€ со времен ѕлатона по сей день. »меют ли вещи, называемые нами одним и тем же именем, какие-то общие Ђсущественныеї свойства, по которым их можно идентифицировать (как сказали бы Ђреалистыї), или они не имеют ничего общего между собой, кроме имени, которое по сложившемус€ обычаю мы научились примен€ть по отношению к ним (как мог бы сказать Ђноминалистї)? » cow не €вл€етс€ особенно трудным случаем. ¬едь можно считать само собой разумеющимс€, что коровы могут быть определены в терминах биологической родо-видовой классификации. ј как быть со словом table 'стол'? —толы бывают разных форм и размеров, делаютс€ из разнообразных материалов и используютс€ дл€ различных целей. Ќо столы €вл€ютс€, по крайней мере физически, наблюдаемыми и ос€заемыми объектами; и дл€ них можно составить некоторый список определ€ющих характеристик. ј что сказать о таких словах, как truth 'истина', beauty 'красота', goodness 'доброта, хорошее качество' и т. д.? »меют ли все эти вещи, описываемые нами как Ђкрасивыеї или Ђхорошиеї, некоторое общее свойство? ≈сли да, то как мы идентифицируем и описываем его? ћожет быть, следует говорить, что значение таких слов, как truth, beauty и goodness, есть Ђпон€тиеї или Ђиде€ї, ассоциируема€ с ними в Ђумахї носителей соответствующего €зыка,^ и вообще, что Ђзначени€ї суть Ђпон€ти€ї или Ђидеиї? —казать это Ч значит оп€ть углубитьс€ в философские и психологические споры, ибо многие философы и психологи с большим сомнением относ€тс€ к возможности существовани€ пон€тий (или даже Ђразумаї). Ќо и оставив эти трудности в стороне или отказавшись от их рассмотрени€, мы обнаружим, что существуют другие вопросы, св€занные со значением и имеющие более или менее философскую природу. ќсмысленно ли утверждение, что кто-то употребил некоторое слово со значением, отличным от того, что это слово Ђдействительної значит? —уществует ли вообще Ђистинноеї, или Ђправильноеї, значение слова?

    9.1.4. «Ќј„≈Ќ»≈ Ђ«Ќј„≈Ќ»яї

    ƒо сих пор мы вели разговор только о значени€х слов. ќ предложени€х мы также говорили, что они обладают значением. ”потребл€етс€ ли здесь термин Ђзначениеї в том же смысле?  стати, мы часто говорим, что предложени€ и сочетани€ слов €вл€ютс€ или не €вл€ютс€ Ђзначимымиї (meaningful), но обычно не говорим, что слова не €вл€ютс€ Ђзначимымиї. ¬озможно ли тогда указать различие и, быть может, целый р€д различий между пон€ти€ми Ђбыть значимымї и Ђобладать значениемї? Ёти и многие другие св€занные с ними вопросы не один раз обсуждались философами и лингвистами. ”же стало трюизмом при изложении семантической теории привлекать внимание к многочисленным значени€м Ђзначени€ї.

    Ќар€ду с философскими вопросами существуют и такие, которые непосредственно относ€тс€ к компетенции лингвиста. ‘илософы, подобно Ђпервому встречномуї, обычно считают Ђсловаї и Ђпредложени€ї само собой разумеющимис€ фактами. Ћингвист так поступать не может. —лова и предложени€ €вл€ютс€ дл€ него прежде всего единицами грамматического описани€; нар€ду с ними признаютс€ и другие грамматические единицы. Ћингвист должен рассмотреть общий вопрос о том, как грамматические единицы различных видов св€заны с единицами семантического анализа. ¬ частности, он должен исследовать вопрос о том, нужно ли проводить разграничение между Ђлексическимї и Ђграмматическимї значением.

    9.1.5. Ќ≈јƒ≈ ¬ј“Ќќ—“№ —”ў≈—“¬”ёў»’ “≈ќ–»… —≈ћјЌ“» »

    ѕока еще никто не представил, хот€ бы в общем виде, удовлетворительной и разумной теории семантики. » это следует €сно сознавать при любом обсуждении проблем данной дисциплины. ќднако отсутствие стройной и полной теории семантики не означает, что до сих пор не было достигнуто совершенно никакого прогресса в области теоретического исследовани€ значени€. Ќиже будет дан краткий обзор наиболее важных достижений, полученных за последние годы лингвистами и философами.

    ћы уже предварительно определили семантику как науку о значении; и это определение Ч единственное, что сближает всех семантиков.  ак только мы начинаем знакомитьс€ с конкретными семантическими работами, мы сталкиваемс€ с таким разнообразием подходов к определению и установлению значени€, что неискушенного читател€ оно ставит в тупик. ѕровод€тс€ разграничени€ между Ђэмоциональнымї и Ђпон€тийнымї значением, между Ђзначениемї (significance) и Ђобозначениемї (signification), между Ђперформативнымї и Ђописательнымї значением, между Ђсмысломї и Ђреференциейї, между Ђденотациейї и Ђконнотациейї, между Ђзнакамиї и Ђсимволамиї, между Ђэкстенсионаломї и Ђинтенсионаломї, между Ђимпликациейї, Ђоб€зательным следствиемї (entailment) и Ђпресуппозициейї, между Ђаналитическимї и Ђсинтетическимї, и т. д. “ерминологи€ семантики богата и пр€мо-таки сбивает с толку, так как употребление терминов у разных авторов отличаетс€ отсутствием какой-либо последовательности и единообрази€. ¬ силу этого термины, вводимые нами в насто€щей главе, не об€зательно будут нести тот же смысл, который они имеют в других работах, посв€щенных семантике.

    ћы начнем с краткого критического изложени€ традиционного подхода к определению значени€.

    9.2. “–јƒ»÷»ќЌЌјя —≈ћјЌ“» ј

    9.2.1. Ќј«џ¬јЌ»≈ ¬≈ў≈…

    “радиционна€ грамматика была основана на предположении, что слово (в смысле Ђлексемыї; ср. І 5.4.4) €вл€етс€ основной единицей синтаксиса и семантики (ср. также І 1.2.7 и І 7.1.2). —лово считалось Ђзнакомї, состо€щим из двух частей; мы будем называть эти два компонента формой слова и его значением. (¬спомним, что это всего лишь один из смыслов, который термин Ђформаї имеет в лингвистике; Ђформуї слова как Ђзнакаї или лексической единицы следует отличать от конкретных Ђакциденциальныхї, или словоизменительных, Ђформї, в которых слово выступает в предложени€х; ср. І 4.1.5.) ќчень рано в истории традиционной грамматики возник вопрос об отношени€х между словами и Ђвещамиї, к которым они относились или которые они Ђобозначалиї. ƒревнегреческие философы времен —ократа, а вслед за ними и ѕлатон сформулировали этот вопрос в терминах, которые с тех пор обычно и примен€ютс€ при его обсуждении. ƒл€ них семантическое отношение, имеющее место между словами и Ђвещамиї, было отношением Ђнаименовани€ї (naming); и затем вставала следующа€ проблема: имеют ли Ђименаї, которые мы даем Ђвещамї, Ђприродноеї или Ђусловноеї происхождение (ср. І 1.2.2). ѕо мере развити€ традиционной грамматики стало обычным различать значение слова и Ђвещьї или Ђвещиї, которые Ђименуютс€ї, Ђназываютс€ї данным словом. —редневековые грамматики формулировали это различие так: форма слова (та часть dictio, котора€ характеризуетс€ как vox) обозначает Ђвещиї посредством Ђпон€ти€ї, ассоциируемого с формой в умах говор€щих на данном €зыке; и это пон€тие €вл€етс€ значением слова (его signification Ёту концепцию мы и будем считать традиционным взгл€дом на отношение между словами и Ђвещамиї.  ак уже говорилось, этот взгл€д, в принципе, был положен в основу философского определени€ Ђчастей речиї в соответствии с характерными дл€ них Ђспособами обозначени€ї (ср. І 1.2.7). Ќе вдава€сь в подробное изложение традиционной теории Ђсигнификацииї, отметим лишь, что использовавша€с€ в этой теории терминологи€ не исключала возможности двусмысленного, или нерасчлененного, применени€ термина Ђобозначатьї (signify): можно было сказать, что форма слова Ђобозначаетї Ђпон€тиеї, под которое подвод€тс€ Ђвещиї (путем Ђабстрагировани€ї от их Ђслучайныхї свойств); можно было сказать также, что она Ђобозначаетї сами Ђвещиї. „то касаетс€ взаимоотношени€ между Ђпон€ти€миї и Ђвещамиї, то оно служило, конечно, предметом значительных философских разногласий (особенно бросаютс€ в глаза разногласи€ между Ђноминалистамиї и Ђреалистамиї; ср. І 9.1.3). «десь мы можем игнорировать эти философские различи€.

    9.2.2. –≈‘≈–≈Ќ÷»я

    «десь полезно ввести современный термин дл€ обозначени€ Ђвещейї, рассматриваемых с точки зрени€ Ђназывани€ї, Ђименовани€ї их словами. Ёто Ч термин референт. ћы будем говорить, что отношение, которое имеет место между словами и вещами (их референтами), есть отношение референции (соотнесенности): слова соотнос€тс€ с вещами (а не Ђобозначаютї и не Ђименуютї их). ≈сли прин€ть разграничение формы, значени€ и референта, то мы можем дать известное схематическое представление традиционного взгл€да на взаимоотношени€ между ними в виде треугольника (иногда называемого Ђсемиотическим треугольникомї), изображенного на рис. 23. ѕунктирна€ лини€ между формой и референтом указывает на то, что отношение между ними носит непр€мой характер; форма св€зана со своим референтом через опосредствующее (концептуальное) значение, которое ассоциируетс€ с каждым из них независимо. —хема €сно иллюстрирует важное положение, заключающеес€ в том, что в традиционной грамматике слово €вл€етс€ результатом соединени€ определенной формы с определенным значением.

    –ис. 23.

    9.2.3. —»ЌќЌ»ћ»я » ќћќЌ»ћ»я

    Ќа основе этого представлени€ о природе слова мы можем объ€снить традиционную семантическую классификацию слов в терминах синонимии и омонимии. ћожно сказать (как это делали аномалисты; ср. І 1.2.3), что Ђидеальнымї €зыком €вл€етс€ такой, в котором кажда€ форма имеет только одно значение и каждое значение ассоциируетс€ только с одной формой. Ќо этот Ђидеалї, веро€тно, не реализуетс€ ни в каком естественном €зыке. ƒве или более формы могут ассоциироватьс€ с одним и тем же значением (например: hide 'пр€тать' : conceal 'пр€тать', big 'большой' : large 'большой' Ч мы будем считать, что они, действительно, имеют одно и то же значение); в этом случае рассматриваемые слова €вл€ютс€ синонимами. — другой стороны, два или более значений могут ассоциироватьс€ с одной и той же формой (например: bank: (i) 'берег (реки)', (ii)'банк (в котором хран€тс€ деньги)'); в этом случае слова €вл€ютс€ омонимами. ≈сли данный €зык относитс€ к таким €зыкам, в которых орфографи€ расходитс€ или оказываетс€ совсем не св€занной с фонологией, тогда можно, конечно, провести дальнейшее разграничение между омографией (например: lead в (i) a dog's lead [li:d] 'поводок собаки' и (ii) made of lead [led] 'сделанный из свинца') и омофонией (например: meat [mi:t] 'м€со', meet [mi:t] 'встречать'; sow [sou] 'се€ть', sew [sou] 'шить'; ср. І 1.4.2). ѕри этом следует обратить внимание на один важный момент, а именно на то, что, с традиционной точки зрени€, омонимы €вл€ютс€ отдельными словами: омоними€ не есть различие значени€ в пределах одного слова. ¬ принципе, если с одной формой ассоциируютс€ два или более значений, это служит достаточным основанием дл€ различени€ соответствующих двух или более слов. Ёто следует из традиционного взгл€да на слово.

    9.2.4. ћЌќ√ќ«Ќј„Ќќ—“№

    ѕростое признание разграничени€ между случа€ми совпадени€ и случа€ми различи€ значени€ не позвол€ет нам существенно продвинутьс€ вперед в исследовании семантики. ƒовольно очевиден тот факт, что некоторые значени€ Ђсв€заныї определенным образом, а между другими значени€ми такой св€зи не наблюдаетс€. Ётот факт нарушает симметричность простого противопоставлени€ между синонимами и омонимами. Ќасколько различными должны быть значени€ (ассоциируемые с некоторой данной формой), чтобы мы сочли это различие достаточным основанием дл€ регистрации двух или более разных слов? ¬ своих попытках доказать происхождение €зыка Ђпо природеї древние греки устанавливали р€д принципов дл€ объ€снени€ расширени€ области значени€ слова за пределы его Ђистинногої, или Ђисходногої, значени€ (ср. І 1.2.2). —амым важным из этих принципов была метафора (Ђпереносї), основанна€ на Ђестественнойї св€зи между первичным референтом и вторичным референтом, к которому может примен€тьс€ данное слово. ѕримером Ђметафорическогої расширени€ можно считать вторичное применение таких слов, как mouth 'рот', eye 'глаз', head 'голова', foot 'ступн€' и leg 'нога', к рекам ('устье'), иголкам ('ушко'), ответственным лицам ('глава'), горам ('подножие') и столам ('ножка') соответственно. ¬ каждом случае можно отметить некоторое сходство между референтами по форме или функции. ƒревнегреческими грамматистами были установлены и разнообразные другие типы Ђрасширени€ї или Ђпереносаї значени€, перекочевавшие в традиционные работы по риторике, логике и семантике. «начени€, которые более или менее €сным образом Ђсв€заныї (на основе этих принципов), традиционно не считаютс€ в достаточной степени разными, чтобы признать наличие отдельных слов. —емантик традиционной школы не будет утверждать, что mouth в случае 'усть€ реки' и mouth в значении 'части тела' €вл€ютс€ омонимами; он скажет, что слово mouth имеет два св€занных значени€. «десь налицо, следовательно (в дополнение к синонимии и омонимии), такое €вление, которое позднее в традиционной семантике получило название многозначности (multiple meaning), или полисемии. –азличение омонимии и полисемии нагл€дно отражено в организации словарей, которыми мы обычно пользуемс€: то, что лексикограф признал омонимами, будет подано в виде различных слов, тогда как значени€ многозначного слова будут записаны в одной словарной статье.

    –азграничение омонимии и полисемии €вл€етс€, в лучшем случае, неопределенным и произвольным. ¬ конечном итоге оно покоитс€ либо на суждении лексикографа о веро€тности допускаемого Ђрасширени€ї значени€, либо на определенных исторических фактах, подтверждающих, что конкретное Ђрасширениеї действительно имело место. ѕроизвольность разграничени€ омонимии и полисемии отражаетс€ в расхождении классификаций, предлагаемых разными словар€ми; и эта произвольность была не ослаблена, а усилена в результате развити€ более надежных методов этимологии в XIX в. ѕриведем пример: большинство современных словарей английского €зыка признают двум€ различными словами (i) ear 'ухо', соотнос€щеес€ с определенной частью тела, и (ii) ear ,колос', соотнос€щеес€ с част€ми таких зерновых растений, как пшеница, €чмень и т. д. —лучилось так, что эти два Ђсловаї развились из слов, которые в древнеанглийском €зыке различались как по форме, так и по значению: (i) eаге, (ii) ear. Ќо сколько носителей английского €зыка знает об этом факте? ј если они это и знают, то какое вли€ние может оказать их осведомленность на пользование €зыком? ясно, что было бы неверно предполагать, что ear представл€ет собой два слова дл€ тех (включа€ лексикографов английского €зыка), кто знает историю €зыка, и одно слово дл€ остальных говор€щих на этом €зыке, Ч если только, конечно, не был бы открыт факт, что те, кто знает историю €зыка, используют слова типа ear иначе, нежели те, кто не знает истории €зыка. ≈сли бы мы действительно обнаружили, что это так, мы должны были бы сказать, что эти две группы людей говор€т на несколько различных €зыках. Ћюбое знание исторического пор€дка, которым мы могли бы располагать относительно развити€ значений слов, €вл€етс€ в принципе нерелевантным дл€ их синхронического использовани€ и интерпретации (ср. І 1.4.5). –азличение синхронического и диахронического аспектов в семантике подчин€етс€, однако, тем же общим ограничени€м, которые существуют в фонологии и грамматике.

    9.2.5. јЌ“ќЌ»ћ»я

    —уществует еще одна категори€ Ђвзаимосв€зи значенийї. Ёто антоними€, или Ђпротивопоставленность значенийї. ѕо крайней мере дл€ наиболее известных европейских €зыков существует р€д словарей Ђсинонимов и антонимовї, которые часто используютс€ писател€ми и учащимис€ дл€ Ђрасширени€ словарного запасаї и достижени€ большего Ђразнообрази€ї Ђстил€ї. ѕрактическа€ полезность таких специальных словарей подтверждает возможность более или менее удовлетворительной группировки слов в наборы синонимов и антонимов. —ледует, однако, заметить, что, во-первых, синоними€ и антоними€ заключают в себе семантические отношени€ весьма различной логической природы: Ђпротивопоставление значенийї (love 'любить' : hate 'ненавидеть', hot 'гор€чий' : cold 'холодный' и т. д.) не есть просто крайний случай различи€ значений. ¬о-вторых, в рамках традиционного пон€ти€ Ђантонимииї должен быть проведен целый р€д разграничений; словари Ђантонимовї принос€т пользу на практике лишь в той мере, в какой их читатели провод€т эти разграничени€ (по большей части неосознанно). ќба эти положени€ будут затронуты ниже (ср. І 10.4). »з традиционных теоретических подходов к антонимии может быть извлечено не так уж много ценных наблюдений.

    ¬ последние годы в адрес традиционной семантики высказывалось немало критических замечаний как лингвистами, так и философами. –ассмотрим наиболее важные из них.

    9.2.6.  ќЌ÷≈ѕ“”јЋ»«ћ » ћ≈Ќ“јЋ»«ћ *

    ћы уже упоминали о философских и психологических спорах относительно статуса Ђпон€тийї и Ђидейї в Ђразумеї (ср. І9.1.3). “радиционна€ семантика возводит существование Ђпон€тийї в принцип всех теоретических построений и поэтому (почти неизбежно) поощр€ет субъективизм и интроспекцию при исследовании значени€.  ак пишет ’аас, Ђэмпирическа€ наука не может полностью полагатьс€ на такую методику исследовани€, котора€ сводитс€ к тому, что люди производ€т наблюдени€ в своих умах, причем каждый в своем собственномї. Ёто критическое замечание предполагает прин€тие взгл€да, согласно которому семантика €вл€етс€, или должна быть, эмпирической наукой, причем этот взгл€д желательно, насколько это возможно, не прив€зывать к таким спорным философским и психологическим проблемам, как разграничение Ђтелаї и Ђдухаї или статус Ђпон€тийї. Ётой точки зрени€ мы и будем придерживатьс€ при рассмотрении семантики в насто€щих главах. —ледует подчеркнуть, однако, что методологический отказ от Ђментализмаї не означает прин€ти€ Ђмеханицизмаї, как считают некоторые лингвисты. Ѕлумфилдовское Ђмеханистическоеї и Ђпозитивистскоеї определение значени€ слова как полного Ђнаучногої описани€ его референта €вл€етс€ более пагубным дл€ прогресса в области семантики, чем традиционное определение в терминах Ђпон€тийї, так как в определении Ѕлумфилда предпочтительное внимание удел€етс€ относительно небольшому множеству слов в рамках словарного состава естественных €зыков, слов, соотнос€щихс€ с Ђвещамиї, которые поддаютс€ в принципе описанию средствами физических наук. Ѕолее того, оно покоитс€ на двух не€вных и необоснованных допущени€х: (i) что Ђнаучноеї описание референтов этих слов св€зано с тем, как эти слова используютс€ говор€щими на данном €зыке (большинство говор€щих имеет мало представлени€ о Ђнаучномї описании); (ii) что значение всех слов может быть в итоге описано в тех же терминах. ѕравда, можно считать, что подход Ѕлумфилда (обнаруживаемый также и у других авторов) зависит от Ђреалистическогої взгл€да на взаимоотношени€ между €зыком и Ђмиромї, взгл€да, который не очень существенно отличаетс€ от точки зрени€ многих Ђконцептуалистовї; он по меньшей мере подразумевает допущение, согласно которому раз существует, например, слово intelligence 'ум, интеллект, умственные способности', то существует также и нечто, с чем оно соотноситс€ (и это 'нечто' будет, как предполагаетс€, со временем описано удовлетворительным образом средствами Ђнаукиї); поскольку существует слово love 'любовь, любить', то существует также и нечто, с чем это слово соотноситс€, и т. д. ѕозици€, которой должен придерживатьс€ лингвист, Ч это позици€, нейтральна€ по отношению к Ђментализмуї и Ђмеханицизмуї; это позици€, котора€ согласуетс€ с обеими точками зрени€, но не предполагает ни одну из них.

    9.2.7. Ђќ—“≈Ќ—»¬Ќќ≈ї ќѕ–≈ƒ≈Ћ≈Ќ»≈

    ¬ предыдущем параграфе имплицитно содержитс€ еще одно критическое замечание в адрес традиционной семантики (а также в адрес некоторых современных теорий). ћы уже видели, что термин Ђзначениеї при его обычном употреблении сам имеет много Ђзначенийї.  огда мы ставим перед кем-нибудь вопрос Ч Ђ аково значение слова х?ї Ч в ходе повседневного (не философского и не узкоспециального) разговора, мы получаем (и это нас нисколько не удивл€ет) ответы, разнообразные по форме, в зависимости от обсто€тельств и ситуации, в которой мы задаем этот вопрос. ≈сли мы интересуемс€ значением некоторого слова в €зыке, отличном от нашего собственного, то ответом на наш вопрос чаще всего €вл€етс€ перевод. (Ђѕереводї затрагивает всевозможные проблемы, представл€ющие семантический интерес, но пока мы не будем их касатьс€; ср. І 9.4.7.) ƒл€ нас сейчас более показательна ситуаци€, при которой мы спрашиваем о значени€х слов нашего собственного €зыка (или другого €зыка, который мы Ђзнаемї, по крайней мере Ђчастичної, Ч вообще пон€тие Ђполного знани€ €зыкаї €вл€етс€, конечно, фикцией). ѕредположим, что мы хотим узнать значение слова cow 'корова' в неправдоподобной (но удобной дл€ наших целей) ситуации, когда на соседнем лугу находитс€ несколько коров. Ќам могли бы сказать: Ђ¬ы видите вон тех животных? Ёто коровыї. Ётот способ передачи значени€ слова cow 'корова' включает в себ€ элемент того, что философы называют остенсивным определением. (ќстенсивное (нагл€дное) определение Ч это такое определение, когда непосредственно Ђуказываетс€ї на соответствующий предмет.) Ќо остенсивное определение само по себе никогда не €вл€етс€ достаточным, поскольку человек, интерпретирующий это Ђопределениеї, должен прежде всего знать смысл жеста Ђуказани€ї в данном контексте (а также знать, что намерение говор€щего состоит именно в том, чтобы дать Ђопределениеї) и, что более важно, он должен правильно идентифицировать объект, на который Ђуказываетс€ї. ¬ случае нашего гипотетического примера слова those animals 'те животные' ограничивают возможность ошибочного понимани€. (ќни не устран€ют ее полностью; но мы будем считать, что Ђопределениеї значени€ слова cow 'корова' было интерпретировано удовлетворительным образом.) “еоретическое значение этого чересчур упрощенного и довольно нереалистичного примера имеет два аспекта: во-первых, он показывает трудность объ€снени€ значени€ любого слова без использовани€ других слов с целью ограничить и сделать более €вной Ђобластьї Ђуказани€ї (он подтверждает мысль, что, веро€тно, невозможно установить, а может быть, и знать, значение одного слова, не зна€ также значени€ других слов, с которыми оно Ђсв€заної; например, cow 'корова' св€зано с animal 'животное'); во-вторых, остенсивное определение применимо лишь к относительно небольшому множеству слов. ѕредставьте себе, например, тщетность попыток объ€снить подобным образом значение слов true 'правильный, истинный', beautiful 'красивый, прекрасный, великолепный' и т. д.! «начение таких слов, как правило, объ€сн€етс€, правда, не всегда удачно, с помощью синонимов (значени€ которых предполагаютс€ уже известными человеку, задающему вопрос) или при помощи довольно длинных определений того типа, какой обычно даетс€ в словар€х. » снова здесь €сно про€вл€етс€ неизбежна€ кругообразность семантики: в лексике нет какой-то одной точки, которую можно вз€ть за исходную и из которой можно вывести значение всего остального. Ёта проблема Ђкругообразностиї будет обсуждатьс€ ниже (ср. І 9.4.7).

    9.2.8.  ќЌ“≈ —“

    ƒруга€ черта повседневных ситуаций, в которых мы находимс€, спрашива€ о значении слов, состоит в том, что нам часто говор€т: ЂЁто зависит от контекстаї. (Ђƒайте мне контекст, в котором вы встретили это слово, и € объ€сню вам его значениеї.) „асто невозможно определить значение слова, не Ђпоставив его в контекстї; и полезность словарей находитс€ в пр€мой зависимости от числа и разнообрази€ Ђконтекстовї, которые привод€тс€ в них при словах. „асто (и это, пожалуй, самый распространенный случай) значение слова объ€сн€етс€ так: даетс€ Ђсинонимї с указанием Ђконтекстуальныхї ограничений, управл€ющих употреблением рассматриваемого слова (addled: 'испорченный (о €йцах)'; rancid: 'испорченный (о масле)' и т. д.). “акие факты, как разнообразие способов, посредством которых мы на практике устанавливаем значение слов, Ђкругообразностьї лексики и существенна€ роль Ђконтекстаї, не получают полного теоретического признани€ в традиционной семантике.

    9.2.9. Ђ«Ќј„≈Ќ»≈ї » Ђ”ѕќ“–≈ЅЋ≈Ќ»≈ї *

    «десь можно упом€нуть знаменитый и весьма попул€рный лозунг ¬итгенштейна: ЂЌе ищите значени€ слова, ищите его употреблениеї. “ермин Ђупотреблениеї сам по себе нисколько не €снее термина Ђзначениеї; но в результате замены одного термина другим семантик отказываетс€ от традиционной тенденции определ€ть Ђзначениеї в терминах Ђсигнификацииї. ѕримеры самого ¬итгенштейна (в его более поздней работе) показывают, что, как он считал, Ђупотреблени€ї, в которых слова встречаютс€ в €зыке, бывают самого разнообразного характера. ќн не выдвигал (и не за€вл€л о своем намерении выдвинуть) теорию Ђупотреблени€ї слов как теорию семантики. Ќо мы, веро€тно, имеем право извлечь из за€влени€ ¬итгенштейна, нос€щего программный характер, следующие принципы. ≈динственным критерием проверки, применимым к исследованию €зыка, €вл€етс€ Ђупотреблениеї €зыковых высказываний в разнообразных ситуаци€х повседневной жизни. “акие выражени€, как Ђзначение словаї и Ђзначение предложени€ (или суждени€)ї, та€т в себе опасность заблуждени€, св€занного с тем, что они склон€ют нас к поискам Ђзначенийї, которые они имеют, и к отождествлению их Ђзначенийї с такими сущност€ми, как физические объекты, Ђпон€ти€ї, данные Ђумуї, или Ђситуацииї (states of affairs) в физическом мире.

    ћы не имеем пр€мых свидетельств относительно понимани€ высказываний, а располагаем, скорее, данными об их недопонимании (misunderstanding) Ч когда что-то Ђнарушаетс€ї в процессе коммуникации. ≈сли, например, мы говорим кому-нибудь bring me the red book that is on the table upstairs 'принеси мне красную книгу, котора€ лежит на столе наверху', и он приносит нам книгу другого цвета, или коробку вместо книги, или идет вниз в поисках книги, или делает что-то совершенно неожиданное, то мы вполне резонно можем сказать, что он Ђнедопон€лї все или некоторую часть нашего высказывани€ (возможны, конечно, и другие объ€снени€). ≈сли он делает то, что от него ожидают (отправл€етс€ в нужном направлении и возвращаетс€ с нужной книгой), то мы можем сказать, что он правильно пон€л высказывание. ћы хотим подчеркнуть, что (в случае, подобном этому) имеютс€ факты prima facie Ђповеденческогої характера, говор€щие о том, что недопонимани€ не произошло. ¬полне возможно, что, если бы мы продолжали весьма настойчиво провер€ть его Ђпониманиеї слов bring 'приносить', или red 'красный', или book 'книга', то наступил бы момент, когда что-то из сделанного или сказанного им обнаружило бы, что его Ђпониманиеї этих слов несколько отличаетс€ от нашего, что он делает из высказываний, содержащих эти слова, выводы, которых мы не делаем (или наоборот, что мы делаем выводы, которых он не делает), или что он употребл€ет их дл€ обозначени€ несколько другого класса предметов или действий. Ќормальное общение основано на допущении, что все мы Ђпонимаемї слова одинаково; это допущение врем€ от времени нарушаетс€, но если этого не происходит, факт Ђпонимани€ї считаетс€ сам собою разумеющимс€. »меем мы или не имеем в наших Ђумахї одни и те же Ђпон€ти€ї, когда мы разговариваем друг с другом, Ч это вопрос, на который нельз€ ответить иначе, чем в терминах Ђупотреблени€ї слов в высказывани€х. ”тверждение, что все Ђпонимаютї одно и то же слово несколько по-разному, €вл€етс€, веро€тно, справедливым, но довольно бессмысленным. —емантика занимаетс€ объ€снением степени единообрази€ в Ђупотребленииї €зыка, котора€ делает возможным нормальное общение.  ак только мы откажемс€ от точки зрени€, согласно которой Ђзначениеї слова Ч это то, что оно Ђозначаетї (signifies), мы совершенно естественно признаем, что дл€ объ€снени€ Ђупотреблени€ї должны быть установлены определенные отношени€ разного рода. ƒва из тех Ђфакторовї, которые подлежат разграничению, суть референци€ (о которой мы уже говорили выше) и смысл (sense).

    9.2.10. Ќ≈ƒ≈“≈–ћ»Ќ»–ќ¬јЌЌќ—“№ «Ќј„≈Ќ»я

    »так, мы предлагаем отказатьс€ от взгл€да, согласно которому Ђзначениеї слова Ч это то, что оно Ђозначаетї, и в процессе общени€ это Ђозначаемоеї Ђпередаетс€ї (в каком-то смысле) говор€щим слушающему; мы скорее готовы согласитьс€ с тем, что детерминированность (определенность) значени€ слов вовсе не €вл€етс€ ни необходимой, ни желательной.  ак мы видели, употребление €зыка в нормальных ситуаци€х может объ€сн€тьс€ на основе гораздо более слабого допущени€, а именно: между говор€щими на данном €зыке существует согласие относительно Ђупотреблени€ї слов (с чем они соотнос€тс€, что они подразумевают и т. д.), которого достаточно дл€ устранени€ Ђнедопонимани€ї. Ётот вывод нужно иметь в виду при любом анализе Ђзначенийї слов и предложений. ћы будем считать его само собой разумеющимс€ на прот€жении последующих разделов данных двух глав, посв€щенных семантике.

    9.3. Ђ—ќƒ≈–∆ј“≈Ћ№Ќќ—“№ї

    9.3.1. ЂќЅЋјƒј“№ «Ќј„≈Ќ»≈ћї » ЂЅџ“№ «Ќј„»ћџћї

    ¬ыше указывалось (см. І9.1.4), что, хот€ предложени€ или сочетани€ слов обычно характеризуютс€ как Ђзначимыеї (meaningful) или Ђнезначимыеї, о словах, как правило, не говор€т, что они не €вл€ютс€ Ђзначимымиї. («десь мы вновь придерживаемс€ традиционной точки зрени€, согласно которой слова Ч это минимальные Ђзначимыеї единицы €зыка; термин Ђслової используетс€ здесь, конечно, в смысле лексемы; ср. І 5.4.4.) Ётот факт сам по себе говорит о том, что термин Ђзначимыйї может примен€тьс€ в двух разных смыслах. Ѕудем считать, что это именно так, и дл€ удобства и €сности введем терминологическое разграничение между пон€ти€ми обладать значением (having meaning) и быть значимым (significant), или просто значимость (significance). ¬ терминах этого разграничени€ мы можем сказать, что слова обладают значением, тогда как сочетани€ слов и предложени€ могут быть или не быть значимыми. —ледует заметить, что это утверждение оставл€ет открытым вопрос о существовании нар€ду со словами и других единиц, которые тоже могут обладать значением; и, далее, наше утверждение не отрицает существовани€ св€зи между Ђобладанием значениемї и Ђзначимостьюї. “радиционна€ семантика (и некоторые современные теории) смешивает разграниченные выше пон€ти€ и в обоих случа€х примен€ет один и тот же термин Ч Ђсигнификаци€ї.

    ¬ этом разделе мы постараемс€ доказать, что обладание значением (в том смысле, в каком это пон€тие будет определено) логически предшествует Ђзначениюї, другими словами, сначала мы должны решить, обладает ли конкретный элемент значением, а потом вы€сн€ть, какое значение он имеет; более того, хот€ на первый взгл€д это может показатьс€ парадоксальным, мы утверждаем, что некоторый элемент может обладать значением и не обладать никаким конкретным значением.

    9.3.2. —»“”ј÷»ќЌЌџ…  ќЌ“≈ —“

    ћы начнем с интуитивного неопредел€емого пон€ти€ контекста. Ћюбое (устное) высказывание имеет место в рамках конкретной пространственно-временной ситуации, котора€ включает в себ€ говор€щего и слушающего, действи€, совершаемые ими в данный момент, и различные объекты и событи€.  ак мы уже видели, в высказывании могут наличествовать дейктические признаки, соотнос€щиес€ с ситуацией, в которой имеет место высказывание (ср. І7.2.1). —лушающий не сможет пон€ть высказывание, если он не проинтерпретирует эти Ђде йктическиеї элементы правильно, путем соотнесени€ их с релевантными признаками ситуации. ќднако контекст высказывани€ не может быть просто отождествлен с пространственно-временной ситуацией, в которой оно имеет место: он должен включать в себ€ не только релевантные объекты и действи€, происход€щие в данном месте и в данный момент, но также и знание, общее дл€ говор€щего и слушающего, знание того, что было сказано раньше, в той мере, в какой сказанное ранее существенно дл€ понимани€ данного высказывани€. ћы должны включить в него также молчаливое согласие говор€щего и слушающего со всеми релевантными обыча€ми, убеждени€ми и пресуппозици€ми, которые Ђсчитаютс€ само собой разумеющимис€ї дл€ членов речевого коллектива, к которому принадлежат говор€щий и слушающий. “от факт, что на практике, а веро€тно, и в принципе, невозможно учесть все эти Ђконтекстныеї признаки, не должен служить основанием дл€ того, чтобы отрицать их существование или их релевантность. Ќо этот факт можно рассматривать и как аргумент против возможности построени€ полной теории, объ€сн€ющей значение высказываний. („итатель заметил, что мы говорим здесь о высказывани€х, а не о предложени€х; ср. І5.1.2.)

    9.3.3. ЂќЅЋјƒјЌ»≈ «Ќј„≈Ќ»≈ћї ѕќƒ–ј«”ћ≈¬ј≈“ ¬џЅќ–

    Ќа основе этого интуитивного пон€ти€ Ђконтекстаї мы можем теперь определить, что следует понимать под обладанием значением применительно к высказывани€м. ¬ысказывание обладает значением только в том случае, если его по€вление не предопредел€етс€ полностью его контекстом. Ёто определение основано на весьма известном принципе, глас€щем, что Ђзначимость подразумевает выборї. ≈сли слушающий наперед знает, что говор€щий неизбежно произнесет некоторое конкретное высказывание в некотором конкретном контексте, то, очевидно, будучи произнесено, это высказывание не даст ему никакой информации, т. е. никакого Ђобщени€ї не произойдет. ѕолные высказывани€, вообще-то, всегда обладают значением, так как в крайнем случае можно считать, что говор€щий до данного момента молчал. Ќо существуют некоторые социально предписываемые высказывани€, которые в высокой степени, если не полностью, предопредел€ютс€ соответствующими контекстами; и такие высказывани€ представл€ют теоретический интерес с нескольких точек зрени€. ѕредположим, что How do you do? '«дравствуйте!' €вл€етс€ единственным социально предопределенным высказыванием в контексте, когда человека формально представл€ют кому-то, и что в таких ситуаци€х это высказывание €вл€етс€ об€зательным. ≈сли это так, то вполне можно считать, что How do you do? не обладает значением. ¬се, что нужно сказать об этом высказывании в семантическом описании, это что оно Ђупотребл€етс€ї в соответствующих ситуаци€х. “щетно было бы настаивать на том, что оно должно что-то Ђзначитьї, кроме и сверх своего Ђупотреблени€ї. Ќо предположим теперь, что, хот€ оно €вл€етс€ единственным социально предписываемым высказыванием в контексте представлени€ одного человека другому, оно противопоставл€етс€ молчанию (или кивку головой, улыбке, неприветливому взгл€ду и т. д.) в том смысле, что человек, которого представл€ют, имеет возможность Ђвыбратьї любой из этих вариантов. “огда, по определению, данному выше, результат каждого Ђвыбораї обладает значением: он может сообщить нечто другому человеку; и тогда естественно задатьс€ вопросом, какое значение имеет каждое из потенциальных Ђдействийї благодар€ своей противопоставленности всем остальным.

    9.3.4. –≈Ћ≈¬јЌ“Ќќ—“№ Ќ≈Ћ»Ќ√¬»—“»„≈— ќ√ќ ѕќ¬≈ƒ≈Ќ»я

    Ќа основе этого простого примера можно вывести некоторые дополнительные следстви€ из принципа Ђвыбораї. ѕрежде всего, высказывани€ взаимодействуют (и могут находитьс€ в семантическом противопоставлении) с нелингвистическим поведением (включа€ молчание, выражение лица и жесты). ¬ысказывание How do you do?, хот€ оно само по себе может быть об€зательным в рассматриваемом контексте, может произноситьс€ самым различным образом Ч Ђвежливої, Ђнебрежної, Ђс презрениемї, Ђснисходительної и т. д., Ч и эти различи€ в Ђмодальностиї высказывани€ могут быть Ђвыраженыї Ђтоном голосаї или сопровождающими его жестами (или тем и другим одновременно). ¬опрос, который теперь встает (а он имеет отношение ко всем высказывани€м, а не только к тем, которые выступают как социально предписанные в определенных контекстах), состоит в том, следует ли говорить об обладании значением применительно к таким признакам, как Ђинтонаци€ї или жесты (гнева, снисхождени€, вежливости и т. д ). ¬ принципе ответ €сен. ≈сли такие признаки высказывани€ полностью предопредел€ютс€ (в том смысле, что говор€щий не осуществл€ет свободного контрол€ над ними, то есть не осуществл€ет Ђвыбораї), то они не обладают значением. ≈сли, с другой стороны, он преднамеренно хочет выразить свой гнев, свое нетерпение или свое Ђхорошее воспитаниеї, то эти Ђфактыї действительно Ђсообщаютс€ї им, и, с точки зрени€ данного выше определени€, соответствующие признаки вы смазывани€, которые служат дл€ достижени€ этой цели, обладают значением. “о обсто€тельство, что слушающий может Ђвыводитьї те же самые факты, даже когда они не Ђсообщаютс€ї говор€щим (и когда, быть может, не€сно, хот€т ли, чтобы слушающий Ђвыводилї их), ни в малейшей степени не затрагивает решени€ данного вопроса. —овершенно не нужно включать в пон€тие Ђсообщени€ї всю Ђинформациюї, котора€ может Ђвыводитьс€ї слушающим из данного высказывани€. »менно принцип Ђвыбораї служит основой дл€ решени€ вопроса о том, обладают ли значением высказывани€ и признаки высказываний.

    9.3.5. ¬ќ«ћќ∆Ќќ—“№  ќЋ»„≈—“¬≈ЌЌќ… ’ј–ј “≈–»—“» » ќЅЋјƒјЌ»я «Ќј„≈Ќ»≈ћ

    ¬торой вывод, касающийс€ обладани€ значением, состоит в том, что оно, в принципе, поддаетс€ количественному определению на основе меры Ђожидани€ї (или веро€тности по€влени€) того или иного элемента в контексте. — этой точки зрени€ отсутствие значени€ €вл€етс€ просто крайним случаем полной Ђпредсказуемостиї. Ћюбое высказывание (или признак высказывани€), которое не €вл€етс€ полностью Ђпредсказуемымї (предопредел€емым своим контекстом), может быть более или менее веро€тным, чем молчание или какое-то другое высказывание (или признак того же самого высказывани€), которому оно противопоставлено в рамках данной системы общени€. » чем менее веро€тным €вл€етс€ некоторый элемент, тем больше значени€ он имеет в данном контексте (слово Ђэлементї здесь следует понимать как любой результат Ђвыбораї, включа€ молчание, допускаемое системой коммуникации дл€ определенных контекстов). ¬ернемс€ к нашему примеру: если How do you do? '«дравствуйте!' противопоставл€етс€ молчанию (или какому-либо другому Ђэлементуї) в контексте представлени€ одного человека другому, но €вл€етс€ более веро€тным, чем молчание (или чем этот другой Ђэлементї), тогда How do you do? обладает меньшим значением в данном контексте, чем молчание. ¬ таких случа€х было бы, веро€тно, разумно даже говорить, что социально предписываемое высказывание €вл€етс€ Ђнемаркированнымї и обладает значением только в довольно бессодержательном смысле термина Ђпротивопоставлениеї (без сообщени€ какой-либо позитивной Ђинформацииї), тогда как молчание €вл€етс€ Ђмаркированнымї и может выполн€ть некоторую позитивную коммуникативную функцию. “ака€ формулировка отношени€ между двум€ Ђповеденческимиї возможност€ми представл€етс€ вполне удовлетворительной с интуитивной точки зрени€ (при допущении, что факты таковы, как они были изложены). ¬ любом случае обычному, повседневному употреблению слова Ђсодержательностьї, конечно, вполне отвечает то его понимание, согласно которому Ђсодержательностьї высказываний или частей высказываний измен€етс€ обратно пропорционально степени Ђожидани€їих в контексте. » это именно тот смысл пон€ти€ Ђсодержательностиї, который эксплицируетс€ здесь в терминах обладани€ значением. ’от€, видимо, можно говорить о том, что в конкретном контексте один элемент обладает большим значением, чем какой-то другой, опира€сь при этом на их относительные Ђверо€тности по€влени€ї, однако €сно, что точное количественное определение обладани€ значением будет зависеть от нашей способности идентифицировать те контекстуальные признаки, которыми определ€ютс€ Ђверо€тности по€влени€ї. (—трого говор€, нам вообще не следует говорить о Ђверо€тности по€влени€ї и об Ђобратно пропорциональной зависимостиї, если мы не можем определ€ть и вычисл€ть релевантные факторы, обусловливающие эти величины.) » вообще, вр€д ли когда-либо по€витс€ возможность измер€ть обладание значением в этом точном смысле. Ќо это не так существенно, как можно было бы ожидать, ввиду того, что, как мы увидим, вопрос о том, какое значение имеют элементы в данном контексте, не св€зан с вопросом о том, сколько (какое количество) значени€ они имеют по сравнению с элементами, которым они противопоставлены. «десь мы должны подчеркнуть, что вопрос о том, какое значение имеет элемент, встает только в случае тех элементов, которые действительно обладают значением (в том смысле, в каком мы определили это пон€тие) в контекстах, где они встречаютс€. ’от€ это положение было проиллюстрировано пока лишь применительно к полным высказывани€м Ђритуальногої характера, мы обобщим его позднее в свете разграничени€ между высказывани€ми и предложени€ми, проведенного в одной из предшествующих глав (ср. І 5.1.2).

    9.3.6. ЂЅ»’≈¬»ќ–»«ћї ¬ —≈ћјЌ“» ≈ *

    Ќеобходимо сделать еще два замечани€ о таких социально предписываемых высказывани€х, как How do you do? '«дравствуйте!'. ќни обычно нос€т характер Ђготовыхї образований, то есть выучиваютс€ носител€ми €зыка как неанализируемые целые единства и, совершенно очевидно, не конструируютс€ заново в каждом случае, когда употребл€ютс€ в обсто€тельствах, которые, следу€ ‘Єрсу, мы можем назвать Ђтипичными повтор€ющимис€ событи€ми в цепи социального процессаї. –аз они нос€т такой характер, можно было бы объ€сн€ть их в рамках Ђбихевиористскойї концепции: рассматриваемые высказывани€ вполне могли бы описыватьс€ как Ђусловные реакцииї на ситуации, в которых они встречаютс€. Ётот факт не должен игнорироватьс€ специалистом по семантике. «начительна€ часть нашего повседневного пользовани€ €зыком вполне адекватно описываетс€ в Ђбихевиористскихї терминах и может быть св€зана с тем, что мы Ђисполн€емї определенные Ђролиї в процессе осуществлени€ социально предписываемых, Ђритуальныхї моделей поведени€. Ѕудучи рассмотрены с точки зрени€ этого аспекта использовани€ €зыка, человеческие индивиды обнаруживают поведение, подобное поведению многих животных, у которых Ђкоммуникативные системыї состо€т из множества Ђготовых высказыванийї, используемых в определенных ситуаци€х. Ѕолее типичные человеческие аспекты €зыкового поведени€, которые завис€т от порождающих свойств €зыка, а также от семантических пон€тий обладани€ значением, референции и смысла, не могут получить правдоподобного объ€снени€ на основе распространени€ на них Ђбихевиористскихї пон€тий Ђстимулаї и Ђреакцииї. “ем не менее верно, что человеческий €зык включает в себ€ и Ђповеденческийї компонент. ’от€ в дальнейшем мы не будем больше говорить об этом, теоретически мы должны признать здесь эту истину.

    9.3.7. Ђ‘ј“»„≈— ќ≈ ќЅў≈Ќ»≈ї (PHATIC COMMUNION) *

    ¬ этой св€зи необходимо также упом€нуть о том аспекте €зыкового поведени€, к которому Ѕ. ћалиновский примен€л термин Ђфатическое общениеї. ќн обратил внимание на тот факт, что многим нашим высказывани€м неверно приписывают в качестве их единственной или главной функции передачу или поиск информации, подачу приказаний, выражение надежд, потребностей и желаний или даже Ђпро€вление эмоцийї (в том расплывчатом смысле, в каком специалисты по семантике часто употребл€ют это последнее выражение); на самом деле они служат дл€ установлени€ и поддержани€ чувства социальной солидарности и социального самосохранени€. ћногие Ђготовыеї высказывани€ типа How do you do? '«дравствуйте!', социально предписываемые в определенных контекстах, могут выполн€ть именно эту функцию Ђфатиче-ского общени€ї. ќднако существует немало и других высказываний, которые более или менее свободно стро€тс€ говор€щими, но при этом одновременно передают информацию и служат цел€м Ђфатического общени€ї. ѕримером может быть фраза It's another beautiful day 'ќп€ть прекрасный день', произнесенна€ (по предположению) как перва€ фраза в беседе между покупателем и лавочником. —овершенно €сно, что главна€ функци€ этого высказывани€ состоит не в том, чтобы Ђпередатьї лавочнику какую-то информацию о погоде; это €вный пример Ђфатическогої общени€ї. ¬ то же врем€ данное высказывание все-таки обладает значением, отличным от значени€ бесчисленных других высказываний, которые могли бы встретитьс€ в этом контексте и могли бы также хорошо служить цел€м Ђфатического общени€ї; и следующий Ђшагї в беседе обычно св€зан с данным конкретным высказыванием на базе его значени€. ћы должны, следовательно, проводить различие между тем аспектом Ђупотреблени€ї высказываний, который может быть отнесен к осуществлению Ђфатического общени€ї, и той частью, котора€ должна вычлен€тьс€ в качестве их значени€ (если они обладают значением с точки зрени€ нашего определени€). Ќо при этом мы признаем, что даже когда высказыванию присущи оба этих аспекта, доминирующую часть Ђупотреблени€ї высказывани€ может составл€ть либо первый, либо второй аспект. ћалиновский допускал €вное преувеличение, когда утверждал, что передача информации €вл€етс€ одной из Ђсамых периферийных и узкоспециальных функцийї €зыка.

    9.3.8. –ј—ѕ–ќ—“–јЌ≈Ќ»≈ ѕќЌя“»я ЂќЅЋјƒјЌ»я «Ќј„≈Ќ»≈ћї Ќј ¬—≈ Ћ»Ќ√¬»—“»„≈— »≈ ≈ƒ»Ќ»÷џ

    ѕока мы проиллюстрировали пон€тие обладани€ значением лишь применительно к целым высказывани€м, рассматриваемым как неразложимые единицы. “еперь мы продолжим рассмотрение высказываний, а не предложений и по-прежнему будем обращатьс€ к интуитивному пон€тию Ђконтекстаї; но теперь мы обобщим пон€тие обладани€ значением с точки зрени€ следующего принципа: любой €зыковой элемент, который встречаетс€ в высказывании, обладает значением, если только он не €вл€етс€ полностью предопредел€емым (Ђоб€зательнымї) в данном контексте.

    ќчевидно, пон€тие обладани€ значением (как оно здесь определ€етс€) применимо на всех уровн€х анализа высказываний, включа€ фонологический уровень. Ќапример, существует много контекстов, в которых слова lamb '€гненок' и ram 'баран' могли бы употребл€тьс€ с одинаковым успехом, причем соответствующие высказывани€ могут различатьс€ только этими словами. “ак как эти высказывани€, видимо, различны по значению (референты слов lamb и ram различны, и различны, вообще говор€, импликации, Ђсодержащиес€ї в соответствующих высказывани€х), то фонемы /l/ и /r/ не только обладают значением, но обладают различным значением в этих высказывани€х. —уществуют и другие высказывани€, содержащие иные слова, отличные от lamb и ram, в которых различие в значении может выражатьс€ исключительно фонологической оппозицией /l/ Ч /r/.  ак мы видели в одной из предыдущих глав (ср. І 3.1.3), фонологическа€ структура конкретных €зыков покоитс€, в конечном счете, на дифференцирующей способности фонем (более точно - на дифференцирующей способности их Ђразличительных признаковї), ограничиваемой определенными рамками, налагаемыми дополнительным принципом фонетического сходства. —уществуют, следовательно, веские причины в пользу применени€ пон€ти€ обладани€ значением даже на уровне фонологического анализа. —тоит заметить, однако, что в случае фонетически различимых, но Ђсходныхї звуков обладание значением непременно подразумевает обладание различным значением, по крайней мере в некоторых контекстах. Ќа Ђвысшихї уровн€х это не так.  огда речь идет о €зыках, в которых звуки [l] и [r] встречаютс€, но никогда не различают высказываний, мы говорим, что в этих €зыках указанные звуки наход€тс€ в отношении дополнительной дистрибуции или свободного варьировани€ (другими словами, что они €вл€ютс€ альтернативными фонетическими реализаци€ми одной и той же фонологической единицы; ср. І 3.3.4). ¬ тех контекстах, где звуки речи, различающиес€ в прочих случа€х как отдельные фонологические единицы, имеют одно и то же значение, их можно вполне обоснованно характеризовать как синонимичные. ѕримерами могут служить начальные гласные при альтернативных произношени€х слова economics (противоположный случай Ч дифференциальное качество тех же гласных в beat /bi:t/ : bet /bet/ и т. д.) или модели ударени€ controversy : controversy.

    ’от€ специалист по семантике теоретически должен признавать принцип применимости обладани€ значением к фонологическому уровню, в своей практической работе он обычно не занимаетс€ значением фонологических единиц. ѕричина состоит в том, что фонологические единицы никогда не имеют предметной соотнесенности и не вступают ни в какие семантические отношени€, кроме отношений одинаковости и различи€ значени€. Ѕолее того, отношение одинаковости значени€, когда оно имеет место между фонологическими единицами (фонологическа€ Ђсиноними€ї, как она проиллюстрирована выше), носит спорадический и несистемный характер. ≈е приходитс€ описывать в терминах правил альтернативной реализации дл€ конкретных слов; как только эти правила получены, уже ничто более не нужно. ¬ообще говор€ (особо должен быть оговорен случай Ђзвукового символизмаї Ч семантически интересное €вление, которое мы не будем рассматривать здесь ввиду ограниченных возможностей; ср. І 1.2.2), Ђзначениеї данной фонологической единицы Ч это просто ее отличимость от всех других фонологических единиц (если таковые имеютс€), которые могли бы встретитьс€ в том же самом контексте.

    9.3.9. ќ√–јЌ»„≈ЌЌџ≈  ќЌ“≈ —“џ

    “еперь мы можем обратитьс€ к разграничению между высказывани€ми и предложени€ми (ср. І 5.1.2). Ќеобходимо иметь в виду два момента. ѕервый.  огда мы пользуемс€ €зыком дл€ общени€ друг с другом, мы производим не предложени€, а высказывани€; такие высказывани€ производ€тс€ в определенных контекстах и не могут быть пон€ты (даже в тех пределах, которые были установлены выше дл€ интерпретации термина Ђпониманиеї; ср. І 9.2.9) без знани€ релевантных контекстуальных признаков. Ѕолее того, в ходе беседы (предположим, что мы имеем дело с беседой) контекст посто€нно развиваетс€, в том смысле, что он Ђвбирает в себ€ї из произносимого и происход€щего всЄ, что релевантно дл€ производства и понимани€ последующих высказываний.  райним случаем контекстов, не Ђразвитыхї в этом смысле, будут такие, в которых участники беседы не опираютс€ ни на предшествующие знани€ друг о друге, ни на Ђинформациюї, содержащуюс€ в ранее произнесенных высказывани€х, но в которых они используют более общие мнени€, обычаи и пресуппозиции, господствующие в данной конкретной Ђсфере рассуждени€ї и в данном обществе. “акие контексты Ч мы будем называть их ограниченными контекстами (restricted contexts) Ч сравнительно редки, так как понимание большинства высказываний зависит от информации, содержащейс€ в предшествующих высказывани€х. ћы не должны тер€ть из виду отношений между высказывани€ми и конкретными контекстами.

    ¬торой момент состоит в следующем: поскольку предложени€ никогда не производ€тс€ говор€щими (ведь предложени€ представл€ют собой теоретические единицы, устанавливаемые лингвистами с целью описани€ дистрибутивных ограничений на встречаемость классов грамматических элементов), то не может существовать и пр€мого отношени€ между предложени€ми и конкретными контекстами. ¬ то же врем€ высказывани€ обладают грамматической структурой, котора€ зависит от их Ђвыводаї из предложений, а грамматическа€ структура высказываний €вл€етс€ или может €вл€тьс€ семантически релевантной. Ёто особенно €сно про€вл€етс€ в случае синтаксической Ђнеоднозначностиї (ср. І 6.1.3). Ѕолее того (за исключением таких Ђготовыхї выражений, как How do you do? '«дравствуйте!'), высказывани€ производ€тс€ говор€щими и понимаютс€ слушающими на основе регул€рностей в построении и в трансформаци€х, задаваемых дл€ предложений правилами грамматики. ¬ насто€щее врем€ ни лингвистика, ни кака€-либо друга€ из наук, занимающихс€ изучением Ђмеханизмовї, лежащих в основе производства высказываний, не в состо€нии делать никаких определенных утверждений относительно того, как именно знание абстрактных отношений, имеющих место между грамматическими элементами в предложени€х, взаимодействует с разнообразными свойствами контекстов, в результате чего происходит образование и понимание высказываний, в которых обнаруживаютс€ Ђкоррел€тыї этих грамматических элементов. —ам факт, что существует определенное взаимодействие между грамматической структурой €зыка и релевантными контекстуальными признаками, представл€етс€ несомненным, и этот факт должен нами учитыватьс€.

    ѕоскольку, в общем случае, мы не можем идентифицировать ни те действительные элементы, которые говор€щий Ђотбираетї в процессе образовани€ высказываний, ни все релевантные признаки конкретных контекстов, мы можем прин€ть в качестве методологического решени€ тот принцип, которым лингвисты обычно руководствуютс€ на практике, а именно Ч рассматривать семантические отношени€ между высказывани€ми в терминах семантических отношений, имеющих место между предложени€ми, на основании которых, как часто считают, Ђсоздаютс€ї высказывани€, когда они производ€тс€ носител€ми €зыка в ограниченных контекстах. (ѕон€тие Ђограниченного контекстаї все же должно быть сохранено, ибо, как мы увидим ниже, нельз€ формулировать семантические отношени€, имеющие место между предложени€ми, не учитыва€, хот€ бы в малой степени, Ђконтекстуализациюї; ср. І 10.1.2.) “огда свойства конкретных контекстов будут привлекатьс€ (в той форме, кака€, по крайней мере сейчас, может быть охарактеризована как описание ad hoc) дл€ объ€снени€ Ђостаточныхї семантически релевантных аспектов высказываний. “о, что мы представили здесь в качестве сознательного, методологического решени€, не должно, однако, восприниматьс€ так, будто мы хотим подчеркнуть примат грамматического над контекстуальным в психологических процессах производства и понимани€ высказываний.

    9.3.10. ЁЋ≈ћ≈Ќ“џ √Ћ”Ѕ»ЌЌќ… —“–” “”–џ ќЅЋјƒјё“ «Ќј„≈Ќ»≈ћ ¬ ѕ–≈ƒЋќ∆≈Ќ»я’

    “еперь мы можем применить пон€тие Ђобладание значениемї к грамматическим элементам, из которых порождаютс€ предложени€ посредством правил, определ€ющих построение и трансформацию их базисов (ср. І 6.6.1). ѕоскольку обладание значением подразумевает Ђвыборї, то, следовательно, никакие элементы, вводимые в предложени€ посредством об€зательных правил, не могут обладать значением в нашем смысле. (“акие Ђфиктивныеї элементы, как do (вспомогательный глагол) в Do you want to go? '’отите ли вы пойти?', не обладают значением; ср. І 7.6.3.) Ѕолее того, если мы предположим, что все Ђвыборыї осуществл€ютс€ применительно к отбору элементов в Ђглубиннойї структуре (эти элементы €вл€ютс€ либо Ђкатегори€миї, либо Ђпризнакамиї; ср. І 7.6.9), то станет €сно, что пон€тие обладание значением не прив€зано к единицам какого-то конкретного ранга. ¬о-первых, разграничение в €зыке таких единиц, как морфемы, слова и группы слов (phrases), основано в определенной степени на Ђповерхностнойї структуре (І 6.6.1); и, во-вторых, существует много Ђграмматических категорийї (врем€, наклонение, вид, род, число и т. д.; ср. І 7.1.5), которые могут или не могут реализоватьс€ в морфемах или в словах, но которые составл€ют системы Ђвыборовї в предложени€х. ¬опрос о том, можно или нельз€ провести строгое разграничение между Ђлексическимї и Ђграмматическимї значением, с учетом того, каким именно значением обладают элементы, будет рассмотрен ниже (ср. І 9.5.2). «десь достаточно отметить, что пон€тие обладани€ значением применимо в одинаковой степени к элементам обоих типов в Ђглубиннойї структуре предложений. Ѕолее того, это пон€тие принимаетс€ во внимание, эксплицитно или имплицитно, во всех новейших лингвистических теори€х.  лассы элементов (обозначаемые либо вспомогательными, либо терминальными символами Ч ср. І 6.2.2) устанавливаютс€ в каждой точке Ђвыбораї в процессе порождени€ предложений.

    »з сказанного следует, что ни один элемент в предложении не обладает значением, если он не €вл€етс€ членом одного из синтаксически задаваемых классов в Ђглубиннойї структуре предложени€: и именно этот факт оправдывает допущение, почти повсеместно делаемое лингвистами, логиками и философами, что множество элементов, обладающих значением в некотором конкретном €зыке, €вл€етс€, по крайней мере в весьма высокой степени, соизмеримым с множествами терминальных Ђсоставл€ющихї и Ђпризнаковї этого €зыка. ќднако отсюда не следует, что вс€ка€ Ђсоставл€юща€ї и вс€кий Ђпризнакї будут обладать значением в каждом предложении, где они встречаютс€. Ётот важный момент иногда игнорируетс€ лингвистами и поэтому заслуживает несколько более обсто€тельного рассмотрени€.

    ¬с€ проблема сводитс€ к разграничению между грамматической и семантической приемлемостью.  ак мы видели в одной из предыдущих глав (ср. І 4.2.12 и сл.), грамматичность Ч это тот аспект приемлемости высказываний, который может быть объ€снен в терминах правил построени€ и трансформации, определ€ющих допустимые комбинации дистрибутивных классов элементов (Ђкатегорийї и Ђпризнаковї) в предложени€х. ќбычно считаетс€, что грамматика любого €зыка порождает, в частности, бесконечное число предложений, неприемлемых в различных аспектах; и стало традиционным описывать по крайней мере один тип неприемлемости путем характеристики рассматриваемых предложений как Ђбессмысленныхї или Ђнесодержательныхї. ѕусть следующие предложени€ порождаютс€ грамматикой английского €зыка (и поэтому €вл€ютс€ грамматически правильными):

    (a) John drinks milk (beer, wine, water, etc.) 'ƒжон пьет молоко (пиво, вино, воду и т. д.)'

    (b) John eats cheese (fish, meat, bread, etc.) 'ƒжон ест сыр (рыбу, м€со, хлеб и т. д.)'

    (c) John drinks cheese (fish, meat, bread, etc.) 'ƒжон пьет сыр (рыбу, м€со, хлеб и т. д.)'

    (d) John eats milk (beer, wine, water, etc.) 'ƒжон ест молоко (пиво, вино, воду и т. д.)'.

    ƒопустим, далее, что все эти предложени€ при порождении снабжаютс€ одним и тем же структурным описанием: что глаголы drink 'пить' и eat 'есть, кушать', а также существительные milk 'молоко', beer 'пиво', wine 'вино', water 'вода', cheese 'сыр', fish 'рыба', meat 'м€со', bread 'хлеб' и т. д. не различаютс€ в лексиконе посредством каких-либо релевантных синтаксических признаков. ќчевидно, что при определенном понимании терминов Ђприемлемыйї и Ђнеприемлемыйї высказывани€, выводимые из предложений, сгруппированных в классы (а) и (b), €вл€ютс€ приемлемыми, тогда как высказывани€, выводимые из предложений, вход€щих в группы (с) и (d), €вл€ютс€ неприемлемыми (при Ђестественныхї обсто€тельствах). ƒолжны ли мы описывать этот вид приемлемости и неприемлемости, опира€сь на критерий Ђсодержательностиї (в том смысле этого термина, который мы предлагаем выдел€ть посредством термина Ђзначимостьї), Ч этот вопрос мы рассмотрим несколько ниже. «десь мы хотим подчеркнуть, что множества элементов, которые могут встречатьс€ и обладать значением глагола и объекта в этих предложени€х, представл€ют собой сильно ограниченные подмножества тех совокупностей элементов, по€вление которых допускаетс€ правилами грамматики. » снова здесь крайним случаем €вл€етс€ ситуаци€, когда по€вление элемента полностью определ€етс€ контекстом, состо€щим из других элементов предложени€. ѕримером полной предопределенности на этом уровне может служить по€вление слова teeth 'зубы' в I bit him with my false teeth 'я укусил его своими вставными зубами'.  ак мы увидим ниже (ср. І 9.5.3), это предложение обнаруживает интересный с семантической точки зрени€ тип синтагматической Ђпресуппозицииї, котора€ носит обычно скрытый характер, но котора€ может быть представлена в €вном виде, когда в предложении по€вл€етс€ ее Ђсинтаксическое отражениеї в виде Ђопределени€ї (в данном примере Ч false 'вставные'). ≈сли бы слово teeth 'зубы' никогда не встречалось в других предложени€х, кроме таких, в которых оно полностью определ€етс€ своим контекстом, то оно не обладало бы значением в английском €зыке, и специалисту по семантике нечего было бы о нем сказать.

    ÷ель нашего рассуждени€ состо€ла в том, чтобы показать, как именно пон€тие обладани€ значением может и должно быть перенесено с уровн€ довольно Ђконкретныхї случаев, когда оно касаетс€, с одной стороны, грамматически правильных, не структурированных целых высказываний и, с другой стороны, высказываний, которые минимально различаютс€ по своей фонологической структуре, на более Ђабстрактныйї уровень, на котором оно применимо к более важному и гораздо более обширному классу предложений, порождаемых правилами грамматики. ¬ пользу пон€ти€ обладани€ значением говорит тот факт, что оно отражает интуитивно €сный принцип, согласно которому Ђзначимость подразумевает выборї в конкретных контекстах. ≈го перенос на более Ђабстрактныйї уровень основываетс€ на методологическом решении, мотивировка которого имеет два аспекта: во-первых, это решение признает тот факт, что конкретные контекстуальные признаки, вли€ющие на производство и интерпретацию высказываний, могут описыватьс€ только ad hoc; и во-вторых, этот подход удовлетворительным образом св€зывает семантическую интерпретацию предложений с их синтаксическим описанием. ≈сли установлено, что некоторый конкретный элемент обладает значением в рамках определенного класса предложений, то мы можем задатьс€ вопросом о том, какое значение имеет этот элемент; и на этот вопрос можно ответить по-разному, как мы увидим в следующем разделе.

    9.3.11. Ђ«Ќј„»ћќ—“№ї

    “еперь мы должны кратко остановитьс€ на пон€тии Ђзначимостиї (ср. І 9.3.1). Ќа первый взгл€д, вполне оправдано желание отождествить значимость с полной приемлемостью относительно конкретных контекстов в случае высказываний и относительно более обобщенных ограниченных контекстов в случае предложений. Ќо мы уже видели, что существует много слоев приемлемости (располагающихс€ Ђвышеї грамматического сло€), которые, хот€ они часто и описываютс€ без уточнени€ как Ђсемантическиеї, можно, однако, отличить от того, что традиционно называетс€ Ђсодержательностьюї или Ђзначимостьюї (ср. І 4.2.3). ќдни высказывани€ могут осуждатьс€ как Ђкощунственныеї или Ђнеприличныеї; другие могут считатьс€ приемлемыми в определенных случа€х употреблени€ €зыка (молитвы, мифы, сказки, научна€ фантастика и т. д.), но быть неприемлемыми в повседневном разговоре. ¬р€д ли целесообразно пытатьс€ дать такое определение Ђзначимостиї, которое покрывало бы все эти разнообразные Ђизмерени€ї приемлемости. ¬озьмем дл€ примера случай из английского €зыка: хот€ глагол die 'умирать' свободно употребл€етс€ в сочетании с одушевленными существительными, включа€ названи€ лиц, в английском существует общеприн€тое табу, запрещающее его использование в сочетании с my father 'мой отец', my mother 'мо€ мать', my brother 'мой брат' и my sister 'мо€ сестра' (то есть применительно к ближайшим членам семьи говор€щего); таким образом, неприемлемым будет считатьс€ My father died last night 'ћой отец умер прошлой ночью', но не His father died last night '≈го отец умер прошлой ночью'. “огда, очевидно, правильное объ€снение неприемлемости предложени€ My father died last night должно быть таким, чтобы мы могли сказать, во-первых, что оно Ђзначимої, ибо, будучи употреблено вопреки табу, оно будет пон€то (в действительности можно было бы утверждать, что само табу зависит от возможности понимани€ этого предложени€), и, во-вторых, что семантическое отношение между My father died last night и His father died last night тождественно отношению между My father came last night 'ћой отец приехал прошлой ночью' и His father came last night '≈го отец приехал прошлой ночью' и т. д. “радиционно значимость грамматически правильных предложений объ€сн€етс€ в терминах определенных общих принципов совместимости Ђзначенийї составл€ющих их элементов. ћожно было бы сказать, например, что предложени€ John eats milk 'ƒжон ест молоко' и John drinks bread 'ƒжон пьет хлеб' €вл€ютс€ бессмысленными, потому что глагол eat 'есть, кушать' совместим только с существительными (в функции объекта), обозначающими твердые вещества, годные к употреблению в пищу, а глагол drink 'пить' Ч с существительными, обозначающими жидкие вещества, годные к употреблению в пищу. («аметим, что с этой точки зрени€ предложение John eats soup 'ƒжон ест суп' могло бы рассматриватьс€ как семантически аномальное, обладающее Ђсоциальной приемлемостьюї лишь благодар€ специальному соглашению, внешнему по отношению к обобщающим правилам интерпретации английских предложений.) — пон€тием значимости св€заны большие трудности (мы могли бы утверждать, например, что John eats milk €вл€етс€ Ђзначимымї предложением, хот€ обсто€тельства, при которых оно могло бы быть использовано, несколько необычны). “ем не менее традиционна€ экспликаци€ этого пон€ти€ в терминах Ђсовместимостиї представл€етс€ в основном разумной. Ќекоторые новейшие формулировки этого пон€ти€ мы рассмотрим в следующей главе (ср. І 10.5.4).

    9.4. –≈‘≈–≈Ќ÷»я » —ћџ—Ћ *

    9.4.1. –≈‘≈–≈Ќ÷»я

    “ермин Ђреференци€ї (Ђсоотнесенностьї) был введен ранее дл€ того отношени€, которое имеет место между словами, с одной стороны, и вещами, событи€ми, действи€ми и качествами, которые они Ђзамещаютї Ч с другой (ср. І9.2.2). ¬ыше указывалось, что при известных услови€х на вопрос Ђ аково значение слова х?ї можно ответить при помощи Ђостенсивногої определени€ Ч путем показывани€ или иного непосредственного указани€ на референт (или референты) данного слова (ср. І 9.2.7). — точным определением пон€ти€ Ђреференцииї св€заны известные философские трудности, которые здесь можно не рассматривать. Ѕудем считать, что отношение референции (иногда именуемое Ђденотациейї) должно об€зательно учитыватьс€ при построении любой удовлетворительной теории семантики; иными словами, в определенном смысле можно говорить, что по крайней мере некоторые единицы словар€ во всех €зыках могут быть поставлены в соответствие тем или иным Ђсвойствамї физического мира.

    ѕрин€тое нами допущение не означает, что мы рассматриваем референцию как семантическое отношение, к которому могут быть сведены все другие отношени€; не имеетс€ в виду и то, что все словарные единицы €зыка обладают референцией. Ђ–еференци€ї, как она понимаетс€ в насто€щей работе, необходимо св€зана с исходными предположени€ми о Ђсуществованииї (или Ђреальностиї), которые вывод€тс€ из нашего непосредственного воспри€ти€ объектов физического мира.  огда говор€т, что конкретное слово (или друга€ единица, обладающа€ значением) Ђсоотноситс€ с некоторым объектомї, подразумевают, что референт слова €вл€етс€ объектом, который Ђсуществуетї (€вл€етс€ Ђреальнымї) в том же самом смысле, в каком мы говорим, что Ђсуществуютї конкретные люди, животные и вещи; подразумеваетс€ также, что в принципе можно было бы дать описание физических свойств рассматриваемого объекта. Ёто пон€тие Ђфизического существовани€ї может считатьс€ фундаментальным дл€ определени€ семантического отношени€ референции. ѕрименение терминов Ђсуществованиеї и Ђреференци€ї может быть тогда расширено несколькими способами. Ќапример, хот€ на свете нет таких объектов, как домовые, единороги или кентавры (таково будет наше допущение), было бы вполне разумно приписать им вымышленное или мифическое Ђсуществованиеї в рассуждени€х определенного рода; и поэтому мы можем сказать, что слова goblin 'домовой', unicorn 'единорог' или centaur 'кентавр' обладают референцией в английском €зыке (в рамках соответствующих рассуждений). јналогичным образом мы можем расширить применение терминов Ђсуществованиеї и Ђреференци€ї, распространив их на такие теоретические конструкты науки, как атомы, гены и т. д., и даже на совершенно абстрактные объекты. ¬ажно отметить, однако, что источник этих Ђаналогическихї расширений пон€тий Ђсуществованиеї и Ђреференци€ї следует искать в их фундаментальном, или первичном, применении к физическим объектам в ходе Ђповседневногої использовани€ €зыка.

    »з этой интерпретации пон€ти€ референции следует, что в словаре €зыка может быть немало единиц, которые не св€заны отношением референции ни с какими сущност€ми за пределами €зыка. Ќапример, можно считать, что не существует таких вещей, как ум или доброта, с которыми соотнос€тс€ слова intelligent 'умный' и good 'добрый', хот€ психолог или философ всегда может постулировать существование таких сущностей в рамках некоторой конкретной теории психологии или этики и может даже утверждать, что их Ђреальностьї можно продемонстрировать при помощи некоторого вида Ђостенсивногої определени€. “от факт, что на различных уровн€х подобных софистических построений между их авторами могут возникать разногласи€ по поводу Ђреальностиї тех или иных мнимых Ђобъектовї, не мен€ет общего положени€ о том, что референци€ предполагает существование. Ѕыло бы тщетно настаивать на том, что все лексические единицы должны с чем-то соотноситьс€, если при этом иметь в виду, что в определенных случа€х нельз€ выдвинуть никаких других доказательств существовани€ этого Ђчего-тої, кроме самого факта наличи€ некоторой лексической единицы, Ђсоотнос€щейс€ї с этим Ђчто-тої.

    ¬ св€зи с пон€тием референции можно отметить еще два момента. —оглаша€сь с тем, что определенные лексические единицы соотнос€тс€ с объектами и свойствами объектов, наход€щимис€ вне €зыка, мы не об€заны с логической неизбежностью приходить к выводу о том, что все объекты, обозначаемые некоторым конкретным словом, образуют Ђестественный классї (независимо от Ђсоглашени€ї, молчаливо принимаемого членами данного речевого коллектива с целью подведени€ этих объектов Ђподї некоторый общий термин); другими словами, позици€, описанна€ выше, совместима либо с Ђноминализмомї, либо с Ђреализмомї в философской семантике. ¬о-вторых, референци€ некоторой лексической единицы не об€зана быть точной и полностью определенной в том смысле, что всегда €сно, попадает или не попадает конкретный объект или свойство в пределы области, охватываемой данной лексической единицей: мы уже видели, что такое допущение не €вл€етс€ об€зательным дл€ того, чтобы объ€сн€ть Ђпониманиеї высказываний в процессе нормальной коммуникации (ср. І 9.2.9).  ак раз довольно часто Ђреференциальные границыї лексических единиц €вл€ютс€ неопределенными. Ќапример, нельз€ указать вполне определенную точку, в которой мы должны провести разграничительную линию между референтами слов hill 'холм, возвышенность, пригорок' и mountain 'гора', chicken 'цыпленок; курочка; молодой петушок; курица; кур€тина' и hen 'курица', green 'зеленый' и blue 'синий; голубой, лазурный; голубоватый' и т. д. Ќо это не означает, что пон€тие референции к таким словам не применимо. ’арактерной чертой €зыков €вл€етс€ то, что они налагают на реальный мир некоторую лексическую Ђкатегоризациюї и как бы провод€т в различных местах Ђпроизвольныеї границы.  ак мы увидим, в этом заключаетс€ одна из причин того, что часто оказываетс€ невозможным установить лексические эквивалентности между разными €зыками. “от факт, что Ђреференциальные границыї €вл€ютс€ Ђпроизвольнымиї и неопределенными, обычно не приводит к нарушению взаимопонимани€, так как Ђточноеї подведение объекта Ђподї ту или другую лексическую единицу очень редко бывает релевантным; и когда оно оказываетс€ релевантным, мы обращаемс€ к другим системам идентификации или спецификации. Ќапример, если мы хотим обозначить одно из двух лиц, каждое из которых могло бы быть названо либо словом girl 'девочка', либо словом woman 'женщина', мы можем отличать их друг от друга по имени, по относительному возрасту, по цвету волос, по тому, как они одеты и т. д. ’от€ референты слова girl Ђпересекаютс€ї с референтами слова woman, эти два слова не €вл€ютс€ синонимичными; их относительное расположение на возрастной шкале фиксировано, и существует много случаев, когда подход€щим дл€ использовани€ словом €вл€етс€ лишь одно из них. ѕроиллюстрированна€ нами Ђнеточностьї референции, вовсе не €вл€€сь дефектом €зыка (как думают некоторые философы), делает €зык более эффективным средством общени€. јбсолютна€ Ђточностьї недостижима, так как не существует предела дл€ числа и природы разграничений, которые можно было бы провести между разными объектами; и вр€д ли есть какие-либо достоинства в том, чтобы насильственно проводить большее число разграничений, чем это необходимо дл€ имеющихс€ на сегодн€шний день целей.

    9.4.2. —ћџ—Ћ (SENSE)

    “еперь мы должны ввести пон€тие Ђсмыслаї. ѕод смыслом слова имеетс€ в виду его место в системе отношений, в которые оно вступает с другими словами в словарном составе €зыка. ясно, что, поскольку смысл должен определ€тьс€ в терминах отношений, которые имеют место между единицами словар€, то он не несет в себе никаких исходных допущений о существовании объектов или свойств за пределами словар€ рассматриваемого €зыка.

    ≈сли два элемента могут встречатьс€ в одном и том же контексте, то они обладают значением в этом контексте; и далее, мы можем задатьс€ вопросом о том, какое значение они имеют.  ак мы видели, одна часть, или компонент, значени€ определенных элементов может описыватьс€ в терминах их референции. Ќезависимо от того, обладают ли два элемента референцией или нет, мы можем задатьс€ вопросом о том, обладают ли они в контексте, или контекстах, где оба встречаютс€, одним и тем же значением или нет. “ак как одинаковость значени€ Ч синоними€ Ч есть отношение, которое имеет место между двум€ (или более) словарными единицами, она св€зана со смыслом, а не с референцией. ѕо причинам, которые нам нет необходимости здесь рассматривать, иногда может оказатьс€ удобным говорить, что две единицы обладают одинаковой референцией, но различаютс€ по смыслу; и, конечно, естественно говорить, что единицы могут быть синонимичными, даже если они лишены референции. ћожно предположить, что (дл€ единиц, обладающих референцией) тождественность референции €вл€етс€ необходимым, но не достаточным условием синонимии.

    “еоретическое рассмотрение синонимии часто носит неадекватный характер из-за двух неоправданных допущений. ѕервое из них состоит в том, что два элемента не могут быть Ђабсолютно синонимичнымиї в одном контексте, если только они не синонимичны во всех контекстах. ƒанный вывод иногда обосновывают ссылкой на разграничение между Ђпон€тийнымї и Ђэмоциональнымї значением. Ќо это разграничение само нуждаетс€ в обосновании. Ќельз€ отрицать, что выбор конкретным говор€щим одной единицы, а не другой обусловливаетс€ Ђэмоциональными ассоциаци€миї. ќднако это не значит, что Ђэмоциональные ассоциацииї всегда релевантны (даже если они €вл€ютс€ общими дл€ всех членов речевого коллектива). » нельз€ просто относить к числу предпосылок утверждение, что слова всегда несут в себе Ђассоциацииї, выводимые из их употреблени€ в других контекстах. ѕоэтому мы отвергнем допущение о том, что слова не могут быть синонимичными в отдельных контекстах, если они не синонимичны во всех контекстах.

    ¬торое допущение, которое часто делаетс€ специалистами по семантике, состоит в том, что синоними€ есть отношение тождественности, имеющее место между двум€ (или более) независимо определ€емыми смыслами. ƒругими словами, вопрос о том, €вл€ютс€ ли два слова Ч а и b Ч синонимичными, сводитс€ к вопросу о том, обозначают ли а и b одну и ту же сущность, один и тот же их смысл. ¬ рамках того подхода к семантике, который мы намечаем в насто€щей книге, не нужно будет постулировать существование независимо определ€емых смыслов. —иноними€ будет определ€тьс€ следующим образом: две (или более) единицы синонимичны, если предложени€, получающиес€ в результате подстановки одной единицы на место другой, обладают одним и тем же значением. Ёто определение €вным образом основываетс€ на априорном пон€тии Ђодинаковости значени€ї дл€ предложений (и высказываний). ћы еще вернемс€ к этому вопросу. «десь мы хотим лишь подчеркнуть ту мысль, что отношение синонимии определ€етс€ как отношение, имеющее место между лексическими единицами, а не между их смыслами. —иноними€ лексических единиц Ч это часть их смысла. “у же идею можно сформулировать в более общей форме: то, что мы называем смыслом лексической единицы, представл€ет собой все множество смысловых отношений (включа€ синонимию), в которые она вступает с другими единицами в словарном составе €зыка.

    9.4.3. ѕј–јƒ»√ћј“»„≈— »≈ » —»Ќ“ј√ћј“»„≈— »≈ —ћџ—Ћќ¬џ≈ ќ“ЌќЎ≈Ќ»я

    ѕомимо синонимии, существует много других смысловых отношений. Ќапример, husband 'муж' и wife 'жена' не синонимичны, но они семантически св€заны таким отношением, которое не имеет места между husband и cheese 'сыр' или hydrogen 'водород'; good 'хороший' и bad 'плохой' различны по смыслу, но €вл€ютс€ более близкими, чем good и red 'красный' или round 'круглый'; knock 'стучать; удар€ть', bang 'удар€ть, стучать; хлопать; грохотать', tap 'легко удар€ть, стукать' и rap 'слегка удар€ть; стучать, постукивать' св€заны отношением, которое не применимо к словам knock и eat 'есть, кушать' или admire 'восхищатьс€'. ѕроиллюстрированные здесь отношени€ €вл€ютс€ парадигматическими (все члены множеств семантически св€занных терминов могут встретитьс€ в одном и том же контексте). —лова могут быть также св€заны друг с другом синтагматически; ср.: blond 'белокурый' и hair 'волосы', bark 'ла€ть' и dog 'собака', kick 'удар€ть ногой, давать пинок, л€гать' и foot 'нога' и т. д. (ќбщие принципы разграничени€ парадигматических и синтагматических отношений см. в І 2.3.3.) ћы не будем рассматривать здесь вопрос о том, могут ли эти синтагматические и парадигматические отношени€ (как предлагают некоторые специалисты по семантике) быть определены с точки зрени€ их Ђрассто€ни€ї от синонимии на шкале одинаковости и различи€ смысла: подход, альтернативный этому, будет описан в следующей главе. «десь мы просто делаем допущение, что по крайней мере некоторые области словар€ раздел€ютс€ на лексические системы и что семантическа€ структура этих систем должна описыватьс€ в терминах смысловых отношений, имеющих место между лексическими единицами. Ёто утверждение рассматриваетс€ нами как уточненна€ формулировка принципа, согласно которому Ђзначение каждой единицы есть функци€ от места, занимаемого ею в соответствующей системеї (ср. І 2.2.1, где сравниваютс€ русские и английские термины родства).

    9.4.4. —≈ћјЌ“»„≈— »≈ ѕќЋя *

    ¬ последние годы проведена больша€ работа по исследованию лексических систем в словарном составе различных €зыков, особенно применительно к таким пол€м (или област€м), как родство, цвет, флора и фауна, вес и меры, воинские звани€, моральные и эстетические оценки, а также различные виды знани€, умени€ и понимани€. ѕолученные результаты еще раз продемонстрировали ценность структурного подхода к семантике и подтвердили предсказани€ таких ученых, как √умбольдт, —оссюр и —епир, относительно того, что словари разных €зыков (по крайней мере, в определенных пол€х) не изоморфны, что существуют семантические разграничени€, проводимые в одном €зыке и не проводимые в другом; более того, что категоризаци€ конкретных полей разными €зыками может проводитьс€ различным образом. ¬ыража€ этот факт в соссюровских терминах, говор€т, что каждый €зык налагает специфическую форму на априорную недифференцированную субстанцию плана содержани€ (ср. І 2.2.2 и І 2.2.3). ƒл€ иллюстрации этого пон€ти€ можно вз€ть (в качестве субстанции) поле цвета и посмотреть, как это пон€тие трактуетс€, или Ђоформл€етс€ї, в английском €зыке.

    9.4.5. ÷¬≈“ќќЅќ«Ќј„≈Ќ»я *

    ƒл€ простоты мы рассмотрим прежде всего только ту часть пол€, котора€ покрываетс€ словами red 'красный', orange 'оранжевый', yellow 'желтый', green 'зеленый' и blue 'синий; голубой, лазурный; голубоватый'.  аждый из этих терминов с референци-альной точки зрени€ €вл€етс€ неточным, но их относительное положение в этой лексической системе фиксировано (и в целом они покрывают большую часть видимого спектра): orange находитс€ между red и yellow, yellow Ч между orange и green и т. д. —мысл каждого из этих слов включает указание на то, что они принадлежат данной конкретной лексической системе английского €зыка и что в этой системе они наход€тс€ друг с другом в отношени€х смежности (или, возможно, более точно, Ђнахождени€ междуї). ћожет показатьс€, что пон€тие смысла €вл€етс€ здесь излишним и что дл€ описани€ их значени€ вполне достаточно было бы учесть референцию каждого из цветообозначений. –ассмотрим, однако, услови€, при которых человек может узнать (или можно считать, что он знает) референцию этих слов. –ебенок, овладевающий английским €зыком, не может овладеть сначала референцией слова green, а затем, поочередно, референцией слова blue или yellow, так, чтобы в конкретный момент времени можно было бы сказать, что он знает референцию одного слова, но не знает референцию другого. ( онечно, при помощи остенсивного способа определени€ он мог бы узнать, что слово green соотноситс€ с цветом травы или листьев какого-то конкретного дерева или с цветом одного из платьев его матери: но ведь референци€ слова green шире, чем любой конкретный случай его употреблени€, и знание его референции включает также знание границ этой референции.) —ледует предположить, что на прот€жении определенного периода времени ребенок постепенно узнает позицию слова green относительно слов blue и yellow, а слова yellow Ч относительно слов green и orange и т. д. до тех пор, пока он не узнает позиций каждого цветообозначени€ относительно его соседа в данной лексической системе и приблизительного прохождени€ границ той области в континууме данного пол€, котора€ покрываетс€ каждым словом. ≈го знание значени€ цветовых терминов необходимо включает в себ€, таким образом, и знание как их смысла, так и их референции.

    ѕоле, покрываемое рассмотренными выше п€тью цветообозначени€ми, можно представить себе как недифференцированную (перцептуальную или физическую) субстанцию, на которую английский €зык налагает некоторую конкретную форму путем проведени€ в определенных местах границ, а к полученным таким образом п€ти област€м примен€ет определенную лексическую классификацию (называ€ их словами red, orange, yellow, green и blue). „асто отмечаетс€, что другие €зыки налагают другую форму на эту субстанцию, то есть признают в ней другое число областей и провод€т границы в других местах. ќ приведенном выше примере можно сказать, что русские слова синий и голубой вместе покрывают приблизительно ту же область, что и английское слово blue; обознача€ особые, хот€ и смежные цвета и занима€ в системе равноправное положение со словами зеленый и желтый, они не должны рассматриватьс€ как слова, которые обозначают различные оттенки одного цвета подобно тому, как crimson 'малиновый' и scarlet 'алый; багровый' вместе с другими словами подраздел€ют область, покрываемую словом red в английском €зыке (ср. І 2.2.3).

    ќтношение между цветовыми терминами и их значением нельз€ представл€ть себе так пр€молинейно, как мы это до сих пор делали. –азличие в референции слов red, orange, yellow, green и blue может быть описано в терминах варьировани€ тона (отражени€ света с разной длиной волны). ‘изики различают еще две другие переменные при анализе цвета: светлость, или €ркость (отражение большего или меньшего количества света), и насыщенность (степень свободы от примеси белого цвета). ÷ветовые области, обозначаемые в английском €зыке словами black 'черный', grey 'серый' и white 'белый', различаютс€ главным образом по светлости, но референци€ некоторых других широко употребительных цветообозначений должна задаватьс€ с учетом всех трех измерений, по которым может варьироватьс€ цвет, например: brown 'коричневый' соотноситс€ с цветовым диапазоном, который располагаетс€ по тону между red 'красный' и yellow 'желтый', обладает относительно низкой светлостью и насыщенностью; pink 'розовый' соотноситс€ с цветом, который по тону €вл€етс€ красноватым, обладает довольно высокой светлостью и весьма низкой насыщенностью. јнализ этих фактов может натолкнуть на мысль, что субстанци€ тл€ цвета €вл€етс€ трехмерным (физическим или перцептуальным) континуумом.

    Ќо и это утверждение представл€етс€ чересчур упрощенным. ƒело не только в том, что €зыки различаютс€ по относительному весу, который они придают измерени€м Ч тону, светлости и насыщенности Ч в организации своих систем цветообозначений (например, дл€ латинского и греческого €зыков, видимо, важнее была светлость, чем тон); существуют €зыки, в которых цветовые разграничени€ провод€тс€ на основе совершенно иных принципов. ¬ своем классическом исследовании на эту тему  онклин показал, что четыре главных Ђцветообозначени€ї €зыка ханунoо (€зыка, бытующего на ‘илиппинах) св€заны с освещенностью (включающей обычно белый цвет и легкие оттенки других Ђанглийских цветовї), темнотой (включающей английские черный, фиолетовый, синий, темно-зеленый и темные оттенки других цветов), Ђвлажностьюї (обычно св€занной со светло-зеленым, желтым и светло-коричневым и т. д.) и Ђсухостьюї (обычно св€занной с темно-бордовым, красным, оранжевым и т. д.). “о, что разграничение между Ђвлажностьюї и Ђсухостьюї не сводитс€ просто к тону (Ђзеленыйї vs. Ђкрасныйї: именно это разграничение может броситьс€ в глаза, если основыватьс€ на самых частых английских переводах двух рассматриваемых терминов), становитс€ €сным из того факта, что Ђблест€ща€, влажна€, коричнева€ часть свежесрезанного бамбукаї описываетс€ словом, которое обычно употребл€етс€ дл€ светло-зеленого цвета, и т. д.  онклин приходит к выводу, что Ђцвет, в точном смысле этого слова, дл€ западноевропейских €зыков не €вл€етс€ универсальным пон€тиемї; что противопоставлени€, в терминах которых определ€етс€ субстанци€ цвета в различных €зыках, могут зависеть в первую очередь от св€зи лексических единиц с теми свойствами объектов в естественном окружении человека, которые важны дл€ данной культуры. „то касаетс€ €зыка ханунбо, то система его определений, видимо, отталкиваетс€ от типичного вида свежих, молодых (Ђвлажныхї, Ђсочныхї) растений. ¬ св€зи с этим стоит заметить, что словари английского €зыка часто определ€ют основные цветообозначени€ относительно типичных свойств окружающей человека среды (например, в словаре может быть сказано, что blue соотноситс€ с цветом €сного неба, red Ч с цветом крови и т. д.).

    9.4.6. —≈ћјЌ“»„≈— јя Ђќ“Ќќ—»“≈Ћ№Ќќ—“№ї *

    ѕоле цвета было рассмотрено нами довольно подробно потому, что оно очень часто используетс€ в качестве примера дл€ демонстрации того, как одна и та же субстанци€ может иметь различную форму, налагаемую на нее различными €зыками. “еперь мы знаем, что даже в случае цветообозначени€ у нас есть все основани€ сомневатьс€ в возможности априорного постулировани€ тождественности Ђсубстанции содержани€ї. ќписанные  онклином категории Ђцветаї в ханунoо должны, естественно, натолкнуть нас на мысль, что релевантными дл€ €зыка определени€ми субстанции цвета вр€д ли всегда нужно считать именно те измерени€, которые избираютс€ в качестве основных естественными науками. ќтсюда следует общий вывод о том, что €зык конкретного общества €вл€етс€ составной частью его культуры и что лексические разграничени€, проводимые каждым €зыком, обычно отражают важные (с точки зрени€ этой культуры) свойства объектов, установлений и видов де€тельности того общества, в котором функционирует €зык. Ётот вывод находит подтверждение в целом р€де недавних исследований различных полей в словарном составе разных €зыков. ¬виду того что природное окружение различных обществ может быть самым разным (не говор€ уже об их социальных установлени€х и модел€х поведени€), представл€етс€ весьма сомнительной сама возможность плодотворного рассмотрени€ семантической структуры как результата наложени€ формы на лежащую в ее основе (перцептуальную, физическую или концептуальную) субстанцию, общую всем €зыкам.  ак сказал —епир: Ђћиры, в которых живут разные общества, суть особые миры, а не один и тот же мир с прикрепленными к нему разными €рлыкамиї.

    ƒаже если допустить, что разные общества живут в Ђособых мирахї (а мы скоро вернемс€ к этому вопросу), все равно можно утверждать, что каждый €зык налагает некоторую конкретную форму на субстанцию того Ђмираї, в котором он функционирует. ¬ определенной степени это верно (как мы видели, например, в случае цветообозначений). ¬ажно, однако, отдавать себе отчет в том, что лексические системы вовсе не об€заны строитьс€ на базе заранее заданной Ђлежащей в их основеї субстанции. ѕусть, например, слова honesty 'честность, правдивость, искренность, пр€модушие, целомудрие, добродетель, пор€дочность', sincerity 'искренность, чистосердечие, пр€мота, честность', chastity 'целомудрие, девственность, непорочность, чистота, добродетельность, строгость, простота, скромность, сдержанность, воздержание, воздержанность', fidelity 'верность, преданность, ло€льность, точность, правильность' и т. д. попадают в одну лексическую систему со словом virtue 'добродетель, нравственность, целомудрие, хорошее качество, положительна€ черта, достоинство'. —труктура этой системы может быть описана в терминах смысловых отношений, имеющих место между ее членами. — этой точки зрени€, вопрос о том, наблюдаютс€ ли какие-то Ђсубстанциальныеї коррел€ции между лексическими единицами и поддающимис€ выделению чертами характера или модел€ми поведени€, €вл€етс€ несущественным. ≈сли подобные коррел€ции наблюдаютс€, то они будут описыватьс€ в терминах референции, а не смысла.  оротко говор€, применимость пон€ти€ субстанции в семантике определ€етс€ тем же самым постулатом Ђсуществовани€ї, что и пон€тие референции (ср. І 9.4.1).

    ”тверждение о том, что Ђмиры, в которых живут разные общества, суть особые мирыї, часто трактуют как прокламацию лингвистического Ђдетерминизмаї. —читал ли —епир (или √умбольдт до него и ”орф после него), что наша категоризаци€ мира всецело определ€етс€ структурой нашего родного €зыка, Ч этот вопрос мы здесь обсуждать не будем. Ѕольшинство ученых сходитс€ в том, что лингвистический детерминизм, понимаемый в этом сильном смысле, €вл€етс€ несосто€тельной гипотезой. ќднако прин€тый выше взгл€д, согласно которому €зыки отражают в своем словаре разграничени€, важные с точки зрени€ культуры тех обществ, в которых они функционируют, отчасти склон€ет нас к позиции лингвистической и культурной Ђотносительностиї. ѕоэтому мы должны подчеркнуть тот неоспоримый факт, что постижение структуры лексических систем в €зыках, отличных от нашего родного, необходимо и вполне возможно как при усвоении их с практическими цел€ми, так и при исследовании их словарного состава. »менно от этого зависит, очевидно, возможность перевода с одного €зыка на другой.

    9.4.7. —ќ¬ѕјƒ≈Ќ»≈  ”Ћ№“”–

     ультуры (в том смысле, в каком этот термин используетс€ антропологами и социологами) не наход€тс€ во взаимнооднозначном соответствии с €зыками. Ќапример, многие из установлений, обычаев, предметов одежды, мебели, пищи и т. д., имеющие место во ‘ранции и в √ермании, мы наблюдаем также в јнглии; другие же оказываютс€ характерными дл€ отдельных стран либо дл€ определенных областей или социальных классов одной страны. (ќтношение между €зыком и культурой €вл€етс€, конечно, гораздо более сложным, чем следует из этого упрощенного изложени€: политические границы не совпадают с €зыковыми границами, даже если мы без доказательства сочтем в какой-то мере правомерным пон€тие унифицированного речевого коллектива; культурные сходства могут быть обнаружены между различными социальными группами в разных странах и т. д.). ¬ общем же случае можно утверждать, что между любыми двум€ обществами будет наблюдатьс€ больша€ или меньша€ степень совпадени€ культур; и может оказатьс€, что определенные черты будут наличествовать в культуре всех обществ. ѕрактический опыт изучени€ иностранных €зыков (в тех нормальных услови€х, в которых эти €зыки используютс€) говорит о том, что мы быстро отождествл€ем те или иные объекты, ситуации и признаки при совпадении культур и без труда выучиваем примен€емые к ним слова и выражени€. «начени€ же других слов и выражений усваиваютс€ с меньшей легкостью, и их правильное употребление приходит, если оно вообще приходит, лишь в результате длительной разговорной практики. “еоретическа€ интерпретаци€ этих фактов нашего опыта может быть такова: вход в семантическую структуру другого €зыка открываетс€ из области совпадени€ культур; и как только мы однажды разорвали этот круг значений, отождествив единицы в этой области (ср. І 9.4.7, о неизбежном Ђкруговомї характере семантики), мы можем постепенно совершенствовать и уточн€ть наше знание остальной части словар€ изнутри, путем усвоени€ референции лексических единиц и смысловых отношений, св€зывающих единицы в контекстах их употреблени€. »стинный билингвизм предполагает усвоение двух культур.

    9.4.8. Ђѕ–»ћ≈Ќ≈Ќ»≈ї

    ≈сли единицы разных €зыков могут быть поставлены в соответствие друг другу на основе отождествлени€ общих признаков и ситуаций двух культур, мы можем сказать, что эти единицы имеют одинаковое применение. ѕричина использовани€ этого термина вместо термина Ђреференци€ї св€зана с двум€ соображени€ми. ѕрежде всего, предлагаемый термин обозначает отношение, имеющее место между ситуаци€ми и выражени€ми, которые в этих ситуаци€х встречаютс€ (например, отношение между Excuse me '»звините мен€', Thank you '—пасибо' и т. д. и различными характерными ситуаци€ми, в которых эти высказывани€ встречаютс€); это, очевидно, не отношение референции. ¬о-вторых, необходимо также учесть семантическое отождествление лексических единиц, не имеющих референции; желательно говорить, например, что английское слово sin 'грех' и французское слово peche имеют одинаковое применение, хот€ установить этот факт с референциальной точки зрени€ могло бы оказатьс€ весьма затруднительным или даже невозможным делом. ¬полне может случитьс€, что втора€ из этих причин дл€ введени€ пон€ти€ Ђприменени€ї отпадет после построени€ исчерпывающей и удовлетворительной теории культуры. ¬ насто€щее врем€ трактовка применени€, подобно процессу перевода, весьма основательно зависит от интуиции дву€зычных говор€щих. Ёто не означает, что данное пон€тие не имеет никакого объективного содержани€, ибо дву€зычные говор€щие обычно соглашаютс€ между собой по поводу применени€ большинства слов и выражений в €зыках, которыми они пользуютс€.

    ¬ этом разделе ничего не было сказано о том, как устанавливаютс€ парадигматические и синтагматические смысловые отношени€. ѕрежде чем обратитьс€ к этому вопросу, мы должны рассмотреть возможность распространени€ пон€тий референции и смысла также и на грамматические единицы.

    9.5. ЂЋ≈ —»„≈— ќ≈ї «Ќј„≈Ќ»≈ » Ђ√–јћћј“»„≈— ќ≈ї «Ќј„≈Ќ»≈

    9.5.1. Ђ—“–” “”–Ќџ≈ «Ќј„≈Ќ»яї *

    –ассматрива€ вопрос о Ђграмматических категори€хї, мы ссылались на традиционную, Ђаристотелевскуюї точку зрени€, согласно которой только главные части речи (существительные, глаголы, Ђприлагательныеї и наречи€) €вл€ютс€ Ђзначимымиї в полном смысле этого термина (они Ђобозначаютї Ђпон€ти€ї, которые составл€ют Ђсодержаниеї рассуждени€ (Ђmatterї of discourse)), а остальные части речи участвуют в образовании совокупного значени€ предложений, налага€ на Ђсодержаниеї рассуждени€ определенную грамматическую Ђформуї (ср. І 7.1.3). ”дивительно похожие взгл€ды отстаивают и многие оппоненты традиционной грамматики.

    Ќапример, ‘риз разграничивает Ђлексическиеї и Ђструктурныеї значени€, и это противопоставление точно отражает Ђаристотелевскоеї разграничение Ђматериальногої и Ђформальногої значений. √лавные части речи имеют Ђлексическоеї значение; и оно даетс€ в словаре, который св€зан с определенной грамматикой. Ќапротив, различие между субъектом и объектом в предложении, оппозиции по определенности, времени и числу, а также различие между утверждени€ми, вопросами и просьбами Ч все эти различи€ относ€тс€ к Ђструктурным значени€мї. (Ђ—овокупное лингвистическое значение любого высказывани€ состоит из лексических значений отдельных слов плюс такие структурные значени€... √рамматику €зыка составл€ют средства сигнализации структурных значенийї.)

    ѕон€тие Ђструктурного значени€ї у ‘риза включает по крайней мере три различных вида семантической функции; другие лингвисты в том же самом смысле употребл€ют термин Ђграмматическое значениеї (противопоставленное Ђлексическому значениюї). “ри упом€нутых вида Ђзначени€ї таковы: (1) Ђзначениеї грамматических единиц (обычно служебные части речи и вторичные грамматические категории); (2) Ђзначениеї таких грамматических Ђфункцийї, как Ђсубъектї, Ђобъектї или Ђмодификаторї; (3) Ђзначениеї, св€занное с такими пон€ти€ми, как Ђповествовательноеї, Ђвопросительноеї или Ђповелительноеї, при классификации различных типов предложений. Ёти виды Ђграмматического значени€ї важно различать, и мы их поочередно рассмотрим ниже.

    9.5.2. Ћ≈ —»„≈— »≈ » √–јћћј“»„≈— »≈ ≈ƒ»Ќ»÷џ *

    ƒл€ разграничени€ грамматических и лексических единиц предлагались различные критерии. Ќаиболее удовлетворительный из них (и единственный, который мы здесь упом€нем) был сформулирован ћартине, ’оллидеем и другими в терминах парадигматической оппозиции в пределах либо закрытых, либо открытых множеств альтернатив. «акрытое множество единиц Ч это множество с фиксированным и обычно небольшим числом членов, например множество личных местоимений, времен, родов и т. д. ќткрытое множество Ч это множество с неограниченным, неопределенно большим числом членов, например класс существительных или глаголов в €зыке. »спользу€ это разграничение, мы можем сказать, что грамматические единицы принадлежат к закрытым множествам, а лексические единицы Ч к открытым множествам. Ёто определение соответствует традиционному разграничению между знаменательными част€ми речи, с одной стороны, и служебными част€ми речи и вторичными грамматическими категори€ми Ч с другой. ¬ отличие от некоторых других предлагавшихс€ определений, оно не прив€зано к €зыкам одного морфологического Ђтипаї (например, к Ђфлективнымї €зыкам; ср. І 5.3.6). Ѕудем пока считать, что данное определение €вл€етс€ верным и что (на базе разграничени€ между закрытыми и открытыми множествами) все элементы, вводимые в глубинную структуру предложений, можно классифицировать на Ђграмматическиеї и Ђлексическиеї. “еперь возникает вопрос, существует ли в принципе какое-либо различие между значением грамматических и лексических единиц.

    ¬о-первых, заметим, что лексические единицы, согласно традиционному взгл€ду, обладают как Ђлексическимї, так и Ђграмматическимї значением (как Ђматериальнымї, так и Ђформальнымї значением; ср. І9.5.1). ѕользу€сь терминологией схоластической, Ђспекул€тивнойї грамматики, можно сказать, что конкретна€ лексическа€ единица, например cow 'корова', не просто Ђобозначаетї некоторое конкретное Ђпон€тиеї (в этом состоит Ђматериальноеї, или Ђлексическоеї, значение рассматриваемой единицы), но при этом реализует определенный Ђспособ обозначени€ї €влений в виде, например, Ђсубстанцийї, Ђкачествї, Ђдействийї и т. д. (ср. І 1.2.7 и І 7.1.1). ’от€ теперь лингвисты редко изъ€сн€ютс€ с помощью этих терминов, указанна€ обща€ концепци€ различи€ между Ђлексическимї и Ђграмматическимї значением лексических единиц все еще в ходу. Ѕолее того, она представл€етс€ в определенной степени обоснованной.

    Ќапример, у Ћермонтова есть широко известное стихотворение, которое начинаетс€ словами: Ѕелеет парус одинокий... Ёту фразу трудно (а быть может, и вообще невозможно) перевести на английский €зык, потому что ее воздействие зависит от того факта, что в русском €зыке Ђобладание свойством белогої может быть Ђвыраженої с помощью Ђглаголаї (то же выражаетс€ и словом белый, которое в предложени€х, не маркированных по времени, виду и модальности, употребл€етс€ обычно без Ђглагола бытьї; ср. І 7.6.3). —очетание парус одинокий может быть переведено на английский €зык как 'a lonely sail' (парус Ч существительное, а одинокий Ч Ђприлагательноеї). — традиционной точки зрени€ Ђглаголї представл€ет Ђобладание свойством белогої как Ђпроцессї или Ђде€тельностьї, Ђприлагательноеї Ч как Ђкачествої или Ђсосто€ниеї. —пецифика предпочтительного выбора в данном случае Ђглаголаї, а не Ђприлагательногої может быть показана средствами английского €зыка лишь с помощью довольно неадекватной парафразы типа 'There is a lonely sail which stands out (или даже shines forth) white (against the background of the sea or sky)...' ѕроблемы такого рода хорошо известны тем, кто занимаетс€ переводом с одного €зыка на другой. Ќас здесь интересует теоретический вопрос: можно ли сказать, что существует определенное Ђграмматическое значениеї, св€занное с каждой из главных частей речи?

    ћы уже видели, что различие между Ђглаголомї и Ђприлагательнымї в общей синтаксической теории представл€ет собой сложную проблему: в некоторых €зыках вообще не проводитс€ такого различи€; в других €зыках с этим разграничением св€зан целый р€д синтаксических признаков, и в определенных случа€х они могут противоречить друг другу (ср. І 7.6.4). Ќо главный критерий, критерий, отражающий традиционное разграничение между Ђде€тельностьюї и Ђкачествомї, заключаетс€ в видовом разграничении между Ђдинамическимї и Ђстатическимї (ср. І 8.4.7). ¬ русском €зыке это различие в Ђграмматическом значенииї Ђналагаетс€ї на Ђлексическое значениеї, которое €вл€етс€ общим как дл€ Ђглаголаї белеть, так и дл€ Ђприлагательногої белый. ѕри таком подходе традиционна€ теори€ Ђспособов обозначени€ї должна быть признана верной: конечно, она должна быть переформулирована в рамках более удовлетворительной теории синтаксической структуры.

    ¬ то же врем€ мы не должны тер€ть из виду общий принцип, согласно которому Ђобладание значением подразумевает выборї. ≈сли описываемый €зык дает возможность выбора либо Ђглагольногої, либо Ђадъективногої выражени€ (мы ограничиваемс€ различием, которое иллюстрируетс€ в нашем примере), то употребление того или другого из этих способов уже относитс€ к сфере семантического анализа €зыка. ћы можем, далее, задатьс€ вопросом, обладают ли данные два Ђспособаї выражени€ одинаковым значением или нет; и, если они различаютс€ по значению, тогда мы можем спросить, в чем состоит семантическое различие между ними. ≈сли это различие может быть соотнесено с каким-либо грамматическим разграничением в глубинной структуре (например, Ђдинамическоеї vs. Ђстатическоеї), то термин Ђграмматическое значениеї €вл€етс€ вполне подход€щим дл€ этого случа€. Ќо это не значит, что выбор Ђглаголаї, а не Ђприлагательногої всегда св€зан с различием Ђграмматического значени€ї. ¬о многих случа€х конкретное Ђлексическое значениеї св€зываетс€ с одной, но не с другой частью речи.  ороче говор€, в этом вопросе, так же как и во многих других, лингвистическа€ теори€ должна установить равновесие между Ђпон€тийнойї и Ђформальнойї грамматикой (ср. І 7.6.1). Ќе следует утверждать, что Ђобозначение де€тельностиї есть часть Ђзначени€ї вс€кого Ђглаголаї или что Ђобозначение качестваї Ч это часть Ђзначени€ї вс€кого Ђприлагательногої.

    “радиционно считаетс€, что лексические единицы обладают как Ђлексическимї (Ђвещественнымї), так и Ђграмматическимї (Ђформальнымї) значением. √рамматические же единицы, как обычно считают, обладают только Ђграмматическимї значением. ¬ предыдущей главе мы видели, что некоторые единицы, выступа€ в поверхностной структуре предложений как Ђглаголыї, могут интерпретироватьс€ как Ђлексические реализацииї видовых, каузативных и других Ђграмматическихї различий. ћы оставим в стороне вопрос о том, насколько эти гипотезы соответствуют действительности. ѕри нынешнем состо€нии синтаксической теории разграничение между грамматическими и лексическими единицами €вл€етс€ довольно неопределенным. ѕричина состоит-в том, что разграничение между открытыми и закрытыми множествами альтернатив может примен€тьс€ только по отношению к позици€м выбора в глубинной структуре предложений; но, как мы видели, возможны весьма различные точки зрени€ на то, где же все-таки располагаютс€ эти позиции Ђвыбораї.

    √лавна€ мысль, которую здесь следует подчеркнуть, сводитс€ к следующему: по-видимому, нет существенного различи€ между Ђвидом значени€ї, ассоциируемого с лексическими единицами, и Ђвидом значени€ї, ассоциируемого с грамматическими единицами в тех случа€х, когда эти два класса элементов глубинной структуры могут быть €сно разграничены. ѕон€ти€ Ђсмыслаї и Ђреференцииї применимы к обоим видам элементов. ≈сли и существует какое-либо обобщение, которое можно сделать относительно значени€ грамматических элементов (а некоторые чисто грамматические элементы, как мы помним, вовсе не обладают значением; ср. І8.4.1), то оно, видимо, будет состо€ть в том, что грамматические Ђвыборыї св€заны с общими пон€ти€ми пространственной и временной соотнесенности, каузации, процесса, индивидуализации и т. д., Ч пон€ти€ми того типа, который рассматривалс€ в главах 7 и 8. ќднако мы не можем утверждать заранее, что в структуре какого-то конкретного €зыка подобные пон€ти€, даже если их легко выделить, будут об€зательно Ђграмматикализованыї, а не Ђлексикализованыї.

    9.5.3. Ђ«Ќј„≈Ќ»≈ї √–јћћј“»„≈— »’ Ђ‘”Ќ ÷»…ї *

    ¬торой класс €влений в структуре английского €зыка, к которому ‘риз (и другие) примен€ли термин Ђструктурное значениеї (или Ђграмматическое значениеї), может быть проиллюстрирован при помощи таких пон€тий, как Ђсубъектї, Ђобъектї и Ђопределениеї.  нига ‘риза была написана до создани€ современной теории трансформационного синтаксиса, и он рассматривал исключительно поверхностную структуру (в рамках довольно ограниченной концепции). ѕоэтому многое из того, что он говорит об этих Ђфункциональныхї пон€ти€х, хот€ и €вл€етс€ верным, однако вр€д ли имеет отношение к семантическому анализу. “о же самое можно сказать и о большинстве современных лингвистических теорий.

    —овершенно €сно, что некоторые грамматические отношени€, имеющие место на уровне глубинной структуры между лексическими единицами и сочетани€ми лексических единиц, релевантны дл€ семантического анализа предложений. ѕо ’омскому, именно Ђфункциональныеї пон€ти€ Ђсубъектї, Ђпр€мой объектї, Ђпредикатї и Ђглавный глаголї составл€ют основные глубинные отношени€ между лексическими единицами;  атц, ‘одор и ѕостал попытались недавно формализовать теорию семантики с помощью множества Ђпроекционных правилї, оперирующих лексическими единицами, которые св€заны этими отношени€ми в пределах предложений (ср. І 10.5.4). “акие пон€ти€, как Ђсубъектї, Ђпредикатї и Ђобъектї, рассматривались в предыдущей главе; и мы видели, что их формализаци€ в общей синтаксической теории вовсе не столь очевидна, как это предполагал ’омский. ќтсюда следует, что статус Ђпроекционных правилї, интерпретирующих предложени€ на базе этих пон€тий, тоже представл€етс€ сомнительным.

    –ассматрива€ Ђпереходностьї и Ђэргативностьї, мы указывали, что многие Ђпр€мые объектыї английских предложений могли бы быть порождены путем вставлени€ одноместных конструкций в качестве Ђпредикатовї двухместных конструкций и путем введени€ нового Ђагентивногої субъекта. Ќо мы видели также, что существуют другие двухместные переходные конструкции, которые не могут порождатьс€ удовлетворительным образом по данной схеме. ”же один этот факт говорит о том, что отношение Ђпр€мой объектї не может получить одну-единственную интерпретацию при семантическом анализе предложений. ¬ традиционной грамматике различалось много разных видов Ђпр€мого объектаї. ќдин из них может быть упом€нут здесь, так как (независимо от его статуса в теории синтаксиса) он, несомненно, очень важен в семантике. ћы имеем в виду Ђобъект результатаї (или Ђэффектаї).

    Ђќбъект результатаї можно проиллюстрировать на примере двух следующих предложений:

    (1) Ќе is reading a book 'ќн читает книгу'.

    (1) Ќе is writing a book 'ќн пишет книгу'.

     нига, упом€нута€ в предложении (1), существует до и независимо от того, что ее читают, но книга, обозначенна€ в предложении (2), еще не существует Ч она возникает после завершени€ де€тельности, описываемой в этом предложении. Ѕлагодар€ этому различию, the book в (1) традиционно рассматриваетс€ как Ђобычныйї объект глагола is reading, тогда как the book в (2) описываетс€ как Ђобъект результатаї. — семантической точки зрени€ любой глагол, имеющий при себе Ђобъект результатаї, вполне может быть назван Ђэкзистенциальным каузативомї. —амый распространенный Ђглаголї в английском €зыке, попадающий в этот класс, Ч это make 'делать', и мы уже указывали, что он €вл€етс€ также Ђкаузативным вспомогательным глаголомї (ср. І 8.3.6 и І 8.4.7). Ётот же самый Ђглаголї выступает, как и глагол do 'делать', в роли Ђглагола-заместител€ї в вопросительных предложени€х. ¬опрос типа What are you doing? '„то вы делаете?' несет в себе меньше пресуппозиций о Ђпредикатеї того предложени€, которое служит ответом на вопрос (глагол может быть переходным или непереходным, но он должен быть глаголом Ђдействи€ї; ср. І 7.6.4). ¬опрос What are you making? '„то вы делаете?', наоборот, предполагает, что соответствующа€ Ђде€тельностьї €вл€етс€ Ђрезультативнойї и имеет в качестве своей цели или предела Ђэкзистенциюї (Ђсуществованиеї) некоторого Ђобъектаї. ¬ р€де европейских €зыков это различие выступает, правда, не столь €вно, как в английском. (Ќапример, во французском €зыке Qu'est-ce que tu fais? может быть переведено на английский либо как 'What are you doing?', либо как 'What are you making?'). Ќо это не значит, что дл€ данных €зыков различие между Ђобычнымиї объектами и Ђобъектами результатаї нерелевантно.

    ¬ажность пон€ти€ Ђэкзистенциального каузативаї обусловлена тем фактом, что в предложени€х, содержащих конструкцию с Ђобъектом результатаї, часто наблюдаетс€ высока€ степень взаимозависимости между конкретным глаголом или классом глаголов и конкретным существительным или классом существительных. Ќапример, нельз€ дать удовлетворительный семантический анализ существительного picture 'картина' без вы€влени€ его синтагматических св€зей с такими глаголами, как paint 'красить, рисовать, писать' и draw 'чертить, рисовать'; и наоборот, тот факт, что эти глаголы могут иметь в качестве своего Ђобъекта результатаї существительное picture, должен быть учтен как часть их значени€.

    Ёто пон€тие синтагматической взаимозависимости, или пресуппозиции, играет значительную роль при анализе лексики любого €зыка (ср. І 9.4.3). ќно имеет гораздо более широкую применимость, чем могут показать наши примеры. —уществуют пресуппозиции, имеющие место между конкретными классами существительных и глаголов, когда существительное €вл€етс€ субъектом при глаголе (например, bird 'птица' : fly 'летать', fish 'рыба' : swim 'плавать'); между Ђприлагательнымиї и существительными (blond 'белокурый' : hair 'волосы', addled 'тухлый' : egg '€йцо'); между глаголами и Ђобычнымиї объектами (drive 'водить' : саг 'автомобиль'); между глаголами и существительными, состо€щими с ними в Ђинструментальныхї отношени€х (bite 'кусать' : teeth 'зубы', kick 'поддать' : foot 'нога, ступн€') и т. д. ћногие из этих отношений между конкретными классами лексических единиц нельз€ сформулировать иначе, кроме как с помощью некоторого набора Ђпроекционных правилї (правил ad hoc) в рамках трансформационного синтаксиса, намеченного ’омским.

    ¬виду того, что пока еще не существует вполне удовлетворительной синтаксической основы, в рамках которой можно было бы формулировать разнообразные смысловые отношени€, служащие средством структурировани€ словарного состава €зыков, мы не будем пытатьс€ формулировать наборы Ђпроекционных правилї, оперирующих глубинными грамматическими отношени€ми. ¬ следующей главе мы рассмотрим несколько особенно важных парадигматических отношений между классами лексических единиц; их анализ будет вестись неформальным путем. ѕо нашему допущению эти отношени€ могли бы быть сформулированы более из€щным образом в терминах некоторого более удовлетворительного описани€ грамматических отношений на уровне глубинной структуры.

    9.5.4. Ђ«Ќј„≈Ќ»≈ї Ђ“»ѕќ¬ ѕ–≈ƒЋќ∆≈Ќ»…ї *

    “ретий класс Ђзначенийї, которые обычно считаютс€ Ђграмматическимиї, может быть проиллюстрирован на примере различи€ между Ђповествовательнымиї, Ђвопросительнымиї и Ђповелительнымиї предложени€ми. ¬ недавних работах по трансформационной теории наблюдаетс€ тенденци€ вводить в глубинные Ќ—-структуры предложений такие грамматические элементы, как Ђмаркер вопросительностиї и Ђмаркер повелительностиї, а затем формулировать правила трансформационного компонента таким образом, что присутствие одного из этих Ђмаркеровї будет Ђвключатьї соответствующее трансформационное правило. ћы не рассматриваем здесь синтаксические преимущества этой формулировки разграничени€ между разными Ђтипами предложенийї, нас интересует ее семантическа€ сущность.

    Ѕыло высказано мнение ( атцем и ѕосталом), что эти Ђмаркерыї с семантической точки зрени€ подобны лексическим и грамматическим элементам, которые встречаютс€ в качестве составл€ющих в €драх предложений. Ќапример, Ђмаркер повелительностиї записываетс€ в словаре и снабжаетс€ указанием, Ђкоторое характеризует его как имеющий примерно следующий смысл: 'говор€щий обращаетс€ с просьбой (просит, требует, настаивает и т. д.), чтобы'ї. Ќо это мнение основано на путанице в употреблении термина Ђзначениеї. ќно обходит те противоречи€, которые возникают в св€зи с проводимыми в семантике разграничени€ми между Ђсмысломї, Ђреференциейї и другими видами Ђзначенийї. ≈сли мы будем продолжать употребл€ть термин Ђзначениеї дл€ всех видов различаемых семантических функций, то можно с полным основанием сказать, что между соответствующими за€влени€ми, вопросами и командами имеютс€ различи€ в Ђзначенииї (которые не об€зательно Ђвыражаютс€ї повествовательными, вопросительными и повелительными предложени€ми, соответственно, Ч но дл€ простоты мы игнорируем этот факт). ќднако вопрос о том, имеют ли две лексические единицы Ђодно и то же значениеї или нет, обычно интерпретируетс€ относительно пон€ти€ синонимии Ч одинаковости смысла. Ёто Ч парадигматическое отношение, то есть отношение, которое либо имеет место, либо не имеет места между единицами, встречающимис€ в одном и том же контексте, в одном и том же Ђтипе предложени€ї. ¬ следующей главе мы увидим, что пон€тие Ђсинонимииї между х и у может быть описано с точки зрени€ множества импликаций, Ђвытекающихї из двух предложений, которые различаютс€ только тем, что на месте, где в одном случае стоит х, в другом Ч стоит у. Ќо эти соображени€ просто неприменимы к соответствующим повествовательному и вопросительному (повелительному) предложени€м (например: You are writing the letter '¬ы пишете письмо' vs. Are you writing the letter? '¬ы пишете письмо?' или Write the letter! 'ѕишите письмо!'). ’от€ соответствующие члены разных Ђтипов предложенийї могут быть охарактеризованы как различные по Ђзначениюї, нельз€ считать, что они различаютс€ по смыслу. Ќет нужды пытатьс€ формализовать теорию семантики таким образом, чтобы Ђзначениеї Ђмаркера вопросительностиї или Ђмаркера повелительностиї могло быть описано в тех же самых терминах, что и Ђзначениеї лексических единиц,