Загрузка...



Глава третья. Пес, Косуля и Чибис

Самый полный список первоначальной версии «Битвы деревьев», хотя и без упоминания Чибиса, опубликован в «Myvyrian Archaiology». Это великолепный образец мифографического сочинения, отражающего, по-видимому, самое главное религиозное событие в дохристианской Англии:

Эти Englyns (афористические стихи) пелись во время Cad Goddeu, или, как говорят другие, Битвы Ахрен, случившейся из-за белой косули с детенышем, а явились они из Аннума (Подземного Царства), и принес их Аматаон an Дон. Поэтому бились Аматаон an Дон и Араун, король Аннума. И бился муж, которого нельзя было одолеть, не зная его имени, а с другой стороны билась жена по имени Ахрен (деревья), и ее тоже нельзя было одолеть, не зная ее имени. И Гвидион an Дон догадался об имени мужа и пропел:

Подкован мой конь, послушен он шпорам;
Твой щит украшают ветки ольхи;
Ты Браном сверкающих веток зовешься.
Подкован мой конь, подкован для битвы:
И ветки ольхи в руке у тебя:
И Браном зовут тебя по ольхе,
Тебя одолеет Добрый Аматаон.

История узнавания имени знакома антропологам. В стародавние времена, едва тайное имя божества переставало быть тайной, враги получали власть над его народом. Еще римляне взяли за правило раскрывать тайные имена враждебных им богов и всякими посулами заманивать их в Рим — действо, известное под названием elicio. Иосиф Флавий в «Contra Apionem» рассказывает о чем-то подобном, случившемся в Иерусалиме во втором веке до нашей эры по просьбе царя Александра Янная Маккавея. Тогда побежденным был бог-осел идумеян из Доры, что вблизи Хеврона. Тит Ливии (V.21) цитирует заклинание, с помощью которого Юнону завлекли в Рим, а Диодор Сицилийский (XVII.41), пишет, что этруски на всякий случай заковывали статуи в цепи. Естественно, римляне не меньше иудеев заботились о тайном имени своего бога-защитника, и уже в поздние республиканские времена некий сабинянин Квинт Валерий Соран был казнен за его легкомысленное разглашение. Племена Аматаона и Гвидиона в «Cad Goddeu» одинаково желали сохранить тайну Ахрен, то есть деревьев, или букв, из которых можно было сложить скрытое имя их божества и узнать секрет своих врагов. Предметом мифа, таким образом, является битва за религиозное превосходство между воинством Дона, то есть народом, который в ирландской легенде известен под именем Tuatha de Danaan (народ бога, чья матерь — Дану), и воинством Арауна (красноречие), короля Аннувна, или Аннума, британского Подземного Царства или национального некрополя. В «Сказании о Пуихле, короле Даведа» Араун появляется в облике охотника на огромном белом коне со сворой белых псов с красными ушами — псов из ада, встречающихся в ирландском, валлийском, шотландском и британском фольклоре.

Племена богини Дану, в которых власть передавалась по женской линии, пришли в Ирландию из Британии в середине бронзового века. Богиня Дану, которая постепенно превратилась в Дона, или Доннуса, считается их эпонимической прародительницей. В очень старом и простом «Сказании о Мате, сыне Матонви» она появляется как сестра Мата, короля Гвинета, а Гвидион и Аматаон — как ее сыновья, то есть племенные боги Tuatha de Danaan. Согласно подтвержденной археологами ирландской легенде из «Книги Завоеваний Ирландии», племена богини Дану пришли на север, покинув Грецию из-за сирийского нашествия, и достигли Ирландии, побывав в Дании, которой дали свое имя (королевство данайцев), и Северной Британии. Они прибыли в Ирландию в 1472 г. до н. э., если принять во внимание те данные, которые у нас имеются. Завоевание сирийцами Греции, вынудившее их двинуться на север, возможно, то самое, о котором Геродот упоминает в первом параграфе своей «Истории» как о захвате «финикийцами» данайского святилища Белой Богини Ио в Аргосе — тогдашнем религиозном центре Пелопоннеса. Критяне колонизировали Пелопоннес около 1750 г. до н. э. Геродот не указывает точной даты захвата, разве лишь помещает это событие до плавания «Арго» в Колхиду, которое греки датируют 1225 г. до н. э., и переселения «Европы» из Финикии на Крит, то есть эмиграции племени, случившейся, вероятно, несколькими веками раньше — до разграбления Кносса в 1400 г. до н. э. В «Книге Завоеваний Ирландии» есть упоминание, перешедшее в «Церковную историю народа англов» Беды, о другом нашествии на Ирландию через два века после появления племен богини Дану. Эти люди плыли на запад из Фракии, со Средиземного моря, в Атлантический океан, и в заливе Уэксфорда, где они пожелали высадиться, их враждебно встретили данайцы, отчего им пришлось плыть дальше к берегам Северной Британии, тогда звавшейся Альбанией (Albany). Они известны как пикты, или татуированные люди, у которых приняты были экзогамия, тотемизм, прилюдное соитие, каннибализм, татуирование, участие женщин в битвах — обычаи, существовавшие в Фессалии до прихода туда ахейцев, а в классические времена — у примитивных племен на южном берегу Черного моря, на берегах залива Сирт в Ливии, на Майорке (заселенной ливийцами бронзового века) и в Северо-Западной Галисии. Во времена Беды их потомки все еще сохраняли свой некельтский язык.

Аматаон, или Амэтон, говорят, получил свое имя от валлийского amaeth (землепашец), но возможна и другая интерпретация, ведь землепашцев опекал бог Аматаон. Не исключено, что, праматерью племени была Аматаунта, известная морская богиня Эгейского побережья. Другое племя с тем же именем, чьим родовым героем был Геракл, ближе к концу второго тысячелетия до нашей эры мигрировало с Крита в Аматус, что на Кипре. Считается, что Аматаон обучил Гвидиона колдовству, благодаря которому он потом прославился, а это может говорить о том, что Гвидион появился в Британии позже, по-видимому, как бог белгов, которые пришли около 400 года до нашей эры, и почетное звание сына Дану он получил через несколько веков после первого пришествия данайцев. Аматаон был племянником по материнской линии Мата Хена (старого Мата), иначе называемого Матом, сыном Матонви. Мат означает «богатство», но так как Мату приписывается обучение Гвидиона колдовству, то «Мат, сын Матонви» может быть также усеченной версией имени «Аматус, сын Аматаунты». Одна часть племени, по-видимому, переселилась в Сирию и основала город Аматус (Хама) на реке Оронт, а другая — в Палестину и основала город Аматус между Иорданом и Иавоком. В перечислении народов в Бытии (10) емафяне как сыновья Ханаана упоминаются наряду с иевусеями и гергесеями, а также другими несемитскими племенами. В Четвертой книге Царств (17:30) говорится, что некоторые из емафян поселились в Самарии, где продолжали поклоняться своей богине под именем Ашима[23].

Гвидион догадался об имени Брана по веткам ольхи у него в руке, так как, хотя Бран и Gwern (название ольхи в поэме) звучат по-разному, Гвидион знал, что имя Бран по мимо значений «ворон» и «ворона» имеет еще значение «ольха» (по-ирландски fearn, где f произносится как в) и что ольха — дерево священное. Третий из четырех сыновей короля Партолона, легендарного правителя Ирландии в бронзовом веке, звался Веарн (Fearn). А еще был Гверн, юный король Ирландии и сын сестры Брана по имени Бранвен (белая ворона). Не одно подтверждение догадки Гвидиона можно найти в «Сказании о Бранвен», о чем мы еще будем говорить позднее. Однако другое имя, спрятанное в деревьях-буквах, не было разгадано врагами Аматаона и Гвидиона.

Культ Брана тоже, по-видимому, привезен с берегов Эгей ского моря, ибо Бран очень похож на пеласгийского героя Асклепия, который, подобно царю Корону (ворон), убитому Гераклом, был царем фессалийского племени лапифов, чья тотемная птица — ворон. Асклепий — ворон с обеих сторон. Его мать — Коронида (ворона), и, возможно, это всего лишь одно из имен богини Афины, чьей птицей была ворона. Татиан, апологет христианства, в своем «Послании к грекам» предполагает материнско-сыновние отношения между Афиной и Асклепием:

После обезглавливания горгоны… Афина и Асклепий поделили между собой ее кровь, и если он исцелял ею людей, то она использовала ее для убийств и разжигания войн.

Отцом Асклепия был Аполлон, храм которого располагался на территории лапифов и птицей которого был ворон. Аполлона также считают отцом другого Корона, царя Сикиона в Сицилии. Легенда об Асклепии гласит, что, посвятив жизнь исцелению людей, он оживил Главка, сына Сизифа Коринфского, и был сожжен из ревности Зевсом. Младенцем же он был спасен из огня, в котором погибли его мать и ее любовник Исхий (сила).

Брана таким же образом умертвил его ревнивый враг Эвниссиен, друг Матолуха, короля Ирландии, которому Бран подарил волшебный чан для возрождения к жизни погибших воинов. Однако в валлийской легенде это племянник и тезка Брана, юный Гверн, едва став королем Ирландии, был брошен в костер и сгорел. Брана же отравленной стрелой ранили в пятку, подобно Ахиллу Мирмидонянскому, ученику кентавра Хирона, и подобно самому Хирону, а потом обезглавили, но и после этого его голова продолжала петь и пророчествовать. (В ирландской легенде Асклепии — это Мидах, убитый после Второй битвы при Мойтуре своим отцом Дианкех том, Аполлоном-целителем, возревновавшим к его лекарскому мастерству.) Асклепии и Бран — полубоги со множеством святилищ и покровители целителей. Похожи они и в своих любовных приключениях. Асклепии в одну ночь лишает девственности пятьдесят влюбленных красавиц, и Бран совершает нечто подобное в Стране Женщин, на одном из трижды пятидесяти островов, которые он посетил во время своего знаменитого путешествия. Греки обычно изображали Асклепия с собакой рядом и палкой в руке, вокруг которой вьются пророчествующие змеи.

Похищение Аматаоном Пса и Косули из Подземного Царства подтверждает правоту ирландцев, считавших, что дети Дану пришли из Греции в середине второго тысячелетия до нашей эры, ибо аналогичных греческих мифов бронзового века можно насчитать не один. Взять, например, миф о Геракле, герое-дубе, которому царь Еврисфей Микенский повелел выкрасть Кербера из Подземного Царства и белую лань из владений Артемиды в Аркадии. У него были и другие подвиги. Он похитил у дельфийской пророчицы Герофилы, чьим отцом (как пишет Климент Александрийский) был Зевс в образе чибиса, а матерью — богиня-змея Ламия, треножник, на котором она сидела, но потом ему пришлось его возвратить. Греки и этруски любили изображать Геракла, несущего пса, и поединок Геракла с защитником дельфийской пророчицы за владение ланью и треножником. Называть этого стражника Аполлоном неправомерно, потому что в те давние времена Аполлон не был богом солнца, зато был пророчествующим героем Подземного Царства. Смысл же этих мифов в том, что попытка замены пошатнувшегося культа пророчествующего лавра культом пророчествующего дуба в Дельфах не удалась. Но святилища на Керинейском холме в Аркадии и на мысе Тенар в Лаконии, куда мифографы позднее поместили вход в Царство мертвых, где побывал Геракл, были захвачены. Другие мифографы считают, что вход в Подземное Царство находится на Мариандинской Ахерусии (теперь Гераклея в Анатолии), и там, куда упала слюна Кербера, вырос из земли колдовской цветок аконит, ядовитый, парализующий и исцеляющий лихорадку, однако это толкование отсылает нас к другому историческому событию — захвату знаменитого вифинийского святилища.

Но почему Пес? Почему Косуля? Почему Чибис?

Пес, которого изображают рядом с Асклепием, подобен псу Анубису, спутнику египетского Тота, и псу, который частенько навещал Мелькарта, финикийского Геракла: он — символ Подземного Царства. А еще в нем есть что-то от псов-жрецов, которых называли Enariae. Они посещали Великую Богиню Восточного Средиземноморья и участвовали в содомитском безумии в дни Пса, то есть в дни восхождения Пса, или Сириуса. Однако поэтическое значение Пса в «Cad God deu», как и в прочих легендах такого рода, — «стереги тайну», ту главную тайну, от которой зависит жизнь божественного короля. Очевидно, Аматаон чем-то соблазнил одного из жрецов Брана (понятия не имею, были жрецы гомосексуалистами или не были) и узнал от него тайну, благодаря которой Гвидион правильно отгадал имя. Геракл победил пса Кербера, использовав пирог со снотворной травой, а вот что использовал Аматаон — неизвестно.

Чибис, как напоминает нам Корнелий Агриппа, философ-оккультист, живший в начале шестнадцатого столетия, в своей книге «Тщета и неточность искусств и наук» (переведенной Джеймсом Сенфордом в 1569 году), «…по-видимому, имеет нечто королевское и носит корону». Не знаю, всерьез Агриппа намеревался включить чибиса в число королевских птиц или не всерьез, но если всерьез, то он, вероятно, опирался на Левит (11:19), в которой чибис[24] упоминается в числе нечистых, то есть табуированных птиц, которые составляют весьма изысканное общество: орел, гриф, ибис, кукушка, лебедь, коршун, ворон, сова и филин, олуша (казарка), аист, цапля, ханжа-пеликан. То, что эти табу не семитского происхождения, легко доказать при помощи географии, так как некоторые из перечисленных птиц не живут в землях иудеев, зато все они были священными птицами главного божества в Греции, или Италии, или в обеих этих странах. Ученые мужи удивляются «нечистоте» чибиса (если, конечно, это он, а не какая-то другая птица данного семейства), но если нечистота означает неприкосновенность, то ключ к этой загадке надо искать в естественной истории. Греки называли чибиса polylagktos, то есть «обольстителем». Была даже пословица: «Просит, как чибис». Ее вспоминали, отмахиваясь от сладкоречивых попрошаек. В Уэльсе еще мальчиком я проникся уважением к чибису за его потрясающее умение прятаться самому и прятать в чистом поле от случайных людей свое гнездо с яйцами. Поначалу самочке чибиса удавалось дурачить меня своими истерическими выкриками и уводить подальше. Бывало, принимая меня за опустошителя гнезд, она притворялась, будто у нее подбито крыло, и почти давалась в руки. Однако стоило мне один раз найти гнездо, и ее ухищрения больше на меня не действовали. Поэтическое значение Чибиса — «сохрани тайну», и его небывалая осторожность дает ему право претендовать на священность. В Коране чибис — хранитель тайн царя Соломона и самый большой умница из всех посещавших его птиц.

Что же до белой Косули, то кто из сказочных королей не охотился на нее[25] в волшебных лесах и не упускал добычу? Поэтическое значение Косули — «спрячь тайну».

Похоже, сюжетные элементы «Cad Goddeu» заимствованы из мифа о Геракле, в котором греки повествуют, как ахейцы из Микен завладели самыми главными святилищами другого греческого племени на Пелопоннесе, возможно, данайцев, и использованы для описания подобных же событий в Британии несколькими столетиями позже. Любая попытка точнее определить дату неизбежно требует так или иначе систематизировать сведения о доисторической Британии. Принятая систематизация, подтвержденная археологическими изысканиями, такова:

6000–2500 годы до нашей эры

Немногочисленные охотники древнего каменного века основали несколько поселений в разных землях.

3000–2500 годы до нашей эры

Спонтанная, но постоянная иммиграция охотников нового каменного века, которые принесли с собой обтесанные каменные топоры и примитивное гончарное искусство.

2500–2000 годы до нашей эры

Регулярные рейды через Ла-Манш и появление длинноголовых тружеников нового каменного века, умевших одомашнивать животных, выжигать леса и лепить горшки с примитивным орнаментом, которые имеют много общего с посудой, найденной в захоронениях на Борн хольме и Аландских островах. Они явились из Ливии, одолев Испанию, через Южную и Северную Францию или через Португалию и Британию. Некоторые шли из Франции и других земель вплоть до Балтийского моря и затем приплыли в Восточную Британию, завязав торговые отношения с жителями черноморского ареала. Это им принадлежат мегалитические захоронения с могильными холмами, которых немало вокруг Парижа, когда тело предавали земле, закапывая с ним вместе совсем немного предметов быта, разве что наконечники стрел в виде листьев, которые умели делать еще в древнем каменном веке. Наконечники эти копировали листья ивы разных видов и бузины. Иногда между двумя плитами усыпальницы выбивали «окошко» в виде листа, причем это был лист бузины.

2000–1500 годы до нашей эры

Появление круглоголовых с бронзовым оружием строителей дорог из Испании, добиравшихся до Британии через Южную Францию и Рейн. Продолжение иммиграции длинноголовых с Балтийского моря и из Юго-Вос точной Европы через Рейн. Кремация. Менее помпезные, но более богато убранные круглые курганы. Наконечники стрел в виде листьев встречаются по-прежнему (как и в захоронениях Франции, где они исчезнут только в ранний имперский период), однако теперь чаще используются наконечники в виде «елочки».

1500-600 годы до нашей эры

Продолжающееся развитие культуры бронзового века. Ла-Манш еще пересекают, но массовых перемещений нет, хотя на юге найдены доказательства появления тут около 800 года людей с железным оружием. Расселение в Северной Британии пиктов. В больших количествах ввозятся в Уилтшир между 1380 и 1350 годами египетские бусы из синего фаянса. Как считают, язык, на котором разговаривали в Британии все, кроме пиктов и аборигенов, живших там со времен древнего каменного века, был «протокельтским».

600 год до нашей эры

Появление гаэлов, идентифицированных по их «разукрашенной» посуде, которые мигрировали с Балтийского побережья Германии. Они селились на берегах Рейна, перенимали «ученую» культуру железного века, а потом двигались дальше в Британию, однако из-за противодействия аборигенов расселялись в юго-восточных землях.

400 год до нашей эры

Первое нашествие белгов в Британию. Культура Латен[26] железного века. Их же нашествие в Ирландию между 350 и 300 годами. Эти полутевтоны-полубритты заселили большую часть страны и стали теми древними британца ми, с которыми познакомились римляне. Галльская друидическая культура была Латен.

50 год до нашей эры — 45 год нашей эры

Второе нашествие белгов. Основное племя — атрибаты[27], которые пришли из Артуа. Их посуду отличают бусинки по ободку. Их главным поселением был Кахлева Атрибатум (Силчестер) в Северном Хэмпшире. Всего же они завоевали территорию от Западного Суррея до долины Траубридж в Уилтшире, включая равнину Солсбери.

Если в «Cad Goddeu» в самом деле говорится о захвате племенных святынь на равнине Солсбери, то вполне вероятно, что речь идет о первом или втором нашествии белгов. Ни люди, насыпавшие круглые курганы, ни гаэлы, заселившие Юго-Восточную Британию, ни Клавдий, который последним пришел в Британию до саксов, не могут быть участниками битвы. Как пишет в средние века Гальфрид Монмутский в своей «Истории бриттов», два брата Белин и Бренний бились за власть над Британией в четвертом веке до нашей эры. Бренний был побежден и бежал. Бренний и Белин обыкновенно считаются богами Браном и Бели, а Бели в валлийских «Триадах» — отец Арианрод (серебряное колесо), сестры Гвидиона и Аматаона. Очевидно, Аматаон вступил в Битву деревьев как защитник своего отца Бели, высшего бога света.

Таким образом, «Cad Goddeu» можно, наверное, считать отражением реального изгнания из священных мест жречества, утвердившего свою власть в бронзовую эру, союзом пришельцев-бриттов и племен землепашцев, поселившихся в Британии и поклонявшихся богу данайцев Белу, Бели, Белусу или Белину. Те, кто верил в Аматаона, открыли своим британским союзникам (профессор сэр Джон Рис считает Гвидиона тевтоно-кельтским божеством и отождествляет его с Вотаном, или Одином) тайну, которая помогла Аматаону занять место Брана, бога возрождения, напоминающего Асклепия, Гвидиону — место Арауна, короля Аннума, бога пророчеств, а им вместе — учредить новую религиозную систему взамен старой. На то, что Гвидион захватил место Арауна, намекает сходный миф в «Сказании о Мате, сыне Матонви», в котором Гвидион похищает священную свинью Прадери, короля пембрукширского Аннума. Таким образом, высокие побеги ольхи Брана были сломлены, а Пес, Косуля и Чибис, украден ные у Арауна, стали хранителями новой религиозной тайны. Мотивы приверженцев Аматаона, предавших своих родичей чужеземным завоевателям, мы обсудим в главе восьмой.

Похоже, те, кто поклонялся Брану, не ушли без борьбы, несмотря на свое духовное поражение, ибо сказано, что после раскрытия тайны семьдесят одна тысяча мужей пала в битве.

Какой тайны? Цезарь пишет, что галльские кельты провозгласили себя потомками Диса, то есть бога мертвых, похожего на Диса в римском пантеоне богов, а еще поклонялись божествам, напоминающим Минерву, Аполлона, Марса, Юпитера и Меркурия. Поскольку он также упоминает, что друиды галлов обучались в Британии, то скорее всего главное святилище Диса располагалось там. Захват этого святилища племенем с континента — событие эпохальное, ибо из записок Цезаря ясно, что Дис друидов был могущественным богом, гораздо сильнее Минервы, Аполлона, Марса, Меркурия (к которым мы можем добавить Венеру и Сатурна, не говоря уж о боге-вороне, сходном с Асклепием) и даже Юпитера. Лукан, современник Нерона, в своей поэме «Pharsalia» весь ма экспрессивно утверждает, что души, согласно вере друидов, не уходят в мрачное подземное царство римского Диса, но живут где хотят, и смерть — всего-навсего «середин ный момент долгой жизни».

Дис в Британии ни в коем случае не был простой копией Плутона, скорее он был универсальным богом, похожим на Иегову иудейских пророков. Точно так же, зная, что главный религиозный обряд друидов, «посвященный богу», как пишет Плиний, связан с омелой, «которую они называют на своем языке всемогущей целительницей» и «которая падает с неба на дуб», мы можем утверждать: Бран — это не Дис, ибо нет никакой мифической или ботанической связи между ольхой и омелой. Похоже, отгадывание имени Брана было всего лишь ключом к раскрытию имени верховного божества: Гвидион не стал Дисом, не стал им и Аматаон, но они заменили Брана (Сатурна) и Арауна (Меркурия) в их служении Дису, а также утвердили верховным богом — Бели. Но не был ли тогда Дис первоначально Доннусом или, что точнее, Дану?

Получилось так, что нам известно скандинавское имя Гвидионова коня, если Гвидион в самом деле Вотан, или Один. Имя это — Askr Yggrdrasill, или Ygdrasill (ясень, конь Игга), а Игг — это один из титулов Вотана. Игдрасиль — волшебный ясень, посвященный Вотану, чьи корни и ветки, как сказано в скандинавском мифе, распростерлись над всей вселенной. Если бы Бран не сплоховал в Cad Goddeu, он бы первым сказал свой englyn (стих):

Подкован мой конь, подкован для битвы.
И ясеня ветки в руке у тебя —
И Вотан зовут тебя потому.

Битва деревьев, таким образом, заканчивается победой ясеня и его союзников над ольхой с союзниками.

Докельтский Аннум, из которого Гвидион, как говорят, украл священную свинью Прадери и в котором, судя по «Сказанию о Пуихле, короле Даведа», правил Араун, находился в горах в Пембрукшире. Однако, похоже, было два Аннума, и Битва деревьев происходила в Аннуме в Уилтшире до того, как люди Гвидиона захватили Южный Уэльс. Было бы ошибкой считать Стонхендж святилищем Брана, потому что это место не годится для поклонения богу ольхи. Куда более под ходит старое огромное величественное кольцо Эйвбери тридцатью милями севернее, на слиянии Кеннета и его притока. Все доступные материалы указывают на Стонхендж как святилище Бели, но не Брана. Да и своим видом оно напоминает солнечную башню в стиле ученого Аполлона, странно контрастирующем с архаичной грубостью Эйвбери.

Гальфрид пишет, что Бран и Бели (который, как он уверяет, дал имя Биллинсгейту[28]) позднее объединились и вместе сражались на континенте. Возможно, что воины из Британии участвовали в успешной галльской экспедиции против римлян в 390 году до нашей эры. Во главе галльского воинства стоял Бренний (кельтские короли обычно брали имена своих племенных богов), и путаное описание Гальфридом следующего похода на континент под водительством Брана и Белина, по всей видимости, рассказывает о вторжении галлов во Фракию и Грецию в 279 году до нашей эры, когда были раз граблены Дельфы и вождем галлов был другой Бренний. Так или иначе, ольха еще долго после Cad Goddeu оставалась священным деревом, ибо король Кента в пятом веке нашей эры получил имя Гвернген, то есть «сын ольхи». И на одну из загадок в Талиесиновой «поэме обо всем» «Angar Cyvyndawd» (враждебный сговор): «Почему ольха алого цвета?» — ответ может быть единственным: «Потому что Бран носил королевский пурпур».

Происхождение бога Бели в точности неизвестно, но если мы сопоставим бриттского Белина, или Бели, с Белом, отцом Даная (как это делает Ненний), то мы также можем сопоставить его с Белом, вавилонским богом земли, одним из богов мужской божественной троицы, который перенял имя куда более древнего божества Месопотамии, матери Данаи, противостоявшей отцу Даная, то есть Белили, или шумерской Белой Богини, предшественницы Иштар. Она была богиней деревьев так же, как богиней-луной, богиней-любовью, богиней Подземного Царства. От ее имени происходит известное библейское выражение «сыны Велиала»[29]. Иудеи характерным образом переделали несемитское имя Белили (Belili) в семитское Beliy уa'al (откуда никто не возвращается, то есть подземное царство), и выражение это означает «сыновья разрушения». Славянское слово beli (белый) и латинское bellus (прекрасный) имеют отношение к Богине. Первоначально ей принадлежали все деревья, и гэльское bile (освященное дерево), и средневековые латинские billa и billus (ветка, ствол дерева) и английское billet (полено) восходят к ее имени. Кроме того, она — богиня ивы, а также родников и ручьев.

Ива играет важную роль в поклонении Иегове в Иерусалиме, и великий день Праздника Кущей, когда происходит обряд, в котором участвуют огонь и вода, назван Днем Ив. Хотя ольха и ива не различаются на языке иудеев — они из одного семейства, — традиция, взявшая начало задолго до разрушения Храма, предписывает составлять тирс, который у всех должен быть в руках, из красных веточек ивы с копьевидными листьями (то есть обычной ивы), пальмы и айвы. Если такую иву нельзя достать, то можно взять иву с круглыми листьями (козью иву), но только не с зазубренными по краям, то есть не ольху, в основном потому, что ее использовали при отправлении обрядов поклонения Астарте и ее сыну, богу огня. Хотя без тирсов никак не обойтись во время Праздника Кущей, что записано в Моисеевом законе, позднее ученые иудеи стали относиться к иве настороженно. Согласно «Наgadah», ива в тирсе символизирует «низменное и невежественное в Израиле, не имеющее благолепия и учености, как ива не имеет вкуса и запаха». Как бы то ни было, «иву без вкуса и запаха» создал Иегова.

Одержав триумфальную победу над царицей Белили, Бел стал Верховным Властителем Вселенной, отцом бога-солнца и бога-луны и Создателем Всего Сущего, на что впоследствии претендовал выскочка, вавилонский бог Мардук. Прошло время, и оба бога, Бел и Мардук, объединились в одного бога, а поскольку Мардук был богом весеннего солнца и грома, Бел также стал кем-то вроде солнечного Зевса до своей эмиграции из Финикии в Европу.

Итак, Бели первоначально — бог ивы, божественный сын Белили, превратившийся в бога света, и в четвертом веке до нашей эры в Британии во время Битвы деревьев к нему воззвал его сын Аматаон, чтобы занять место Брана-ольхи, чей двойник, вероятно, точно так же был вытеснен в Палестине. Тогда же Гвидион-ясень вытеснил Арауна, еще одного бога прорицателя, чье дерево неизвестно. Подтексты таких любопытных замен мы обсудим в другой главе.

Автор «Сказания о Талиесине», очевидно, знал Аматаона как Хлева Хлау (британское имя Геракла), поскольку он говорит в «Gerdd am Veib Llyr» («Песня о сыновьях Хлира»):

Я был в Битве деревьев с Хлевом и Гвидионом
Им я был, изменившим лес, землю, деревья.

Дело осложняется тем, что барды порой, говоря о Бели, упоминали море, что дает повод предположить, будто он — бог моря. Волны — его кони, воды моря — его питье. Однако это скорее восхваление его как божественного защитника Британии, «медового острова», как он назван в «Триадах»; ни один бог не может править островом, если он не властвует прилегающими морями. Но там же, в «Триадах», есть и намек на то, что он, как бог солнца, каждый вечер «выпивает все воды на Западе»; кстати, только у бога солнца могли быть белые кони.

В последний раз противостояние Бели и Брана возникает в «Morte D'Arthur» Томаса Мэлори, когда братья Балин и Балан по ошибке убивают друг друга. Однако, как указывает Чарльз Сквайр в «Кельтских мифах и легендах», Бран появляется в том же путаном сказании и под другими масками. Как король Брангорис (Бран из Гувера) он ведет войско в пять тысяч человек против Артура и как сэр Брандель, или Бран дилес (Бран из Гвалеса) храбро бьется на его стороне. Как король Бан Бенвикский (Бенвик — квадратное место, называемое Кайр Педраван в поэме «Preiddeu Annwm», о которой мы будем говорить в шестой главе) он — чужеземный союзник Артура, как Лодегранс (по-валлийски Огир Вран) — тесть Артура, а как Утер Бен[30] (волшебная голова) он — отец Артура (вспомним историю о поющей голове, похороненной на холме Тауэр). Нормандско-французские труверы и Мэлори, собравший их сказания о короле Артуре, не знали исторического и религиозного значения мифов, с которыми они имели дело, и не интересовались им, считая себя вправе все менять в угоду новому завету рыцарства, вынесенному из Прованса. Они корежили старые сюжеты с такой легкостью, о какой валлийские менестрели и помыслить не могли.

Современные авторы романов и рассказов, привыкшие давать полную свободу своему воображению, мешают тем, кто изучает мифологию, понять, что в Северо-Западной Европе, где не привился постклассический греческий роман, писатели не выдумывали ни сюжетов, ни персонажей, но рассказывали и пересказывали старинные легенды, призывая воображение только в том случае, когда что-нибудь забывали. Аудитория ожидала знакомых историй в привычном виде, если только по религиозным или социальным соображениям не требовалось изменить сюжет или модернизировать ту или иную сцену. Почти все легенды представляли собой облеченные в занимательную форму пояснения к некоему обряду или религиозной теории — учебное пособие, похожее на иудейское Священное Писание и имеющее с ним много общего.


Примечания:



2

Браун, Томас (1605–1682) — врач и философ. Его сочинения о Боге, тайнах Творения и человеке пользовались большой популярностью, хотя папская власть включила их в Index Expurgotoris.



3

«Hydgiotaphia» — на стр. 240 Грейвс дает другое название этой книги «Urn Burial».



23

Грейвс в данном случае не совсем обоснованно объединяет потомков Химафея (Hamathite) с выходцами из города Емаф (Hamath) — емафянами.



24

Грейвс пользуется перечнем из Библии короля Иакова. В православной Библии птицы несколько другие.



25

Напомню, что у Грейвса здесь — существо мужского рода.



26

Латен — культура второго периода железного века в Европе, существовавшая с середины V века до н. э. Свое название получила от названия места на восточном берегу оз. Невшатель (Швейцария), где было найдено множество предметов и орудий этого времени.



27

Атрибаты — племя, по-видимому, родственное галлам, поскольку галльское племя с таким же названием упоминает Цезарь.



28

Биллинсгейт — рыбный рынок в Лондоне, существующий уже более тысячи лет.



29

«Сыны Велиала» — «the Sons of Belial» в Библии короля Иакова упоминаются несколько раз, в частности в Книге Судей (19:22). В православной Библии сказано просто «люди развратные».



30

Здесь Грейвс неточен. Отца Артура у Мэлори звали Утер Пендрагон. Титул Пендрагон действительно связан с валлийским реп (голова), однако большинство исследователей (в том числе А. Д. Михайлов и Б. И. Пуришев, подготовившие издание «Смерти Артура» на русском языке (М.: Наука, 1974)), переводят его как «главный дракон», т. е. «вождь нескольких племен».