Загрузка...



«Криминалистический экстрасенс» Вольф Мессинг: правда и вымысел

Н.Н. Китаев

Современный «метод» раскрытия преступлений? В российской юридической литературе последних лет имеют место рекомендации разных авторов по применению способностей экстрасенсов для раскрытия и расследования преступлений. Так, В.А. Жбанков упоминает об использовании в криминалистике «экстраординарных (экстрасенсорных) способностей отдельных лиц» [1]. С.В. Лаврухин предлагает обращаться к экстрасенсам при расследовании сложных убийств, а в отдельных ситуациях — создавать их комиссии [2].

Доцент кафедры криминалистики Калининградского юридического института МВД РФ С. Побережный заявляет, что криминалистическая экстрасенсорика — «современный нетрадиционный экстрасенсивный метод (технология) диагностики, позволяющий использовать (привлекать) экстраординарные психофизиологические ("экстрасенсивные") способности человека (экстрасенса, ясновидящего, гадалки, медиума) при раскрытии преступлений (для розыска преступников, поиска пропавшего объекта, раскрытия причин преступления, экспресс-диагностики криминальной (конфликтной) ситуации и т. п. в условиях конфликтного противодействия расследованию, а также разоблачать ложных (фиктивных) носителей экстрасенсивных способностей, совершающих противоправные действия (преступления)» [3].

Названную тему развивает Е.П. Гришина, которая, рассматривая нетрадиционные формы использования специальных знаний в судопроизводстве, рассуждает о помощи экстрасенсов — лиц, обладающих «сверхчувствительным восприятием, корни которого кроются в особенностях человеческой психики» [4]. Е.П. Гришина утверждает: «Иногда помощь экстрасенсов является единственной возможностью получить хоть какую-то информацию о преступлении… Следует признать, что экстрасенсы оказывают немалую помощь правоохранительным органам в поисках преступников и пропавших лиц» [4].

Из двух цитируемых источников, подтверждающих эту убежденность, данный автор, во-первых, ссылается на размещенное в Интернете пособие П.Г. Марфицина и О.О. Климовой «Использование нетрадиционных познаний в уголовном судопроизводстве», но забывает уточнить — приведенные примеры взяты в основном из газетных публикаций, не подтвержденных ни одним научным исследованием. В качестве второго источника Е.П. Гришина называет сборник «Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений», изданный ВНИИ МВД России в 1994 г. по материалам одноименного семинара. Данный труд (тираж 200 экземпляров), мгновенно стал библиографической редкостью (достаточно сказать, что он не поступил ни в одну из библиотек вузов МВД РФ и его нет в Российской национальной библиотеке). В нем содержатся краткие тезисы выступлений энтузиастов «криминалистической экстрасенсорики», но никаких серьезных исследований по названной теме не приведено.

Экстрасенсорным (сверхчувственным) восприятием принято сейчас называть, в частности, телепатию и ясновидение [5, с. 6]. Автор книги о парапсихологии М. Рицль определяет телепатию, как «способность передавать мысли на расстоянии или читать чужие мысли… с помощью сверхчувственного восприятия». По его мнению, ясновидение основано на получении сверхчувственной информации о реальном мире [6]. Однако наука не располагает достоверными подтверждениями существования экстрасенсорных явлений, и данная сфера отдана на откуп дилетантам, мошенникам и представителям средств массовой информации, охотящимся за любыми «сенсациями». В июле 2008 г. наиболее известного отечественного «экстрасенса» Г. Грабового осудили к 11 годам лишения свободы за квалифицированное мошенничество…

Как «читать» чужие мысли. Для того, чтобы определить истинность или ложность какого-либо утверждения, существует хорошо известный прием: берётся наиболее известное явление (личность) из категории «загадочных» и подвергается тщательному научному препарированию, проверке на достоверность. В контексте сказанного представляется полезным ознакомить читателей с материалами нашего многолетнего исследования, посвященного самому известному «экстрасенсу» советского периода, эстрадному артисту Вольфу Мессингу, выступавшему в СССР в период 1940–1974 гг. с «психологическими опытами» по «чтению мыслей» зрителей.

Техника этого аттракциона давно известна, в её основе лежат так называемые идеомоторные акты, которые ещё именуют «микромоторными» или «зачаточными движениями». Они представляют собой едва заметные движения, бессознательно исполняемые любым человеком в тот момент, когда он отчетливо представляет какое-либо движение или действие. И чем больше он взволнован, тем более ярко проявляются у него идеомоторные акты. Так, если человек сосредоточенно представляет себе в мыслях высокую башню, то глазные мышцы так разводят глазные оси, как это присуще нам, когда мы рассматриваем высокий предмет [7].

Впервые с публичной демонстрацией «чтения мыслей» выступил в июле 1874 г. в Нью-Йорке молодой, полуобразованный американец Броун. Он прикладывал к своему лбу ладонь индуктора, мысленно дававшего команду на выполнение каких- либо действий. Придерживая ладонь индуктора в таком положении своей рукой, Броун с завязанными глазами отыскивал загаданного человека или определенную вещь и передавал её по назначению и т. д. Зрелищные выступления Броуна вызвали большой интерес американского общества и прессы. Появились публикации, авторы которых утверждали, что этот аттракцион наглядно доказывает существование телепатической связи между людьми [8, с. 65, 66].

Первым ученым, развенчавшим «телепатическую» природу «чтеца мыслей» Броуна, был американский невропатолог Бирд. Он продемонстрировал в октябре 1874 г. перед многочисленной научной аудиторией в Нью-Йорке целую сотню натренированных людей, которые могли «читать мысли», подобно Броуну, руководствуясь легкими бессознательными движениями индуктора [Там же, с. 67]. Впоследствии «чтецы мыслей» появились в разных странах. В 80-х годах XIX в. в России с таким аттракционом успешно выступал англичанин Бишоп.

Профессор физиологии Йенского университета В. Прейер посвятил целую книгу (1885 г.) материалистическому объяснению «чтения мыслей» по идеомоторным движениям, утверждая: «Каждый человек читает по движениям мускулов, но не каждый способен достигнуть величайшей степени ловкости в этом искусстве» [9].

В СССР ученые придерживались общепризнанной, материалистической концепции природы идеомоторных движений. В 1928 г. сотрудник Института мозга (г. Ленинград) А.В. Дубровский выступил с научным докладом «О так называемом «чтении мускулов», раскрыв технику и тактику «эстрадной телепатии», когда улавливание идеомоторных движений человека воспринимается публикой как действительное чтение мыслей. А.В. Дубровский указал: «Едва заметные идеомоторные движе-ния мускулов объекта опыта воспринимаются безотчетно (бессознательно) периферическими разветвлениями нервной системы, так называемыми кожными трансформаторами экспериментатора, и по нервным проводникам в виде нервного тока достигают центральной нервной системы, в частности тех областей коры головного мозга, которые управляют ответной реакцией экспериментатора в виде ряда двигательных актов, которые ведут к выполнению задуманного объектом опыта… Каждый человек путем соответствующей психической тренировки, путем культуры личности может развить у себя вышеотмеченные способности, и в последних нет ничего чудесного, сверхъестественного» [10].

Сама по себе тема идеомоторных актов слишком подробно описана в научной литературе [11], чтобы уделять ей здесь много внимания. Упоминание о сути идеомоторики нам необходимо для перехода к вопросу — являлся ли эстрадный артист Вольф Мессинг истинным телепатом, чьи «необыкновенные способности» могли быть использованы как для раскрытия преступлений, так и для нарушения закона? Здесь уместно привести мнение профессора А.И. Китайгородского, автора ряда публикаций, в которых с позиций науки развенчивались известные экстрасенсы. Он писал об эстрадной телепатии: «Один из приемов заключается в передаче информации зашифрованными фразами. Скажем, можно спросить: «Что у меня в руке», а можно: «Что я держу в руке?» или: «Что у меня в левой руке» и т. д. до бесконечности. В коде, одновременно с тем или иным построением фразы, можно использовать и интонацию. Слова произносятся то вопросительно, то как бы с запинкой, то с восклицательным знаком в конце… Короче говоря, код может иметь сотни вариантов, передающих самую сложную информацию актеру, находящемуся на сцене, от зрителей в зале… На наивного зрителя уже и этот прием производит сильное впечатление, и ему кажется, что он присутствует на демонстрации чудесного явления» [12].

Подобные номера у иллюзионистов получили наименование «мнемотехники» (угадывания мыслей), и такие эстрадные выступления известны «на протяжении многих столетий» [13].

А.И. Китайгородский далее пишет: «Второй прием «телепатии» — идеомоторика. Разъяснение попытаюсь сделать на примере работы Мессинга, человека, который был, несомненно, талантлив, но для завлечения зрителей он своему искусству давал мистическое объяснение, да и лгал много…

Из зала приглашали зрителя. Ему присваивали имя «индуктор». "Индуктору" предлагалось взять Мессинга за руку (прошу заметить — не Мессинг брал за руку «индуктора», а «индуктор» Мессинга). «Индуктору» поручалось выполнить некое задание, о котором Мессинг не знал. Он должен был мысленно диктовать Мессингу: "Сойдите со сцены, идите до пятого ряда, подойдите к такой-то даме, откройте сумочку, возьмите носовой платок" — или что-то другое в таком роде. При этом он сопровождал Мессинга до цели. Если человек настойчиво мысленно диктует, у него возникает соответствующее непроизвольное и едва заметное дрожание мышц (во всяком случае у девяти человек из десяти). Это и есть идеомоторика.

Мессинг предлагал завязать ему глаза — номер получался. Я же как-то предложил завязать глаза «индуктору». Мессинг отклонил это предложение. Ему было ясно, что ничего не получится, ибо «индуктор» не будет знать, где пятый ряд, где задуманная дама…

Подобные трюки можно делать даже тогда, когда «индуктор» не держит угадчика за руку. Если идти рядом, то ключ к решению задачи даст походка, дыхание «индуктора»… "Экстрасенсы", которым некоторые наши журналы и газеты создали славу выдающихся людей, используют оба эти приема — ловкие трюки и идеомоторику» [12].

Теперь приведем утверждение президента Московской психотерапевтической академии М.И. Буянова, автора десятков книг, посвященных малоизвестным вопросам психологии и психиатрии: «После смерти Гитлера, Сталина, Брежнева, Андропова и т. д., но не при их жизни, появилось много самозванцев, уверявших, будто они общались с этими личностями, причем не вообще общались, а на оккультные темы. Доказательств эти аферисты, конечно, не приводили; все без исключения посетители Гитлера или Сталина аккуратно вносились в особые журналы. Особенно много сообщают о якобы имевших место контактах некогда популярного эстрадного гипнотизера Вольфа Мессинга (1899–1974) со Сталиным. Все это чушь… Как всякий актер, Мессинг любил напустить пыль в глаза, придумывать; существует несколько взаимоисключающих друг друга биографий Мессинга; нет ни одного заслуживающего доверия свидетеля каких-то необыкновенных пророчеств артиста, все «пророчества» Мессинга известны только с его слов…» [14].

Кто же такой Мессинг? «Каноническая» биография Мессинга, известная большой читательской аудитории, вышла в СССР в1965 г., когда журнал «Наука и религия» с 7 по 11 номер публиковал его «мемуары» «О самом себе». В тот же период фрагменты этих «мемуаров» под заголовком «Я — телепат» печатались в журнале «Смена», газете «Советская Россия» и ряде иных центральных и региональных изданий. Поток литературы, посвященной В. Мессингу, продолжает увеличиваться, но следует признать, что информационной базой для многочисленных публикаций продолжают оставаться «мемуары» «О самом себе». Из них следует, что Вольф Гершикович Мессинг родился 10 сентября 1899 г. в религиозной еврейской семье близ Варшавы. В 11 лет он бежит из дома, оказывается в Берлине, где случайная встреча с профессором Абелем помогает мальчику открыть и развить свои необычные способности. Как утверждал Мессинг, он способен читать мысли людей [15], умеет «внушить свою волю человеку, скажем, глядя ему в затылок. Или вовсе не глядя» [16]. Демонстрируя публике эти фантастические способности, Мессинг, по его утверждению, объездил с концертами множество стран, был связан с разными знаменитыми людьми, а с 1939 г. стал проживать в Советском Союзе.

Показательно, что за несколько лет до появления «мемуаров» «О самом себе» Вольф Мессинг в интервью журналисту П. Орешкину дал откровенное и полностью реальное объяснение своим «психологическим опытам»: «…Это не чтение мыслей, а, если так можно выразиться, "чтение мускулов"… Когда человек напряженно думает о чем-либо, клетки головного мозга передают импульсы всем мышцам организма. Их движения, незаметные простому глазу, мною легко воспринимаются. Допустим, что, выполняя задание, я в какой-то момент совершаю ошибку. И тут же индуктор совершенно бессознательно, помимо своей воли, «сообщит» мне об этом. Его рука окажет неуловимое сопротивление, и нужно обладать большой чувствительностью, чтобы воспринять это.

…Я часто выполняю мысленные задания без непосредственного контакта с индуктором и даже с завязанными глазами. Здесь указателем мне может служить частота дыхания индуктора, биение его пульса, тембр голоса, характер походки и т. д. То, что мои глаза завязаны, больше всего действует на аудиторию. Мне же работать с завязанными глазами даже удобнее: я лучше сосредотачиваюсь.

Такова в принципе моя методика "чтения мыслей"» [17].

Аналогичное объяснение эстрадным успехам В. Мессинга давал член-корреспондент Академии медицинских наук СССР

Д.А. Бирюков, который вскоре после окончания Великой Отечественной войны пригласил Мессинга в руководимый им медицинский институт. Здесь артист демонстрировал перед студенческой аудиторией свое умение улавливать идеомоторные акты собеседника. Д.А. Бирюков комментировал его действия так: «Мессинг и некоторые другие разгадчики мыслей обладают способностью улавливать самые тончайшие идеомоторные акты, причем это не обязательно должно быть движение, это может быть только напряжение мышц… Мессинг берет индуктора, то есть лицо, которому поручено задание, за руку и все время её держит. При этом Мессинг создает разными приемами нервную обстановку. Он и сам очень впечатлителен, обладает своеобразной внешностью, быстро движется по залу со своим индуктором; создаются условия, при которых идеомоторные реакции проявляются отчетливей» [18].

В приведенном ранее высказывании М.И. Буянова говорится, что существуют разные биографии Мессинга, исключающие одна другую. Для начала рассмотрим некоторые аспекты его общеизвестной, «основной» биографии «О самом себе», а потом обратимся к другим вариантам жизнеописания «артиста оригинального жанра». Исследователь В.Е. Львов, много лет специализировавшийся на изобличении экстрасенсов в обмане зрителей и ученых, так отозвался о «мемуарах» Мессинга, помещенных в «Науке и религии»: «…Трудно причислить указанные «мемуары» к разряду анекдотов (сравнив их, скажем, с подвигами Хлестакова или с безобидными рассказами барона Мюнхгаузена). Слишком уж откровенно выражено здесь злоупотребление печатным словом, слишком цинично и развязно эксплуатируется доверие читателей. Слишком тяжелое впечатление оставляет вся эта коллекция оккультных басен, почему-то нашедшая приют на страницах печати» [19, с. 245].

В.Е. Львов пришел к такому уничижительному выводу, тщательно проверяя сведения из этих воспоминаний эстрадного телепата. Так, автор «мемуаров» сообщает, что в 1915 г. во время своих выступлений в г. Вене он посетил квартиру Альберта Эйнштейна, где его «поразило обилие книг», и провел телепатический сеанс с Эйнштейном и со «знаменитым психологом Фрейдом». Прочтя мысленное задание Фрейда, Мессинг выщипнул три волоска из пышных усов Эйнштейна [20, с. 71].

В.Е.Львов отыскал подробную биографию А. Эйнштейна, изданную Р.У. Кларком в 1971 г. в Нью-Йорке, сравнил с «откровениями» Мессинга, после чего заключил: «Как давно установле-но биографами Эйнштейна, он никогда не имел квартиры в Вене и в промежуток времени с 1913 по 1925 год вообще не приезжал в Вену. Кроме того, Эйнштейн никогда не держал в своих квартирах "обилия книг" и говорил своим друзьям, что ему "достаточно нескольких справочников" и что он хранит у себя лишь "оттиски наиболее важных журнальных статей…"» [19, с. 244].

В.Е. Львов, безусловно, прав в своем скептицизме, но нас интересуют иные случаи, описанные Мессингом, которые в основном и создали сенсационную славу его «мемуарам».

Рассмотрим все эти «фантастические» эпизоды;

Случай в поезде. В «мемуарах» Мессинг сообщает, как он сбежал из родительского дома и появился на железнодорожной станции. Нужно попросить у читателей извинение за обширные цитаты воспоминаний «эстрадного телепата» и других источников, но без этого не получится критического анализа столь «уникального» литературного произведения.

«Я вошел в полупустой вагон первого попавшегося поезда. Оказалось потом, что он шел в Берлин. Залез под скамейку — билета у меня, конечно, не было… и заснул сном праведника. Было мне в ту ночь одиннадцать лет.

Но на этом дело не закончилось. Случилось то, что неизбежно должно было случиться: в вагон вошел контролер. Он будил заснувших пассажиров и проверял билеты.

— Молодой человек, — у меня в ушах и сегодня ещё звучит его голос, — твой билет…

Нервы мои были напряжены до предела. Я схватил какую-то валявшуюся на полу бумажку, кажется обрывок газеты… Наши взгляды встретились. Всей силой чувств мне захотелось, чтобы он принял эту грязную бумажку за билет.

Контролер взял её, как-то странно повертел в руках. Я сжался, сжигаемый неистовым желанием. Он сунул газетный обрывок в тяжелые челюсти компостера и щелкнул ими. Протянув мне назад «билет», он подобревшим голосом сказал:

— Зачем же ты с билетом — и под лавкой едешь? Вылезай! Через два часа будем в Берлине…

Так впервые неожиданно появилась у меня способность внушения» [20, с. 69].

Член союза писателей России М.В. Михалков (родной брат Сергея Михалкова, автор Гимна СССР) в обширном интервью «Комсомольской правде» утверждал, что был хорошо знаком с В. Мессингом, который «в минуты откровения… рассказывал мне разные истории из своей жизни. Вот одна печальная, когда он, четырехлетний малыш, убил человека. Его послали в соседний город к бабушке, и двум старухам поручили за ним следить. Вольф был страшный шалун, и отец предупредил его, что если в вагоне он будет баловаться, войдет контролер и посадит его в мешок. Малыш, конечно, баловался, и старухи, беседуя, о нем забыли. Появился контролер. Мессинг испугался и выбежал в тамбур. Там спрятался в углу. Вошел контролер, осветил фонариком угол и спросил: «А ты что здесь делаешь, зайчик? Иди-ка в вагон», а сам повернулся и встал у двери. Малыш был так доволен, что его не посадили в мешок, что в шутку, по-детски, подумал: "Какой хороший дядя. Пусть он откроет ключом дверь и выпрыгнет из поезда". Контролер открыл дверь, выпрыгнул из вагона и разбился насмерть» [21].

Легенды и мифы, как правило, искажаются от длительных пересказов, напоминая о принципе «испорченного телефона». Рассказ того же М.В. Михалкова о данном эпизоде был помещен двумя годами ранее в «Комсомольской правде» корреспондентами А. Павловым и С. Кузиной в другой интерпретации [22].

Приведенные цитаты позволяют любому вдумчивому читателю отнести «случай в поезде» к разряду вымышленных ситуаций. В.Е. Львов, посвятивший немало времени и сил развенчанию «мемуаров» Мессинга, прямо утверждает: «Телепатический железнодорожный заяц» — своего рода блуждающий сюжет в парапсихическом фольклоре!» [19, с. 243].

Побег от гитлеровцев из карцера полицейского участка: неутешительная проверка. Этот потрясающий воображение эпизод Мессинг приводит в первой главе «мемуаров» «О самом себе» в следующем изложении: «Когда 1 сентября 1939 г. бронированная немецкая армия перекатилась через границы панской Польши, я знал: оставаться на оккупированной немцами территории мне нельзя. Голова моя была оценена в 200 тыс. марок. Ведь я ещё в 1937 г. на выступлении в одном из театров Варшавы в присутствии тысяч людей предсказал гибель Гитлера, если он повернет на Восток. Фашистский фюрер был чувствителен к такого рода предсказаниям и вообще к мистике всякого рода…

В дни оккупации Польши фашистскими захватчиками я жил в родном местечке у отца. Отсюда мне удалось бежать в Варшаву. Некоторое время я скрывался в подвале у одного торговца мясом.

Однажды вечером, когда я вышел на улицу, меня схватили. Офицер, остановивший меня, долго вглядывался мне в лицо, потом вынул из кармана обрывок бумаги с моим портретом. Я узнал афишу, которую расклеивали гитлеровцы по Варшаве, о награде за мое обнаружение.

— Ты кто? — спросил офицер и больно дернул меня за длинные до плеч волосы.

— Я художник…

— Врешь. Ты — Вольф Мессинг! Это ты предсказывал смерть нашему фюреру…

Он отступил на шаг назад, продолжая держать меня левой рукой за волосы. Затем нанес мне удар по челюсти. Это был удар большого мастера заплечных дел. Я выплюнул вместе с кровью шесть зубов…

Сидя в карцере полицейского участка, я понял: или я уйду сейчас, или погиб. Я напряг все свои силы и заставил собраться у себя в камере тех полицейских, которые в это время были в помещении участка. Всех, включая начальника и того солдата, который должен был стоять на часах у выхода. Когда они, повинуясь моей воле, собрались в камере, я лежал совершенно неподвижно, как мертвый. Затем быстро встал и вышел в коридор. Мгновенно, пока они не опомнились, задвинул засов окованной железом двери. Теперь надо было спешить…

Наконец, темной ноябрьской ночью впереди тускло блеснули холодные волны Западного Буга. Впереди был Советский Союз!» [20, с. 73].

В истории мировой криминалистики не зафиксировано случая, чтобы узник смог бежать от своих тюремщиков, телепатически подчинив их своей воле. Поэтому возникает дилемма: случай с побегом Мессинга — единственный и неповторимый в своем роде, либо мы имеем дело с очередной выдумкой мемуариста, вроде описанной выше встречи с Эйнштейном в Вене… Ключевым пунктом возникновения этой фантастической ситуации является вопрос — знал ли вообще Гитлер о существовании «эстрадного телепата» Мессинга, выступавшего в цирках и балаганах довоенной Польши?

По теме «Гитлер и третий рейх» опубликовано свыше 50 тыс. исследований [23], и число их продолжает множиться. Сейчас и в России появились книги, посвященные увлечению Гитлера и его окружения мистицизмом, однако необходимо критически относиться к достоверности содержащихся в них сведений. Эти источники составлены на основе газетно-журнальных публикаций ряда популярных изданий [24], среди которых есть оккультные газеты. Вот что пишет, например, в предисловии к своей книге «Оккультные тайны НКВД и СС» А.И. Первушин: «Целиком и полностью эта книга является компиляцией на указанную в заголовке тему. С самого начала я, не имея доступа к секретным архивам, старался ставить перед собой реальные задачи, то есть обращался только к открытым источникам» [25]. Среди названных источников А.И. Первушин широко цитирует «мемуары» Мессинга «О самом себе», не подвергая сомнению ни один их фрагмент.

Нам представляется, что серьезное исследование должно в первую очередь критически воспринимать сведения мемуаристов, подвергая тексты разносторонней проверке. Здесь не обойтись и без обращения к архивам, в которых можно отыскать недостающие связи и факты. В частности, для проверки версии «Гитлер знал о Мессинге» целесообразным представлялось обращение в Российский государственный военный архив, содержащий 857 фондов трофейных документов, куда входят фонды высших государственных органов Третьего рейха, таких, как Имперская канцелярия, министерств, управлений тайной полиции и государственной безопасности, а также личные фонды многих нацистских главарей и известных деятелей нацистского движения [26].

На мой запрос заместитель директора Российского государственного военного архива В.И. Коротаев в письме № 235 от 31 мая 2002 г. ответил, что в фондах хранилища не обнаружено никаких сведений об артисте Вольфе Мессинге [27].

Вторым этапом поисков информации на тему «Гитлер-Мес- синг» было обращение к историку, доктору Рикарде Вульпиус, преподавателю Берлинского университета, которой я передал свою просьбу о поиске информации с помощью доцента Р.Г. Султановой (г. Иркутск), хорошо знакомой с Вульпиус. Последняя вскоре сообщила: «К сожалению, я не смогла, несмотря на все мои усилия, ничего найти о Вольфе Мессинге. Я просмотрела наши каталоги в Берлинских библиотеках (между тем, охваченных и электронной формой), и не нашла ни единого намека на него» [28].

Третьим этапом поисков было мое письменное обращение к директору государственного архива Федеративной Республики Германии. Вкратце сославшись на «мемуары» Мессинга (глава 1), я просил ответить:

1. Имеются ли документальные подтверждения, что Гитлер вообще знал о существовании эстрадного артиста Вольфа Мессинга, жившего в 30-х годах XX в. в Польше?

2. Имеются ли сведения, что Гитлер и его окружение распорядились после оккупации Польши в 1939 г. поймать артиста- предсказателя Мессинга?

Вскоре сотрудник указанного архива господин Геттлихер прислал ответ от 7 февраля 2002 г., где говорилось: «Я благодарю Вас за Ваше послание от 18 января 2002 г. и сообщаю Вам, что после просмотра фондов, касающихся поисков по Вашему запросу, в архивах

— Правительства Генерал-губернаторства (реестр 52)

— Генерального губернаторства Польши (реестр 102)

— Министерства иностранных дел (реестр 901)

— Немецкого посольства в Москве (реестр 9215)

— Канцелярии рейха (реестр 43)

— Министерства рейха по народному просвещению и пропаганде (реестр 55)

— Немецкого бюро известий (реестр 34)

— Немецкого зарубежного научного института (реестр 4902)

— Мест нахождения службы Розенберга, доверенного лица фюрера по надзору за всем интеллектуальным, мировоззренческим обучением и воспитанием немецкой социал-демократической рабочей партии (НС 15)

— Руководства пропаганды рейха (НС 18)

к сожалению, не обнаружены никакие документы о реакциях Адольфа Гитлера в отношении публичного выступления Вольфа Мессинга со своими парапсихологическими сеансами…» [29].

Всё изложенное служит подтверждением того, что Гитлер вообще никогда не слышал о Мессинге и тем более — никак не реагировал на выступления «эстрадного телепата».

Теперь возникает другой вопрос — а был ли Вольф Мессинг вообще известен в довоенной Польше как «эстрадный телепат» или человек, обладающий необыкновенными парапсихическими способностями? Имел ли место факт распространения в оккупированной немцами Варшаве розыскных плакатов с изображением Мессинга?

На мое обращение в редакцию авторитетного журнала «Новая Польша» заместитель главного редактора Е. Редлих сообщил, что никаких сведений о «ясновидце» Вольфе Мессинге в довоенной Польше обнаружить не удалось [30].

Автор обратился за помощью к сотрудникам посольства Республики Польша в Российской Федерации. Руководитель отдела культуры и науки посольства госпожа Эльжбета Щепаньска- Домбровска адресовала перечень вопросов автора директору департамента международного сотрудничества министерства культуры Республики Польша. Руководитель отдела научной информации национальной библиотеки Польши, доктор Мирослава Зыгмунт написала: «Отвечая на письмо, переданное нам министерством культуры, сообщаем следующее:

1. Мы просмотрели шесть журналов междувоенного периода, занимавшихся парапсихологией, оккультизмом, тайными знаниями — «Обэим», "Подсолнечники", "Мир духа", "Мир сверхчувственный (не постигаемый чувствами)", "Духовные Знания", «Свет». Ни в одном из них не появлялась фамилия Вольф Мессинг, хотя упоминались другие, известные в то время ясновидцы.

2. Также "Библиография Варшавы. Издания за 1921–1939 гг." не упоминает ни одной статьи на тему В. Мессинга.

3. В книге Юзефа Свитковского "Оккультизм и магия в свете парапсихологии" (Краков, 1990. Перепечатка книги, изданной редакцией ежемесячного журнала «Лотос» во Львове в 1939 г.) также не появляется фамилия В. Мессинга. Автор описывает гороскоп Маршалка Юзефа Пилсудского, но просчитанный и нарисованный другим ясновидцем — Ю. Старжэ Дзежбицким. Юзеф Свитковский был выдающимся польским парапсихологом, проводил собственные исследования во Львовском университете, собрал и описал деятельность многих медиумов, телепатов, польских и иностранных ясновидцев.

4. Из содержания вышеперечисленных работ можно сделать вывод, что В.Мессинг не был в Польше широко известным и признанным медиумом. В междувоенный период было очень много «чародеев», магов, прорицателей, выступающих на многочисленных встречах и в цирках, но они всерьез не воспринимались в среде парапсихологов, поэтому их деятельность не была описана.

5. В доступных изданиях, афишах, проскрипционных немецких письмах, а также в "Подробной книге Слежки (Наблюдений) в Польше" — Sonderfahndungsbuch Polen, изданной криминальной полицией в июне 1940 г., фамилия В. Мессинг также не упоминается.

6. В настоящее время в Польше растет интерес к явлениям парапсихологии; издаются журналы с этой тематикой. В журнале "Неизвестный мир" (2003. № 2) появилась статья М. Худзиньского "Ясновидец Сталина", посвященная В. Мессингу. Автор представляет его биографию междувоенного периода, но это — дословные цитаты из воспоминаний Мессинга, которые последний поместил в упомянутом Вами журнале "Наука и религия".

В статье нет ссылок ни на один источник с 1921 по 1939 г. Также "Нострадамус: провидение и будущее" Алана Хала (Перевод Романа Палкевича, Катовице, 2000) цитирует фрагменты из воспоминаний В. Мессинга» [31].

Отсюда вытекает, что польские специалисты не смогли обнаружить никаких документальных подтверждений существования в довоенный период Мессинга — известного парапсихолога (или известного артиста), никаких гонений гитлеровцы на него не устраивали, а недавние публикации о Сталине и Мессинге просто переписаны из «мемуаров» последнего, без всякой критической оценки этой информации.

Остальные два сенсационных эпизода «мемуаров» Мессинга — «эксперимент в банке» и «эксперимент с преодолением тройного кольца охраны» связаны с именем Сталина. Изучим их подробнее.

«Консультант» Сталина. По утверждению Мессинга, в 1940 г., когда он выступал на одной из клубных сцен Гомеля, его увезли с собой двое человек, доставили в какое-то помещение, где для беседы с артистом появился Сталин. Согласно Мессингу, Сталина «интересовало положение в Польше, мои встречи с Пилсудским и другими руководителями Речи Посполитой… Со Сталиным я встречался и позже. Вероятно, по его поручению были всесторонне проверены мои способности. Помню такой случай.

Мне предложили получить сто тысяч рублей в Госбанке по чистому бланку. Я подошел к кассиру, сунул ему вырванный из школьной тетради листок. Раскрыл чемодан, поставил у окошечка на барьер.

Пожилой кассир посмотрел на бумажку. Раскрыл кассу. Отсчитал сто тысяч… Для меня это было лишь повторением того случая с кондуктором, когда я мальчишкой ехал в Берлин. Закрыв чемодан, я отошел. Присутствовавшие в зале свидетели подписали акт о проведенном опыте. Затем с тем же чемоданчиком я вернулся к кассиру.

Он взглянул на меня, перевел взгляд на чистый тетрадный листок, насаженный им на один гвоздик с погашенными чеками, на чемодан, из которого я начал вынимать нераспечатанные пачки денег… и откинулся на спинку стула… Инфаркт!

К счастью, он выздоровел.

Другое задание состояло в том, чтобы выйти без пропуска из кабинета одного высокопоставленного лица. Я свободно прошел через три ряда охранников, заранее предупрежденных о том, чтобы меня не выпускать. Я выполнил задание без труда. Уйти из карцера в полицейском участке было куда сложнее» [32, с. 35].

Получается, что И.В. Сталин не нашел лучшего источника информации о жизни в Польше, чем беглого «эстрадного телепата», который всегда был далек от политики. Небезынтересно, что будущий президент Польши Пилсудский и его брат фигурировали на судебном процессе 1 марта 1887 г. вместе со старшим братом Ленина Александром Ульяновым (покушение на царя Александра III). Пилсудский и Ульянов принадлежали к одной организации и готовили одно покушение. То есть Пилсудского и Ленина в те годы сближало общее семейное революционное прошлое… Обращает на себя внимание и уклончивость Мессинга: он не утверждает, что Сталин являлся инициатором проверки его «способностей», а лишь предполагает это, употребляя слово «вероятно». Он ничего не сообщает про обстоятельства своих дальнейших встреч со Сталиным, позволяя читателям домысливать всё, что угодно.

И домыслы, конечно, появились. Историк В.А. Торчинов и кандидат философских наук, доцент Санкт-Петербургского университета А.М. Леонтюк издали книгу «Вокруг Сталина: историко-биографический справочник». Среди 850 статей, посвященных разным персонам в окружении Сталина, есть и биография В. Мессинга, в основу которой без всякой критической оценки положены те же «мемуары» «О самом себе». Эпизод с преодолением рядов охранников выглядит так: «…По поручению Сталина в Москве проверку его (Мессинга. — Н.К.) способностей проводил сам Берия. Именно в его кабинет, минуя многочисленную охрану, вошел без пропуска Мессинг» [33].

Авторы [33] указали, что «мемуары» Мессинга опубликованы в журнале «Наука и религия» (1987 г. № 5, 7, 8, 10), хотя на самом деле выходили они в 1965 г. (№ 7-11). Причина такой авторской небрежности нам неведома.

Журналист М.В. Михалков, на которого мы уже ссылались выше, данный эпизод описывает иначе: «Сталин долго беседовал с ним (Мессингом. — Н.К.), потом в шутку спросил: "А вы, товарищ Мессинг, сможете выйти из Кремля, если я не подпишу ваш пропуск и вдобавок предупрежу охрану?…" Через некоторое время Мессинг стоял через дорогу от Кремля, как раз напротив сталинского кабинета. Вождь махнул ему рукой: "Давай обратно!"».

«Всё просто — пояснил Мессинг по возвращении, — шагая по коридору, я посылал вперед электробиологические волны и внушал охране, что идет генерал, которого надо свободно пропустить. И меня пропустили».

Разведчик, которого не было. Журналистка Ольга Скибин- ская, которая взяла ниже приведенное обширное интервью у М.В. Михалкова, заметила: «Поверить в то, что рассказывает Михалков-младший, почти невозможно. Не поверить — можно ненароком обидеть заслуженного человека» [34].

Для определенного вывода о правдивости рассказов М.В. Михалкова о его встречах с В. Мессингом достаточно проанализировать тексты интервью этого «заслуженного человека».

М.В. Михалков родился в 1922 г. Вот фрагменты его автобиографии: «После получения аттестата зрелости меня приняли в пограншколу НКВД, так как я отлично знал немецкий язык. Окончил я её в 18 лет и получил направление в город Измаил. Бои… окружение… фашистский лагерь. Потом побег, расстрел… Снова лагерь, снова побег и снова расстрел. Как видите, я остался жив… Мне довелось выдавать себя за офицера эсэсовской дивизии "Мертвая голова", потом «служить» в танковой дивизии СС, немецкой разведшколе в Познани… 25 февраля 1945 г. с приближением Красной Армии немецкая разведшкола снялась и заняла оборонные рубежи… Во время боя я, зная пароль, перешел линию фронта к нашим…» [34].

Нетрудно подсчитать, что М.В. Михалков окончил школу пограничников в 1940 г., а в начале Великой Отечественной войны попал в плен. Но вот та же журналистка О. Скибинская задает М.В. Михалкову вопрос: «Это правда, что от КГБ вы курировали известного мага и гипнотизера Вольфа Мессинга?» И тот без смущения заявляет: «Правда». Скибинская задает новый вопрос: «А использовались ли способности Мессинга спецслужбами СССР?» На это М.В. Михалков отвечает так: «Однажды мы с ним (Мессингом. — Н.К.) приехали в одно из военных училищ, где готовили будущих разведчиков. Мессинг побеседовал с одним курсантом и потом посоветовал генералу: "Надо проверить парня в экстремальных условиях…" Потом Мессинг побеседовал с другим курсантом. "А этот молодой человек очень своеобразный. У него аналитический ум, отличная память, волевой характер, но его главное качество — высочайшее самообладание. В экстремальной ситуации он в долю секунды сможет найти единственный правильный выход и этим избежит смертельной опасности…" Этим курсантом был будущий легендарный разведчик Николай Кузнецов» [34].

Из этого текста следует, что 18-летний выпускник пограншколы НКВД М. Михалков был в доверительных отношениях с Мессингом ещё до начала (!) Великой Отечественной войны. Причем каким-то загадочным образом юный Михалков и лицо, ещё не получившее советского гражданства, — Мессинг — удостоились чести тестировать будущих разведчиков в секретной школе! Но главное не это. М.В. Михалков в интервью «Комсомольской правде» признается: «…После войны, когда узнал, что Мессинг гастролирует в Москве со своими "психологическими опытами", мне захотелось познакомиться с ним лично, что вскоре и произошло. Я тогда очень интересовался гипнозом, телепатией и йогой и хотел, чтобы Мессинг помог мне разобраться в моей военной судьбе, объяснил, как мне удалось преодолеть, казалось бы, непреодолимые трудности» [21].

Выходит, не было никакого «курирования» Мессинга от органов КГБ, а имел место живой интерес «частного лица» — Михалкова к эстрадному «телепату». И не мог Михалков до войны инспектировать с Мессингом разведшколу, хотя бы потому, что он ещё не успел на тот период с ним познакомиться. И не мог также Михалков присутствовать при тестировании Николая Ивановича Кузнецова Мессингом: Кузнецов погиб в 1944 г., за ряд лет до того, как Михалков первый раз пришел на сеанс Мессинга… Налицо вариант «встречи с Эйнштейном» в 1915 г., которой, как мы показали, вовсе не было.

Мессинг и Михалков не могли вообще встречаться в спецшколе с Н. Кузнецовым, потому что последний никогда там не обучался. Николай Иванович Кузнецов стал секретным сотрудником окружного отдела ОГПУ Коми-Пермяцкого автономного национального округа, когда М. Михалкову было всего десять лет… 10 июня 1932 г. Кузнецову был присвоен кодовый псевдоним «Кулик», затем после переезда в Свердловск Кузнецов в 1934 г. стал «Ученым», а в 1937 г. — «Колонистом». С 1939 г. Кузнецов переезжает в Москву, где начинает работать в Главном управлении госбезопасности НКВД СССР. Один из руководителей советской контрразведки в те годы, генерал-лейтенант Л.Ф. Райхман вспоминал: «…Идеальным вариантом, конечно, было бы направить его (Кузнецова. — Н.К.) на учебу в нашу школу… Но мешали два обстоятельства. Во-первых, учеба в нашей школе, как и в обычном военном училище, занимала продолжительное время, а нам нужен был работник, который приступил бы к работе немедленно, как того требовала сложившаяся оперативная обстановка. Второе обстоятельство — несколько щепетильного свойства… У Кузнецова в прошлом — сомнительное социальное происхождение, по некоторым сведениям отец то ли кулак, то ли белогвардеец, исключение из комсомола, судимость, наконец… В конце концов мы оформили Кузнецова как особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата. Случай почти уникальный в нашей практике, я, во всяком случае, такого второго не припоминаю» [35].

Автор превосходной документальной книги о Н.И. Кузнецове писатель Т.К. Гладков [35] удостоен за эту работу премии Службы внешней разведки РФ. Он использовал в ней множество до сих пор закрытых материалов спецслужб России. На мое письмо Т.К. Гладков ответил, что лично знаком с М.В. Михалковым, который «разведчиком никогда не был, никого в спецшколах НКВД не инспектировал» [36]. Так что и эти утверждения о Мессинге при проверке оказались придуманными.

Обман кассира или обман читателей? Прежде чем ответить на вопрос — заставляли ли Сталин и Берия Вольфа Мессинга демонстрировать необычные способности телепата, рассмотрим описанный «случай в банке» с позиций профессионалов банковского дела. Журналист К. Невский, изучивший «мемуары» «О самом себе», обратился к компетентным специалистам — управляющему Харьковской областной конторой Госбанка А.П. Найдену, главному кассиру указанной конторы В.Д. Босо- тону и главному ревизору Я.М. Прядку с просьбой прокомментировать утверждение Мессинга о получении ста тысяч рублей в банке. Вместо ответа трое опытных специалистов просто рассказали, как получают деньги в государственном банке (этот порядок существовал и во времена, описанные Мессингом): «Чек подают бухгалтеру, у которого никаких денег нет. Потом этот документ проходит уже внутренними каналами банка. Чек проверяют ревизоры, если сумма велика, то их не меньше двух. Дальше оформленный чек поступает к кассиру, который готовит документы, отсчитывает деньги и лишь потом вызывает клиента. Он (кассир) спрашивает у клиента его фамилию, какую сумму денег он должен получить и другие сведения (для какой организации и т. п.). Таков порядок» [37].

Этапы этого оформления чека, конечно, не были известны автору «мемуаров» «О самом себе», поэтому в его изложении предполагаемый им процесс получения денег в Госбанке выглядит столь просто (и совершенно неправильно). Об этом пишет и доктор медицинских наук В.М. Блейхер [38], который на мое уточняющее письмо ответил так: «Нет никаких научно обоснованных данных, подтверждающих сверхъестественные способности артиста В.Г. Мессинга. Все его номера в "Психологических опытах" основаны только на улавливании им идеомоторных реакций партнера из зрительного зала…» [39].

Нигде не фигурирует. Тема предполагаемых контактов «эстрадного телепата» Мессинга с такими советскими руководителями, как И.В. Сталин и Л.П. Берия, не могла успешно разрабатываться без обращения к соответствующим архивным источникам. Вот что ответил мне начальник отдела архивного государственного департамента республики Грузия Ф. Данелия: «В государственных архивах Грузии нет документов, подтверждающих встречу И.В. Сталина с артистом В.Г. Мессингом в 1940–1953 гг. Их нет и в бывшем партийном архиве Грузии (ныне — архив Президента Грузии). Советуем обратиться в Москву, в архив КГБ или Центральный партийный архив» [40].

Заместитель начальника Центрального архива ФСБ РФ А.П. Черепков сообщил: «В Центральном архиве ФСБ России сведений о встречах и контактах Мессинга В.Г. со Сталиным И.В. и Берией Л.П. не имеется» [41].

Как выяснилось, архив ЦК КПСС переименован в Российский государственный архив социально-политической истории (Москва, ул. Большая Дмитровка, 15). Здесь, в частности, хранятся документы, зафиксировавшие ежедневные встречи Сталина с посетителями. Директор архива К.М. Андерсон ответил мне так: «Российский государственный архив социально-политической истории сведениями о встречах и контактах И.В. Сталина с Вольфом Мессингом не располагает. В журнале "Исторический архив" (1994, № 6; 1995, № 2, 3, 4, 5–6; 1996, № 2, 3, 4, 5–6; 1997, № 1) публиковались записи лиц, принятых И.В.Сталиным в его кремлевском кабинете. Данные о приеме Вольфа Мессинга в журнале отсутствуют» [42].

В «мемуарах» Мессинга и кинофильмах о нем фигурирует телеграмма от имени И.В. Сталина. Здесь речь идет не о личных контактах, а лишь о стандартной форме благодарности вождя в отношении «правильного поведения» советских людей. Так, миллионы граждан СССР в годы Великой Отечественной войны вносили в фонд обороны свои личные пожертвования (нередко весьма значительные). Например, на деньги В.Г. Мессинга было построено два истребителя, участвовавшие в боях с немцами. Телеграмма за подписью И.В. Сталина, адресованная В.Г. Месингу, была стандартным проявлением такого «высочайшего» одобрения, а самих подобных телеграмм и благодарностей с факсимильной подписью Сталина было огромное количество. Директор Российского государственного архива социально-политической истории К.М. Андерсон сообщил автору, что в его архиве «хранится очень большая коллекция документов, писем и телеграмм советских и зарубежных граждан об их пожертвованиях в Фонд обороны СССР в 1942–1945 гг. и ответы И.В. Сталина на них. Однако среди документов нет обобщающих сведений о количестве писем по регионам и механизме ответов И.В. Сталина на эти письма» [43].

Нет ничего удивительного в том, что легенда о контактах Мессинга со Сталиным не выдержала документальной проверки. Подобных легенд немало и в отношении гораздо более известных людей, например о создателе советской атомной бомбы, трижды Герое Социалистического Труда, академике И.В. Курчатове. Но вот что сообщают ученые-историки Рой и Жорес Медведевы, авторы многочисленных книг, посвященных Сталину: «Частых встреч Курчатова и Сталина, о которых иногда пишут, не было… В действительности же Курчатов приглашался к Сталину только два раза — 25 января 1946 г. и 9 января 1947 года» [44].

Можно обоснованно предположить, что если бы В. Мессинг, проживавший после побега из Польши на территории Белоруссии, действительно привлек к себе внимание советских спецслужб (увезен из Гомеля на встречу со Сталиным, как утверждает артист в своих «мемуарах»), то в соответствующих архивах об этом должны сохраниться упоминания. На запрос автора данной статьи ответил начальник Центрального архива КГБ республики Беларусь Л.В. Пименов: «Сведений в отношении Мессинга Вольфа Гершиковича, 1899 г. рождения, уроженца местечка Гора Кальвария, в Центральном архиве КГБ республики Беларусь, а также в Национальном архиве республики Беларусь не имеется» [45].

В 90-х годах ХХ в. российские архивы допустили исследователей в значительную часть своих фондов, ранее закрытых для ученых. Стали доступными и тетради, в которых скрупулезно регистрировались посетители сталинского кабинета с 1927 по 1953 г. Теперь нетрудно убедиться, что многие авторы, сообщавшие о встречах Сталина с тем или иным человеком, либо добросовестно заблуждались, либо лгали — таких встреч вообще не было, как это произошло с проверкой эпизодов «Сталин — Мессинг».

Лжераввин с Горы Кальвария. Таким образом, можно считать несостоятельными все главные эпизоды «мемуаров» Мессинга, на проверку оказавшиеся вымыслом. И здесь необходимо упомянуть документальную повесть И. Шенфельда «Раввин с Горы Кальвария или загадка Вольфа Мессинга» [47]. Произведение опубликовано в 1989 г. в журнале «Грани» (№ 153 и 154), издаваемом на русском языке во Франкфурте-на-Майне.

Исследование Шенфельда посвящено изучению настоящего жизненного пути Вольфа Мессинга. Автор превосходно знает то, о чем пишет: ещё в 30-х годах минувшего столетия он был знаком с ремеслом Мессинга по объявлению в одной из варшавских бульварных газет: «Вольф Мессинг, раввин с Горы Кальвария, ученый каббалист и ясновидец, раскрывает прошлое, предсказывает будущее, определяет характер» [47, с. 7].

Шенфельд сообщает, что в 1941 г. он оказался в Ташкенте, где стал проживать и Мессинг, успешно гастролировавший с «психологическими опытами». В начале 1943 г. оба они оказались в одной камере внутренней тюрьмы НКВД Узбекистана — на них донес некий Абрам Калинский, агент НКВД, который «был специалистом по беженцам из Польши. Он их сперва обирал, скупая у них последние ценные вещи, а затем доносил на них органам» [47, с. 5–24]. Шенфельд вспоминает: «Так начались наши разговоры, разговоры двух евреев, которых посетило одинаковое горе… Я говорил мало, а молчаливый и недоверчивый до того Мессинг вдруг стал словоохотлив… Может быть, он думал, что настали его последние дни и ему надо было вспомнить всю свою жизнь? А может быть, у него теплилась надежда, что я вдруг останусь в живых и расскажу когда-то где-то о его судьбе…» [47, с. 26, 27]

Настоящая биография Мессинга разительно отличалась от той фантастической жизни, изложенной в «мемуарах» «О самом себе». С юности Вольф выступал в бродячих цирках Польши (номера иллюзионистов). Когда стал взрослым, освоил трюки эстрадной телепатии, в том числе «так называемые "контакты через руку", где при сноровке и соответственном предрасположении можно добиться удивительных успехов» [47, с. 44, 45]. После нападения Гитлера на Польшу Мессинг без особого труда перебрался в СССР. Здесь он начал выступать с демонстрацией «чтения мыслей», сначала в составе агитационных бригад, а затем с индивидуальными поездками от Госконцерта. Массовый зритель к этим концертам испытывал значительный интерес, что льстило беглому артисту, который признавался: «Я быстро научился ничему не удивляться. А главное — не показывать своего невежества. Если я чего-то не знал или не понимал, я помалкивал и многозначительно улыбался. Всем хотелось знать, как меня принимали на Западе в столицах и других больших городах, что писала обо мне пресса. Прямо я врать не хотел, а вертел вокруг да около. Да ведь они и не поверили бы, что я до сих пор, кроме Польши, нигде не был…» [47, с. 58].

Шенфельд сообщает, что Мессинга вскоре освободили, и он продолжал выступать с концертами, а Шенфельда осудили к 10 годам лишения свободы «за шпионаж».

Для проверки объективности мемуаров Шенфельда я обратился в Генеральную прокуратуру Республики Узбекистан, попросив сообщить сведения о его аресте и осуждении. Все сведения, сообщенные Шенфельдом о себе в мемуарах, нашли подтверждение. Начальник отдела по надзору за соблюдением законов в органах службы национальной безопасности Е.Т. Агзамходжаев сообщил, что изучил материалы данного архивного уголовного дела.

«Установлено, что Шенфельд Игнатий Нотанович, 1915 года рождения, уроженец г. Львова, образование высшее, холост, до ареста 28 января 1943 года работавший экспедитором эвакогоспиталя № 1977 на ст. Бараш, Южно-Казахстанской области, постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 16 августа 1943 г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 57-1 Узбекской ССР — шпионаж (в редакции 1926 года) и осужден к 10 годам лишения свободы.

На основании протеста военной прокуратуры Туркестанского военного округа от 15 октября 1966 года, определением военного трибунала ТуркВО от 4 ноября 1966 года постановление Особого совещания при НКВД СССР от 16 августа 1943 года в отношении Шенфельда Игнатия Нотановича было отменено, а уголовное дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, то есть он реабилитирован по данному уголовному делу» [48].

И. Шенфельд в своей документальной повести-исследовании стремится к максимальной объективности изложения фактов, в отношении себя и других лиц. О Мессинге он сообщает, что. хотя слава «чтеца мыслей» ему льстила, «сам он её не добивался и не участвовал в создании вокруг себя легенды… О своем скудном прошлом он не распространялся и, естественно, не был заинтересован, чтобы в нем копались» [49, с. 80, 81].

К этим утверждениям надо отнестись критически: после выхода в свет «мемуаров» В. Мессинг в многочисленных интервью подтверждал достоверность своего жизнеописания. Так, в 1971 г. во время гастролей по Читинской области Мессинг заявил журналисту: «Эйнштейн — необыкновенный человек. Он первым сказал, что я буду «вундерманом». Я прожил у него в доме несколько месяцев…» [50]. Как уже говорилось выше, Эйнштейн с Мессингом вообще не встречался и в период с 1913 по 1925 г. в г. Вене не проживал. Текст мемуаров обязывал Мессинга удостоверять подлинность описываемых в них событий, несмотря на закономерные скептические вопросы, которых возникало немало.

Фальсификатор, да ещё и Хвастунов. И. Шенфельд называет настоящего автора «мемуаров» «О самом себе». «Михаил Васильевич Хвастунов, писавший под псевдонимом «М. Васильев» и известный в Москве как «Михвас», был видным журналистом и ловким «популяризатором» в разнообразных отраслях науки. Он выпустил большую серию «Человек и Вселенная». С Вольфом Мессингом же он встретился, когда составлял брошюру «Человек наедине с собой»… Хвастунов сообразил, каким бестселлером могла бы стать книга Мессинга о самом себе. Но поскольку Мессинг был полуграмотен, а в русском языке более чем слаб, они заключили договор, по которому Хвастунов выговорил себе восемьдесят процентов всех гонораров за «литературную обработку» материала (!).

Он затворился с Мессингом в своей подмосковной даче и там в течение недели пытался выжать из того хоть какие-нибудь мало-мальски сенсационные воспоминания. Но воспоминания Мессинга, как мы знаем, вовсе не соответствовали его всесоюзной славе и ходившим о нем легендам. Надо было изобрести новую биографию о блистательной карьере, которая началась… как у Геракла, чуть ли не с пеленок — благо ремесло фальсификации биографий для знатных особ в Советском Союзе было широко распространено.

И вот «Михвас» стряпает невероятный комикс под названием «Вольф Мессинг: о самом себе». Вся жизнь Мессинга представлена там как вереница чудесных и чреватых последствиями встреч…

Ко всему этому стоит добавить, что «Михвас» иностранных языков не знал, на Западе никогда не был и специфика тамошней политической и общественной жизни была ему неизвестна, правдоподобно же фантазировать он не сумел. Всё произведение было состряпано в стиле, «как это себе представляет маленький Вася». Читателей «Михвас», по-видимому, считал идиотами, которые примут все за чистую монету; о редакторах советской печати он был такого же мнения. Чтобы придать «воспоминаниям» Мессинга вес, «Михвас» нашпиговал их псевдонаучными вставками из своих же брошюр. Этим должно было быть создано впечатление, что автор воспоминаний глубоко ученый человек и знает, что говорит, когда рассуждает о психологии, психоанализе, магнетизме, гипнозе, оккультизме… Это также, что не менее важно (для Хвастунова. — Н.К.), увеличивало количество печатных листов» [49, с. 81–83].

Подтверждение процитированным фрагментам исследования И. Шенфельда можно найти в открытой печати. Известный журналист Ярослав Голованов сообщал: «…Мой учитель «Михвас» — зав. отделом науки «Комсомолки» М.В. Хвастунов — в 60-х годах написал книжку о знаменитом Вольфе Мессинге, разъезжавшем по стране с концертами, которые обозначались на афишах как "Психологические опыты"» [51]. На мое письмо с уточняющими вопросами Я.К. Голованов ответил: «В обществе Мессинга я провел один вечер, где и состоялись разговоры, описанные в "Комсомольской правде" 30 июля 1989 года. Больше я его никогда не видел, так что информатор из меня никудышный» [52].

О работе «Михваса» в 1965 г. над «мемуарами» Мессинга писала и дочь этого журналиста Наталья Хвастунова [53].

О том, что никаких вариантов собственноручной автобиографии Мессинга не имелось, мне сообщила его ассистент (1961–1974 гг.) В.И. Ивановская, отметив: «…Вы — единственный человек, который интересуется архивом Вольфа Григорьевича, или, по паспорту, — Гершиковича Мессинга после его смерти. Обычно интересовались его бриллиантами… Насчет архива Вольфа Григорьевича могу сказать, что рукописей у него не было… Если называть архивом газеты, журналы, фотографии, афиши, грамоты за шефские выступления, письма с просьбой о лечении, то это хранится у меня в папках…» [54].

Разоблачение. После выхода в свет «мемуаров» «О самом себе» разные профессионалы обратили внимание на неправдоподобность изложенного и путаницу в научных терминах. Специалист по чтению идеомоторных актов В.С. Матвеев, встречавшийся с Мессингом, отметил в этих мемуарах «совершеннейший произвол в употреблении научных понятий гипноза, внушения и мысленного внушения (телепатии), беспрецедентное в советской литературе самоутверждение своей собственной личности и своих редчайших способностей» [55]. В то же время В.С. Матвеев отметил, что Мессинг ни разу не продемонстрировал ни одного из тех фантастических трюков, что описаны в его мемуарах, ни разу не согласился на обследование его «дара» учеными. Сам Валентин Степанович по окончании в 1948 г. Уральского университета работал учителем, а с 1952 г. более тридцати лет преподавал на кафедре педагогики и психологии Уральского государственного университета, читал курсы логики, педагогики, эстетики, физиологии высшей нервной деятельности, занимался научными изысканиями [56]. С 50-х годов минувшего столетия В.С. Матвеев прочел сотни лекций по теме «разоблачение предрассудков о возможности чтения мыслей на расстоянии». Каждая лекция сопровождалась демонстрацией двух-трех экспериментов с разными индукторами, после чего В.С. Матвеев пришел к выводу, что опыт с «чтением мыслей» может быть удачно проведен всегда, с любым психически нормальным человеком, добросовестно старающимся думать только о загаданном действии. В своей работе он отмечает:«…Автору настоящей книги на опытах с сотнями людей довелось убедиться, что независимо от возраста, пола, профессии, независимо даже от языка, на котором думает индуктор, каждый человек обнаруживает достаточно выраженные для успешного проведения опытов идеомоторные движения. Опыт не удается или удается с трудом лишь в тех случаях, когда индуктор находится в состоянии опьянения или сосредоточивает внимание на своих движениях, сознательно задерживая идеомоторные акты, но в этих последних случаях нарушается условие опыта — сосредоточение мысли только на приказании экспериментатору о выполнении задуманных действий» [57, с. 128].

В другой своей книге, выпущенной издательством Уральского университета, В.С. Матвеев подробно рассказывает о своей встрече с В.Г. Мессингом, категорически отказавшемся демонстрировать не чтение идеомоторных актов, а «классическую телепатию», приводит примеры ошибок и мистификаций со стороны В. Мессинга, а также описывает свои успешные опыты по обучению школьников тем же эстрадным номерам, с которыми Мессинг выступал по стране [58].

В.С. Матвеев отмечает: «Профессиональные артисты-экспериментаторы… нередко прибегают к специальным приемам, чтобы воздействовать на чувства индуктора и вызвать у него идеомоторные движения в яркой форме. Так, В. Мессинг, например, во время опытов проявляет излишнюю суетливость, руки его дрожат, дыхание делается тяжелым, иногда он позволяет себе раздраженно покрикивать на индуктора: "Думайте! Думайте! Вы совсем не думаете!" Все это приводит индуктора в состояние столь большой взволнованности, что он, не осознавая этого, чуть не силой ведет экспериментатора… в соответствии со своим мысленным приказанием» [57, с. 127, 128].

Аналогичную картину наблюдал на выступлениях В. Мессинга академик Ю.Б. Кобзарев: «Я был на его сеансах, наблюдая за особенно трудными — даже для Мессинга — опытами, когда идущий сзади человек направлял его движение без какого-либо сенсорного контакта. Он страшно нервничал, на лице была написана мука. Резко бросался из стороны в сторону, влево, вправо, все время сердясь на идущего сзади: "Вы плохо представляете, куда я должен идти! Вы плохо меня направляете, вы не думаете об этом! Вы должны ясно представить себе, как я иду в нужном вам направлении. Тогда я восприму ваш образ". В конце концов индуктор как-то обучался, и Мессинг шел туда, куда надо» [59].

Псевдология или вранье. Кандидат медицинских наук Г.М. Екелова заметила: «Факты, приведенные Мессингом, можно разделить на две категории. К первой принадлежат те, которые легко объясняются современной наукой о мозге, например, почти весь раздел о гипнозе. К другой — свидетельства о загадочных явлениях человеческой психики. Но факты второй категории имеют особый характер — они все без исключения маловероятны. Их описания не отвечают самым элементарным требованиям, которые предъявляются к научным фактам» [60, с. 41, 42].

Г.М. Екелова дипломатично не называет автора «мемуаров» лжецом, а прибегает к медицинской терминологии: «Как психиатр, я не могу не обратить внимания на некоторые несоответствия в рассказе Мессинга. Отдельные детали, безусловно, могли появиться лишь в воображении автора, но он твердо уверен, что это было в жизни. Псевдология — так называется это явление — наблюдается у многих людей… Кроме того, Вольф Мессинг в своем очерке сплошь и рядом старается вещи, сравнительно простые и ясные, обернуть покровом загадочности и таинственности» [60, с. 43].

И. Шенфельд показывает, как литературное создание М.В. Хвастунова, оформленное в виде «мемуаров» Мессинга, получило неожиданную новую жизнь за рубежом. В середине 60-х годов минувшего столетия специалисты ряда институтов на Западе, особенно в США, стали утверждать, что советское правительство уделяет значительное внимание разработке телепатической связи, с помощью которой в перспективе возможно наладить связь с экипажами подводных лодок, выполняющих специальные задания, а также с космонавтами на орбите. «Кроме того, КГБ с помощью телепатии якобы стремился когда-то осуществить свою заветную мечту: научиться читать мысли политических противников, диссидентов, раскрывать агентов иностранных разведок…» [49, с. 85].

В контексте названных интересов к парапсихологическим испытаниям, якобы проводимым в СССР, сотрудницы Американского общества психологических исследований Шейли Острендер и Линн Шредер выпустили в 1970 г. книгу «ПСИ — научное исследование и практическое использование сверхчувственных сил духа и души за железным занавесом». В течение последующих десяти лет книга выдержала 15 тиражей и была переведена на многие языки. Её четвертая глава носила название: «Вольф Мессинг, медиум, с которым экспериментировал Сталин».

«Эту главу авторши почти дословно заполнили переводом комикса Михваса в варианте, напечатанном в журнале "Наука и религия". Подлинность описанной там биографии Мессинга для пытливых дам — вне всяких сомнений» [49, с. 86].

Жизнь заставила. И ещё один вариант вымышленного жизнеописания Мессинга издала на Западе бывшая московская журналистка Татьяна Лунгина, эмигрировавшая в конце 70-х годов в США. Основой её книги «Вольф Мессинг — человек-загадка» послужили те же мемуары «О самом себе», придуманные М.В. Хвастуновым. И. Шенфельд пишет: «Ни словом не упоминая о подлинном авторе, госпожа Лунгина придала сочинению Михваса лишь несколько иную форму, форму личных рассказов Мессинга» [49, с. 92, 93].

Этот откровенно плагиаторский труд, основанный на фантастической биографии, сочиненной другим журналистом, также получил право на жизнь.

И. Шенфельд, содержавшийся в одной камере внутренней тюрьмы НКВД в Ташкенте с Мессингом, так объясняет неожиданное освобождение своего сокамерника: «Я допускаю, что жизнь заставила Вольфа Мессинга быть шарлатаном, что она заставила его подписать определенные обязательства и давать сведения известным органам… Ведь его секретное сотрудничество, если им умело манипулировать, может стать просто неоценимым. Или он на самом деле разгадает какую-нибудь тайну, или кто-нибудь ему сам выболтает такое, что до сих пор держал про себя» [49, с. 71, 100].

В подтверждение своих слов Шенфельд ссылается на факт частого посещения Мессингом московской квартиры военного дипломата, разведчика и писателя А.А. Игнатьева, автора мемуаров «Пятьдесят лет в строю» [32, с. 37].


Известно, что А.А. Игнатьев (1877–1954 гг.) еще в дореволюционное время являлся руководителем российской агентурной разведки во Франции. Личность это была, безусловно, неординарная. Он, например, мог позволить себе написать рапорт с обвинением члена Государственной думы России П.Н. Милюкова в разглашении государственной тайны, завершив свое сочинение многозначительной фразой: «Доношу, что мною будут приняты все меры, чтобы по возможности уменьшить вред, принесенный г. Милюковым делу нашей агентурной разведки» [61]. И этот дворянин, видный представитель секретной службы царской России смог не только избежать репрессий, но в 1943 г. получить звание генерал-лейтенанта, что свидетельствует о его высокой оценке сталинским режимом.


«О чем могли часами говорить сиятельный, владеющий всеми европейскими языками утонченный граф и полуграмотный и косноязычный фокусник из местечка Гора Кальвария — одному Богу известно, — пишет Шенфельд. А впрочем, может быть, не только Богу. Какой-то свет проливает на эту курьезную связь выявленное во время хрущевской оттепели обстоятельство: Игнатьев был засекреченным высоким чином КГБ, а его квартира — явочным пунктом для избранных агентов» [49, с. 100].

Сведения И. Шенфельда о том, что арестованный Вольф Мессинг был вскоре освобожден и не подвергался судебным репрессиям, также подтвердились. Сотрудник Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан Е.Т. Агзамходжаев сообщил мне: «Ваше заявление об оказании помощи в получении информации об аресте и освобождении органами НКВД Узбекской ССР в 1942-43 годах Мессинга В.Г. прокуратурой республики рассмотрено… Информационный центр МВД и службы национальной безопасности Республики Узбекистан какими-либо сведениями в отношении Мессинга В.Г. не располагают…» [62].

Аналогичного содержания ответ я получил от начальника подразделения министерства национальной безопасности Республики Туркменистан А. Оразова: «Архивы министерства национальной безопасности и министерства внутренних дел Туркменистана сведениями о Мессинге Вольфе Гершиковиче не располагают» [63]. А ведь именно в Туркменистане, как указывает И. Шенфельд, Вольф Мессинг был арестован при попытке перехода государственной границы и самолетом доставлен в тюрьму НКВД Узбекистана.

Иными словами, в то время, как И. Шенфельд был осужден к 10 годам лишения свободы, его сокамерника В. Мессинга быстро освободили без всяких репрессий и разрешили продолжать выступления с «Психологическими опытами». По словам Шенфельда, уже в мае 1943 г. Вольф Мессинг давал свои концерты в Ташкенте.

Как артист «поймал шпиона». Биография Мессинга, сочиненная М.В. Хвастуновым, продолжает в настоящее время корректироваться и дополняться другими любителями сенсаций [64]. Так, в книге Л.В. Кочетовой «Все великие пророчества» [65] Мессингу посвящена глава, представляющая аккуратный пересказ «мемуаров» «О самом себе» с добавлением «новых фактов». Они заслуживают упоминания, поскольку речь идет о репутации Мессинга, как «криминалистического экстрасенса» якобы заявлявшего: «Ни один телепат не заменит нормального расследования и суда. Он может быть задействован в отдельных случаях, чтобы найти доказательства, но не более. Такую функцию я выполнял, принимая участие в расследовании нескольких громких дел. Многие юристы, к сожалению, разделяют мнение, что каждый преступник оставляет следы, хотя бы и микроскопические. По-моему, это не так. Немало серьезных преступлений было совершено профессионалами, не оставляющими следов. А если что-то и было, время и обстоятельства стерли их. Такие преступления крайне сложно раскрыть и почти невозможно доказать вину подозреваемого. Ощущения ясновидящего могут служить только отправной точкой для следователя» [65, с. 343].

Л.В. Кочетова утверждает: «В 1944 году около Новгорода арестовали подозрительного человека. Это был высокий широкоплечий блондин, носивший очки в роговой оправе и выглядевший как настоящий немец, впрочем, он тут же признал, что так оно и есть. Офицеры разведки были уверены, что он является агентом немецкой разведслужбы, но у них не было доказательств. Поняв, что обречен, немец все равно упорно отрицал свою вину. Его пытали и даже организовали инсценировку казни, чтобы вырвать у него признание, но все было бесполезно. Он оказался из тех редких людей, которые могут выносить любую боль и не сломаться. Его не хотели расстреливать, так как подозревали в причастности к целой шпионской сети…

В этот момент офицеры обратились за помощью к Мессингу. Они хотели знать, понимает ли немец русскую речь. Вольфа попросили поприсутствовать на допросах под видом высокопоставленного лица (при этом он был в гражданском). Сам Мессинг, однако, не принимал участия в беседе. За полчаса, в течение которых пленнику задавали обычные вопросы относительно имени и места рождения, Вольф посредством телепатии установил, что немец в уме переводит все фразы с русского на немецкий. Мессинг уже понял, что немец является опытным шпионом, но как доказать это?…Когда допрос был окончен, Мессинг постучал пальцем по папке, которую принес с собой, и сказал на отличном немецком:

— Да, теперь я абсолютно убежден, что вы невиновны.

Затем он спокойно встал из-за стола и сказал тем же тоном, но уже по-русски:

— Вот и все. Вы можете идти.

Пленник тотчас вскочил с места. Однако сразу же поняв, какую ошибку допустил, тут же сел обратно, но было уже поздно» [65, с. 340–342].

Поражают легковесность и противоречивость примера «успеха» Мессинга. Во-первых, «офицеры разведки» не ловят шпионов, это прерогатива «офицеров контрразведки». Во-вторых, контрразведчики не допустили бы в секреты своей работы какого-то гастролирующего артиста, который сам недавно получил советское гражданство. Цель участия Мессинга в допросе явно малоэффективна. Предположим, немец сам признался бы в том, что владеет русским языком. Разве такой факт однозначно доказывает его принадлежность к немецким спецслужбам? А реакция немца на слова Мессинга не может расцениваться, как подтверждение знания русского языка. В общем, биография Мессинга пополнилась ещё одним колоритным, но вымышленным эпизодом.

«Защитник невиновных». Для надлежащей проверки этого события я направил письмо и ксерокопию фрагмента данной публикации руководителю управления ФСБ РФ по Новгородской области. Начальник подразделения управления Ю.А. Антонов сообщил, что «Новгородское управление КГБ было организовано в июле 1944 г. (ранее Новгородская область входила в состав Ленинградской области). Из бесед с ветеранами органов безопасности удалось выяснить, что такого яркого случая в их практике не было. Если даже изложенный факт имел место, то разработкой немецкого шпиона могли заниматься следователи управления НКГБ по Ленинградской области» [66].

Сотрудник управления ФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области полковник С.В. Чернов ответил: «В тематической картотеке, разработанной архивом нашего Управления, факт поимки немецкого шпиона в 1944 г. и его изобличения с помощью эстрадного артиста Мессинга В.Г. не упоминается» [67].

Второй пример из книги Л.В. Кочетовой посвящен убийству в 1951 г. в Казани 19-летней девушки, которую «сбросили с моста в реку посреди ночи. Девушка была хрупкого телосложения, и, возможно, кто-то притворился, что обнимает ее, а сам перебросил ее через перила. Ее бывшего дружка арестовали через несколько месяцев, хотя против него не было никаких улик. Многие свидетели подтвердили на суде, что он не видел жертву в течение двух лет. Но когда они встречались, то свидания чащевсего происходили на этом мосту, и все обвинения в адрес юноши базировались на этом факте. Парень был подавлен. Он отрицал свою вину» [65, с. 343, 344].

В это время В. Мессинг находился в Казани, заинтересовался судебным процессом и пришел на него. Здесь экстрасенс определил, что подсудимый невиновен, а также «почувствовал импульсы», исходившие от настоящего преступника, находившегося среди публики. На следующее судебное заседание Мессинг явился с целью отыскать убийцу. «Он интуитивно чувствовал, что этот человек приходит на каждое слушание дела». С помощью своих телепатических способностей Мессинг выявил преступника, мужчину лет 25, которому стал посылать мысленные сигналы: «Встаньте и признайтесь в убийстве!» Нужной реакции виновного не произошло. Тогда во время перерыва в судебном заседании Мессинг написал на листе бумаги фразу «Выхода нет…» Он положил записку на кресло, которое временно освободил неразоблаченный убийца. Когда заседание возобновилось, преступник, обнаружив это послание, начал кричать: «Это я! Я убил её!»

«Остальное Мессинга не интересовало, — пишет Л.В. Кочетова, — удовлетворенный результатом, он отправился домой» [65, с. 344–346]. Не комментируя данный фантастический эпизод, нужно рассказать о результатах его проверки. Мое письмо на домашний адрес Л.В. Кочетовой с просьбой сообщить источники информации по этим двум случаям — осталось без ответа, что удивления не вызвало. Фрагменты издания Л.В. Кочетовой и соответствующие письма я направил Председателю Верховного суда республики Татарстан и прокурору этой республики с просьбой — опросить ветеранов, работавших в начале 50-х годов в суде и прокуратуре для определения достоверности (или надуманности) этого эпизода. Вот что ответил председатель Верховного суда Республики Татарстан Г.М. Баранов: «Сообщаю, что каких- либо данных, свидетельствующих о том, что в начале 50-х годов при рассмотрении уголовного дела об убийстве девушки в Верховном Суде Республики Татарстан принимал участие парапсихолог Вольф Мессинг, и с его помощью был разоблачен убийца, в архиве суда не обнаружено. Ветераны Верховного суда такого случая не помнят» [68].

Прокурор Республики Татарстан К.Ф. Амиров любезно сообщил: «…нам удалось переговорить с ветеранами следствия, работавшими в 1950–1952 гг. в г. Казани, ветераном судебно-психиатрической экспертизы которые, несомненно, могли бы помнить столь нашумевшее уголовное дело.

Шанс Мавлеевич Галимов, работавший в то время в прокуратуре г. Казани и обладающий прекрасной профессиональной памятью, сообщил, что такое уголовное дело прокуратурой не расследовалось. Более того, осенью 1953 г. он находился на сборах по повышению профессиональной подготовки в г. Ленинграде, где на одном из занятий перед ними выступал Вольф Мессинг. Следственно-прокурорские работники живо интересовались нетрадиционными возможностями раскрытия преступлений, в частности и способностями В. Мессинга. Какого-либо упоминания своей роли в установлении истины на судебном процессе в г. Казани Мессинг не высказывал, что подтверждает надуманность описанного в книге Л.В. Кочетовой факта.

Лев Ханнанович Бергер, авторитетнейший специалист в области судебной психиатрии, вспоминает, что примерно в 1949–1951 гг. В. Мессинг приезжал в г. Казань с гастролями. Будучи студентом Казанского медицинского института, сам участвовал в сеансах, проводимых Мессингом. В дальнейшем, работая по специальности в республиканской психиатрической больнице, ничего не слышал об эпизоде установления истинного убийцы девушки на судебном процессе с помощью феноменальных способностей Мессинга» [69].

Ещё с одной интерпретацией «криминалистических» способностей В. Мессинга познакомились читатели апрельского номера «Юридический мир» (2005 г.). Ю. Кваша опубликовал статью «Оперативный работник» [70], посвященную личностным качествам лица, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Из 16 библиографических ссылок половина — наименования словарей, откуда взята терминология, есть литература по парапсихологии, магии, целительству и православной духовности. Нет ни одного источника (!), непосредственно касающегося профессиограммы оперативного сотрудника. «Венцом» публикации является перечисление почти на целую страницу примеров «телепатического» раскрытия преступлений В. Мессингом (с. 39). Ссылки сделаны на издания, вышедшие спустя много лет после смерти В. Мессинга и автора его «мемуаров» М. Хвастунова, содержащие новые фантастические выдумки. Кроме того, одна из таких книг — «Пророки и ясновидящие» — выпущена в анонимном виде, без автора.

Нет сомнения, что число подобных «новых эпизодов» помощи «телепата» Мессинга органам следствия будет увеличиваться по мере выпуска новых книг, рассчитанных на невзыскательных любителей оккультной литературы. Но существуют определенные критерии объективности работы исследователя. Раз налицо расхождение в источниках, автор обязан объяснить, почему в данном случае он отдает предпочтение этому свидетельству, а не другому. Если же он подгоняет факты из разных источников под свою версию, руководствуясь исключительно субъективными представлениями или конъюнктурными соображениями, то его утверждениям нельзя верить.

Мессинг «в деле». Нужно отметить, что имела место по крайней мере одна реальная попытка прибегнуть к помощи Мессинга в процессе расследования уголовного дела. В июне 1974 г. В. Мессинг выступал с шестью сеансами «Психологических опытов» в г. Иркутске. В тот период автор посоветовал своему другу — старшему следователю УВД Иркутской области Н.П. Ермакову — обеспечить присутствие Мессинга на допросе обвиняемой В. Последняя, будучи директором магазина плодовощеторга, обвинялась в совершении крупного хищения, но вину категорически отрицала, а изобличающих доказательств было мало.

Сотрудник управления БХСС УВД Иркутской области, отвечающий за оперативное сопровождение расследования настоящего дела, организовал появление В. Мессинга в кабинете № 50 Управления внутренних дел, где старший следователь Н.П. Ермаков приступил к очередному допросу арестованной В. Мессинг в процесс допроса не вмешивался, молча сидел за другим столом, никакого интереса у допрашиваемой он не вызвал. В. продолжала отрицать вину. В тот же день оперуполномоченный управления БХСС, приглашавший Мессинга на допрос и доставивший его назад в гостиницу, ознакомил следователя со своей «справкой», составленной, как он пояснил, после беседы с Мессингом. В справке говорилось, что В. потратила крупную сумму похищенных денег на покупку мебели, которую затем подарила своим родственникам. Заявление В. о том, что в интересующий следствие период она якобы болела, — ложное, а представленный больничный лист фиктивен. Его сфабриковала врач Я., подруга обвиняемой. В действительности обвиняемая В. в период мнимой болезни ездила вместе с любовником отдыхать на юг.

Эта справка была подшита в секретное дело оперативного учета, а её содержание следователь проверил и получил неожиданное подтверждение данной информации. Правда, и у автора, и у Н.П. Ермакова существовало недоверие к тому, что за 30–40 минут пребывания в одном кабинете с В. Мессинг смог узнать столько сведений, которые невозможно объяснить чтение мидеомоторных актов. Однако дальнейшее расследование подтвердило и хищение денег, и приобретение мебели, и поддельный больничный лист, и поездку в Крым с любовником опять-таки на похищенные в магазине средства. В. осудили к 6 годам лишения свободы, была осуждена и врач Я. за подделку больничного листа [71].

Участие Мессинга в этом расследовании получило отражение в некоторых публикациях [72]. Однако надо признать, что последующая тщательная проверка указанного эпизода позволила выявить совсем иное. Много лет спустя автору удалось выяснить, что оперуполномоченный УБХСС, составляя «справку» о «телепатической помощи Мессинга», просто легендировал перед следователем получение агентурной информации в отношении В., которая рассказывала сокамерникам о своих деяниях… На самом деле Вольф Мессинг никаких мыслей допрашиваемой В. не читал.

Есть многое на свете, друг Горацио… Наше краткое упоминание о «криминалистических» успехах Мессинга [73] было направлено некоторым видным советским криминалистам с просьбой высказать свое мнение. Заведующий кафедрой криминалистики Ленинградского государственного университета проф. И.Ф. Крылов в своей книге «Были и легенды криминалистики» [74] целую главу назвал «Криминалистика и парапсихология». Взяв за основу нашу публикацию в журнале «Уральский следопыт», И.Ф. Крылов прибавил к ней ряд других материалов и подверг нашу работу резкой критике за «слепое доверие к сенсационным сообщениям» и за попытку «перенести на отечественную почву «потрясающие» описания, которыми пестрит парапсихологическая литература разных стран» [Там же].

Совсем иначе поступил заведующий кафедрой криминалистики МГУ профессор А.Н. Васильев, которому я тоже направил экземпляр публикации из «Уральского следопыта». Александр Николаевич 10 января 1979 г. написал мне обстоятельное (на четырех страницах) письмо [75], в котором откровенно высказался на щекотливую в те годы тему о парапсихологии в криминалистике. Он отмечал: «Если фактически такие явления есть (я сам наблюдал их…), то, значит, должно быть и научное объяснение, потому что не будем же мы относить их к чертовщине. А наука пока еще досконально не разобралась в этом. А мало ли есть явлений, которые существуют, но природы их мы пока не знаем…».

Далее А.Н. Васильев указал: «Конечно, Вы правы, что в данное время об официальном использовании парапсихологии не может быть речи, но если бы такой феномен был под руками, то я, как следователь, использовал бы его, например, для обнаружения трупа исчезнувшего и предполагаемого убитым человека. Конечно, как правило, должны быть установлены источники полученных сведений о том или ином доказательстве, но, ведь, если по оперативным данным станет известно, что труп зарыт там-то и действительно обнаруживается, то разве труп сам по себе со всеми следами на нем и место обнаружения не имеют доказательственное значение? Конечно, имеют».

Желая мне, молодому тогда еще следователю, успехов в работе, профессор А.Н. Васильев завершил свое письмо так: «Главная трудность заключается в том, что этих парапсихологов "раз-два и обчелся", а будь они под руками, почему бы и не использовать вроде "черного ящика" в кибернетике: результат достоверный, а почему он получается — пока не знаем…».

Ещё раньше по данной теме высказался Р.С. Белкин. Когда «Литературная газета» в номере 1 за 1975 г. опубликовала фотоснимки и фрагменты мемуаров польского «криминалистического экстрасенса» Чеслава Климушко, я направил запрос о реальности подобных явлений в редакцию журнала «Советская милиция». Начальник отдела данного журнала Н. Маркевич в своем письме № 1066 от 12 марта 1975 г. сообщил: «С Вашим письмом мы ознакомили начальника кафедры криминалистики Академии МВД СССР профессора Р. С. Белкина. Его мнение, а равно и мнение других ученых Академии, категорично: «Экстрасенсы — это шарлатаны. Их «успехи» — совпадение обстоятельств» [76].

После многолетнего изучения проблемы «криминалистических экстрасенсов» автор разделяет точку зрения профессоров Р.С. Белкина и И.Ф. Крылова.

В Советском Союзе с эстрадными номерами «чтения мыслей» успешно выступали другие артисты — К. Николаев, Е. Виноградов, Ю. Горный, М. Куни. Однако никто из них не объявлял себя «настоящим телепатом», не заявлял о своих встречах со Сталиным, Эйнштейном, Ганди и Пилсудским. Доктор медицинских наук П. Симонов, например, отмечал: «По моим наблюдениям, Михаил Куни делает всё, что делает В.Г. Мессинг, и даже больше: например, демонстрирует опыты с запоминанием огромного количества информации. Своим замечательным экспериментам Куни тут же дает правдоподобные объяснения. Выступление Куни проходит деловито, спокойно и… очень напоминает обычную научно-популярную лекцию.

В.Г. Мессинг — артист. Его имя окружено ореолом загадочности и легенд. Выступления Мессинга проходили в атмосфере известной нервозности, наэлектризованности и самого артиста, и окружающей его аудитории. Подобная атмосфера повышает впечатляющее воздействие опытов на зрителей, а с другой стороны, способствует «разработке» индуктора, усиливает его непроизвольные реакции…» [77].

И не случайно известный артист ленинградской эстрады Михаил Абрамович Куни, упоминаемый выше, так оценил мемуары Мессинга, составленные журналистом М.В. Хвастуновым: «Даже в самой фантастической литературе должна быть логика, здравый смысл, связь с наукой, научной гипотезой, научным предвидением. В приведенных «фактах» (журнал "Наука и религия", "Мессинг о себе") нет ничего общего со всем тем, что я сказал выше.

"Я телепат" — с таким же успехом Мессинг мог бы сказать: "Я Христос" (пожалуй, Христос не смог бы сделать всё то, о чем пишет Мессинг).

Но более всего меня удивляет, что журнал "Наука и религия", призванный разоблачать мистику и кликушество, делает как раз обратное» [78].

Подведем итоги нашего исследования.

1. Нет ни одного документально подтвержденного случая, чтобы В. Мессинг оказал помощь правоохранительным органам или спецслужбам, используя парапсихологические феномены телепатии или ясновидения.

2. Вольф Мессинг не обладал никакими сверхъестественными качествами психики. Его многолетние выступления с «психологическими опытами» обусловлены способностью улавливать идеомоторные акты человека-индуктора. Все публичные номера Мессинга успешно повторяли другие артисты, не претендующие на обладание парапсихическими способностями.

3. Наиболее эффективные фрагменты биографии В. Мессинга «О самом себе», создавшие ему широкую рекламу, являются откровенным вымыслом.

Именно этот вымысел продолжали всерьез обсуждать действующие лица телевизионного фильма «Вольф Мессинг — первый советский экстрасенс», который был показан 15 февраля 2005 г. в 23 час. 20 мин. на канале «Россия» (ЗАО, кинокомпания «Пигмалион», автор сценария — Карина Календрова). Зрителям преподнесли фрагменты «мемуаров», написанных журналистом М. Хвастуновым, разбавленные кадрами кинохроники минувших лет и воспоминаниями нескольких лиц, часть которых с Мессингом вообще не была знакома. Аналогичного содержания фильм под названием «Я вижу мысли людей» был показан 20 декабря 2005 г. (ЗАО, «Первый канал», составитель — К. Добродина). Здесь уместно привести очень верное наблюдение журналиста И. Елкова: «Как ни парадоксально, но предположения — более востребованный товар на медийном рынке. Читатель и зритель охотно «съедают» самые невероятные версии. Факты же всегда на порядок скучнее» [79].

В самом деле, никакого интереса у массового телезрителя не вызовет сообщение, что «знаменитый Мессинг» на самом деле не обладал сверхъестественными способностями, а демонстрировал публике те опыты идеомоторики, с которыми не менее успешно выступали многочисленные цирковые и ярмарочные «телепаты» Старого и Нового Света ещё в Х1Х в.; что малограмотный Мессинг никогда не был «профессором», не имел чести быть знакомым с лидерами и знаменитыми учеными ряда стран; что его «необычная» биография является вымышленной, наподобие тех биографий, которыми оперируют мошенники разных времен и народов. Такие журналистские «произведения» объясняются ещё и тем, что СМИ нуждаются в широкой аудитории. «По этой причине газетные описания имеют оттенок сенсационности, а репортеры и редакторы приукрашивают самые заурядные новости, стремясь их оживить. Подобные истории часто преподносятся так, чтобы читатель был убежден в их подлинности…» [5, с. 245].

Здесь можно привести мнение крупного русского физиолога, академика, князя И.Р. Тарханова, который ещё сто лет назад в своей книге исчерпывающе обосновал с позиций идеомоторики сущность эстрадного «чтения мыслей»: «Тешиться, забавляться этими опытами весьма естественно в качестве приятного и даже пикантного иногда развлечения, и все это для зрителей не представляет, конечно, ни малейшего вреда; вовсе не то, однако, как только опытам этим начинают придавать особое научное значение, открывающее будто бы новые горизонты, новые силы… Тут уж грань безвредности переступается, так как такого рода взглядами, вытекающими из невольного самообмана, поддерживаются ложные взгляды на явления природы и укрепляется томистическое настроение, которое подтачивает здравый смысл человека» [80].

Завершить наше исследование можно цитатами из книги [81] известного психотерапевта и психиатра М.И. Буянова: «Вольф Григорьевич Мессинг (1899–1974) для меня — олицетворение лжи» (с. 32); «как психиатр я видел, что это обыкновенный фигляр, возможно, даже страдающий клинически выраженной псевдологией» (с. 35); «Кем был Мессинг, если бы не придумывал, что общался с сильными мира сего? Обычным актером, которого театроведы отнесли бы к балаганным развлекателям. А соврал, придумал, сочинил о себе — глядишь, фильмы о нем ставят, журналисты соревнуются, кто еще что сочинит, словно не о живом человеке говорят, а о каком-то герое древнего мира» (с. 121); «все эти Вольфы Мессинги и иже с ними — порождение журналистской фантазии, невежества, доверчивости и коммерческих наклонностей, ничего общего с истиной всё это не имеет» (с. 45).

Библиография

1.         Жбанков В.А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совершивших таможенные правонарушения. М., 1999. С. 15.

2.         Лаврухин С.В. Раскрытие умышленных убийств. Саратов, 1996. С. 45-46.

3.         Побережный С. К вопросу о нетрадиционных технологиях в деятельности по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений // Закон и жизнь (Республика Молдова). 2006. № 2. С. 35.

4.         Гришина Е.П. Нетрадиционные (неклассические) формы использования специальных знаний: современное состояние и перспективы применения // Современное право. 2005, № 11. С. 58.

5.         Хэнзел Ч. Парапсихология. М., 1970.

6.         Рицль М. Парапсихология: Факты и мнения. М., 1999. С. 6.

7.         Бирюков Д.А. Основные вопросы учения И.П. Павлова в атеистической пропаганде // Наука и религия. М., 1957. С. 162.

8.         Тарханов И.Р. Внушение, гипнотизм и чтение мыслей. СПб., 1905.Ч. 1.

9.         Прейер В. Объяснение чтения мыслей с описанием нового приема для доказательства непроизвольных движений. М., 1890. С. 10.

10.       Дубровский А.В. О так называемом чтении мускулов // Вестник знания. 1929. № 13. С. 495.

11.       Пенская А.В. Экспериментально-психологическое исследование так называемого идеомоторного акта // Ученые записки ЛГУ. Сер. философских наук. 1953. Вып. 4; Бычков М.С. Биоэлектрические явления в моторной зоне коры головного мозга и в мышцах при так называемом идеомоторном акте// Там же.

12.       Китайгородский А. Телепатия? Пожалуйста! // Литературная газета. 1983, 19 окт.

13.       Вадимов А.А, Тривас М.А. От магов древности до иллюзионистов наших дней. М., 1966. С. 11.

14.       Буянов М.И. От одиночества к общению, или контактология. М., 1998. С. 38, 39.

15.       Мессинг В.Г. О самом себе // Наука и религия. 1965. № 10. С. 73.

16.       Мессинг В.Г. О самом себе // Там же. № 11. С. 59.

17.       Орешкин П. «Чтение мускулов», а не мыслей // Техника-молодежи. 1961. № 1. С. 32.

18.       Бирюков Д.А. Основные вопросы учения И. П. Павлова в атеистической пропаганде // Наука и религия. М., 1957. С. 162, 163.

19.       Львов В.Е. Фабриканты чудес. Л., 1974.

20.       Мессинг В.Г. О самом себе // Наука и религия. 1965, № 7.

21.       Бродзкий В. Гитлер называл Мессинга «врагом народа № 1», а Сталин выделил ему отдельную квартиру // Комсомольская правда. 2000, 12 авг.

22.       Павлов А, Кузина С. «Факт ясновидения бесспорен», но перед сутью мы трепещем» // Комсомольская правда. 1998, 14 нояб.

23.       Винокуров И., Гуртовой Г. Психотронная война. М., 1993. С. 226.

24.       Воробьевский Ю.Ю. АНЕНЕРБЕ - оккультный меч рейха. М., 2004; Бабенко В., Гаков В. Голод прошлого // Наука и религия.1987, № 8, 9.

25.       Первушин А.И. Оккультные тайны НКВД и СС. М., 2000. С. 6.

26.       Архивы России. Москва и Санкт-Петербург: Справочник-обозрение и библиографический указатель. М., 1997. С. 212-216.

27.       Личный архив автора, 2002 г.

28.       Личный архив автора, 2001 г. Копия письма доктора Р. Вульпиус от 12 нояб. 2001 г.

29.       Личный архив автора, 2002 г.

30.       Письмо Ежи Редлиха от 13 апреля 2002 г. Личный архив автора, 2002 г.

31.       Письмо от 18 мая 2004 г. № II-1/552/76/04. Личный архив автора, 2004 г.

32.       Мессинг В.Г. О самом себе // Наука и религия. 1965, № 8.

33.       Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина: Историко-биографический очерк. СПб., 2000. С. 334.

34.       Скибинская О. «Старший брат писал гимны, младший - шифровки» // Российская газета, 2003, 2 авг.

35.       Гладков Т.К. Кузнецов. Легенда советской разведки. М., 2004. С. 65.

36.       Письмо Т.К. Гладкова от 24 мая 2005 г. Личный архив автора, 2005 г.

37.       Невский К. Вольф Мессинг, феномен «ПСИ» и некоторые требования науки // Прапор. 1966, № 7. С. 42 (на укр. яз.).

38.       Блейхер В.М. Парапсихология - наука или суеверие? Ташкент, 1970.

39.       Письмо В.М. Блейхера автору от 10 октября 1984 г. Личный архив автора, 1984 г.

40.       Письмо № 03-2-2/83 от 23 мая 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

41.       Письмо № 10/А-К-1016 от 10 сентября 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

42.       Письмо № 187 от 21 февраля 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

43.       Письмо № 958 от 18 сентября 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

44.       Медведев Р., Медведев Ж. Сталин и атомная бомба // Российская газета. 1999, 21 дек.

45.       Письмо № 10/К-519 от 11 марта 2002 г. Личный архив автора, 2002 г.

46.       Грани. 1989. № 153. С. 319.

47.       Шенфельд И. Раввин с Горы Кальвария или загадка Вольфа Мессинга // Грани. 1989. № 153.

48.       Письмо № 13-12н-03 от 4 марта 2003 г. Личный архив автора, 2003 г.

49.       Шенфельд И. Раввин с Горы Кальвария или загадка Вольфа Мессинга. Окончание // Грани. 1989. № 154.

50.       ПетровичеваЛ. «...Работаю волшебником» // Комсомолец Забайкалья. 1971, 5 марта.

51.       Голованов Я. Тайна Мессинга // Комсомольская правда. 1989, 30 июля.

52.       Письмо от 2 января 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

53.       Аргументы и факты. 1995, № 18/19. С. 16.

54.       Письмо В.И. Ивановской от 20 декабря 1999 г. Личный архив автора, 1999 г.

55.       Матвеев В. О мысленном внушении, «телепатах», сенсациях и чувстве ответственности // Урал, 1969. № 1. С. 123.

56.       Любутин КН., Пивоваров Д.В. Предисловие к книге В.С. Матвеева «Загадки и резервы психики». Свердловск, 1990. С. 7.

57.       Матвеев В.С. О «загадочном» в психике. М., 1960.

58.       Матвеев В.С. Загадки и резервы психики. Свердловск, 1990. С. 108-155.

59.       Перевозчиков А. Сочувствие сознания и мысли // Техника - молодежи. 1989. № 9. С. 15.

60.       Невский К. Вольф Мессинг, феномен «ПСИ» и некоторые требования науки // Прапор. 1966. № 2.

61.       Аврех А.Я. Масоны и революция. М., 1990. С. 214, 215.

62.       Письмо № 13/12н-2002 от 27 февраля 2002 г. Личный архив автора, 2002 г.

63.       Письмо № 10/к-33 от 16 апреля 2003 г. Личный архив автора, 2003 г.

64.       Автор многочисленных компилятивных работ о «загадочных явлениях» Н.Н. Непомнящий выпустил в 1998 г. книгу «Вольф Мессинг» (М.: «Олимп», ООО «Фирма «Издательство АСТ»), в которой мемуары, составленные М.В. Хвастуновым, дополнены и расширены, согласно новым авторским фантазиям.

65.       Кочетова Л.В. Все великие пророчества. М., 2000.

66.       Письмо № 1/10/3222 от 7 августа 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

67.       Письмо № 10/51-1642 от 19 сентября 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

68.       Письмо № 01-07/484 от 4 июня 2001 г. Личный архив автора, 2001 г.

69.       Письмо от 7 февраля 2002 г. Личный архив автора, 2002 г.

70 Кваша Ю. Оперативный работник // Юридический мир. 2005. № 4. С. 36-43.

71.       Архив Кировского районного суда г. Иркутска, 1974 г. Уголовное дело № 1-378/74.

72.       Ермаков Н, Китаев Н. «Обычное дело» // За коммунизм (Иркутск). 1982, 20 и 23 июля; Леканов Ю. Сибиряк Николай Китаев - следователь от Бога // Записки криминалистов. М., 1993, № 1. С. 136.

73.       Китаев Н, Ермаков Н. Невероятно? И все же! // Уральский следопыт. 1977. № 1. С. 47-51.

74.       Крылов И.Ф. Были и легенды криминалистики. Л., 1987. С. 277.

75.       Личный архив автора, 1979 г. Слова в письме подчеркнуты проф. А.Н. Васильевым.

76.       Личный архив автора, 1975 г.

77.       Симонов П. В поисках медиумической энергии // Наука и жизнь. 1966. № 4. С. 57.

78.       Цит. по: Матвеев В. О мысленном внушении, «телепатах», сенсациях и чувстве ответственности // Урал. 1969. № 1. С. 135.

79.       Елков И. Последняя правда // Российская газета. 2005. 18 авг.

80.       Тарханов И.Р. Внушение, гипнотизм и чтение мыслей. СПб., 1905. Ч. 1. С. 132.

81.       Буянов М.И. Мистика, КГБ и психиатрия. М., 2007