Загрузка...



  • Свобода слова бюрократов
  • Цитаты из книги Литвиненко и Фельштинского
  • Первый шок прессы
  • О пользе мерзавцев
  • Оценим реальность организации взрывов Путиным
  • Статья С. Кредова «Следствие ведет профессор мориарти» из «русского журнала»
  • Оправдание самой ФСБ
  • Воняет ФСБ и англосаксами
  • Партизанский отряд «Киллер»
  • Террор и СМИ
  • Юрий Мухин

    АФЕРА «ГЕКСОГЕН»

    Свобода слова бюрократов

    Прежде чем поговорить о родных «силовиках», следует остановиться на тех, от кого мы узнаем всю информацию для своих размышлений и умозаключений— на прессе. При наличии полной информации мы можем придти либо к правильному решению, либо к неправильному, но это будет зависеть от нас — от нашей способности думать. А вот при отсутствии информации, либо при ее искажении, и туповатый обыватель, и умный человек заведомо придут не к истинному выводу, а к тому, который им навязывают хозяева прессы.

    Пресса, особенно пресса Запада, кичливо называет себя свободной, и с этим безусловно можно согласиться, но лишь в одном: она совершенно свободна от тех, кому она дает информацию— от читателей, слушателей, зрителей. Пресса никак не наказывается даже за то, что она не предоставляет своему потребителю жизненно важную информацию и, тем более, не наказывается за то, что она не дает своему потребителю информацию для принятия правильного политического решения. А ведь в жизни каждый имеет потребителя своего труда и как бы то ни было, как бы ни была обюрокрачена данная организация, но практически ни один из институтов общества не может быть абсолютно свободным от своего Дела — от своего потребителя. Бизнесмены наказываются за задержки в поставках продукции, за низкое качество, за нарушение условий десятков ПуНКтов их контрактов. Наказываются врачи за неправильное лечение, полиция за неправильные аресты, учителя за плохие знания их учеников, генералы за поражения. И только пресса совершенно свободна от своего Дела: она дает своему потребителю не то, что тому действительно необходимо, а то, что сама хочет и никакой ответственности (никакого наказания) за это не несет!

    Эта вопиющая безнаказанность видна и самой прессе, и пресса обычно отговаривается тем, что, дескать, всяк может писать, что угодно, а читатель вправе читать, что угодно, и если читатель не ищет полезную для себя информацию, то значит она ему, свободному человеку, не нужна. То есть, не мы, работники прессы, виноваты, что не даем потребителю то, за что он платит нам деньги, а он сам виноват в том, что покупает именно нашу газету, смотрит именно наш канал. И если у данного издания много читателей или много зрителей у данного канала, то значит СМИ идеально обслуживают своего потребителя, давая ему именно то, что он хочет.

    В этом рассуждении есть подлый подлог: дело в том, что потребителю информации сначала надо ее узнать, чтобы потом судить, нужна она ему или нет. И вот это за него решает пресса! И если она решит, что для толпы жизненно важно и крайне полезно знать, какие отношения у принца Чарльза и принцессы Дианы, то пресса только об этом и будет писать, отбрасывая ту информацию, которой читатель или зритель действительно мог бы воспользоваться для принятия важных для себя решений, к примеру, решения за кого голосовать.

    19 января 2001 г. «МК» напечатал заметку Александра Минкина «Голосуй — не голосуй…» о том, что выборы в России грязные и бесчестные, сплошное жульничество.

    В заметке Минкин прямо указал, что выборы сфальсифицированы Центральной избирательной комиссией. ЦИК подала на «МК» и Минкина в суд с требованием опровергнуть это утверждение. Как и все подлые дела, это дело было поручено судье-бабе, однако та с самого начала стала столь бессовестно попирать закон, что юристам «МК» удалось заменить ее на судью-мужчину. Тот вынес решение, признающее недействительным кое-какие высказывания Минкина, но его главное утверждение о фальсификации выборов суд опровергать не стал. Таким образом, судом было признано, что выборы 1999–2000 гг. сфальсифицированы, а, следовательно, в России, и президент, и депутаты Думы незаконны. Согласитесь, что это новость небезынтересна для читателей России.

    Но вот, что написал тот же Минкин в «Московском комсомольце» 22 февраля 2002 г.

    «…Когда меня спрашивают: «Что вы думаете о текущем моменте?» — отвечаю:

    — Он течет вниз.

    В суде было доказано, что выборы — сплошной обман. Случись такой процесс где-нибудь в США, о нем писали бы все газеты, показывали все новостные каналы. А у нас…

    Понятно, почему суд над ЦИКой не показали ОРТ и РТР. Они государственные.

    Но суд над ЦИКой не показало ни объективное НТВ, ни оппозиционное ТВ-6 (тогда еще действующее). Ничего не сказало сверхпринципиальное «Эхо Москвы».

    Пожары, убийства, Паша-Цветомузыка… Все это нашим СМИ кажется важнейшей информацией, раз они повторяют ее ежедневно и много раз.

    Ближайшая после суда над ЦИКой программа «Итоги» шла два часа. Там был, разумеется, Паша-Цветомузыка, нашлось даже десять минут на подробные рецепты приготовления гусиной печенки и о том, сколько она стоит в магазинах и ресторанах Парижа (полезнее для русского телезрителя ничего не придумаешь)… И ни слова о сенсационном решении суда.

    Но ведь нет более актуальной темы.

    — В те же дни шли выборы в Якутии. Скажите, верит ли хоть один человек, будто якутский народ недавно выбрал себе президента? Нет, все знают, что его назначили в Кремле. А в Якутии даже выборов не было. Люди шли на избирательные участки за дешевой колбасой, лотерейным билетом на «Волгу» и талоном о прощении долгов по квартплате. Это была явка не избирателей, а нищих. Они шли за подаянием, а вовсе не выражать свою политическую волю.

    Да и вообще явка в России — загадка: в тех губерниях, где по закону явка должна быть 50 процентов, приходят 54. А где явка 25 процентов — приходят 28. То есть приходит столько, сколько надо властям. Была бы законной явка 90 — пришло бы 92.

    Многие избранники и дальше хотят таких выборов. А заикнись об отмене — кричат, что нельзя нарушать Конституцию.

    Почему же они так пылко и демонстративно уважают Конституцию? Может быть потому, что она им выгодна, Так выгодна, что они забыли, как и кем она написана. Как «всенародно» принята.

    Они хотят, чтоб и народ уважал Конституцию. Но этого нет. Конституция не обеспечила обещанных прав. Обманула. Допустила две Чеченских войны, невыплаты пенсий и зарплат, убийства (через отключение электричества и тепла) — кто ж ее будет уважать?

    Кричат, будто у нас нет свободы слова. Ошибаетесь, ребята, она у нас пока еще есть. Только вы почему-то ей не пользуетесь.

    Недавно меня пригласили прочесть лекцию на журфаке МГУ. Собралось человек двести. Сотня с лишним абитуриентов, а еще старшекурсники и преподаватели журфака, а еще десятка два редакторов районных газет Орловской и Владимирской областей.

    Спрашиваю: кто знает, что Центральная избирательная комиссия подавала в суд на Минкина и «МК», поднимите, пожалуйста, руки.

    Три руки.

    А ведь в зале не кочегары и не плотники, а мечтающие о журналистике, изучающие журналистику и работающие в журналистике.

    — Кто знает результат судебною процесса, поднимите, пожалуйста, руки.

    Ни одной…

    На этом месте следовало бы пуститься в рассуждения… Но я задал третий вопрос:

    — Кто знает о том, как судили мотоциклиста, который сбил подвыпившего моряка?

    Лес рук. Сто процентов.

    Скажите, уважаемые читатели, какое значение для судеб Родины имеет процесс мотоциклиста? Нулевое. Скажите, почему о переходе телеведущих с канала на канал известно больше, чем о переходе Суворова через Альпы? И почему такая тишина, когда в суде потерпела поражение вся избирательная система России— фундамент политического устройства?

    …Почему СМИ промолчали о сенсационном решении суда— не знаю. Но они промолчали. И когда на днях Ястржембский сказал, что свобода слова — это продукт, он был прав. Значит, она — товар: продается и покупается» — сетует журналист, признанный «Золотым пером России».

    Между тем Минкину, прежде чем сетовать на молчание прессы, следует вспомнить, как он и «Московский комсомолец» молчали по вопросу двойников президента Ельцина, исполнявших его роль после смерти самого Ельцина в 1996 году.

    И в то время, когда вся пресса России жевала вопрос о принцессе Диане, в Госдуме России депутат Салий внес предложение создать комиссию и выяснить, правда ли, что президент Ельцин умер в 1996 г. и его обязанности исполняют двойники? Это тем более было уместно в связи с поступившим в Думу сообщением, что из России в Германию был вывезен цинковый гроб, который на немецком военном аэродроме встречали канцлер Коль и Наина Ельцина. За создание такой комиссии проголосовало 168 депутатов, а для принятия решения требовалось 226 голосов, поэтому предложение Салия не прошло. Но ни одна газета, имеющая корреспондентов в Думе, ни один телеканал, ни одна радиостанция не сообщили ни слова о запросе депутата Салия. Все (или практически все) СМИ России и «свободного мира» дружно решили за своих читателей и зрителей, что информация о смерти Ельцина и его двойниках и читателям, и зрителям не нужна. А теперь посудите сами, какую информацию предпочел бы житель России да и всего мира: с кем трахается одна из миллионов британских потаскух или информацию о том, жив ли президент России? Причем, речь ведь шла не о слухах, а о достоверной информации— 168 депутатов, представляющих почти половину России, требовали выяснить причину отсутствия Ельцина и появления вместо него во всех официальных актах двойников. И, тем не менее, пресса глухо промолчала.

    Могут сказать, что этого не может быть, что пресса гоняется за сенсациями, поэтому, как только реальные слухи о смерти Ельцина появились бы, то все газеты начали бы об этом кричать. Это недопонимание положения в прессе, это обман: массовая пресса за сенсациями гоняется точно так же, как и спецслужбы с террористами борются. Зачем ей гоняться за сенсациями, если СМИ эти сенсации могут отсосать из пальца? Вот, скажем, престарелый Пол Маккартни, давно забытый музыкант (лабух — на жаргоне музыкантов) из группы «Битлз» в очередной раз женится. Чем не сенсация? Все российские каналы за три дня стали передавать сообщения о предстоящем бракосочетании, да так, будто вся Россия вызвана на свадьбу и не вправе отказаться от приглашения. И такие «новости» естественны. Когда производитель плюет на потребителя, как в случае с прессой, то тогда сам производитель определяет, что является качественным товаром или услугой. Купил телевизор, теперь хочешь — не хочешь, а смотри новости про лабуха.

    Такое же положение и в США. В конце 2000 г., когда Буша уже избрали, но он еще не вступил в должность, на ракетной базе у границ с Канадой произошел пожар, который несколько дней не могли потушить. Все это время существовала возможность самопроизвольного старта пяти десятков ракет с тремя термоядерными боеголовками каждая и непредсказуемого их разброса по территории прилегающих штатов. Клинтон, вместо руководства ликвидацией аварии, взял жену и дочь и удрал в Африку, якобы с официальным визитом. Под видом учений были мобилизованы войска гражданской обороны, им были розданы индивидуальные защитные комплекты. В районе базы находились представители почти всех СМИ США, но по просьбе правительства ни одно издание или канал не сообщили об этом ни слова. Пока база горела, это еще можно понять, но пресса США не сообщила об этом ни слова и после пожара! А ведь именно США кичится своей свободой слова и граждане этой страны уверены, что они самые информированные в мире, а их пресса сообщает им все. Однако в данном случае американцы не получили ни только ни грамма жизненно важной для них информации, но даже обычных заверений, что такой пожар не повторится.

    Да, правительство «самой свободной страны» прямо дают указание «самой свободной» прессе о чем писать и о чем молчать. Я помню раннее утро 4 октября 1993 г. в Москве. В российской эфире работал только американский канал CNN. На экране появилась молодая женщина-комментатор у камеры на крыше здания с видом обстреливаемого Верховного Совета и уверенно начала комментарий: «Фашистские войска Ельцина обстреливают парламент России…» Строго говоря она была абсолютно права, поскольку Ельцин попрал Конституцию России, исполнять которую клялся, и разгонял он, как и Пиночет, народных представителей своей страны таким же, как и Пиночет, способом. Таким образом до утра 4 октября в американской прессе именно он был фашистом. Но московского корреспондента CNN тут же прервало сообщение из штаб-квартиры CNN в США, что правительство США только что приняло решение фашистами называть депутатов Верховного Совета России, а Ельцина называть демократом. После чего тон репортажей CNN тут же изменился на противоположный. Однако такие «проколы», в ходе которых видны прямые указания прессе, чрезвычайно редки, да и нет необходимости контролировать прессу ежеминутно.

    Дело в том, что в основном люди практически не понимают, не способны осознать и самостоятельно оценить, что они читают или слышат. Еще в 70-х годах исследования показали, что во всех слоях населения, от рабочих до так называемой интеллигенции, всего лишь 14 % способны пересказать текст упрощенной статьи и лишь 8 % способны понять вывод, который обосновал ее автор. Остальные потребители информации просто запоминают выводы и дальше поступают в зависимости от того, верят они им или нет. А вера обывателя зависит от верований толпы — во что верит толпа, в то же верит и обыватель. Поэтому, чтобы обывателя чем-то расшевелить, нужно чтобы об этом заговорили сразу многие СМИ, т. е. толпа, — тогда обыватель примет такую информацию во внимание. Отдельные выступления, не поддержанные толпой, для обывателя не имеют ни малейшего значения: понять самостоятельно он их не способен, а поверить не может, поскольку это еще не мнение толпы. Отсюда следует, что для сплошного оболванивания населения совершенно безопасно выступление отдельных органов СМИ по любым вопросам. Какие бы доводы ими не приводились, как бы не разжевывалась информация и как бы длительно она не повторялась, обыватель в нее все равно не поверит. А видимость полной свободы слова такие издания создают.

    Возьмем, к примеру, аферу с высадкой американцев на Луну. Объявив миру, что в десятилетний срок американские астронавты высадятся на Луну, США смогли с помощью вывезенного из Германии конструктора фон Брауна создать лишь ракету-носитель, но практически ничего остального (ни автоматики стыковки, ни даже нужных скафандров) не смогли создать. И США пошли на аферу. Астронавты запускались на околоземную орбиту, а на земле демонстрировались снятые предварительно кадры о якобы высадке на Луну. Эти кадры, само собой, были сняты крайне безграмотно и поэтому в самих США эта афера была сразу же разоблачена. Да и трудно было этого не сделать. Скажем, американский флаг «на Луне» развевается на ветру, но ведь на Луне нет атмосферы— откуда ветер? И подобные ляпы, вплоть до голливудской маркировки, обозначающей кинематографический реквизит, на «лунных камнях».

    Те американцы, которые до сих пор пытаются разоблачить эту аферу, имеют и свои издания, снимают фильмы, распространяют свою информацию через Интернет. Более того, их время от времени допускают и до центральных каналов американского телевидения — полная идиллия полной свободы слова. Но поскольку остальная пресса на эти выступления не обращает внимания и продолжает расхваливать это американское «достижение» в космосе, то результат более чем тридцатилетней кампании по разоблачению лунной аферы очень скромен: едва ли только каждый пятый гражданин США понимает, что американских астронавтов на Луне «не стояло».

    Поэтому если некое СМИ, не подумавши, вдруг и даст какую-нибудь не устраивающую власть сенсацию, то ничего страшного нет: такому изданию укажут, оно прекратит писать об этом и обыватель ничего не заметит. Скажем, сразу после первого тура выборов президента России в 2000 г. «Советская Россия» сообщила, что по подсчетам КПРФ, имеющей организации во всех областях России, Путин в первом туре набрал немногим более 40 % голосов и предстоит второй тур. Однако Центризбирком уже сообщил, что Путин победил в первом туре, «Советская Россия» немедленно заткнулась и сегодня даже обыватель из КПРФ считает Путина законно избранным президентом.

    Поскольку пресса имеет возможность не обращать внимание на свое Дело — на обеспечение своего потребителя качественной и нужной ему информацией, то она является и наиболее обюрокраченной структурой общества. Напомню, что бюрократ это тот, над кем власть имеет не дело, а начальник. В прессе над журналистов власть имеет главный редактор, над главным редактором власть имеют спонсоры и рекламодатели, а над последними власть имеют те, кто имеет власть в данной стране, т. е. тот, кто способен напакостить спонсорам и рекламодателям. Структура железная и дисциплина круче, чем в армии. Редкие издания, существующие независимо от власти, блокируются молчанием остальной прессы. Вот и вся ее свобода.

    Прежде, чем начать разбор взрывов домов в Москве и Волгодонске сотрудниками ФСБ России, я сделал это обширное вступление для того, чтобы читатель понял, что дружное говорение «свободной» прессы по тому или иному поводу, еще ничего не означает, и в любом случае в жизненно важных вопросах желательно разобраться самому, своей головой. Кроме всего, подобное личное исследование интереснее пережевывания «информации» о свадьбе или разводе очередного лабуха.

    Итак, в сентябре 1999 г. в Москве было взорвано два дома взрывчаткой с использованием гексогена, взрыв третьего дома был предотвращен жителями. После этого взрывы переместились на периферию, был взорван дом в Волгодонске, дом в Буйнакске и, наконец, сотрудники ФСБ России были пойманы после того, как они заминировали жилой дом в Рязани. Всего в результате этих терактов погибло 246 человек, более 300 были ранены.

    Будь эти акции проведены в США, то публика об их исполнителях вряд ли когда-нибудь узнала бы правду, но в России с 1991 г. воры, любящие, чтобы их называли олигархами, никак не поделят добычу и непрерывно грызутся между собой, используя для компрометации друг друга свою прессу. После того, как из окружения президента вышибли Б. Березовского, его соучастника во всех подлых делах, амбициозный олигарх начал разоблачать своего подельника в части общих преступлений. Его люди написали книгу о ФСБ, в которой уделили достаточно места взрывам домов. Более того, имея свои газеты, Березовский не дает затихнуть этому разоблачению. В таких условиях власть должна что-то отвечать, хотя бы не для толпы обывателя, а для тех, кто еще способен думать самостоятельно.

    Поэтому, надеюсь, будет более интересно не разбирать достоверность тех или иных фактов, выдаваемых Березовским, а посмотреть, как холуи президента в прессе пытаются эти факты опровергнуть, поскольку их бессилие убеждает больше, чем идущая от Березовского информация. Но, прежде всего, я другим шрифтом дам в следующей главке цитаты из упомянутой книги уже отравленного Литвиненко и пока еще живого Фелыитинского с теми фактами, которые без лишней воды позволяют понять, как была разоблачена ФСБ. Между прочим, авторы книги в качестве эпиграфа предварили главу о взрыве домов гексогеном характерной оговоркой директора ФСБ Патрушева: «Очень важно, когда совершается преступление; задерживать сотрудников именно по горячим следам».

    Цитаты из книги Литвиненко и Фельштинского

    …22 сентября в 21.15 водитель футбольного клуба «Спартак» Алексей Картофельников— житель дома № 14/16 по улице Новоселов, одноподъездной двенадцатиэтажки, построенной более 20 лет назад, позвонил в Дашково-Песоч-нинское отделение Октябрьского РОВД (районное отделение внутренних дел) Рязани. Он сообщил, что 10 минут назад видел у подъезда своего дома, где на первом этаже находится круглосуточный магазин «День и ночь», «Жигули» пятой или седьмой модели белого цвета с московскими номерами Т 534 ВТ 77 RUS. Машина въехала во двор и остановилась. Мужчины и молодая женщина вышли из салона, спустились в подвал и через некоторое время вернулись. Потом машина подъехала вплотную к подвальной двери, и все трое начали перетаскивать внутрь какие-то мешки. Один из мужчин был с усами. Женщина была в тренировочном костюме. Затем все трое сели в машину и уехали.

    Отметим, что сам Картофельников действовал оперативно. Нерасторопно сработала милиция. «Эти белые «Жигули»-«семерку» я увидел, когда шел из гаража, — вспоминал Картофельников. — По профессиональной привычке обратил внимание на номера. Вижу; на них номер региона заклеен бумагой, а на ней — рязанская серия «62». Побежал домой, в милицию звонить. Набрал «02», а там мне с такой ленцой отвечают: «Звони по такому-то телефону». Звоню туда — занято. Минут десять номер набирал, пока дозвонился. За это время террористы успели мешки в подвал занести и детонаторы поставить. (…) Если бы я сразу дозвонился до милиции, (…) террористов задержали бы прямо в машине».

    Приехавшие в 21.58 по московскому времени сотрудники милиции под командой прапорщика милиции Андрея Чернышева обнаружили в подвале жилого 77-квартирного дома три 50-килограммовых мешка из-под сахара. Чернышев, первым вошедший в заминированный подвал, вспоминает:

    «Около десяти поступил сигнал от дежурного: в доме на улице Новоселов, 14/16, видели выходящих из подвала подозрительных людей. Возле дома нас встретила девушка, которая и рассказала о человеке, вышедшем из подвала и уехавшем на машине с заклеенными номерами. Одного милиционера я оставил у подъезда, а с другим спустился в подвал. Подвал в этом доме глубокий и полностью залит водой. Единственное сухое место — маленький закуточек, такой каменный чулан. Посветили фонариком — а там несколько мешков из-под сахара, сложенных штабелем. Верхний мешок надрезан, и виднеется какое-то электронное устройство: провода, обмотанные изолентой, часы…

    …Итак, один из мешков был надрезан. Внутрь вложен часовой взрыватель кустарного производства. Он состоял из трех батареек, электронных часов и самодельного детонатора. Взрыватель был установлен на 5.30 утра четверга. Взрывотехники инженерно-технологического отдела милиции УВД Рязанской области под руководством начальника отдела старшего лейтенанта милиции Юрия Ткаченко за одиннадцать минут обезвредили бомбу и тут же, примерно в 11 вечера, произвели пробный подрыв смеси. Он не вызвал детонации то ли из-за малого количества пробы, то ли из-за того, что саперы взяли пробу вещества с верхних слоев, тогда как основная концентрация гексогена могла находиться внизу мешка.

    Экспресс-анализ находящегося в мешках вещества, произведенный с помощью газового анализатора, показал «пары взрывчатого вещества типа гексоген». Здесь важно обратить внимание на то, что ошибки быть не могло: приборы были современными и исправными, а квалификация специалистов, проводивших исследования, высокой.

    Внешне содержимое мешков не было похоже на сахарный песок. Свидетели, обнаружившие подозрительные мешки, позднее в один голос утверждали, что в мешках было вещество желтого цвета в гранулах, напоминавших мелкую вермишель. Именно так выглядит гексоген. Пресс-центр МВД России 23 сентября также сделал заявление о том, что «при исследовании указанного вещества обнаружено наличие паров гексогена», а взрывное устройство обезврежено. Иными словами, в ночь на 23 сентября силами местных экспертов было определено, что взрыватель был боевым, а «сахар» — взрывчатой смесью. «Наш предварительный осмотр показал наличие взрывчатых веществ. (…) Мы считали, что угроза взрыва была реальна», — заявил впоследствии начальник Октябрьского РОВД Рязани подполковник Сергей Кабашов.

    …Начальник местного УФСБ генерал-майор Александр Сергеев поздравил жильцов дома со вторым рождением. Герою дня Картофельникову сообщили, что он родился в рубашке (и через несколько дней от имени администрации города вручили за обнаружение бомбы ценный подарок — цветной телевизор отечественного производства).

    «В Рязани предотвращен теракт: в подвале жилого дома милиция обнаружила мешки со смесью сахарного песка с гексогеном.

    Как сообщил корреспонденту ИТАР-ТАСС первый заместитель штаба по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Рязанской области полковник Юрий Карпеев, проводится экспертиза найденного в мешках вещества. По словам оперативного дежурного МЧС РФ в Москве, найденный взрыватель был установлен на утро четверга, на 05.30 мск. Установлена марка, цвет и номер автомобиля, на котором была привезена взрывчатка, сообщил корреспонденту «ИТАР-ТАСС» и. о. начальника УВД Рязанской области Алексей Савин. По его словам, специалисты проводят серию экспертиз по определению состава и взры-воопасности обнаруженной в мешках смеси. (…) По словам первого заместителя главы администрации области Владимира Маркова, обстановка в Рязани спокойная».

    …Впять минут первого мешки из подвала вынесли и погрузили в пожарную машину. Однако до 4 утра решался вопрос, куда вывозить обнаруженную взрывчатку. ОМОН, ФСБ и местные воинские части отказывались брать мешки к себе. В конце концов их перевезли во двор Главного управления гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций (ГУ ГОиЧС) Рязани, убрали в гараж и выставили охрану. Как вспоминали затем спасатели, попили бы они с этим сахаром чайку, да экспертиза показала примесь гексогена.

    …Уже вечером 22 сентября в Рязани были подняты по тревоге 1200 милиционеров, введен план «Перехват». Были выявлены несколько очевидцев, составлены фотороботы троих подозреваемых, выставлены пикеты на дорогах области и прилегающих районов. Показания очевидцев были достаточно подробны. Была надежда, что злоумышленников схватят.

    Утром 23 сентября информационные агентства России передали сенсационную новость, что «в Рязани предотвращен теракт». С 8 часов утра телевизионные каналы начали передавать подробности о сорвавшемся злодеянии: «По словам сотрудников правоохранительных органов Рязанского УВД, белое кристаллическое вещество, находившееся в мешках, является гексогеном», передали все теле-и радиовещательные программы России.

    В 13.00 программа «Вести» государственного канала РТР взяла интервью в прямом эфире у С. Кабашова: «Значит, даны ориентировки, предварительно, на задержание автомобиля, который по приметам указали жильцы. Пока результатов нет». «Взрывотехники муниципальной милиции, — сообщают «Вести», — провели предварительный анализ и подтвердили наличие гексогена. Сейчас содержимое мешков отправлено в московскую лабораторию ФСБ для получения точного заключения».

    …Итак, содержимое мешков переслано на экспертизу не только в лабораторию МВД, но и в лабораторию ФСБ.

    В 19.00 «Вести» выходят в эфир с очередной информационной программой: «Сегодня об авиаударах по грозненскому аэропорту говорил российский премьер Владимир Путин». Оказывается, пока в Рязани ищут террористов, российские самолеты бомбят Грозный. Рязанцы отомщены! Их бессонная ночь и испорченный день дорого обойдутся организаторам теракта!

    Путин отвечает на вопросы журналистов: «Что касается удара по аэропорту Грозного, то прокомментировать его не могу. Я знаю, что есть общая установка, что бандиты будут преследоваться там, где они находятся. Я просто совершенно не в курсе, но если они оказались в аэропорту то значит, в аэропорту. Мне трудно добавить к тому, что уже было сказано». Видимо, Путину как премьер-министру известно то, чего не знает еще население страны: террористы отсиживаются в грозненском аэропорту.

    Путин прокомментировал и последнее чрезвычайное происшествие в Рязани: «Что касается событий в Рязани. Я не думаю, что это какой-то прокол. Если эти мешки, в которых оказалась взрывчатка, были замечены, — это значит, что все-таки плюс хотя бы есть в том, что население реагирует правильно на события, которые сегодня происходят в стране. Воспользуюсь вашим вопросом для того, чтобы поблагодарить население страны за это. Мы в неоплаченном долгу перед людьми и за то, что не уберегли, кто погиб, и благодарны им за ту реакцию, которую мы наблюдаем. А эта реакция очень правильная. Никакой паники, никакого снисхождения бандитам. Это настрой на борьбу с ними до конца. До победы. Мы обязательно это сделаем».

    Сумбурно, но смысл ясен. Предотвращение теракта в Рязани — это не прокол спецслужб, просмотревших закладку взрывчатки, а победа всего российского народа, бдительно отслеживающего жестоких врагов даже в таких провинциальных городах, как Рязань. И за это премьер-министр выражает населению благодарность.

    На свое несчастье, 23 сентября 1999 г. начальник Центра общественных связей ФСБ России генерал Александр Зданович должен был выступать в программе «Герой дня» на телеканале НТВ. Благодаря этому у нас есть еще одно важное свидетельство того, что ФСБ планировала тихо отсидеться и отдать рязанцам и журналистам на съедение версию о предотвращенном чеченском теракте. Очевидно, что к моменту выступления Здановича ФСБ не собиралась извещать об «учениях». Расчет был прост: террористов из ФСБ рязанская милиция не нашла, машину— тоже. Версия о предотвращенном теракте пока еще работала и, главное, всех устраивала, поскольку долю заслуги в предотвращении теракта каждый рад был приписать себе, даже Рушайло.

    Правда, Зданович получил указания руководства попробовать прощупать реакцию общества на сказку об «учениях» на случай провала или утечки информации о причастности ФСБ к теракту в Рязани. Обратим внимание на то, как мягко стал намекать Зданович на отсутствие в Рязани состава преступления при попытке взорвать дом, как бы убеждая, что шуметь не из-за чего. По предварительному заключению, заявил пресс-секретарь ФСБ, гексогена в мешках, обнаруженных в подвале одного из жилых домов города, не было, а были «похожие устройства с дистанционным управлением». Взрывателя тоже не было: можно сейчас утверждать, что обнаружены «некоторые элементы взрывателя».

    Вместе с тем Зданович подчеркнул, что окончательный ответ должны дать эксперты — коллеги Здановича из лаборатории ФСБ в Москве, подчиненные Патрушева. Какой именно «окончательный ответ» дадут эфэсбэшные эксперты, Зданович очень хорошо знал: тот, который прикажет дать руководство (нам этот ответ сообщат с некоторым опозданием — 21 марта 2000 г., через полгода после несостоявшегося теракта и за пять дней до президентских выборов).

    И все-таки, к началу передачи «Герой дня», Зданович не располагал информацией о том, что ФСБ, оказывается, проводила в Рязани «учения». Даже намеков на то, что речь может идти об учениях, Зданович не сделал. Сомнения относительно того, что в мешках была взрывчатка, а взрыватель был боевым, в интервью Здановича прозвучали. Но о возможных учениях он не заикнулся. Это несоответствие стало еще одним указанием на то, что в Рязани спецслужбами готовился террористический акт. Предположить, что руководство ФСБ держало в тайне от Здановича информацию об уже завершившихся в Рязани учениях, поистине невозможно.

    К вечеру 23 сентября еще одна нелепость. Агентство РИА «Новости», передавшее в эфир распечатку интервью НТВ с генералом Здановичем, сообщает, что план «Перехват» по поиску белой модели «ВАЗ-2107» все еще продолжается. «Во всей этой истории много туманного». В частности, свидетели по-разному описывают цвет автомобиля и его марку. Появились также сомнения в том, что номер машины был заклеен. Вместе с тем, как отметили в пресс-центре, розыск автомобиля «для восстановления объективной картины» не прекращается.

    Итак, несмотря на заверения Здановича об отсутствии взрывчатки и взрывателя, рязанское УФСБ все еще не может «восстановить объективную картину». Утренние газеты сообщают 24 сентября подробности предотвращения в Рязани теракта, а заявления ФСБ об учениях нет.

    Только в полдень 24 сентября директор ФСБ Патрушев наконец-то принимает решение объявить происшедшее в Рязани «учениями». Что же заставило Патрушева изменить линию поведения? Во-первых, основные улики — три мешка со взрывчаткой и боевой взрыватель — доставили в Москву в руки Патрушеву. Это было хорошей для Патрушева новостью. Теперь можно было подменить мешки и уверенно утверждать, что рязанские провинциалы ошиблись и их экспертиза дала неправильное заключение. Вторая новость была плохой: рязанское УФСБ произвело задержание двоих террористов.

    Попробуем помочь ФСБ досконально установить так рьяно утаиваемую от народа «объективную картину» происшедшего. В упрощенном описании эта самая блистательная часть проведенной рязанской милицией и областным рязанским УФСБ совместной операции выглядит следующим образом.

    После обнаружения в Рязани мешков со взрывчаткой и боевого взрывателя в городе был объявлен план «Перехват». Старший офицер по связям с общественностью (пресс-секретарь) УФСБ Рязанской области Юрий Блудов сообщил, что заявление Патрушева было для местных сотрудников органов госбезопасности полной неожиданностью. «До последнего момента мы работали в тесном контакте с милицией по полной программе, как если бы угроза теракта была реальной, составили фотороботы трех подозреваемых террористов; на основании результатов экспертизы возбудили уголовное дело по статье 205 УК РФ (терроризм); вели поиск машины и террористов».

    После объявления операции «Перехват», когда выезды из города были уже перекрыты, силы оперативных подразделений рязанского УВД и УФСБ пытались установить точное местонахождение разыскиваемых террористов. Не обошлось без счастливых случайностей. Сотрудница АО «Электросвязь» Надежда Юханова зарегистрировала подозрительный звонок в Москву. «Выезжайте по одному, везде перехваты», — ответил голос на другом конце провода. О звонке Юханова немедленно сообщила в рязанское УФСБ. Все остальное было уже «делом техники». Подозрительный телефон был немедленно поставлен на контроль. У оперативников не было сомнений, что они обнаружили террористов. Однако сложности возникли из-за того, что средствами технического контроля был определен московский телефон, по которому звонили террористы. Это был номер одного из служебных помещений столичной ФСБ.

    Покинув 22 сентября в начале десятого вечера улицу Новоселов, террористы не рискнули поехать в Москву, так как на пустынном ночном шоссе одинокая машина всегда заметна и шансов быть остановленными на одном из постов ГАИ было слишком много. Ночью любая остановленная машина, даже если там сидят сотрудники ФСБ или каких-то иных спецслужб, будет отмечена в дневнике дежурного, и на следующий день, когда пройдет сообщение о взрыве, постовой, безусловно, вспомнит об остановленной машине с тремя пассажирами. А если появятся еще и свидетельские показания из Рязани, то сразу же выйдут и на машину, и на пассажиров. Террористы должны были ждать до утра, тем более, что нельзя было покинуть объект до проведения взрыва. Боевая задача была еще не выполнена. Утром на шоссе будет много машин. Из-за теракта первые несколько часов будет паника. Если свидетели и засекли двоих мужчин и женщину на машине, ориентировка милиции будет дана на троих террористов; искать будут именно двоих мужчин и женщину. Один человек на машине всегда ускользнет от любой облавы.

    То, что именно так и было, зафиксировала газета «Труд», описавшая операцию «Перехват» в действии: «Накал в Рязани достиг предела. По улицам шли усиленные патрули милиции и курсанты местных военных институтов. Все въезды и выезды в город были блокированы вооруженной до зубов патрульно-постовой службой и автоинспекторами. Скопились многокилометровые пробки легковых и грузовых машин, двигавшихся в сторону Москвы и от нее. Обыскивали все салоны и кузова. Искали троих террористов, двух мужчин и женщину, чьи приметы были развешаны чуть ли не на каждом столбе».

    Получив инструкции, один из троих террористов выехал на машине 23 сентября в направлении Москвы, бросил машину в районе Коломны и беспрепятственно добрался до Москвы каким-то другим способом. От рязанской милиции, таким образом, один из террористов ушел и увез машину. К вечеру 23 сентября, менее чем через сутки, на трассе Москва — Рязань в районе Коломны, приблизительно на полпути к Москве, машина была найдена милицией без пассажиров. Это была та самая машина «с заклеенными номерамиt, на которой перевозилась взрывчатка», — сообщал Блудов. Оказалось, автомобиль числился в розыске. Иными словами, террористы проводили операцию на угнанной машине (классический для теракта случай).[23]

    Угон машины под Коломну— не случайность. Если машина была украдена в Москве или Московской области, милиция вернет машину хозяевам по месту жительства. Никому, скорее всего, в голову не придет, что именно на этой машине неизвестные террористы перевозили гексоген для взрыва дома в совсем другой области, в Рязани. Соответственно, не станут проводить анализ на содержание в машине микрочастиц гексогена и других взрывчатых веществ. За двумя оставшимися в Рязани террористами сообщник сможет вернуться на следующий день на обычной оперативной машине ФСБ и вывезти их в Москву без риска быть схваченными. С другой стороны, если бы обнаружилось, что именно на машине, найденной под Коломной, был совершен теракт, брошенная на полпути в Москву машина сказала бы рязанским оперативникам о том, что террористы ушли. Кольцо оцепления вокруг Рязани должно было бы разжаться, и это во всех случаях облегчило бы уход оставшихся двоих террористов.

    Итак, двое террористов остались в Рязани. Из предоставленной нам рязанским УФСБ информации мы знаем, что в Рязани террористы проживали, а не скитались в ночь с 22 на 23 сентября по подъездам домов в чужом и незнакомом городе. Приходится сделать вывод, что места проживания террористы обеспечили себе заблаговременно, даже если они и не были рязанцами. Понятно, что тогда у них было время и для выбора объекта, далеко не случайного, и для подготовки теракта. Застигнутые операцией «Перехват» раньше времени, а потому врасплох, террористы решили переждать ее в городе. Аргументация, подтверждающая эту версию, следующая.

    Очень важно отметить, что о готовящемся в Рязани взрыве (все официальные участники событий, сотрудники силовых ведомств дипломатично используют слово «учения») руководство Рязанской области не знало. Губернатор области В. Н. Любимов заявил об этом 24 сентября в интервью в прямом эфире: «Обэтом учении не знал даже я». Глава администрации Рязани Маматов был откровенно раздражен: «Из нас сделали подопытных кроликов. Проверили Рязань «на вшивость». Я не против учений — сам служил в армии, принимал в них участие, но подобного никогда не видел».

    Управление ФСБ по Рязанской области также не было поставлено в известность об «учениях». Ю. Блудов (пресс-служба УФСБ Рязанской области. — Ред.) сообщил, что «ФСБ не было заранее осведомлено о том, что в городе проводились учения». Начальник Рязанского УФСБ генерал-майор А. В. Сергеев сначала сообщил в интервью местной телестудии «Ока», что ему ничего не известно о проводимых «учениях». И только позже на вопрос журналистов, располагает ли он каким-нибудь официальным документом, подтверждающим проведение в Рязани учений, через своего пресс-секретаря ответил, что доказательством учений для него является телевизионное интервью директора ФСБ Патрушева. По этой причине местное ФСБ, по воспоминаниям одной из жительниц дома 14/16, Марины Витальевны Севериной, ходило затем по квартирам и извинялось: «Приходили к нам из ФСБ несколько человек во главе с полковником. Извинялись. Говорили, что сами ничего не знали». И это тот случай, когда мы верим сотрудникам ФСБ и верим в их искренность.

    Рязанское УФСБ понимало, что рязанцев «подставили», что в организации взрыва Генпрокуратура России и общественность могут обвинить рязанское УФСБ. Потрясенное коварством своих московских коллег, рязанцы решили обеспечить себе алиби и объявить всему миру, что рязанская акция готовилась в Москве. Только так можно объяснить заявление УФСБ по Рязанской области, появившееся вскоре после интервью Патрушева об «учениях» в Рязани. Приведем текст заявления рязанского УФСБ полностью:

    «Как стало известно, закладка обнаруженного 22.09.99 г. имитатора взрывного устройства явилась частью проводимого межрегионального учения. Сообщение об этом стало для нас неожиданностью и последовало в тот момент, когда управлением ФСБ были выявлены места проживания в городе Рязани причастных к закладке взрывного устройства лиц и готовилось их задержание. Это стало возможным благодаря бдительности и помощи многих жителей города Рязани, взаимодействию с органами внутренних дел, профессионализму наших сотрудников. Благодарим всех, кто содействовал нам в этой работе. Мы и впредь будем делать все возможное, чтобы обеспечить безопасность рязанцев».

    Этот уникальный документ позволяет нам ответить на главные интересующие нас вопросы. Во-первых, рязанское УФСБ не имело отношения к операции по подрыву дома в Рязани. Во-вторых, по крайней мере, два террориста были обнаружены в Рязани. В-третьих, террористы проживали в Рязани, пусть временно, причем выявлена, видимо, была целая сеть конспиративных квартир, по крайней мере, не менее двух. В-четвертых, в момент, когда готовилось задержание террористов, из Москвы последовал приказ террористов не задерживать, поскольку теракт в Рязани — «учения» ФСБ.

    Таким образом, дважды документально было подтверждено, что террористы, заминировавшие дом в Рязани, были сотрудниками ФСБ, что на момент проведения операции они проживали в Рязани и что места их проживания были вычислены сотрудниками УФСБ по Рязанской области. Это дает нам возможность поймать Патрушева на очевидной лжи. 25 сентября в интервью одной из телекомпаний он заявил, что «те люди, которых, по идее, должны были сразу разыскать, находились среди вышедших на улицу жильцов дома, в котором якобы было заложено взрывное устройство. Они участвовали в процессе составления своих фотороботов, разговаривали с сотрудниками правоохранительных органов».

    Действительность была совсем другой. Террористы разбежались по конспиративным квартирам. Но в тот момент, когда руководство рязанского УФСБ сообщило по долгу службы по телефону Патрушеву в Москву о неминуемом задержании террористов, Патрушев отдал приказ террористов не арестовывать и объявил предотвращенный в Рязани теракт «учениями». Можно себе представить выражение лица сотрудника Рязанского УФСБ, а скорее всего, Патрушеву докладывал сам генерал-майор Сергеев, когда ему отдали приказ отпустить террористов!

    Повесив телефонную трубку, Патрушев немедленно дал свое первое в те дни интервью телекомпании НТВ: «Инцидент в Рязани не был взрывом, не было и предотвращения взрыва. Это были учения. Там был сахар, взрывчатого вещества там не было. Такие учения проводятся не только в Рязани. Но, к чести рязанских правоохранительных органов и населения, они четко отреагировали. Я считаю, что учения должны быть приближенными к тому, что происходит в жизни, потому что иначе мы ничего не найдем и нигде не отреагируем ни на что». Днем позже Патрушев добавил, что «учения» в Рязани вызваны информацией о предстоящих в России террористических актах. В Чечне уже подготовлены несколько групп террористов, которые «должны выдвинуться на российскую территорию и совершить ряд терактов. (…) Данная информация и подвела нас к тому, что необходимо провести учения, причем не такие, как были до этого, и провести их в жесткой форме. (…) Нам необходима готовность нашего личного состава, надо выявить те недостатки, которые имеются в организации работы, внести коррективы в ее организацию».

    У «Московского комсомольца» («МК») хватило юмора: «24 сентября 1999 г. глава ФСБ Николай Патрушев выступил с сенсационным заявлением: попытка взрыва в Рязани вовсе не была таковой. Это было учение. (…) В тот же день министр МВД Владимир Рушайло поздравил своих работников с успешным спасением дома в Рязани от неминуемого взрыва».

    В Рязани, конечно же, было не до смеха. Очевидно, что, несмотря на запрет Патрушева, рязанцы для страховки успешно произвели задержание террористов. Кого, где, сколько всего человек и что еще нашли рязанские сотрудники УФСБ в тех квартирах, мы, наверное, никогда не узнаем. При аресте террористы предъявили «документы прикрытия» и были задержаны до прибытия из Москвы офицеров центрального аппарата с документами, позволяющими забрать пойманных по горячим следам сотрудников ФСБ в Москву.

    Дальше наше расследование упирается в привычный гриф «совершенно секретно». Уголовное дело, возбужденное в УФСБ РФ по Рязанской области по факту обнаружения взрывчатого вещества по статье «терроризм» (ст. 205 УК РФ), засекречено. Материалы дела недоступны общественности. Имена террористов (сотрудников ФСБ) скрываются. Мы даже не знаем, были ли они допрошены и что они сказали на этом допросе. А скрывать Патрушеву было что. «Ребята, ничего не могу сделать. В анализе — взрывчатые вещества, я обязан возбудить уголовное дело», — упрямо заявлял коллегам из Москвы следователь местного ФСБ, когда на него оказывалось давление. Тогда из центрального аппарата ФСБ прислали людей и попросту конфисковали результаты экспертизы.

    29 сентября 1999 г. газеты «Челябинский рабочий», «Красноярский рабочий» и самарская «Волжская коммуна» (1 октября) поместили идентичные статьи: «Как стало известно из хорошо информированного источника в МВД России, никто из оперативных работников МВД и их коллег УФСБ Рязани не верит ни в какие «учебные» закладки взрывчатки в городе. (…) По мнению высокопоставленных сотрудников МВД России, на самом деле в Рязани жилой дом был реально заминирован неизвестными с применением настоящей взрывчатки с применением тех же детонаторов, что и в Москве. (…) Косвенно эту теорию подтверждает и то, что возбужденное в Рязани уголовное дело по статье «терроризм» до сих пор не закрыто. Мало того> результаты первоначальной экспертизы содержимого мешков, проведенной на первом этапе экспертами местного МВД, изъяты сотрудниками ФСБ, прибывшими из Москвы, и немедленно засекречены. А милиционеры, общавшиеся со своими коллегами-криминалистами, проводившими первую экспертизу мешков, по-прежнему утверждают, что в них действительно был гексоген; и ошибки быть не может».

    Оказание давления на следствие и засекречивание уголовного дела было незаконным деянием. Согласно статье 7-й закона РФ «О государственной тайне», принятого 21 июля 1993 г., «не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения (…) о чрезвычайных происшествиях и катастрофах; угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях; (…) о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина; (…) о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами». Более того, как написано в том же законе, «должностные лица, принявшие решения о засекречивании перечисленных сведений либо о включении их в этих целях в носители сведений, составляющих государственную тайну, несут уголовную, административную или дисциплинарную ответственность в зависимости от причиненного обществу, государству и гражданам материального и морального ущерба. Граждане вправе обжаловать такие решения в суд».

    Увы, похоже, что и засекретившие уголовное дело лица не понесут ответственности согласно прогрессивному и демократическому закону 1993 г. Как сказал один из жильцов злополучного (или счастливого) рязанского дома, нам усиленно «вешали лапшу на уши».

    Действительно, в марте 2000 года (перед самыми выборами) избирателям продемонстрировали одного из трех террористов— «сотрудника спеццентра ФСБ», который рассказал, что все трое террористов выехали из Москвы в Рязань вечером 22 сентября, что они нашли случайно незапертый подвал; на рынке купили мешки с сахарным песком, а в рязанском оружейном магазине «Кольчуга» — патрон, из которого тут же сделали «муляжи взрывного устройство, все это дело было сконцентрировано вместе для проведения данного мероприятия… Это — не диверсия, а учения. Мы особенно и не прятались» (сохранен стиль речи сотрудника «спеццентра ФСБ»).

    22 марта (до выборов четыре дня) в защиту рязанских учений ФСБ выступила Ассоциация ветеранов группы «Альфа» в лице бывшего командира подразделения «Вымпел» ФСБ России генерал-лейтенанта запаса Дмитрия Герасимова и бывшего командира группы «Альфа» Героя Советского Союза генерал-майора в отставке Геннадия Зайцева. Герасимов заявил, что боевые взрыватели на учениях в Рязани не применялись, а вместо них использовался «патрон с шариковым наполнителем», должный произвести «шокирующее действие». Шокирующее впечатление взрыватель действительно произвел, так что с этой точки зрения «учения» прошли успешно.

    Версия о наличии боевых взрывателей во время учений возникла> по мнению Зайцева, из-за неисправности измерительных приборов, которые применялись сотрудниками УФСБ по Рязанской области. Зайцев сообщил, что учения в Рязани проводились в том числе и служащими «Вымпела», для чего в Рязань накануне указанных событий вечером того же дня на частной машине выехала специальная группа. При этом к группе намеренно старались привлечь внимание. В магазине «Кольчуга» был куплен патрон с шариковым наполнителем; «злополучный сахарный песок, впоследствии названный некоторыми СМИ гексогеном, был куплен спецгруппой на местном базаре. И посему никак не мог быть взрывчаткой. Просто эксперты нарушили элементарные правила и воспользовались грязными приборами, на которых были остатки взрывчатых веществ от предыдущей экспертизы. За подобную халатность эксперты уже получили по заслугам. По данному факту возбуждено уголовное дело».

    Наивность интервью «сотрудника спеццентра» и простота заявлений Герасимова и Зайцева поистине восхищают. Прежде всего, очень может быть, что трое офицеров «Вымпела» действительно выехали на частной машине в Рязань вечером 22 сентября, что ими были закуплены три мешка с сахарным песком и патрон в магазине «Кольчуга». Они старались привлечь внимание? Интересно, чем именно, если они покупали сахар? Ведь на рынке им продали сахар, а не гексоген! Чем же тут можно привлечь внимание? Одним купленным в магазине патроном для охотничьего ружья?

    Патрушев, видимо, тоже считал, что в стране, где ежедневно происходят громкие убийства и взрываются дома с сотнями жителей, подозрение должны вызвать люди, покупающие сахар на рынке и охотничий патрон в магазине: «Все, что заложили условные террористы, они приобрели именно в Рязани — это и мешки с сахаром, и патроны, при покупке которых у них никто не спросил, есть ли право на их приобретение». Мелочь, конечно, но вот загадка: сколько патронов купили сотрудники ФСБ, один или несколько? (Закупки могли быть операцией прикрытия настоящих террористов, которые закладывали в подвал рязанского дома совсем другие мешки — с взрывчаткой и к «Вымпелу» никакого отношения не имели. Сами вымпеловцы в этом случае могли не знать, в чем именно смысл данного им задания по закупке одного патрона и трех мешков сахара.)

    Наконец, Зайцев вводил читателей в заблуждение, утверждая, что уголовное дело было возбуждено против взрывотехника инженерно-технологического отдела старшего лейтенанта милиции Юрия Ткаченко за неправильно проведенную экспертизу, в то время как возбуждено оно было против террористов, оказавшихся сотрудниками ФСБ, а Ткаченко и второй взрывотехник рязанской милиции, Петр Житников, 30 сентября 1999 г. были награждены денежной премией за проявленное мужество при обезвреживании взрывного устройства. Кстати, денежной премией за помощь в поимке террористов была награждена и телефонистка Надежда Юханова, перехватившая телефонный звонок террористов в Москву.

    В оправдание Зайцева можно сказать только то, что эксперт действительно несет уголовную ответственность за качество и объективность результатов экспертизы. И если бы Ткаченко провел некачественную экспертизу и выдал бы неправильный результат, против него действительно возбудили бы уголовное дело. Как мы знаем, его не возбудили, и именно потому, что экспертиза дала правильное заключение: в мешках было взрывчатое вещество.

    Очевидно, что вся история про вечерний выезд сотрудников «Вымпела» из Москвы была выдумана от начала до конца. Формально-юридические доказательства этого предоставил сам Зайцев. 28 сентября 1999 г. в офисе коломенской охранной фирмы «Оскордъ» состоялась пресс-конференция сотрудников силовых ведомств, где представитель Ассоциации ветеранов группы «Альфа» Г.Н. Зайцев пояснил свою позицию в отношении «инцидента» в Рязани: «Такого рода учения меня крайне возмущают. Нельзя упражняться на живых людях!» 7 октября репортаж об этой пресс-конференции опубликовала местная коломенская газета «Ять». Из этого заявления возмущенного Зайцева приходится сделать вывод, что в рязанской выходке он не участвовал. Лишь за четыре дня до президентских выборов, когда для организации победы Путина были мобилизованы все силы и любые средства были хороши, Зайцева заставили выступить на пресс-конференции и принять на себя и вымпеловцев вину за рязанские «учения». Те, кто привлекал Зайцева к пропагандистской акции, о его пресс-конференции в Коломне, конечно, не знали.

    Своим лжесвидетельствованием 22 марта 2000 г. Зайцев продемонстрировал главное: сотрудники спецслужб могут лгать, если этого требуют интересы органов государственной безопасности, если получен соответствующий приказ.

    В России половина преступников «косит» под умалишенных или непроходимых дураков. Так вернее: дают меньшиє сроки, а то и просто отпускают («что с дурака взять»). Патрушев справедливо рассудил, что за терроризм против собственного народа можно получить пожизненное заключение, а за идиотизм в России даже с работы не снимут. (А кто, собственно, мог уволить Патрушева? Только Путин!) И действительно, из-за рязанской выходки не был уволен ни один сотрудник ФСБ. Более того, по сведениям Ю. Щекочихина, Патрушев получил «Героя России», а затем еще и звание генерала армии!

    Психологический расчет Патрушева оказался правильным. Политической элите России комфортнее было считать Патрушева не злодеем, а идиотом. «Мне представляется, что это чудовищно, — прокомментировал в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» заявление Патрушева об «учениях» руководитель депутатской группы Госдумы РФ «Российские регионы» Олег Морозов. — Я понимаю, что спецслужбы имеют право на проверку деятельности, но не столько нашей собственной, сколько своей собственной». Кроме того, сложно «представить себя на месте этих людей» (в Рязани), поэтому «не стоило, нельзя было платить такую цену за проверку» действий ФСБ и бдительности граждан.

    Морозов заявил, что действия ФСБ можно будет простить, если ФСБ гарантирует, что теракты больше не повторятся. И это было главное в его речи. Россиян нужно было спасать от террора ФСБ. Тонкий дипломат Морозов предложил террористу-Патрушеву сделку: мы вас не наказываем и закрываем глаза на уже произошедшие в России взрывы, а вы прекращаете операцию по подрыву в России жилых домов. Патрушев услышал Морозова: взрывы прекратились. Патрушев остался сидеть в своем кресле с клеймом «дурака». Однако вопрос о том, кто именно в этой ситуации оказался дураком, можно считать открытым.

    Три мешка с сахарным песком покоя никому не давали. Террористы из ФСБ сообщили (скорее всего, это были совсем другие эсбэшники), что купили сахар на местном рынке и что был он производства Колпянского сахарного завода в Орловской области. Но если сахар был самый обыкновенный, из Орловской области, зачем же его отсылали на экспертизу в Москву? И, что важнее, зачем лаборатория на экспертизу его приняла? Да не одна лаборатория, а две — разных ведомств (МВД и ФСБ). И зачем проводили позже повторную экспертизу? Неужели с первого раза нельзя было распознать сахар? И почему все это тянулось несколько месяцев? Забрать сахар для экспертизы в Москву Патрушеву имело смысл лишь для того, чтобы лишить рязанцев вещественных доказательств, и только в том случае, если в мешках была взрывчатка. Стал бы Патрушев требовать в Москву мешки с сахаром! Его бы подняли на смех собственные сотрудники!

    Между тем из пресс-службы ФСБ поступило сообщение, что для проверки содержимого рязанских мешков их вывезли на полигон и попытались взорвать. Взрыва не получилось, так как в них был обыкновенный сахар, победно рапортовала ФСБ. «Интересно, какой идиот повезет взрывать на полигон три мешка обычного сахара?» — иронично замечала газета «Версия». Действительно, зачем же ФСБ отсылала мешки на полигон, если знала, что в Рязани проводились «учения», а в мешках был сахар, купленный сотрудниками «Вымпела» на местном базаре?

    А тут еще, и опять под Рязанью, обнаружили новые мешки с гексогеном. К тому же их было много, и попахивало связью с ГРУ. На военном складе 137-го Рязанского полка ВДВ, расположенного под Рязанью, на территории специализированной базы для подготовки разведывательно-диверсионных отрядов хранился гексоген, расфасованный в 50-килограммовые мешки из-под сахара, подобные найденным на улице Новоселов. Осенью 1999 г. рядовой воздушно-десантных войск (воинская часть 59236) Алексей Пиняев и его сослуживцы были командированы из Подмосковья в Рязань именно в этот полк. Охраняя в ноябре 1999 г. «склад с оружием и боеприпасами», Пиняев с приятелем проникли на склад, скорее из любопытства, и увидели в помещении те самые мешки с надписью «Сахар».

    Воины-десантники штык-ножом проделали дырку в одном из мешков и отсыпали в пластиковый пакет немного казенного сахара. Однако чай с ворованным сахаром оказался странного вкуса и несладкий. Перепуганные бойцы отнесли кулек командиру взвода. Тот, заподозрив неладное, благо история о взрывах у всех была на слуху, решил проверить «сахар» у специалиста-подрывника. Вещество оказалось гексогеном. Офицер доложил по начальству. В часть нагрянули сотрудники ФСБ из Москвы и Тулы (где, как и в Рязани, стояла воздушно-десантная дивизия). Полковых особистов к расследованию не допустили. Десантников, обнаруживших гексоген, таскали на допросы за «раскрытие государственной тайны». «Вы даже не догадываетесь, ребята, в какое серьезное дело влезли», — сказал один из офицеров. Прессе объявили, что солдата по фамилии Пиняев в части вообще нет и информация о найденных на военном складе мешках с гексогеном— выдумка журналиста «Новой газеты» Павла Волошина. ФСБ по данному инциденту провела служебное расследование. Вопрос о взрывчатке успешно замяли, а командира и сослуживцев Пиняева отправили служить в Чечню.

    Самому Пиняеву придумали более мучительное наказание. Сначала его заставили отказаться от своих слов (можно представить, какое давление оказала на него ФСБ!). Затем начальник Следственного управления ФСБ РФ заявил, что «солдат будет допрошен в рамках возбужденного против него уголовного дела». А сотрудница ЦОС ФСБ подвела итог: «Попал солдатик…» Уголовное дело против Пиняева возбудили в марте 2000 г. за кражу с армейского склада с боеприпасами… кулька с сахаром. Все-таки в остроумии ФСБ не откажешь. Только трудно понять, какое отношение к мелкой краже продуктов питания имело Следственное управление ФСБ России.[24]

    Как утверждали рязанские саперы, взрывчатку в 50-килограммовых мешках не держат, не упаковывают и не перевозят— слишком опасно. Для взрыва небольшого строения достаточно 500 граммов взрывчатой смеси. 50-килограммовые мешки, замаскированные под сахар, нужны исключительно для террористических актов. Видимо, именно с этого склада и были получены три мешка, уложенные затем под несущую опору дома в Рязани. Приборы рязанских экспертов не ошиблись.

    История со 137-м полком ВДВ имела свое продолжение. В марте 2000 г., перед самыми выборами, десантники подали в суд на «Новую газету», опубликовавшую интервью с Пиняевым. Исковое заявление «О защите чести, достоинства и деловой репутации» было подано в Басманный межмуниципальный суд командованием полка. Как заявил командир полка Олег Чурилов, данная статья оскорбила не только честь полка, но и всей Российской армии, поскольку такого рядового в сентябре 1999 г. в полку не было. «И то, что солдат может проникнуть на склад, где хранятся вооружение и взрывчатые вещества, не соответствует действительности, потому что он не имеет права в него войти во время несения караульной службы».

    В общем, Пиняева не было, но под суд его отдали. В мешках был сахар, но имело место «раскрытие государственной тайны». А в суд на «Новую газету» 137-й полк подал не из-за статей о гексогене, а потому, что караульный во время службы не имеет права зайти на охраняемый им склад и обратные утверждения на эту тему оскорбляли русскую армию.

    Со взрывателями тоже выходило не гладко. Взрыватель, как бы ни пытался убедить в обратном Зданович, тоже был настоящий, боевой, о чем твердо заявил в интервью агентству «Интерфакс» 24 сентября председатель Рязанской областной Думы Владимир Федоткин: «Это было самое настоящее взрывное устройство, никаких учений».

    Взрыватель — очень важный формальный момент. С боевым взрывателем по инструкции учения на гражданском объекте и с гражданским населением проводить нельзя. Посудите сами, взрыватель могут украсть (тогда за это кто-то должен нести ответственность), его могут взорвать дети или бомжи, если найдут взрыватель в мешках с сахаром. Если бы взрыватель не был боевым, уголовное дело не могли бы возбудить по статье 205 УК РФ (терроризм), оно было бы возбуждено по факту обнаружения взрывчатки и передано в МВД, а не в ФСБ. В конце концов, если говорить об «учениях», бдительность рязанцев проверялась на проворное обнаружение мешков со взрывчатым веществом, а не на работу со взрывателем. С боевым взрывателем такую проверку ФСБ проводить не могла.

    Непосвященному трудно понять, что скрывается за невинной фразой «возбужденоуголовное дело по ст. 205». Прежде всего, это означает, что следствие будет проводиться не по линии МВД, а по линии ФСБ, так как теракт — это подследственность ФСБ. ФСБ и так перегружена делами, лишнего дела не возьмет. И раз уж она приняла дело, то, значит, основания были веские (этими вескими основаниями были результаты экспертизы). Надзор за следствием ФСБ осуществляет прокуратура, а розыск преступников совместно с ФСБ осуществляет МВД. Преступление, по которому возбуждено уголовное дело, в течение суток докладывается дежурному по ФСБ России по телефонам: (095) 224-3858 и 224-1869; либо по телефонам оперативной связи: 890–726 и 890–818; либо по телефону высокочастотной связи 52816. Обо всех поступивших сообщениях дежурный докладывает каждое утро в форме составленной им сводки лично директору ФСБ. Если же происходит что-то серьезное, например, предотвращение теракта в Рязани, дежурный вправе позвонить директору ФСБ домой, даже ночью. Отдельной сводкой ежедневно докладываются материалы СМИ о ФСБ и о сотрудниках ФСБ.

    В течение нескольких суток со дня возбуждения уголовного дела по линии ФСБ составляется еще и аналитическая справка по линиям работы. Например, начальник отдела по борьбе с терроризмом Рязанского УФСБ составляет справку на имя начальника Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России. Эта справка затем поступает через секретариат заместителю директора ФСБ, курирующему соответствующий департамент. Оттуда справка поступает директору ФСБ. Так что об обнаружении в подвале рязанского дома мешков со взрывчаткой и боевого взрывателя Патрушев знал не позднее семи часов утра 23 сентября. Когда кругом взрывы, подчиненному не доложить наверх о предотвращенном теракте равносильно самоубийству. А ведь предотвращение теракта — радостное событие. Это и награды, и повышения в должности, и премиальные. И общественный резонанс, наконец.

    Закладка мешков в жилом доме в Рязани не могла быть учебной по ряду формальных обстоятельств. При проведении учений в обязательном порядке должен иметься заранее составленный план учений. В нем должны быть определены: руководитель учений, его заместитель, наблюдатели и проверяемые, т. е. те, кого проверяют (жители Рязани, сотрудники УФСБ по Рязанской области и т. д.). План должен расписать вопросы, подлежащие проверке. План должен иметь так называемую «легенду», своеобразный сценарий разыгрываемого спектакля. В случае с Рязанью— сценарий закладывания в подвал жилого дома мешков с сахарным песком. В плане должно быть оговорено материальное обеспечение учений: автотранспорт, денежные средства (например, на покупку трех мешков сахара по 50 килограммов каждый), питание (если в учениях принимает участие большое количество людей), вооружение, средства связи, система кодовой связи (кодовые таблицы).

    После всего этого план утверждается у вышестоящего руководства, и только затем, на основании утвержденного плана, издается письменный (и только письменный) приказ о проведении учений. Перед непосредственным началом учений лицу, утвердившему план учений и отдавшему приказ об их проведении, докладывается о начале учений. После окончания учений докладывается об их окончании. В обязательном порядке составляется докладная записка о результатах учений, где определяются положительные итоги и недостатки, поощряются отличившиеся, указываются провинившиеся. Этим же приказом списываются материальные ценности, израсходованные или уничтоженные в ходе учений (в рязанском случае — как минимум три мешка с сахарным песком и патрон для детонатора). О планируемом проведении учений в обязательном порядке должен быть поставлен в известность начальник местного УФСБ. Он находится в прямом подчинении у директора ФСБ, и проверять Сергеева без санкции Патрушева никто не имеет права. Точно так же без санкции Сергеева не имеют права проверять сотрудников Рязанского УФСБ, подчиненных Сергеева. Значит, Патрушев и Сергеев должны были быть в курсе «учений» и обязаны были сделать заявление о проводимых «учениях» уже вечером 22 сентября. Между тем со стороны Патрушева такое заявление последовало только 24 сентября, а со стороны Сергеева не последовало вовсе, так как об «учениях» он ничего не знал.

    Согласно положению ФСБ имеет право проверять только себя. Она не может проверять другие структуры или же частных граждан. Если ФСБ проверяет МВД (например, рязанскую милицию), то это уже совместные с МВД учения и о них ставятся в известность еще и соответствующие руководители МВД в центре и на местах. Если в учениях затрагивается гражданское население (как было в Рязани), то привлекаются еще и службы гражданской обороны и МЧС. Во всех случаях составляется совместный план учений, подписываемый руководителями всех ведомств. Утверждается этот план у лица, курирующего все вовлеченные в учения силовые структуры.

    Инцидент в Рязани не вписывался в рамки федерального законодательства и в компетенцию ФСБ. В «Федеральном законе о Федеральной службе безопасности» было написано, что деятельность органов ФСБ «осуществляется в соответствии с законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации», уголовным и уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, а также настоящим федеральным законом». Ни в одном из этих документов, равно как и в «Положении о Федеральной службе безопасности Российской Федерации», не предусматривалась возможность проведения учений. Более того, в законе «Об оперативно-розыскной деятельности», на который неоднократно ссылались руководители ФСБ, об учениях не говорилось ни слова. При этом 5-я статья закона — о «соблюдении прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности»— формально гарантировала гражданам безопасность от возможных злоупотреблений со стороны правоохранительных органов.

    …Осталось только, чтобы заказчики, организаторы, виновники и пособники этого преступления были судимы и осуждены. Поскольку мы знаем их имена, должности, служебные и домашние адреса и даже телефоны, задержать подозреваемых преступников труда не составит…

    …Теперь предстояло дезавуировать результаты экспертизы, проведенной Ткаченко. Эта честь также выпала 21 марта на долю Максимова: «Анализ проводил начальник ИТО (инженерно-технического отдела) Юрий Васильевич Ткаченко. На его руках; как позже выяснилось, после суточного дежурства остались следы пластита, в состав которого входит гексоген. Необходимо отметить, что подобный «фон» в виде микрочастиц может присутствовать на коже длительное время — до трех месяцев. Чистоты проводимого анализа можно было достичь только при работе в одноразовых перчатках. Увы, они не входят в рабочий комплект специалиста-взрывотехника, а средств на их приобретение нет. Мы пришли к выводу что только поэтому милиционеры «поставили диагноз» — наличие взрывчатого вещества».

    Наверное, именно так написал Максимов в сопроводительной документации в Генпрокуратуру, объясняя необходимость закрытия дела против ФСБ по статье «терроризм». Требовать от следователя героизма мы не вправе. У Максимова, как и у всех нас, семья. И идти против руководства ФСБ было непрактично и рискованно. Однако следует отметить, что мнение Максимова расходится с точкой зрения Ткаченко, которого никак нельзя заподозрить в заинтересованности в этом вопросе. Ничего, кроме неприятностей, принципиальность Ткаченко принести ему не могла.

    Рязанское отделение специалистов-взрывотехников, которым руководил Ткаченко, было уникальным не только для Рязани, но и для всех близлежащих областей. В нем трудились 13 человек саперов-профессионалов, имевших большой опыт работы, неоднократно проходивших курсы повышения квалификации в Москве на базе научно-технического центра «Взрывиспытание» и раз в два года сдававших специальные экзамены. Ткаченко утверждал, что техника в его отделе на мировом уровне. Использованный для анализа найденного вещества газовый анализатор — прибор, стоящий около 20 тыс. долларов, — был совершенно исправен (иначе и быть не могло, так как жизнь сапера зависит от исправности техники). Согласно своим техническим характеристикам газовый анализатор обладает высокой надежностью и точностью, поэтому результаты анализа, показавшего наличие паров гексогена в содержимом мешков, сомнений вызывать не должны. Следовательно, в состав имитационного заряда входило боевое, а не учебное, взрывчатое вещество. Обезвреженный специалистами-взрывотехниками детонатор, по словам Ткаченко, также был изготовлен на профессиональном уровне и муляжом не был.

    Теоретически ошибка могла произойти в случае, если за техникой не было надлежащего ухода и если газовый анализатор «сохранил» следы прежнего исследования. Отвечая на заданный по этому поводу вопрос, Ткаченко сказал следующее: «Техническое обслуживание газового анализатора проводит только узкий специалист и строго по графику: есть плановые работы, есть профилактические проверки, поскольку в приборе существует источник постоянной радиации». «Следы» остаться не могли еще и потому, что в практике любой лаборатории определение паров гексогена — довольно редкий случай. Припомнить случаев, когда бы им пришлось определять прибором гексоген, Ткаченко и его сотрудники не смогли.

    20 марта жильцы дома по улице Новоселов собрались для записи программы «Независимое расследование» в студии НТВ. Вместе с ними на телевидение прибыли представители ФСБ. В эфир программа вышла 24-го. В публичном телерасследовании принимали участие Александр Зданович, первый заместитель начальника Следственного управления ФСБ Станислав Воронов, Юрий Щекочихин, Олег Калугин, Савостьянов, глава Рязанского УФСБ Сергеев, следователи и эксперты ФСБ, независимые эксперты, юристы, правозащитники и психологи.

    Выступая без масок и без оружия, сотрудники ФСБ очевидным образом проиграли битву с населением. Экспертиза над сахаром, проводившаяся почти полгода, выглядела анекдотично. «Если вы утверждаете, что в мешках был сахар, то уголовное дело по обвинению в терроризме должно быть прекращено. Но уголовное дело до сих пор не прекращено. Значит, там был не сахар», — восклицал адвокат Павел Астахов, не знавший о том, что 21-го дело закроют. Было очевидно, что на повторную экспертизу в Москву ушли другие мешки, не те, которые нашли в Рязани. Только доказать эту очевидность никто не мог.

    Присутствовавший в зале эксперт-взрывник «Транс-взрывпрома» Рафаэль Гильманов подтвердил, что гексоген совершенно невозможно перепутать с сахаром. Даже по внешнему виду они не похожи. Версию следователей ФСБ о том, что во время первой экспертизы перепачканный чемодан пиротехника «дал след», эксперт назвал неправдоподобной. Столь же неправдоподобно выглядели и утверждения представителей ФСБ о том, что саперы, вызванные на место происшествия, приняли муляж за настоящее взрывное устройство. Сотрудники ФСБ объяснили, что генерал Сергеев, сообщивший о взрывателе и присутствующий теперь в зале, «не является тонким специалистом в области взрывных устройств» и 22 сентября просто ошибся. Генерал Сергеев на обвинения в свой адрес в непрофессионализме почему-то не обиделся, хотя 22 сентября делал публичное заявление о взрывателе, основываясь на выводах подчиненных ему экспертов, в чьем профессионализме сомнений не было.

    В целом аргументы сотрудников ФСБ были настолько нелепы, что один из жильцов итоги подвел по-своему: «Не надо нам вешать лапшу на уши».


    Вот небольшой отрывок из теледебатов:

    Народ: Следственное управление ФСБ возбудило уголовное дело. Оно что, возбудило дело против самого себя?

    ФСБ: Уголовное дело возбуждено по факту обнаружения.

    Народ: Но если это были учения, то по какому факту?

    ФСБ: Вы не дослушали. Учения проводились с целью проверки взаимодействия различных правоохранительных органов. На тот момент, когда возбуждалось уголовное дело, ни милиция Рязани, ни федеральные органы не знали, что это учения…

    Народ: Так против кого же возбуждено дело?

    ФСБ: Я еще раз говорю — уголовное дело возбуждалось по факту обнаружения.

    Народ: По какому факту? По факту учений в Рязани?

    ФСБ: Человеку который не разбирается в уголовно-процессуальном законодательстве; бесполезно объяснять…

    Народ: В чем же заключалась безопасность граждан, которые всю ночь провели на улице, в чем безопасность здесь для физического и психического здоровья? И второе— вы возмущены тем, что звонят телефонные террористы и грозят взрывами, а чем вы от них отличаетесь?

    ФСБ: Что такое обеспечение безопасности граждан? Это какой-то конечный эффект, когда взрывы не прогремят…

    Народ: Я сам бывший военный. Учений провел за 28 лет ну знаете сколько, и то, что здесь рассказывают солидные люди, генералы обучениях, вы знаете, уши вянут!

    ФСБ: Вы как бывший военный проводили, наверное, военные учения. У нас специальная служба, и в этой службе используются специальные силы и средства на основании закона об оперативно-розыскной деятельности…

    (Вмешаемся в спор народа с ФСБ и еще раз подчеркнем, что в законе «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» об учениях сказано только то, что их нельзя проводить во вред населению).

    Народ: Если кто-то фиксировал ход учений, то где эти люди?

    ФСБ: Если бы, конечно, нам раз в 10 увеличить личный состав, то конечно…

    …По словам Здановича, ФСБ расследует сейчас уголовное дело по факту сентябрьских событий в Рязани. Абсурд, возможный, вероятно, только в России: ФСБ расследует уголовное дело по факту учений, проведенных ею же! Но ведь дело может быть возбуждено лишь по факту предполагаемых противоправных действий. Как же тогда относиться ко всем предыдущим заявлениям высокопоставленных спецслужбистов о том, что никаких нарушений закона при проведении учений не было? Жильцы дома № 14 пытались подать в Рязанскую прокуратуру иск к ФСБ с требованием возмещения причиненного морального ущерба. Жильцам сказали, что иск, согласно процессуальным нормам, они могут предъявить только к конкретному человеку, который отдал приказ о проведении учений. Шесть раз Здановичу и Сергееву задавался один и тот же вопрос: кто отдал приказ провести в Рязани учения? Шесть раз Зданович и Сергеев уходили от ответа, мотивируя это интересами следствия… («Новая газета», № 61,2001 г.)

    Первый шок прессы

    Как видите, в отрывках, опубликованных в «Новой газете» режиму в России предлагается ответить на вопросы, на которые невозможно ответить, даже прикинувшись дурачком. Если в Рязани были учения, то почему не было приказа о них, почему об учениях не знали в МВД? Почему фээсбэшники украли автомобиль, а не использовали служебный, почему «сахар» хранился на складе боеприпасов и т. д. и т. п.?

    Считается, что в России есть некая оппозиция во главе с Зюгановым, которая, якобы, хочет видеть Зюганова президентом. Для любой оппозиции вскрытие подобного преступления президента было бы даром Божьим в деле отрешения президента от должности и замене его своим кандидатом. Вспомним, как оппозиция Клинтону матросила его, требуя импичмента, всего лишь за любовные похождения, не имеющие отношения к исполнению им президентских обязанностей.

    А вот теперь посмотрите, как отреагировали на преступление президента и ФСБ главные журналистские силы российской «оппозиции». Главные редакторы «Советской России» (В. Чикин) и газеты «Завтра» (А. Проханов) разразились совместным выступлением:

    «Случилось чрезвычайное. Катастрофа, соизмеримая с потоплением «Курска». И власти опять молчат. Зарылись пугливыми головами в повседневный сор, и народ с изумлением наблюдает их дрожащие хвостики.

    Вышел в свет спецвыпуск «Новой газеты», где печатается книга «фээсбэшника» Литвиненко и «русского американца» Фельштинского, обвиняющая Патрушева и ФСБ в организации гексогенных взрывов в Москве и Волгодонске, в развязывании чеченской войны, на кровавом колесе которой Путин въехал в Кремль. Обвинения предъявлены Путину, возглавлявшему ФСБ, которая, по утверждению авторов, превратилась в бандитскую организацию, слившись с оргпреступностью, покрывшей Россию липкой кровью заказных убийств.

    …Случилось. Будет выход всей книги в Лондоне. Будет ее презентация. Будет приглашен цвет мировой журналистики. Будут перепечатки и комментарии в мировых изданиях. Лишь на первый взгляд книга написана беглым работником ФСБ, близким к Березовскому, ускользнувшим от правосудия. На самом деле книга написана Березовским в соавторстве с ЦРУ. Ненавидящий Путина, не простивший ему своего изгнания и позора, Березовский метнул в него этой книгой, как бомбой. ЦРУ, получавшее от опального олигарха сверхсекретную информацию, добытую им в Кремле и в Совете безопасности, выстроило всю убийственную логику книги, уничтожая российскую власть и последнюю структуру, где еще теплится ген государственности. И ответом на это — пошлое молчание.

    …Эта книга— снаряд страшной разрушительной силы, уложенный точно в Кремль, в районе президентского кабинета. Если ответом на взрыв будет молчание, значит, снаряд убил президента.

    Отпустив за границу Березовского и Гусинского, несвободный и половинчатый во всех своих проявлениях, Путин подарил обоих американским и английским спецслужбам, которые выдаивают из них драгоценную информацию. Такая информация дает возможность врагу, шантажируя политическую, экономическую и культурную элиты России, управлять политикой страны. Шантажируя главу государства, можно добиваться от России уступок в ядерном разоружении, в проблеме ПРО, в деле военного сотрудничества с Ираном, в «курильском» и «калининградском» вопросах. Молчание Кремля ужасно».

    Как видите, в этом бабьем вопле нет ни малейшей попытки вскрыть явное участие ФСБ во взрывах, есть только просьба к Кремлю дать Чикину и Проханову любые опровержения, чтобы они могли оправдать Путина и ФСБ перед своими читателями.

    В то время теракты в США заслонили собой попытку Березовского прошантажировать Кремль взрывами домов гексогеном, но его шантаж оказался довольно действенным, как вы видите по воплям Проханова с Чикиным, а также по инспирированным тогда Кремлем программам типа программы Хинштейна, фильму «Лубянка», который в программе ТВ был ошибочно, но справедливо, назван «художественным». Причем Абрамыч поставил своих бывших кремлевских подельников раком: они, конечно, могли полностью замолчать публикацию в «Новой газете», но тогда при выходе книги молчание о ней будет дополнительной рекламой — станет ясно, что факты настолько неопровержимы, что в России об этой книге и говорить боятся. Поэтому все холуи режима Путина попали в положение Проханова с Чикиным: что-то сказать надо, но сказать надо так, чтобы и непонятно было о чем речь, и чтобы читатель поверил, что все написанное в книге— это происки ЦРУ с Березовским, направленные на то, чтобы оклеветать нашего дорогого, хотя и несколько безвольного, Путина.

    Не надо принимать за чистую монету призывы Чикина и Проханова к «Кремлю» ответить. Во-первых, если речь идет об ответе самого Путина на публикацию в «Новой газете», то зачем ему было что-то говорить, если даже Чикин и Проханов — верные санчи-пансы его политического противника, кандидата в президенты и рыцаря вечно печального образа Зюганова — утверждают, что данная публикация — это всего лишь шантаж Березовского и ЦРУ с целью заставить Путина нанести ущерб России в пользу США. Причем, Чикин и Проханов это не просто санчи-пансы. Проханов— это родной, крестный и духовный отец патриотического оппозиционного движения России, а Чикин — мать его! Так чем же еще, кроме презрительного молчания, может ответить честный президент на попытку склонения его шантажом к нанесению ущерба России? Таким образом, призывая Путина «ответить» на публикацию в «Новой газете», Чикин с Прохановым на самом деле убеждали своих читателей, что Путин и не должен этого делать.

    Во-вторых, с каких это пор преступника призывают сообщить о своей невиновности? Такую оценку всегда и во всех странах дают не преступники, а суды. Поэтому Чикину и Проханову надо было бы обратиться не к Путину, а к суду— к тем, кто по Конституции обязан судить действующего Президента РФ— к Госдуме России. Сделать то, что и сделала «Новая газета». Она закончила печатание выдержек из объявленной книги своим обращением: «…мы напечатали текст беглого фээсбэшника. Мы газета, а не спецслужба. Поэтому у нас простое предложение: мы обращаемся к Госдуме России— необходимо сформировать независимую парламентскую комиссию (была такая: под председательством А. Собчака исследовала события апреля 1989 г. в Тбилиси) для исследования изложенных фактов».

    И по уму любой честный человек в России должен и тогда, и сегодня требовать только этого.

    О пользе мерзавцев

    Конечно, никто не заставляет, и было бы даже глупо безоглядно верить Березовскому и Литвиненко, которые, кстати, при достижении известной только им цели шантажа отыграют назад, даже если Путин останется президентом. Но уж совсем глупо верить в искренность Чикина, Проханова и «оппозиции». То, что эти девицы каждый раз уверяют, что отдаются по любви, а не за деньги (100 долларов — разве деньги?), еще никак не гарантирует их честности.

    Да, Березовский проходимец, но ведь и проходимец может сказать правду, особенно если он говорит правду не о себе. Он действительно шантажирует кукловодов Путина, поскольку в тексте встречаются угрожающие моменты, типа: «А знаем мы еще больше и обязательно сообщим людям, если наши условия не выполнят». Так что олигархи дерутся — только тешатся, но от этой драки и другим бывает польза. Нет нужды думать над тем, чего добивается Березовский. Он человек с комплексом неполноценности, поэтому может просто ублажать самолюбие, доказывая тем, кто смазал его помазком по губам, что он все-таки умнее их, а не такой дурак, за какого они его держат.

    Говорят, что Ленин как-то высказался об одном соратнике: «Иной мерзавец только потому может быть нам полезен, что он мерзавец». Так зачем же России отказываться от услуг Березовского?

    Хочу обратить внимание, что Чикин и Проханов, давая, по сути, краткую рецензию на эту книгу, ни слова не говорят о представленных в ней конкретных доказательствах. И это неспроста. Как только кто-то пытается это сделать, то получается совершенный идиотизм. Вот, к примеру, в «Русском журнале» в то время очередная «звезда» ТВ Дмитрий Быков написал в защиту Путина огромную статью — более половины газетной страницы — и всего единственный раз попробовал коснуться конкретного эпизода. Смотрите, что получилось.

    «Ведь манипулирование сознанием — не такой уж бином Ньютона. Вот вам на закуску— скромный пример того, «как это делается». Фельштинский— грамотный публицист, он умеет излагать убедительно, но, в конце концов, не один он такой умный. Значит, представим себе, что блоку ОВР любой ценой надо не допустить возвышения нового ельцинского наследника. Как это сделать? Скомпрометировать его в глазах народа и, главное, либеральной интеллигенции. Он решительно ответил на дагестанские вылазки и, кажется, делает ставку на войну? Так надо показать, что несет народу эта война! Ну-ка, живенько организуем пару взрывов в Москве! Кто у нас имеет возможность творить в Москве все, что угодно? Кто может без малейших препятствий загрузить мешки с сахаром в подвалы? Только московское руководство! В Рязани вон не вышло… Добавим сюда фразу, проброшенную Литвиненко в его собственной книге: о серьезных связях Лужкова с силовыми ведомствами, о тесных и неформальных контактах с их руководством… Ну что, убедились? Перевод стрелок осуществлен вручную, за две минуты. Обывателю важно верить в заговор, все равно чей.

    Что касается рязанских загадок, то эту ситуацию при литвиненковско-фельштинском подходе можно объяснить еще проще. В Москве прогремели два взрыва, вызвавших небывалое сплочение народа и рост путинского рейтинга. Надо срочно запустить версию о том, что взрывы — не чеченские, что устроило их ФСБ. И тогда именно те силы, которые заинтересованы в предотвращении путинской победы, организуют бездарную рязанскую провокацию: закладывают в подъезд рязанского жилого дома гексоген и настоящий взрыватель. ФСБ ни о чем и знать не знает, что подтверждается явной растерянностью Патрушева и Здановича в первые дни после теракта. Версия учений придумана уже потом — не хотят признаваться, что прохлопали страшный взрыв, предотвращенный лишь чудом. Годится? Годится. Вполне убедительно. Не зря же рядовой Пиняев захотел сахарку именно в сентябре. А раньше его что, мороженым кормили? Что-то он подозрительно вовремя возжелал сахару и напоролся на гексоген: аккурат после рязанской провокации. Стало быть, рядовой Пиняев подкуплен. Кем? Кем хотите: подставьте любого путинского врага».

    Прежде всего, не могу упустить случай, чтобы отметить интеллектуальную силу защитников Путина. Этого Быкова в школе так перепугали правилами возведения в степень двучлена, что для него теперь бином Ньютона стал премудростью, которую невозможно понять. На очереди, по-видимому, таблица умножения. Поэтому ничуть не удивляют и версии Быкова. Его мысль, что взрывы в Москве можно было бы возложить на Лужкова точно так же, как и на Путина, умиляет своей наивной дебильностью. Это все равно, что водитель такси сбил бы прохожего, чтобы снизить популярность хозяина автопарка и поднять личную. Если бы Лужков взрывал дома гексогеном, то он бы взрывал их где угодно, хоть в Нью-Йорке, но не в Москве, поскольку каждый такой взрыв это удар по его личному престижу мэра столицы.

    По Рязани Быков так намудрил, что и сам, видимо, не понял сказанного. По нему получается, что кто-то из главных противников Путина (Зюганов, Примаков, Явлинский, Жириновский и т. д.) попытались взорвать дом в Рязани, чтобы понизить рейтинг Путина, а Путин сначала сваливает это преступление на чеченцев, а потом, когда стало известно, что это не чеченцы, а «враги», объявляет все учениями. Быкову как-то в голову не приходит, что Путин и в данном случае сам является преступником, скрывающим от возмездия настоящих преступников, которые могут и дальше творить свое черное дело.

    Вот это объяснение того, почему ни Проханов с Чикиным, ни кто другой не говорят ничего конкретно — тут, что бы ни сказал, а в результате только хуже получается.

    Березовский, как известно, героически сражался за победу Путина на выборах, и после того, как Вешняков сфальсифицировал их результат, он в марте 2000 г. хвастался своей «победой» всем, в том числе и журналу «Штерн», но корреспондент этого журнала задал ему и такой вопрос:

    «Штерн»: Взрывы домов прошлой осенью и были официальным основанием для войны. Кто стоял за ними? Чеченцы или может быть ФСБ?

    Б.А.Б. Яне знаю. У меня нет фактов. Против версии о причастности ФСБ говорит уже только одно то, что я не знаю, кто в ФСБ обладал бы интеллектуальным потенциалом для осуществления чего-либо серьезного. ФСБ делает так много ошибок. Они такие неумелые. Я не знаю также, были ли это чеченцы. С какой стати им вредить себе этими терактами?»

    В тот момент Березовский как никто в мире хотел снять любые подозрения в взрывах со своего протеже Путина, но уже известные всем факты были таковы, что он вынужден был уклониться от прямого ответа: дескать, дома взрывало не ФСБ и не чеченцы, а какие-то марсиане.

    Оценим реальность организации взрывов Путиным

    И сегодня оспорить по существу то, что было написано в спецвыпуске «Новой газеты», никто не может. И сегодня остается одно — всячески дискредитировать авторов книги, причем, их приходится дискредитировать как людей очень глупых и продажных.

    Их нельзя обвинить в том, что они клевещут, и судебный иск в защиту чести и достоинства «Новой газете» не грозит. Для Путина и его камарильи в этой книге страшно то, что авторы вообще не используют каких-либо документов, которые можно было бы хотя бы теоретически назвать фальшивыми. Они базируются только на том, что уже было опубликовано — на словах официальных лиц России. И результат получился убойный. Теперь только и остается, что обзывать Литвиненко некомпетентным дураком, агентом ЦРУ и Березовского.

    Давайте все же сами попробуем оценить, насколько реален взрыв домов эфэсбэшниками в Москве, Волгодонске и Буйнакске по указке Путина. Но сначала надо решить вопрос с чеченцами.

    Дело даже не в том, что Масхадов с самого начала категорически открещивался от этих взрывов, а в том, что невозможно придумать мотивы, зачем чеченцам это было надо. Они выиграли войну, Россия признала их суверенитет, теперь они потихоньку могли грабить и разбойничать. На кой черт им было нужно, чтобы в Чечню вошли российские войска? Как к этим войскам ни относись, но велика ли радость, прятаться в подполье и ожидать, когда и тебя убьют? Аллах — он, конечно, акбар, но жить-то хочется!

    Любой террор должен к чему-то вынуждать, но ведь чеченцы не ставили России никаких условий, чтобы террором добиваться их выполнения.

    Можно сказать, что за чеченцами стоят какие-то силы (мусульманство ли, США ли), которые толкнули их на войну с Россией. Скажем, с целью расчленить Россию. Но ведь и в этом случае, чтобы война длилась долго, надо, чтобы весь мир чеченцев поддерживал, т. е. им надо было стать потерпевшей стороной. Даже подозрение в подобном теракте со стороны чеченцев для них и их заказчиков было убийственно.

    Чисто гипотетическая версия — может, конечно, существовать и третья сторона, заинтересованная в уничтожении чеченцев, допустим, по финансовым соображениям. Но тогда эта сторона должна была действовать все в том же сговоре с Путиным и ФСБ, иначе для нее риск при проведении серийных терактов неизмеримо возрастал.

    Остается один вывод: чеченцы взорвали дома чисто из пакостности — просто они очень плохие люди. Это вывод, который Путин и его клевреты объявляют народу. Народ, поощряемый Чикиным, Прохановым и прочими «честными и непродажными журналистами», им верит. Но надо ли нам в это верить?

    Рассмотрим Путина в двух ипостасях. Сначала как честного, умного патриота, попавшего каким-то случаем на свои должности.

    Ну, предположим, что он как честный и умный разведчик зарекомендовал себя на службе в ГДР и его не стали посылать в резидентуру захолустного Нью-Йорка, не стали губить его карьеру в центральном аппарате КГБ в Москве, а отозвали в Ленинград на очень ответственную должность — следить, не ширится ли среди тамошних жителей антисоветская пропаганда? Там его честность и патриотизм заметил Собчак и решил: «Если я сам продажный подонок, то пусть у меня хотя бы зам будет честным». Так Путин зарекомендовал себя как исключительно честный зам своего мэра-вора. Тут его и «семья» при Ельцине заметила: «А шта это, паньмашь, вокруг нас одни Чубайсы да Черномырдины, небось, наш двор не хуже протчих домов заморских, надо и нам честного человека при семье иметь, шуты уж надоели…» Продолжение сказки вы знаете.

    У этой сказки есть вариант, согласно которому Путин все тот же честный человек, но еще и очень умный. Поэтому он, как и все, брал все, что под руку попадет, чтобы не навести на себя подозрения, и дожидался случая, чтобы стать Президентом и уж тут всем показать кузькину мать. Штирлиц, короче.

    Не будем комментировать эти предположения — раз люди так думают, то пусть так и будет — Штирлиц так Штирлиц.

    А теперь представим на его месте, когда он был директором ФСБ, себя и, затем, себя на его месте премьер-министра. Как директор ФСБ этот Штирлиц был обязан если не ликвидировать, то хотя бы снизить преступность, корни которой уходили в Чечню. Ведь никому и в голову не приходит— а возможно ли в принципе бороться с преступниками, если у этих преступников есть база, куда правоохранительным органам вход заказан? База, с которой преступники оперируют по всей России, куда свозят украденное, награбленное, откуда могут улететь в любую страну мира?

    Первое, что Путин обязан был бы потребовать от президента и правительства, став директором ФСБ, это ввести войска в Чечню, уничтожить бандформирования и дать его людям возможность там работать. И если он этого не требовал, то, значит, он не патриот, а просто карьерист, который добрался до должности, чтобы хапнуть и смыться.

    Второе. А что за люди были в ФСБ в подчинении у Путина? После убийства Берия КГБ несколько поколений формировался не только из преданных Родине патриотов, но и из «блатных», чьи папаши устраивали своих чад на очень почетную и денежную работу. С годами в КГБ все больше становилось подлецов, смыслом жизни которых была не защитить Родину, а побольше хапнуть у нее, для чего надо сделать в КГБ карьеру. А подлецами, как я уже писал, становятся не от избытка ума — наоборот. Если у человека не хватает ума, чтобы своим трудом сделать карьеру, то такой ради карьеры чаще всего он и идет на подлость.

    Проханов и Чикин пишут, что Березовский этой книгой хочет уничтожить «последнюю структуру, где еще теплится ген государственности». Это в ФСБ-то есть ген государственности?!! Это у тех, на глазах у которых толпа сносила памятник Дзержинскому?!

    В 1993 г. армия не смогла насобирать мерзавцев на танковую роту и нашла негодяев всего на 4 танка. А кагэбэшная «Альфа» согласилась, а в эмвэдэшный «Витязь» даже ветераны приезжали, чтобы за небольшие деньги добровольно убивать защитников Конституции— основы государства. Молодцы Чикин с Прохановым! Нашли, где искать ген государственности…

    Еще до развала СССР перестройщики наплодили тысячи охранных предприятий, хотя тогда народ был прекрасно защищен милицией. В эти конторы из КГБ уходили не только предприимчивые подонки, но все честные и умные, кому крючковский КГБ уже стал невмоготу. Кто сегодня остался в ФСБ?

    Наверное (чем черт не шутит!), там еще где-то есть и честные, и умные. Наверное, осталось сколько-нибудь и предприимчивых подонков. А остальные? Остальные— серая трусливая подлость, которая высиживает себе «пензию».

    Вот и поставьте себя на место Путина в роли директора ФСБ: даже если бы Чечни не было, то как бы вы боролись с преступниками, когда у вас в подчинении не работники, а тупая и трусливая серость? Ведь Березовский знал, о чем говорит, когда сообщал журналу «Штерн»: «…незнаю никого, кто в ФСБ обладал бы интеллектуальным потенциалом для осуществления чего-либо серьезного… Они такие неумелые».

    Что делать, известно— в 1938 г. Берия получил в подчинение может еще и худшие кадры. Только в 1939 г. он выгнал из НКВД 7,5 тыс. оперативных работников, из которых 2/3 отдал под суд, в том числе почти 700 человек с Лубянки. Заменил их низовыми работниками и просто честными работящими людьми из промышленности, армии и партийных органов. В 1939 г. призвал таких в НКВД более 14 тыс. Весь аппарат вырос до 32 тыс., но в 1940 г. прошла еще одна чистка: НКВД разделилось на милицию (НКВД) и госбезопасность (НКГБ), в которых осталось по 10 тыс. человек. Но за Берией в те годы стоял Сталин. А кто мог стоять за Путиным, чтобы он мог провести такую чистку, даже если бы был Штирлицем и сам этого захотел?

    Из-за этого проблема Чечни встала перед Путиным очень остро — с хорошими работниками, может быть, еще можно было бы что-нибудь придумать и сделать, но с этими оставалось одно — дать армии уничтожить бандитов, чтобы потом ФСБ попробовала бы как-то совладать с разгулом преступности в России. Во введении войск в Чечню никто не был так заинтересован, как директор ФСБ Путин, а затем премьер-министр Путин, будь он даже честным человеком и патриотом и не будь эта операция в Чечне инициирована теми олигархами, кому она была выгодна.

    Но была неразрешимая проблема — двойник Ельцина (первый, еще с треугольными ушами) подписал Чечне суверенитет, и теперь Чечня была чем-то вроде независимой территории внутри России. Просто так ввести в нее войска было нельзя, тем более, что и Масхадов ездил по миру, обнимался с Тэтчер, целовался в Вашингтоне, выступал на Совете Европы и непрерывно повторял, что его правительство борется с бандитизмом и терроризмом. Нужен был повод к войне, к началу боевых действий в Чечне. Но такой повод абсолютно был не нужен чеченцам, и они его не давали.

    Для Путина оставалось одно — доказать, что он великий руководитель, способный «на ответственные решения». Поясню о чем речь.

    В ноябре 1940 г. Черчилль получил разведданные о том, что немцы произведут массированный налет на английский город Ковентри, но был риск, что если Черчилль предупредит жителей и организует защиту города, то немцы раскроют ценного английского разведчика. Черчилль принял «ответственное решение» — позволил немцам уничтожить город и тысячи сограждан. А чем Путин хуже? Почему Путин не может пожертвовать несколькими домами и несколькими сотнями граждан России, чтобы ликвидировать гнойник на теле России, который этим согражданам приносит еще больший ущерб?

    Этим и объясняется то, что были взорваны самые бедные дома с самыми обычными малоимущими гражданами. «Благородный» Путин и «благородная» ФСБ наносили России «минимальный ущерб». Террористы, напомню, так не поступают. Теракт очень дорог, чтобы размениваться и рисковать по пустякам.

    Выше мы разобрали фантастический вариант, когда Путин является честным человеком, патриотом и самостоятельным руководителем. Теперь давайте рассмотрим реального Путина — шестерку при каких-то кукловодах. (В «Дуэли» их часто называют «Группа X»).

    Вопрос— могли ли эти кукловоды доверить Путину Россию, не заставив его замазаться в преступлении, за которое, безусловно, казнят?

    Ельцину доверяли — он всегда был преступником по «расстрельной» статье. Когда развалил СССР— это ст. 64 «Измена Родине». Когда расстрелял Верховный Совет — та же статья и то же преступление. Для Ельцина пути назад не было — только туда, куда укажут кукловоды. А чем удержать Путина?

    Ну и что, если Путин воровал? Он мог плюнуть на свои счета в иностранных банках и начать служить России. Он ведь не с Чечни мог начать, а мог начать мочить в сортире своих кукловодов. Не «замарав» Путина, допускать его к власти было нельзя. А «замарать» его можно было только на таком деле, от которого он ни за какой границей скрыться не мог. Никакая политика тут не годилась, здесь требовалась такая уголовщина, чтобы в мире не нашлось страны, которая бы предоставила ему убежище.

    Думаю, что, назначая Путина директором ФСБ, никто из кукловодов и не думал, что он станет президентом. И только тогда, когда он согласился «замазаться», его сразу же стали проталкивать вверх, а когда он стал премьером, ему дали взорвать дома, а Вешнякову дали команду начать фабриковать выборы.

    Ведь все задаются вопросом — почему именно Путин стал президентом? Все его конкуренты, исключая, пожалуй, Зюганова, как кандидаты в президенты на голову выше Путина, гораздо опытнее его, гораздо более знакомы Западу и России. Почему кукловоды выбрали именно его? Может быть, у вас есть другие ответы, но у меня их нет — среди всех кандидатов таких преступлений, как он, никто совершить не смог.

    Так что на вопрос, мог ли президент взорвать дома гексогеном, у меня ответ: «А ведь больше некому!» Его карьера тому доказательство.

    Упомянутый Д. Быков восклицает: «Ведь у нас действует пока, слава богу презумпция невиновности?» К сожалению, не только она, у нас пока действует и безнаказанность для негодяев у власти. Конечно, Дума обязана немедленно создать комиссию и рассмотреть это дело.

    Но ведь мы знаем, что если Дума что-то обязана народу, то она этого никогда не сделает. Имеет возможность, поскольку, как и пресса, за свою подлость перед народом ответственности не несет.

    Пиарщик Путина (тот, кто создает Путину в прессе видимость настоящего президента) Г. Павловский издает в Интернете для, так сказать, наиболее умных «демократов» журнал с совершенно неподходящим названием «Русский журнал». Этот журнал в своем кругу претендует на то, что в нем печатаются самые умные авторы. Поэтому давайте посмотрим, как эти умные авторы пытаются оправдать ФСБ и Путина. В следующей главке иным шрифтом я даю наиболее подробную статью об этом без какого-либо сокращения, даю все доводы в защиту Путина и ФСБ, которые имелись и имеются на сегодняшний день.

    Статья С. Кредова «Следствие ведет профессор мориарти» из «русского журнала»

    В Америке отменены премьеры кинокартин, которые могут вызвать болезненные ассоциации с событиями 11 сентября.

    В нашей стране премьера книги «ФСБ взрывает Россию» не была отменена, несмотря на то, что совпала со второй годовщиной терактов в Москве. Фрагменты из книги с ощущением важности выполняемой миссии опубликовала «Новая газета». Полный вариант авторы выпустят за рубежом. Вероятно, выстрел окажется холостым: Западу сейчас важнее узнать, кто взрывает Нью-Йорк…

    У нас своя трагедия, своя борьба с мировым терроризмом. В ряду памятных дат особняком стоит 22 сентября 1999 г. В этот день произошло в высшей степени неординарное событие. Сотрудники ФСБ заложили мешки то ли с сахаром, то ли с гексогеном в подвал жилого дома в Рязани. По их версии — проверяли милицию и жильцов на бдительность после взрыва домов в Москве. Проверяемые тест выдержали, но заподозрили чекистов в том, что те действительно собирались их взорвать. К расследованию происшествия спешно подключились журналисты и правозащитники. На голубых экранах замелькали напряженные лица контрразведчиков, которые своими туманными объяснениями только подогревали подозрения. Их стали с пристрастием расспрашивать и про теракты в Москве… Дебаты в программе «Независимое расследование» на НТВ (сюжет «Рязанский сахар») закончились явно не в пользу ФСБ.

    Согласно одному из опросов, не меньше 20 % наших граждан тогда не исключали, что российские спецслужбы как-то причастны к терактам в Москве. А процентов 5 были в этом уверены.

    Когда в какой-либо стране происходит террористический акт, то версия о причастности к нему местных спецслужб рождается автоматически, одной из первых. Уже появились достаточно толковые исследования, утверждающие, что в подготовке суперсложной атаки террористов на Нью-Йорк и Вашингтон, возможно, участвовали стопроцентные американцы, выходцы из разведывательных или диверсионных структур. Но в США подозревают выходцев, отщепенцев. У нас — структуру целиком. Сказано: «ФСБ взрывает Россию».

    Книгу написали бежавший за границу подполковник ФСБ А. Литвиненко, в свое время организовавший на телевидении шоу «Как мне поручили убить Бориса Березовского», и некий историк из США Ю. Фельштинский. От Литвиненко можно было ожидать разоблачения некоторых секретов и тайных операций. А они с историком раскрыли чуть ли не все криминальные загадки последнего десятилетия, чуть ли не все резонансные убийства и взрывы! ФСБ, по их утверждению, причастна к убийству Листьева и Старовойтовой, развязыванию двух чеченских войн, созданию криминальных группировок и банд киллеров, взрыву на Котляковском кладбище… И так далее по списку. Повествование пересыпано кличками агентов, номерами уголовных дел и воинских частей, фамилиями сыщиков, следователей. Получается правдоподобно. И все же, по словам авторов, это лишь «фон, на котором происходили сентябрьские, 1999 г., взрывы в России». Воистину, фон таков, что на нем может произойти что угодно.

    Наше общество будто проверили на детекторе лжи, а результаты исследований огласить не успели, поскольку внимание отвлекла трагедия в Америке.

    Смысл акции под названием «ФСБ взрывает Россию» прояснился сразу. В самом деле, откуда оперу средней руки или его соавтору, «книжному червю» из США, знать о том, сколько и кому в Кремле платили чеченцы, из-за каких не поделенных наверху «бабок» началась кавказская война? Это может знать, например, Борис Абрамович Березовский, покровитель Литвиненко. И то в случае, если сам участвовал в дележе этих «бабок». Понятно, предрек В. Путину отстранение от власти уже через год и теперь старается оправдать репутацию хорошего прогнозиста. Вроде бы и Западу выгодно считать ФСБ монстром. Из спецслужб вышли многие руководители России, следовательно…

    Однако нашему читателю по большому счету не важно, с какой целью написана книга. Положим, авторы отрабатывают заказ. Положим, даже Березовского. Но ведь если хотя бы пятая часть из написанного соответствует действительности, то наша страна — «империя криминального зла»!

    Не за ФСБ обидно. За державу. Ощущать, что живешь на криминальной помойке, согласитесь, неприятно. Я не узнаю той страны, о которой написали Литвиненко с Фельштинским. Поэтому позволю себе вклиниться в спор «независимых журналистов» со спецслужбами. На правах «третьей силы». В ряде случаев буду опираться на мнения своих знакомых, которые раньше занимали заметные должности в разведке и контрразведке, а ныне работают в охранном бизнесе.

    Начну с отвлеченного рассуждения. Зловещие и суперсложные операции приписываются ведомству, которое до недавнего времени постоянно переименовывали, обновляли, реформировали, переподчиняли. Уволенные из КГБ-ФСБ сотрудники брались за перо и писали разоблачительные мемуары. Что в ведомстве не расформировали, то журналисты рассекретили. Однако все потрясения и разоблачения пережило некое таинственное подразделение, которое завалило трупами Россию и ни разу не прокололось. Такое предположение может прийти в голову людям, верящим во всесилие спецслужб. Это, кстати, еще один миф. В России секретные службы никогда не играли самостоятельной роли. И сейчас не играют. (Коржаков, вроде бы, был влиятельным человеком, но когда Ельцину понадобилось, он просто выставил его за порог вместе со всей командой, и «влияние» на этом кончилось. В период расцвета чекизма, при Сталине, биографии руководителей спецслужб заканчивались еще печальнее).

    Слово одному из моих экспертов, пожелавшему остаться неизвестным:

    «В спецслужбах действует жесточайшая бюрократическая система обеспечения любой операции. Это только в фильмах оперативники заказывают наружку по телефону. Как бы не так! Бывало, напишешь десяток планов, кипу бумаг, и только когда их утвердят, придет технарь, пошевелится какое-нибудь вспомогательное подразделение. Литвиненко судит о тайных операциях на уровне опера из захудалого райотдела, где каждый сотрудник сам себе наружка, агентурист и группа захвата. В реальной операции участвуют десятки, а то и сотни человек, начиная от «скорой помощи» и кончая службами оперативного, технического, юридического и иного обеспечения. А Литвиненко рассказывал, что к нему подошли и шепнули: надо убить Березовского. Видимо, так же, по его мнению, отдавались приказы взрывать дома…

    Павел Судоплатов провел несколько секретных операций, и все они стали известны. Это при сталинской-то закрытости! В наше время сохранить в тайне операцию, в которой задействованы десятки людей, вовсе невозможно. Тем более что в расследовании терактов участвуют сотни специалистов из разных ведомств. Известны имена исполнителей взрывов, многие задержаны, дают показания. Известно, где изготавливались смеси, как их везли… А Литвиненко с компаний все талдычит свое: «Президент объявил террор собственному народу…»

    Почему же спецслужбы так болезненно реагируют на обвинения «независимых журналистов»? Нервничают, уклоняются от дебатов в прямом эфире? Может, нет дыма без огня? Я вспоминаю разговор с одним нашим разведчиком, в 60-е годы работавшим на американском континенте. Мы обсуждали загадки, связанные с убийством Джона Кеннеди. Освальд ли его убил? А если — да, то почему материалы дела засекречены? Мой собеседник ответил, что убил, несомненно, Освальд, специалисты в США в этом не сомневаются. Есть железные данные баллистической экспертизы. Однако Освальд крутился в среде местных коммунистов, кубинских эмигрантов и прочей сомнительной публики. Гласное расследование неизбежно высветило бы контакты спецслужб в этих кругах, агентуру, методы, разные неблаговидные, с точки зрения американских налогоплательщиков, делишки. Эти данные, вероятно, и хранятся под грифом секретности.

    Есть безобидные легенды. Например, о вечно живом киллере Солонике. Нормальная тема для желтой прессы. Иное дело— взрывы наших домов, осуществленные или спровоцированные, якобы, нашими же спецслужбами. Предполагаю, мало кто задумывался, о чем на самом деле идет речь.

    Провокации — не редкость в большой политике. Без них ни одна война не обходится. Однако и у провокаций имеются свои законы. Вспомним исторические примеры. Нацисты в Германии подожгли рейхстаг, австрийцы подставили своего эрцгерцога под пулю сербского террориста, что вызвало Первую мировую войну… Не впечатляет, не тот масштаб жертв. Иное дело — тираны с их массовыми репрессиями, но эти акции проводились все-таки против врагов или кажущихся врагов. Адский замысел отправить на тот свет сотни сограждан, дабы начать войну и поднять свой рейтинг, не пришел бы в голову ни Гитлеру, ни Сталину, ни Малюте Скуратову, ни какому-либо другому душегубу.

    Выходит, некоторые из нас подозревают свою власть не просто в преступлении. А в преступлении, которому нет исторических аналогов. Провокатора такого масштаба сразу бы занесли в Книгу рекордов Гиннеса. В детстве он, вероятно, вешал кошек, а в зрелости совершал вооруженные налеты на родильные дома. Или скитался по психиатрическим лечебницам. Сомневаюсь, что такие люди есть среди власть имущих.

    Два года назад, когда рухнул в Москве первый дом, известный психиатр и литератор Д. Еникеева по моей просьбе составила психологический портрет организатора для одного издания. Она отметила, в частности, следующие особенности. Террористы намеревались не просто повлиять на общественное мнение, а стремились уничтожить как можно больше людей. С этим расчетом они закладывали взрывчатку, определяли время взрыва. Свой, провокатор, такой цели бы не ставил. Следовательно, действовал чужой, враг. И против чужих. Действуя так, террористы намеревались посеять среди населения панику, подчеркнуть бессилие властей.

    Эти наблюдения, на мой взгляд, помогают понять, почему даже злодеи не додумывались устраивать провокации в своем собственном доме и с такими жертвами. Не тот получается эффект. Какому политику нужно сеять панику и расписываться в своем бессилии?

    Все-таки что же произошло в Рязани 22 сентября 1999 г.? От контрразведчиков мы вряд ли узнаем новые подробности. Неумная у них получилась акция. Перепугали ночью людей, вытащили на улицу инвалидов, сердечников, мамаш с грудными младенцами. Не признаются, какой стратег такое придумал. За деталями обратимся к самому «обстоятельному» источнику— книге всезнающего Литвиненко. Соответствующий пассаж по моей просьбе прокомментировал эксперт, специализирующийся на борьбе с бомбовым терроризмом, автор ряда книг. Что было в мешках: сахар, гексоген или сахар, присыпанный гексогеном? Он пояснил:

    «Обрати внимание на слова: «Пробный подрыв смеси не вызвал детонации». Эту фразу авторы произнесли скороговоркой, запрятали ее поглубже в текст. Зато многозначительно рассуждают о том, что некий экспресс-анализ содержимого мешков выявил «пары взрывчатого вещества типа гексоген». Подобный фон может дать что угодно. Скажем — вещество, оставшееся на руках эксперта, или даже сам прибор. Соскребите побелку со стены своего кабинета и покажите серьезному специалисту. Он скажет: «Есть признаки, свидетельствующие о наличии таких-то элементов». И все. Точный состав смеси возможно определить только в лаборатории.

    Сейчас операцию в Рязани легко критиковать. Но ведь после того, как взрывами снесло два дома в Москве, психоз был и в спецслужбах. Кому-то вполне могла прийти в голову идея — провести учения, максимально приближенные к боевым. Заносили-то мешки в дом фактически демонстративно, и номера на машине залепили тоже демонстративно… Не знаю, что у них не сработало. Но я не нахожу особых противоречий с официальной версией».

    Вероятно, вот самое простое объяснение случившемуся. Кто-то в ФСБ придумал провести операцию, нацеленную на повышение бдительности милиции и населения. Жильцы оказались начеку. Милиционеры не упустили случая отличиться и раструбили о пресечении опасного теракта. (Американцы иначе разве действуют? Громогласно задерживают десятки «террористов», а потом тихо их отпускают). Затем журналисты начали «независимое расследование». Почуяв политический заказ, контрразведчики стали бороться с ними своими методами. История обрастала все новыми сюжетами. В результате к скромной главке «Как ФСБ минировала дом в Рязани» с вовсе затерявшейся фразой «подрыв смеси не вызвал детонации» добавились большие героические главы типа: «Как мы вели журналистское расследование», «Как мы разоблачили агентов-чекистов», «Как мы подвергаемся репрессиям со стороны ФСБ» и другие. У общественности складывается впечатление, что спецслужба юлит и что-то недоговаривает, а журналисты и правозащитники мужественно ведут свое расследование. Все при деле.

    Литвиненко знает, в чем обвинять бывших коллег. Ведь это он, когда служил в ФСБ в управлении по разработке преступных организаций, попался под видеозапись на рэкете, пытках. Затем последовали спектакль на телевидении на тему «Как мне предлагали убить Березовского», тюрьма, освобождение под подписку о невыезде, бегство за границу, надерганная из газетных вырезок книга «ФСБ взрывает Россию».

    С «чекизацией» России сегодня борются, с одной стороны, изгнанные из органов представители мордобойно-пыточного правосудия и, с другой, криминальные бизнесмены, создавшие в своих компаниях мини-КГБ, использующие в бизнесе шантаж, подставы проституток, сбор компромата и прочие «шалости», которые спецслужбы, между прочим, применяют в борьбе только с явным врагом.

    Профессор Мориарти пишет историю Англии… Занятное получилось бы чтиво. Англичане испугались бы своей страны не меньше нашего. Продолжения нам ждать недолго. Как сказал один известный российский политик: «Березовский умный человек. Пусть копает. Авось что-нибудь накопает».

    С. Кредов

    Оправдание самой ФСБ

    Согласен с Кредовым: возможно, Березовский в деле взрыва домов в России будет «копать» дальше и дальше. Судя по сообщению «Новой газеты», он своим шантажом уже добился нужных результатов: «Новость, которая еще год назад была бы сенсацией, сегодня прошла почти незамеченной. Генеральная прокуратура РФ как бы между прочим сообщила, что расследование уголовного дела «Аэрофлота» завершено. Тщетно было искать среди обвиняемых имя человека, которого и при Скуратове; и при Чубайсе; и при Устинове называли главным фигурантом, — Бориса Березовского. Его ни в чем не винят, не ждут его свидетельства».

    То есть, хотя генпрокурор и пудрит публике мозги о своем желании якобы арестовать Березовского, но против Абрамыча в Генпрокуратуре срочно прекратили уголовное дело о воровстве 500 млн. долларов, а аппетит приходит во время еды. Госдума же, как всегда, прикинется «не местной», и дело о взрывах домов будет упорно предавать забвению.

    Но вызывает удивление утверждение Кредова, что шантаж Березовского «проверил наше общество на детекторе лжи». Причем тут общество, и при чем тут ложь? Наших политиков и журналистов в очередной раз проверили на детекторе подлости. Трусливые, а также подлые, но умные промолчали, и только подлые дураки полезли оглашать «доводы» того, что дома взрывала все же не ФСБ, а чеченцы. Убойным в апломбе своей глупости был Леонтьев в «Однако», ехидно спросивший 11 сентября тех, кто не верит, что дома в Москве взорвали чеченцы: «Что, и небоскребы в Нью-Йорке тоже взорвал Путин?!» Такой довод, конечно, должен был убедить всех. Всех идиотов. Для остальных был срочно снят фильм «Лубянка» и, как видим, написали свои статьи кредовы, которым, оказывается, «за державу обидно» (такой у Кредова тонкий юмор).

    Кредов начинает собственное опровержение с мнения «эксперта с Лубянки». И «эксперт», сам того не понимая, подтверждает, что да, дома действительно взорвало ФСБ. Поясню. «Эксперт» утверждает, что ФСБ настолько забюрокрачено, что, если не «напишешь десяток планов, кипу бумаг» и не утвердишь их у самого высокого начальства, никто в ФСБ не пошевелится, даже «вспомогательное подразделение».

    Тогда почему же ни в 1999 г., ни в последовавших ТВ-передачах никто из ФСБ не предъявил ни клочка бумаги об «учениях в Рязани»? 20 марта 2000 г., через полгода после этих «учений», как мы помним, в программе «Независимое расследование» генералов ФСБ шесть раз просили даже не то что показать план «учений в Рязани», а хотя бы устно сказать всего лишь о том, кто дал приказ об их проведении? Они ничего не смогли ответить. И мычат до сих пор.[25]

    Затем, не надо делать вид незнающих, что бюрократу не бумажка важна, а безнаказанность. Если он верит в свою безнаказанность, а ему сулят благоволение начальства или взятку, то он пойдет на любую подлость. «Эксперту», чтобы защитить свою контору, следовало бы не о бюрократизме работников ФСБ говорить, а об их чести и преданности Родине. Но работники ФСБ таких слов не знают за ненадобностью.

    Интересны ссылки на Судоплатова о том, что его операции, дескать, стали известны. Когда?! Палач Троцкого — Рамон Меркадер — даже похоронен был под чужой фамилией, а о таких операциях, как отравления, стало известно только от самого Судоплатова, и только в 90-х годах.

    Теперь по поводу того, что именно стало известно народу России о взрывах домов гексогеном. Напомню, что все «известное» ФСБ показала в упомянутом фильме «Лубянка» по ОРТ 25 сентября 2001 г.

    Кредов пишет: «Известны имена исполнителей взрывов, многие задержаны, дают показания».

    А согласно этому фильму не задержан ни один! Два каких-то имени в фильме названы, но не дано ни малейших доказательств того, что это реальные люди и что эти люди имеют хоть какое-то отношение к взрывам: нет ни отпечатков пальцев, ни вещдоков, ни следов гексогена или взрывчатки в тех помещениях и складах, которые они снимали в Москве, не найдены там детали взрывателей, нет ни показаний свидетелей — нет ничего, кроме болтовни чинов ФСБ о том, что им «по агентурным данным» известно, что это именно те люди. Смешно, но единственный свидетель, которого можно за такового считать, поскольку он должен был видеть террористов перед взрывом, показан издалека и слов его в фильме нет. Зато много болтает свидетель-чеченец, сидящий в тюрьме, о том, что, якобы, он видел смерть одного чеченского боевика при их отступлении. И все. А уж за кадром соловьи из ФСБ распинаются, что это был убит «тот самый террорист».

    А «тот самый террорист» (только не смейтесь) «опознан» «специалистами ФСБ» при сравнении запечатленных на фото одного глаза и части бороды какого-то боевика в групповом их портрете, причем, сравнивался тот портрет с фотороботом (т. е. рисунком по расспросам свидетелей) бритого человека. Смешно, но фоторобот этого человека был как две капли воды похож на ведущего в этом фильме, но его ни в чем не обвиняли.

    Оцените «специалистов ФСБ». Они по десяткам тысяч фотографий не могли определить, что президент России Ельцин умер в 1996 г. и вместо него какие-то кукловоды у власти показывают публике двойников. Напомню, что защита государственной власти от ее незаконного захвата, в том числе и от захвата двойниками, это обязанность ФСБ. А тут они по фотороботу и половине лица опознали террориста!!! Ну, молодцы! Однако дело в том, что, согласно законам портретной идентификации, принятым в криминалистике, два лица даже на фотографиях (о рисунках и речи нет) считаются идентичными только тогда, когда у них совпадают абсолютно все детали. Но в данном случае половины (а с учетом бороды — двух третей) деталей лица на фото просто не видно, и сравнивается эта часть лица не с другим фото, а с рисунком «по памяти». И это главное доказательство того, что дома взрывали чеченцы?!

    Заметьте, что это «доказательство» добыто за 2 года «расследования». Конечно, еще раз напомню, что в ФСБ нынче работают, возможно, не самые лучшие представители нашего народа, но все же и для таких людей найденных «доказательств» все-таки маловато, если принять за версию, что ФСБ здесь ни при чем и что оно действительно кого-то по этому делу искало.

    Далее Кредов пишет: «Известно, где изготавливались смеси, как их везли…» Исходя из фильма «Лубянка», о происхождении взрывчатки обществу по-прежнему неизвестно ничего, а о том, «как смеси везли», в фильме снят художественный эпизод с артистами. Это в криминалистике новое — снять художественный фильм и на его основе обвинить конкретных людей. Сами понимаете, что на такое можно пойти только при полном отсутствии каких-либо доказательств.

    Теперь по поводу того, что Кредову «известно, где изготавливались смеси». Не надо объяснять, что это вопрос огромной важности: если не выяснить источники происхождения взрывчатки и ее остатки в запасах у террористов, то тогда следует ожидать новых взрывов. То, что показано в самом отчете ФСБ в указанном фильме «Лубянка», на этот вопрос ответа не дает.

    Во-первых. Как сообщается в фильме, согласно анализу взрывчатой смеси, обнаруженной жильцами в одном из домов Москвы, который ФСБ не сумела взорвать и списать на чеченцев, взрывчатая смесь состояла из аммиачной селитры, алюминиевой пудры, гексогена и сахара. Для тех, кому это интересно, немного подробностей.

    Аммиачная селитра— это удобрение, которое свободно продается везде и не является веществом, подлежащим строгому учету. Если по этой селитре детонатор нанесет очень быстрый удар (со скоростью 3000–5000 м/сек.), то селитра почти мгновенно разложится на газы с выделением тепла — произойдет взрыв. То есть аммиачная селитра сама по себе является взрывчаткой, которую, правда, не просто подорвать. Еще один нюанс: селитра — это сильный окислитель и взрывать одну селитру неэкономично — бесполезно расходуется ее кислород. Чтобы усвоить кислород селитры, в нее можно добавить бензин или дизтопливо, или кремний молотого ферросилиция, но оптимальным является порошок алюминия — «алюминиевая пудра». Последняя, в свою очередь, является очень распространенным наполнителем краски «серебрянка» и тоже продается совершенно свободно.

    Аммиачная селитра называется у химиков аммония нитратом, поэтому ее смесь с алюминием названа по первым частям слов — аммоналом. Аммонал можно от безвыходности применять и в военном деле, но по сравнению с другими взрывчатыми веществами он слаб. Зато для взрывов при горных работах он подходит прекрасно, поскольку этот порошок плотно заполняет шпуры, безопасен в обращении и дает мало ядовитых газов. Правда, то, что он безопасен, предопределяет и то, что его трудно подорвать. Поэтому в аммонал вводят чувствительную к детонации взрывчатку, в нашем случае — гексоген. (А вот в МСЭ за 1936 г. дан другой рецепт: «Аммонал — взрывчатое вещество> состоящее из смеси аммиачной селитры (70–95 частей), порошка алюминия (2—20 частей) и нитротолуола (до 7 частей)»). То есть дома в Москве были взорваны взрывчатой смесью не с военных складов, а смесью, применяемой в горном деле.

    Во-вторых. В этой смеси веществом, подлежащем самой строгой отчетности, является гексоген, и вряд ли любой кладовщик рискнет его украсть, а производитель гексогена продать его какому-либо частному лицу. Поскольку гексоген для других целей не используется, то такая «коммерция» — это прямое соучастие в убийстве и терактах. Далее. Легче всего списать не гексоген, а уже готовую взрывчатку, идущую на горные работы, и после этого украсть ее с рудника. Но тут все зависит от размеров рудника, поскольку взрывчатки во взрывах домов использовано несколько тонн. На маленьких рудниках такое списание сразу бросится в глаза, поскольку расход списанной взрывчатки не будет соответствовать объему пробуренных шпуров, куда взрывчатка закладывается. Поэтому легче всего украсть аммонал со складов больших рудоуправлений, и я бы после первого же взрыва бросился проверять крупные рудоуправления в Курской области, на Урале, в Сибири. А в фильме ФСБ повело нас поближе к Чечне, на Кавказ, в российской части которого нет никакой крупной рудодобычи, и сообщило, что «компоненты дьявольской смеси» были похищены именно оттуда с некоего неизвестного предприятия.

    В-третьих. Хорошо, пусть так, но тогда зачем скрывать откуда именно похищен аммонал? Ведь если дома взрывали чеченцы, то они адрес этого предприятия хорошо знают. От кого секрет? Ответ: только от работников этого предприятия, ведь если сообщить, что аммонал был украден на каком-то Тебердинском щебеночном карьере, то работники его возмутятся и потребуют доказательств. А где их ФСБ возьмет?

    В-четвертых. То же и с предприятием, на котором «готовилась дьявольская смесь». В фильме мельком было показано «оборудование», на котором готовилась «дьявольская смесь», как я понял, — бункер для фасовки сахара в мешки. А он тут при чем? Если террористы не получали аммонал в готовом виде, а готовили его сами из селитры и алюминиевой пудры, то им нужен был не бункер для фасовки (они и лопатой бы мешки загрузили), а оборудование для тщательного помола селитры и тщательного смешивания ее с пудрой, т. е., мельницы и смесители. Но этого оборудована ФСБ в фильме не показала, что и немудрено — откуда им бы взяться на сахарном заводе? Не названо и само предприятие по тем же причинам, по которым не назван и рудник.

    Поэтому Кредову не стоило писать: «Известно, где изготавливались смеси». Это неправда. Нужно писать: «Кажч дому безмозглому после фильма «Лубянка» стало известна, где изготавливались взрывчатые смеси, но от людей с моз гами ФСБ это до сих пор скрывает».

    Теперь по поводу того, что ФСБ, якобы, не говорит народу правды потому, что оберегает своих агентов. Замечу, что этот довод стал занимать не только в ФСБ, но и в спецслужбах всех стран все больше места по мере того, как спецслужбы стали комплектоваться все более глупыми, ленивыми и неспособными сотрудниками. «Сохранением агентов»: бездельники мотивируют свою неспособность найти доказательства по делу. Дескать, сами сотрудники все знают, но сказать не могут, чтобы не выдавать своих штирлицев, так что суд должен осудить невиновных только по их навету.

    Еще раз вернемся к агентам.

    В телепередаче «Однако», но уже не Леонтьев, а какой-то бородатый «аналитик», доказывал, что США должны бомбить Афганистан, не утруждая себя доказательством его вины, поскольку, раскрыв людям эти доказательства, они раскроют ценных агентов ЦРУ в окружении бен Ладена. При этом бородатый сослался на брата по разуму— президента Буша, который этот идиотизм, как я уже писал, вещал на весь мир.

    Во-первых, ни Буш, ни комментатор «Однако», у которого вся мудрость ушла в бороду, не обращают внимания на то обстоятельство, что при таком подходе руководителей государства к делу, спецслужбам нет нужды вообще работать: нужно просто с утра самому состряпать десяток донесений «Алекс — Юстасу», показать шефу и — гуляй смело.

    Во-вторых, если возле бен Ладена были агенты ЦРУ, а возле тех, кто взрывал дома в России — агенты ФСБ, но они не предупредили об этих терактах (скрыли их от своих шефов), то эти агенты являются пособниками террористов и нужно судить вместе с террористами и по тем же статьям (ст. 34 УК РФ). Так зачем их беречь? Чтобы они об очередном теракте снова не предупредили?

    — Заметьте, что за всю свою историю ФСБ вместе со всеми своими агентами умудрилась не предотвратить ни одного теракта или покушения. Профессионалы, однако!

    — Полюбуемся на пафос Кредова: «Адский замысел отравить на тот свет сотни своих сограждан, дабы начать войну и поднять свой рейтинг, не пришел бы в голову ни Гитлеру, ни Сталину, ни Малюте Скуратову, ни какому другому душегубу». Во-первых, Гитлер для того, чтобы иметь повод к войне с Польшей, сделал именно это — разгромил немецкую радиостанцию на территории Германии в городе Глейвице, убив при этом немецких граждан. Во-вторых, Ельцин нанял подонков в октябре 1993 г., чтобы они убили, по некоторым данным, свыше полутора тысяч граждан России, пытавшихся отстоять Конституцию России. В декабре 1995 г. он ввел в Грозный слабые подразделения российский войск и там их бросил на растерзание чеченцев.

    С этой провокации и началась эскалация чеченской войны. Чья бы корова мычала по поводу душегубов, а уж ельцинская пусть бы помалкивала.

    Дебильные рассуждения «психиатра и литератора» я комментировать не буду (что с бедной женщины взять), рассмотрим лучше рассуждения эксперта «бомбового терроризма» и «автора ряда книг».

    Но сначала пару слов о Фельштинском и Литвиненко. К их чести следует сказать, что они вообще могли не упоминать о пробном подрыве смеси в Рязани, но они честно об этом упомянули, хотя этот факт и не в их пользу. «Эксперт бомбового терроризма» радостно на это намекает.

    Тут следует сказать, что бомбой является весь мешок со всем своим содержимым, а не часть его, поэтому сделанная проба на взрыв части содержимого мешка результата могла не дать, а взрывать весь мешок так, как его подготовили к взрыву террористы, эксперт не мог— уничтожался «вещ-док». Дело в том, что аммонал на ощупь сильно отличается от крупинок сахара, и если бы его просто насыпали в мешки из-под сахара, то это могло бы быть обнаружено даже случайно — кто-либо оперся на мешок и почувствовал, что под рукой не сахар. И аммонал в мешках замаскировали сахаром.

    Думаю, что сделали это так. Взяли узкий мешок или сузили по ширине мешок от сахара, поставили «на попа» и насыпали в него доверху 30–40 кг аммонала в смеси с гексогеном, далее, не завязывая его, накрыли сверху пустым мешком из-под сахара, натянули последний и перевернули оба мешка, а затем в кольцевой зазор между двумя мешками засыпали сахар до верха, затем вытянули внутренний мешок, в котором находился аммонал. Теперь в мешке из-под сахара с внутренней стороны мешка слоем 3–5 см находился сахар, а сердцевина мешка была из аммонала. Вспомним, что увидели свидетели в Рязани: «Верхний мешок подрезан и виднеется какое-то электронное устройство: провода, обмотанные изолентой, часы». То есть террористы разрезали мешок и засунули сам детонатор в глубь мешка — в аммонал с гексогеном.

    Рязанский взрывотехник, боясь сильно изменить «вещ-док», пробу взял сверху, а в ней был в основном сахар. При попытке подрыва этой пробы сахар погасил детонационную волну и имевшийся в пробе аммонал не взорвался. Так и должно было быть — пробу надо было брать из того места, куда террористы заложили детонатор — из центра мешка.

    По этой причине солдат, укравший «сахар» на складе, отсыпав его в прорезь из наружной части мешка, не заметил в нем ничего необычного, не заметили и его товарищи, севшие пить чай с этим «сахаром», — порошок аммонала не был заметен среди крупинок сахара. И аммиачная селитра дала о себе знать только на вкус…

    Теперь по поводу высказывания «эксперта по бомбовому терроризму»: «Соскребите побелку со стены своего кабинета и покажите серьезному специалисту Он скажет: «Есть признаки, свидетельствующие о наличии таких-то элементов». И все». А зачем для этого нужен именно «серьезный специалист»? Что — любой эту банальность не скажет?

    А что делать, если этот «серьезный специалист» увидит, что в сахаре, где не должно быть ничего, кроме белых блестящих крупинок сахара, видны желтые макаронины? Это что — нормально? «Бомбовый эксперт», пожелавший остаться анонимом, глубокомысленно заключает: «Точный состав смеси возможно определить только в лаборатории».

    Но разве в Рязани экспертам дали определить «точный состав», чтобы упрекать их в том, что они этого не сделали? И затем, а при помощи чего в лаборатории определяют «точный состав»? Поясню: при помощи приборов-анализаторов. А чем определял пары гексогена взрывотехник в Рязани? Правильно, прибором-анализатором! Так о чем, словами Кредова, «талдычит» этот «бомбовый эксперт»?

    ФСБ уверяет, что на приборе в Рязани могли остаться следы какого-то мифического гексогена от прошлых исследований. Может быть, но дело в том, что перед определением величин шкала любого прибора выставляется на ноль либо замечается ее начальное положение, и любой прибор фактически определяет не абсолютную величину того, что замеряет, а превышение содержания искомого элемента над собственным фоном. И если прибор у мешков показал пары гексогена, то, значит, гексогена в мешках с сахаром было значительно больше, чем на самом приборе, т. е. гексоген в сахаре был. Но откуда, если по версии ФСБ этот «сахар» купили на базаре, а не взяли со склада боеприпасов?

    Кроме этого, определять гексоген прибором не было необходимости. Десятки свидетелей видели, что в этих мешках в сахаре находилось «вещество желтого цвета в гранулах, напоминавших вермишель. Именно так выглядит гексоген». Простите, а что, кроме гексогена, могло находиться в мешках с сахаром после того, как этими мешками уже взорвали четыре дома? Лапша? Что тут на анализ отдавать, да еще и таким «экспертам», как этот «специалист по бомбовому терроризму»1 И так все ясно.

    Совершенно очевидно, что Кредов написал статью по заданию ФСБ и под ее руководством, а все эти «анонимы» — лучшие умы этой «конторы», «аналитики». И эти «аналитики» двух мыслей в голове не могут удержать. В середине статьи они утверждали, что без разрешения начальства в ФСБ никто и шагу ступить не может, а в конце статьи, по их мнению, выраженному «экспертом по бомбовому терроризму»: «Кому-то вполне могла прийти в голову идея — провести учения, максимально приближенные к боевым». То есть, какой-то опер ФСБ тайно от всех провел эти учения, а теперь ФСБ не может найти, кто бы это мог быть.

    Короче, чем больше ФСБ через своих шестерок в прессе пытается оправдаться, тем больше уверенности, что взрывы домов — это дело рук ФСБ.

    Смотрите хронологию (войны с Чечней еще нет): 09.09.99— взрыв жилого дома в Москве, 13.09.99— взрыв еще одного дома в Москве, жители одного из домов обнаруживают в подвале аммонал, Лужков и его менты звереют, тогда 16.09.99 взрыв дома в Волгодонске, 22.09.99 предотвращается взрыв в Рязани и 23.09.99 Путин дает команду бомбить Грозный. Вот тут, казалось бы, пришла очередь озвереть чеченцам, тем более, что ни одного ФСБ не поймала и их склады не вскрыла. Но! 24.09.99 в подготовке теракта в Рязани разоблачаются не чеченцы, а ФСБ, и взрывы сразу же прекращаются по всей России! Так при чем тут чеченцы?!

    А вот глухо молчащая Госдума России в этом деле, безусловно, «при чем»!

    Воняет ФСБ и англосаксами

    В понедельник, 28 октября 2002 г. сняли с электронной почты сообщение, посланное 25-го:

    «ШТАБ ОПЕРАЦИИ ПО ОСВОБОЖДЕНИЮ ЗАЛОЖНИКОВ ОБРАЩАЕТСЯ КО ВСЕМ ГРАЖДАНАМ!

    Просим сообщить на адрес электронной почты ФСБ России информацию об удерживаемых террористами заложниках (фамилия, имя, отчество, год рождения, место рождения и проживания, наличие телефонов мобильной связи и их номера), а также возможно имеющиеся сведения в отношении террористов, их пособников, используемых ими способах связи с внешним миром. Благодарим за содействие!

    (Fsb@fsb.ru.)

    Должен был сообщить ФСБ, что никаких полезных для расследования сведений «Дуэль» не имеет. Причина понятна: все террористы, поддерживаемые США (и чеченцы в их числе), пользуются услугами только СМИ, находящихся под контролем США или еврейского лобби данной страны, а «Дуэль» в это число не входит. А о том, что «Дуэль» думает по этому поводу, должен сказать, что думать можно только тогда, когда известны факты для размышлений, а мы получаем от власти больше лжи, нежели правды.

    И услышим ли мы когда-либо правду по тем позициям, которые вызывают вопросы?

    А таких вопросов очень много.

    Давайте рассчитаем потребность в силах для захвата такого здания, как на Дубровке, на одни сутки. На первом этаже, самом опасном по проникновению противника, необходимо минимум по одному парному посту на одну сторону концертного зала. При трех сменах (одна на посту, вторая бодрствует, третья отдыхает) террористам требует-ся 24 бойца. Второй этаж необходимо обеспечить хотя бы наблюдателями, лучше по двое, но поставим по одному — это еще 12 бойцов. На крыше хотя бы один — 3, в подвале 1 — еще 3. В зале — смертниц по две на одну сторону в две смены — минимум 8. Патруль, который бы обходил все здание, поскольку среди трофеев спецназа не было радиопередатчиков для тактической связи, — 3 в три смены — 9 человек. Управление — 3 человека. Итого 62 человека, и это только на одни сутки, поскольку через сутки бойцы уже будут спать на постах даже в такой стрессовой обстановке.

    По первой программе ТВ при рассказе спецназа, как они провели штурм, был показан максимум трупов боевиков, некоторые, по-моему, были отсняты по нескольку раз в разных ракурсах. Их было 23, из них до 9 женщин. Плюс о трех ФСБ сначала отчиталось, как о взятых живыми. Возникает вопрос — либо остальные боевики сбежали, либо их и не было, т. е. террористы, чтобы запугать власти, сообщили, что их 50, и ФСБ для медалей приписало себе лишних. Но это вопрос принципиальный — даже если бы боевиков было 75 человек, то к исходу третьих суток они все должны были шататься от усталости, но если их было всего 25, то они, по идее, уже и без газа были не бойцы.

    Я с одобрением относился к этому затягиванию времени руководителями операции по освобождению заложников, полагая, что они террористов специально выматывают. Во вторую ночь мне пришло в голову, что в «собачью вахту» — в период с 4 до 6 часов утра, когда очень сильно хочется спать, — неплохо было бы через вентсистемы приточки подпустить какого-либо наркотического газа, чтобы сон был покрепче. Но вот то, что произошло дальше, мне непонятно.

    На показанных кадрах нет боевиков, погибших в бою. Их тела разложены картинно (ведь трупы женщин точно снимали с кресел, чтобы вынести заложников из рядов, а затем посадили, выставив на обозрение взрывчатку). Возле трупа Бараева поставили бутылку, вроде он отстреливался и пил одновременно, а затем аккуратно поставил бутылку и помер. Вокруг трупов боевиков нет ни малейших следов боя: ни стреляных гильз, ни побитых пулями и осколками стен и мебели. Утверждают, что два спецназовца были ранены, но если ранят в бою, то обычно не скрывают, чем боец ранен и куда: допустим, пулей в руку или осколком в лицо. Но о раненых спецназовцах молчат, наконец один из рассказывавших о штурме проговорился, что один из спецназовцев был ранен чуть ли не осколком стекла, когда разбивал окна для проветривания помещений.

    Отсутствие потерь у спецназа и художественное оформление места события вызывает подозрение в подлинности рассказанной версии штурма, что само по себе, может быть, и хорошо — незачем террористам знать, как это делается. Но смущает другое.

    Судя по всему, в концертный зал подали убийственное количество газа, я даже удивлен тем, как это было сделано, поскольку не понимаю, как технически из баллонов можно было стравить газ так быстро и в таком большом количестве, чтобы он мгновенно парализовал смертниц (если, конечно, у них действительно была взрывчатка) в таком огромном зале. В целом это убийственное применение газа правильно: спецназовец служит государству и его жизнь, безусловно, дороже жизни сотни обывателей. Но вот что странно.

    Если бы я командовал даже не спецназом, а просто пехотой второго года службы, то при штурме и я бы приказал бить смертниц в голову и немедленно, как только их увидишь, — не ровен час очнутся. Но я даже пехоте приказал бы брать живьем беспомощных боевиков без взрывчатки. Дело не в жалости — убить их можно было бы когда-нибудь потом, раз уж они собирались в ад. Живыми берут не из жалости к противнику, а из жалости к своим — если противник знает, что его в плен не возьмут, то он не сдастся и перед тем, как будет убит, он унесет с собой дополнительно еще и несколько наших бойцов. Это понятно любому военному. Теперь в следующем теракте боевики немедленно уничтожат заложников — к чему переговоры, если их самих все равно убьют? Убив в «Норд-Осте» этих террористов, спецназ, по сути, убил огромное количество будущих заложников и своих товарищей. (Эта, высказанная мною в 2002 году истина, подтвердилась всего через два года в Беслане.)

    Второе. Как только боевики захватили зал на Дубровке, важнейшим стал вопрос, как они проникли в Москву, кто их провел, кто им помог? Если не вскрыть эти связи, то теракт повторится вновь. Для этого тоже важно было взять как можно больше боевиков живьем. А вот это понятно уже не только каждому патрульному милиционеру, но и начинающему дружиннику.

    Про спецназовцев ходят слухи, что они голыми руками быка убивают. Почему же они, имея огромный численный перевес, не скрутили хотя бы одну последнюю 16-летнюю смертницу, почему подошли и в упор выстрелили в висок каждой? Почему точно так же поступили со всеми беспомощными боевиками? В любом бою на одного убитого приходится трое-четверо раненых. Даже если между спецназом и террористами был бой, то почему не взяты живьем тяжелораненые? Почему абсолютно всех добили? Почему???

    Все это очень сильно напоминает убийство свидетелей. Собственно, штурма не было. Все были убиты (выведены из строя) газом. Спецназ сделал по свидетелям контрольные выстрелы. А потом, пока спецназ после этого убийства инсценировал штурм и раскладывал в коридорах застреленных боевиков, заложники, находясь в отравленной атмосфере, все умирали и умирали…

    Теперь вопрос — чему были свидетелями террористы, в связи с чем их требовалось всех убить? Думаю, что многие обратили внимание, что среди террористов без масок были только те, кого и так знают. А остальные были в масках. А зачем смертнику маска? Наоборот, ему нужно, чтобы его лицо видел не только Аллах. Следовательно, те, кто захватил «Норд-Ост», не были смертниками, они не собирались умирать! В их цели не входило погибнуть под обломками концертного зала и, собственно, они не собирались убивать заложников! Разве Басаев в Буденновске имел целью убить заложников? Нет, он совершил героический рейд по территории России и после него убыл. И эти пришли совершить такой же героический рейд на Москву и уехать.

    Думаю, что террористов обманули. Их уверили, что они повторят подвиг Басаева, а затем их вернут в Чечню. Но сказали, что это будет операция с вероятностью в 90 %, а если она не получится, то смертницы обязаны будут взорвать себя и заложников. А когда их доставили в зал и они его захватили, то им сообщили, что как раз получаются эти 10 % и надо себя взорвать вместе с заложниками. И террористы почувствовали себя обманутыми — им умирать не хотелось. Вспомните, кою вызывали к себе эти правоверные мусульмане. Мулл, чтобы помолиться перед смертью? Нет, им почему-то потребовались Примаков и Явлинский. Они отчаянно пытались с помощью, как им казалось, близких им политиков надавить на того, кто их обманул. А тем, по чьему приказу их в Москву доставляли, они были не нужны, — им нужен был грандиозный теракт, сравнимый с американским 11 сентября, с тысячей трупов. А эти жалкие бараевцы убили всего 5 или б человек. Ну что это за трагедия? Смех один.

    И тогда дается приказ и спецназ травит всех бараевцев газом, а затем убивает выстрелом в упор, ну и попутно убивает еще 150 заложников, чтобы было о ком горевать. А бараевцев убивают всех до одного, чтобы они не рассказали ни о первоначальной договоренности, ни о тех работниках ФСБ, кто их доставил в Москву.

    Поэтому героям-спецназовцам надо задавать один вопрос — кто им дал приказ убить абсолютно всех? А тому, кто дал этот приказ, задавать вопрос — зачем он его дал, и его ссылки на врожденный идиотизм во внимание не принимать.

    Так что спасшийся обыватель должен благодарить не Путина и ФСБ, а чеченцев за то, что они вопреки штабу «по спасению заложников» так и не решились взорвать концертный зал. Ничего, в следующий раз взорвут обязательно. ФСБ лучше подготовит такую акцию.

    В октябре 1993 г., бандиты, нанятые Ельциным за деньги, захватили в заложники Верховный Совет РСФСР и из танковых пушек убивали защитников Конституции, предварительно лишив их воды, пищи, света. Московский обыватель пялился на эти события, крича пастью Ахеджаковой: «Убивайте их, Борис Николаевич, убивайте!». Теперь этот обыватель попал в положение защитников Конституции, но по поведению его не видно, что он сделал хоть какие-нибудь выводы: он совершенно не связывает то, что его режут как барана, с тем, что он сам разрушил безопасный СССР и сам посадил себе на шею власть, цинично его убивающую.

    Россия— родина действенного, настоящего терроризма — терроризма успешного. Повторю, что с 1904 по 1907 год партия эсэров террором добилась принятия Конституции в России, политических свобод, но, главное, были отменены выкупные платежи за землю, которые платило русское крестьянство, а они достигали в сумме половины доходов от экспорта. Но тот террор направлялся только против представителей власти: министров, губернаторов, генералов и т. д. Это русский террор.

    Однако в мире есть и другой тип террора — англосаксонский. Идея этого террора — убивать обывателя. Расцвет этого террора — Вторая мировая война, когда англо-американская авиация специализировалась на убийстве немецкого и японского обывателя. Причем, и заключения специалистов, и статистика свидетельствовали, что для исхода войны от этого террора нет толку, тем не менее, этот террор завершился сбросом атомных бомб на Японию. Это англосаксонский менталитет— любовь англосаксов к убийству. Сравните. Россия заняла огромные территории Азии и 500 лет ими владеет, но все народы, населявшие эти территории, которые порой были численностью в несколько сот человек, живы и развиваются до сих пор. А где ныне североамериканские индейцы? Вот и почувствуйте разницу…

    После Второй мировой войны весь террор стал явственно принимать англосаксонский вид в тех странах, которые так или иначе оказались под влиянием Запада. Покушений на власть нет, организованно убивается только обыватель. На власть покушаются только одиночки или свои же спецслужбы (убийство Кеннеди, Рабина) с целью заменить власть, а не с целью вынудить ее на что-то, что явилось бы целью террористической организации. Англосаксонский террор— это террор ради террора: обывателя убивают, чтобы СМИ могли развлечь остального обывателя. Власть, находящаяся в безопасности, в рамках телевизионного шоу может даже выполнить условия конкретных террористов, к примеру, заплатить им выкуп или выпустить их товарищей. Но сама она от такого террора не страдает и, следовательно, незыблема.

    Смотрите, три десятка боевиков захватывают в Москве охраняемый концертный зал. А насколько труднее было захватить Думу, московскую мэрию, Генпрокуратуру, Верховный суд и т. д.? Это только кажется, что труднее, а на самом деле охрана и там, и там одинаково труслива. Но ведь не захватывают! И от этого теракта с «Норд-Остом» очень сильно воняет не чеченцами, а англосаксонцами. Не важно, что направлял террористов в Москву Басаев. Басаеву объяснили, куда направить, чтобы долларовый ручеек к чеченцам не иссяк.

    Уж больно как-то все складно. Только Индонезия отказалась присоединяться к американской «борьбе с терроризмом», пояснив, что у нее нет исламских террористов, как через несколько недель: получи, Индонезия, взрывы на Бали! Только Россия вместе с Францией и Китаем наложила вето на нападение США на Ирак: получи, Россия, «Норд-Ост»!

    И наконец. Виновны в этом теракте и те депутаты Госдумы, которые дважды не давали расследовать взрывы домов сотрудниками ФСБ в Москве и Волгодонске. Если бы тогда из ФСБ выгнали Патрушева с остальной бестолочью, которая способна только фабриковать дела о терроризме, то в ФСБ уже пришли бы люди талантливые и умеющие работать, способные не допустить боевиков в Москву, а не «мочить» их вместе с обывателем, да и то только после того, как ничего другого не оставалось.

    Это главное — в России нет служб безопасности, а есть трусливые подонки, обжирающие обывателя и ничего ему не дающие.

    Партизанский отряд «Киллер»

    За что убили Юшенкова? Раз убил партизанский отряд «Киллер», то, значит, деньги отряду проплачены, а раз деньги проплачены, то, значит, было за что. Может, у кого-то деньги взял, пообещал, а не сделал. Может, его Березовский завалил, ведь Юшенков у Березы миллион взял, а самого Березу из «Либеральной России» выкинул. Для Березовского этот миллион — чепуха, да и организм он не жадный, но Береза не любит, когда его «кидают». Юшенков был в Думе председателем комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Рязани, само расследование он, само собой, саботировал, как мог, но ведь мог и попробовать кого-то в ФСБ или правительстве пошантажировать каким-либо новым фактом. А ФСБ решила, что лучше денег дать не Юшенкову, а киллеру. Надежнее будет. Если Юшенков сам себе надел на шею петлю, то какая нам разница, в каком магазине он купил веревку?

    Уверен, что ни Юшенков, ни остальные уже сыгравшие в ящик с помощью киллеров разрушители СССР, ни еще здравствующие, не понимают, что же они сделали не так и почему их в их же государстве мочили, мочат и будут мочить. Ведь сам по себе факт разрушения СССР не должен был к этому привести: разрушили одно государство, создали другое. То, что они разворовали и разворовывают Россию, тоже не основание для убийства паханов. Зюганов деланно возмущается: «Бандитская власть». Но ты-то, шестерка при этой власти, должен же понимать, что если власть бандитская, то убивать могут кого угодно, но не бандитов. У наших властных бандитов в Думе и правительстве все деньги государства и на эти деньги должны же они себя защитить, тем более что для своей защиты они ничего не жалеют! Милиции, ФСБ, всяких там ОМОНов и СОБРов у нас больше, чем в США, хотя там вдвое больше населения. Про СССР и говорить не приходится.

    Калинин, «президент» СССР, всю жизнь ходил в Кремль на работу пешком с одним телохранителем по одному и тому же маршруту. Сталин на все интересующие его стройки Москвы ездил только с Власиком, а когда он с Ворошиловым и семьями объездил метро, чтобы увидеть, как оно выглядит, в ЦК пришли сотни возмущенных писем от увидевших их москвичей: «Как так! Вожди ездят в толпе в вагоне метро. А вдруг бандит или хулиган? Куда смотрит ЦК?!» Значит ли это, что на жизнь руководителей СССР никто не покушался? Пробовали, да так, что нынешним киллерам и не снилось. Немцы сконструировали специальное суперсовременное тогда оружие. Японцы в натуральную величину построили копию санатория, в котором Сталин в Минводах принимал ванны, чтобы тренировать диверсионную группу. Натренировали до 90 %-ной вероятности убийства Сталина. И что толку? При переходе границы диверсантов перестрелял наряд пограничников.

    Может, тогда спецслужбы были большими? Напомню, что в 1941 г. было принято решение о разделении НКВД на собственно НКВД и НКГБ с сокращением штатов. В обоих наркомах (внутренних дел и госбезопасности) на весь СССР оставлялось по 10 тыс. сотрудников. Сейчас же только в Москве (возможно, по уже устаревшим данным) только милиции 120 тысяч.

    Если исключить покушение на Ленина, которое было проведено с помощью «любимца партии» Бухарина, за всю историю СССР ни один диверсант, ни один киллер не убил ни одного руководителя СССР, депутата, хозяйственника или военачальника. Все убийства (Сталина, Берия, Жданова, Щербакова, Куйбышева, Горького и даже Кирова) были либо прямо организованы спецслужбами СССР, либо спецслужбы убийцам способствовали. Без спецслужб СССР убийца и близко не мог подойти к предполагаемой жертве, как бы слабо она ни охранялась.

    Сейчас в Россиянин этих спецслужб гораздо больше, чем в СССР, а их численность и расходы на них на порядки больше. Так в чем же дело? Почему любой в России может заказать через Интернет партизана, заплатить и завалить кого угодно на выбор, как в охотничьих угодьях Южной Африки? Слон, само собой, стоит дороже, а какую-нибудь антилопу вам завалят за 10 тысяч уев. Без каких-либо проблем со стороны спецслужб.

    Вспомните, за всю историю Россиянин от партизан отряда «Киллер» спаслись единицы и то случайно. Ни разу спецслужбы Россиянин даже нечаянно не предотвратили ни одного покушения, ни разу его не предотвратили телохранители. Партизаны бьют новорусских бычков как в тире.

    Вот и охота на Юшенкова. Киллер завалил жертву и добил ее. Бросил пистолет и скрылся за углом. Тут из машины вылезли оба телохранителя Юшенкова и стали вызванивать милицию, до отделения которой было 100 м. Первый мент пришел только через 5 минут: дураков нет, свою голову под пули партизана подставлять. Потом съехались остальные менты Москвы полюбоваться на тушку. Вообще складывается впечатление, что сегодня убить кого-либо в Москве безопаснее, нежели улицу перейти.

    Причина нескончаемых убийств проста — полная безнаказанность этой охоты. Служба в партизанском отряде «Киллер» и доходна, и безопасна.

    Ведь очевидно, если бы спецслужбы Россиянин способны были раскрыть убийства Листьева и Холодова, то не было бы убийств Старовойтовой и Юшенкова. Вся эта бестолочь, которая заполнила здания МВД, КГБ и прокуратуры СССР, не способна работать. У нее для этого не хватает ни ума, ни мужества. И не надо меня убеждать, что они, дескать, помогают киллерам. То, что они продажны, сомнений не вызывает, но продают один или два счастливчика, которым партизаны заплатят, а вся система ФСБ и МВД хочет поймать, да не может— ума не хватает!

    А теперь задайте себе вопрос, как оказалось, что в течение нескольких лет в среднем умный, храбрый и могучий КГБ превратился в бездарную ФСБ? Не все со мною согласятся, но я утверждаю, что умный и толковый работник практически никогда не станет подонком — у него для этого нет причин, А подонок всегда очень плохой работник. Давайте, я еще раз объясню почему.

    Ум и трудолюбие дают возможность быстро осваивать любую работу и добиваться в ней прекрасных результатов. Умный, как правило, не ошибается в себе, знает цену своим способностям и, как все, не любит, если его обходят в деньгах, наградах, должностях или званиях. Умные начальники такого и не обходят. Но вот начальником стал дурак и не ценит работника. Тогда, чаще всего, умный говорит: «Шея есть — хомут найдется», — и меняет работу. И на новой работе тоже достигает прекрасных результатов. Умный и трудолюбивый — он везде умный и трудолюбивый. Присмотритесь — таких примеров море. Мой товарищ был прекрасным металлургом, его посылали на другие заводы передавать опыт, но еще в СССР он в 40 лет заканчивает заочно педагогический институт, становится учителем литературы, через несколько лет — директором школы и делает школу лучшей в области.

    И вот представьте, что умному работнику начальник предлагает сделать подлость. Случаи бывают очень разные, в том числе и такие, когда подчиненный в этой подлости переигрывает тех, кто его заставляет на нее идти, но в большинстве случаев умный от подлости откажется — шея есть, хомут найдется! Он просто уйдет с такой работы, как ушли в перестройку из КГБ, МВД и прокуратуры все порядочные люди.

    Теперь возьмем ленивого дурака. Он своим трудом ни наград, ни должностей заработать не способен, а хочется. Вот для него подлость — это единственный способ сделать карьеру, иметь должность и деньги. Поэтому дурак по заказу начальника на подлость, как правило, идет. Его повышают в должности, но он от этого умнее не становится, то есть не начинает исполнять свои новые обязанности лучше, чем прежние. Более того, понимая, что он дурак, понимая, что он на должности случайно, понимая, что под ним есть масса подчиненных, которые на его месте будут работать лучше, понимая, что его начальство таких разыскивает ему в замену, подонок сделает все, чтобы удалить из своего отдела или управления всех возможных конкурентов. То есть, вам нужен подонок, вы его назначили начальником ФСБ, но вы забыли, что он еще и плохой работник. Теперь он будет делать все, чтобы в ФСБ хороших работников не осталось, по крайней мере, на двух-трех должностных ступенях вниз, т. е. среди тех, с кем он лично работает. Но нижестоящие дураки, в свою очередь, будут гнать всех умных под собой из тех же соображений, чтобы не заменили их. Причем, такой начальственный дурак порою сам себе не способен объяснить, почему он все время цепляется и третирует именно этого подчиненного — вот «не нравится» он ему и все!

    Теперь вспомните, как все происходило. Перестройщики разваливали СССР, а это преступление, карающееся смертной казнью. Формально перестройщики поступили правильно: путем кадровых перестановок они добились, чтобы во главе защищающих СССР структур оказались только подонки. Помните ельцинское: «Теперь у нас есть свой прокурор!» Свой-то он свой, но не надо же было забывать, что раз он подонок, то, значит, дурак и очень плохой работник. Надо было подумать и понять, что без принятия специальных мер подонки во главе силовых структур в 2–3 года обеспечат положение, при котором в этих силовых структурах вообще не останется людей, способных сделать мало-мальски сложную работу. И сколько денег в такие структуры ни вливай, как им штаты ни раздувай, а в Россиянин ленивой и тупой сволочи, желающей на халяву носить погоны, всегда больше, чем выделяемых силовым структурам денег и должностей.

    Силовая структура— это всего-навсего инструмент, это нож. Он может находиться и в руках честного руководителя, и в руках подонка, но чтобы он был инструментом, он должен быть острым. КГБ был острым ножом, но в руках подонков КГБ ничего не сделало в защиту СССР. Вот и надо было сохранять эту ситуацию: подонки во главе ФСБ, а за остротой всего ФСБ следить и президенту и Думе во все глаза, т. е. следить, чтобы ни милиция, ни ФСБ, ни прокуратура в делах защиты власти подонков в России ни в коем случае не халтурили.

    Ведь плохой работник совсем ничего не делать не может — его выгонят. Он вынужден что-то делать, но когда он это делает в коллективе умных, то работает по их заданию и под их присмотром, так что в целом он бывает полезен. Но когда он остается один, а работать надо, то он способен только на халтуру— на имитацию настоящей работы.

    И вот тут единственный способ спасти организацию и самого халтурщика — не давать ему халтурить, быть безжалостным в наказаниях и действовать по принципу: можно простить все, но только не это.

    В юности я учеником слесаря нарезал в массивной детали два десятка глухих отверстий под болт, не помню точно, М12 или М16. Сломал в глубине одного из отверстий метчик и сосед-слесарь мне посоветовал не вынимать обломок метчика, а при сборке обрезать этот болт и приклеить его. Крепление осуществлялось многими болтами и ОТК могло халтуру и не заметить. Мой учитель Герман Куркутов, услышав об этом, вскипел и выдал «рационализатору»: «Ты…, учи его, как надо работать, а как не надо он и без тебя…, научится!» И заставил меня извлечь обломок и дорезать резьбу, а это была очень трудоемкая работа, потребовавшая и изготовления специального инструмента, и нагрева детали. Если халтурщиков «жалеть», то вскоре даже те, кто мог бы стать неплохим работником, опустятся до подло-тупого состояния и начнут только халтурить.

    Президент России и депутаты Госдумы обязаны были жестоким образом преследовать любые попытки силовых структур халтурить в своей деятельности, жесточайше за нее наказывать, без колебаний сажать за нее в тюрьмы судей, прокуроров, работников ФСБ и МВД, включая министров. Подонков у нас хоть пруд пруди, и места генпрокурора или верховного судьи вакантными не будут ни минуту. Надо было нож держать острым, а наши правители в страхе перед этим ножом взяли и сломали его.

    Вопрос: а могли ли они сохранить профессионализм российских силовых структур в принципе? Без проблем! Возьмите пример — все вопят о том, как страшна организованная преступность. Однако в фашистской Италии полиция и карабинеры закрывали глаза на то, что творили фашисты со своими политическими противниками, но одновременно фашисты заставили их и итальянские суды вычистить Аппенинский полуостров от мафии, и период Муссолини — это единственный период в истории Италии, когда там мафии не было вовсе.

    А что все эти 15 лет творила наша бестолочь? ФСБ два года держит в тюрьме Соколова, а потом его судят закрытым судом. То, что суд закрытый, явно показывает всем, что это судейско-фээсбэшная халтура. А какую опасность представлял для них Соколов, обложенный провокаторами ФСБ? ФСБ и суд фабрикуют дело против Губкина. Зюганов и Юшенков радуются. Снова фабрикуют дело против Соколова. В Думе радость. Фабрикуют халтуру против комсомолок. Юшенков в восторге, Зюганов тихо хихикает. Фабрикуют Губкину во Владивостоке халтуру об убийстве. В Думе аплодисменты. Фабрикуют халтуру против Лимонова. В Думе общий восторг — молодцы ФСБ и суд! Ведь ни на грамм не понимали даже того, что россиянские суды и силовики, замазывая им глаза своей халтурой против, скажем честно, совершенно никому не опасных организаций, выращивали, закаляли и снабжали боевым опытом партизанский отряд «Киллер». Сейчас Зюганов вещает, что убийство Юшенкова политическое. Конечно, политическое, но назови же и эту политику правильно — это политика и вашего самоубийства.

    Юшенков, радуясь, что Соколов невинно сидит в тюрьме, на самом деле отрезал себе веревку; радуясь издевательствам ФСБ над Губкиным — делал петлю и намыливал ее; одобряя халтуру ФСБ против комсомолок — становился на табурет и совал голову в петлю; аплодируя расправе ФСБ над Лимоновым — оттолкнул табурет. И что с того, что он не понимал, что делает…

    Вора делает вором случай, учит народная мудрость. Но если в Россиянин у власти бестолочь, почему же киллерам не заработать? При этом и власть в Россиянин принадлежит не Путину, не Думе, а тому, у кого есть деньги и решимость нанять киллера. Кто же осмелится таким перечить?

    Какая бы безмозглая у нас ни была Дума, но время от времени и до нее доходит, что тут что-то не так. Вроде бы все как в настоящем государстве — и президент есть, и армия, и силовые органы, и прокуратура, и суд, а партизанам все ни по чем — кого хотят, того и мочат. Раздаются робкие голоса, что, может быть, надо в ФСБ и МВД бестолковых поменять на более толковых? И тут же рев думского быдла: дескать, профессионалы у нас в ФСБ и МВД отменные, вот только получают они мало.

    Вот это любимая мыслишка тупого бездельника, которой он сам себя оправдывает: дескать, работник я умный и трудолюбивый, а то, что вместо работы делаю тупую халтуру, так это оттого, что получаю мало, вот если бы получал много, то тогда!

    На самом деле деньги стимулом интеллектуальной работы не являются — вы можете увеличить дураку зарплату вдвое, но ума-то у него от этого не прибавится и на 1 %. Умный и толковый работник будет прекрасно делать работу и бесплатно. Другое дело, что он может обидеться и уйти на более высокооплачиваемую работу, но пока он на месте, он халтурить не будет. Халтура его унижает. Как-то стою возле строящегося гаража приятеля, который пригласил одного из лучших сварщиков завода собрать металлоконструкции. Сварщик изгибается на лесах, чтобы проварить потолочный шов. Приятель ему советует:

    — Да не мучайся, прихвати, а проваришь сверху.

    Сварщик снял маску и посмотрел на него.

    — Если тебе надо кое-как, то пригласи другого сварщика, а я кое-как варить не умею.

    — Да я же хотел помочь.

    — Не надо мне помогать, я тебе тут «соплей» навешаю, а ты эти швы будешь всем показывать и говорить, что это я варил.

    Деньгами стимулируется не интеллектуальная составляющая работы, а ее интенсивность. А уже интенсивность заставляет работника шевелить мозгами и придумывать, как рационализировать свой труд. Но опять-таки, это касается умного работника, а дурак в лучшем случае увеличит объем все той же халтуры, и скорее всего и этого не будет делать— предпочтет малые деньги и привычную халтуру, бесконечно гундося, что его недооценивают, что если бы ему платили больше, то он бы и делал лучше и т. д.

    Для тупого бездельника лучшим стимулом является толстая сучковатая дубина — только она заставляет его по меньшей мере не халтурить. А не имея возможности паразитировать, тупой бездельник вынужден делать работу по-настоящему (если он, конечно, не конченый мерзавец), сначала медленно и плохо, но потом, глядишь, станет терпимым работником.

    Ведь в истории нашей страны все это было. К 1937 г. нарком внутренних дел Г. Ягода укомплектовал НКВД подонками: и явными предателями, и теми, кто подменил свою работу халтурой. Сменивший его Н. Ежов пошел у халтурщиков на поводу и при чистке страны от «пятой колонны», чтобы отличиться, закрыл глаза на то, что следователи НКВД завели сотни тысяч халтурных дел на людей, большей частью совершенно невиновных. (Скажем, в тюрьму были посажены генералы А. Горбатов и К. Рокоссовский.) Положение было таким же, как и сегодня. И что — чтобы выправить положение, правительство СССР сделало работников НКВД миллионерами? Как бы не так!

    НКВД к 1940 г. был единственной спецслужбой страны и занимался всем — от разведки и контрразведки до пожарной охраны и регулирования уличного движения. В том году нарком НКВД (должность маршала) имел зарплату 3500 рублей в месяц, «генералы» НКВД на Лубянке — от 2600 до 3200, начальники УНКВД в областях и республиках— от 1900 до 2800, начальники горотделов— от 1300 до 2000, опера и следователи — от 800 до 1200. Средняя зарплата по СССР составляла 339 рублей в месяц, рабочие нужных профессий (шахтеры, сталевары и т. д.) получали в месяц от 1000 до 3000 рублей, стахановцы — до 10 000 руб.

    Военнопленные поляки, работавшие на металлургических предприятиях Кривого Рога, зарабатывали до 1300 рублей в месяц, а вахтеры НКВД, караулившие в лагерях пленных польских офицеров — 275 руб. И когда кое-кто из этих вахтеров рискнул купить у пленных часы, их немедленно и без колебаний вогнали из НКВД без плача: «Где же мы найдем профессионалов на такую маленькую зарплату?» Так что не в деньгах дело.

    И когда летом 1938 г. правительство СССР послало на работу в НКВД Л.П. Берию (сначала замом Ежова), поставив ему в задачу превратить этот бордель в эффективную спецслужбу, оно ему не мешок с деньгами дало, а большую сучковатую дубину. Историки дают такую статистику по НКВД того времени (А. Кокурин, Н. Петров, «Правда-5», № 20,1997).

    «25 ноября 1938 года указом ПВССССР Н.И. Ежов был освобожден от должности наркома внутренних дел СССР, тогда же ее занял Л.П. Берия. Постановлением СНКСССР от 16 декабря и приказом НКВД СССР от 17 декабря 1938 года первым заместителем наркома внутренних дел СССР и начальником ГУГБ был назначен В.Н. Меркулов.

    В апреле 1939 года Ежов и Фриновский были арестованы, а в январе-феврале 1940 года по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР оба они вместе с большой группой их бывших подчиненных были расстреляны. Среди расстрелянных в январе-феврале 1940 года чекистов были: H.H. Федоров (бывший начальник 2-го управления НКВД СССР), И.Я.Дагин (бывший начальник отдела 1-го управления НКВД СССР), И.П. Попашенко (бывший начальник 2-го отдела 1-го управления), Н.Г. Николаев-Журид (бывший начальник 3-го отдела 1-го управления), A.C. Журбин (бывший начальник 4-го отдела 1-го управления), З.И. Пассов (бывший начальник 5-го отдела 1-го управления), ИД. Морозов (бывший начальник 6-го отдела 1-го управления), Л.И. Рейхман (бывший начальник 7-го отдела 1-го управления), ИМ. Шапиро (бывший начальник Секретариата и 1-го с/о НКВД СССР).

    Заместителей наркома внутренних дел, работавших вместе с Ежовым, постигла та же участь, что и самого «железного наркома»: Я.С. Агранов, М.Д. Берман, Л.Н. Вельский, С.Б. Жуковский и Л.М. Заковский были расстреляны; В.М. Курский застрелился сам, ММ. Рыжов умер в тюрьме, находясь под следствием.

    Масштабы бериевской чистки в НКВД впечатляют. Всего за 1939 год из органов госбезопасности были уволены 7372 человека (22,9 процента от общего количества оперативно-чекистских кадров НКВД СССР), из них 66,5 процента — за должностные преступления, контрреволюционную деятельность и по компрометирующим материалам. Только из Центрального аппарата НКВД СССР в 1939-м были уволены 695 сотрудников оперативно-чекистского состава.

    На оперативные должности госбезопасности по всем аппаратам НКВД в 1939-м были приняты 14 506 человек (45,1 процента от всей численности оперативных сотрудников). Из них 11 062 человека прибыли из партийных и комсомольских органов, 1332— переведены из управлений и отделов вне УГБ, 1129 — выдвинуты из канцелярских и технических сотрудников, 347— прибыли из РККА, 34— из чекистского запаса и 602 человека были приняты на работу по заявлениям.

    В Центральный аппарат НКВД СССР в 1939 году на оперативные должности в госбезопасности прибыли 3460 человек, из них 3242 — из партийных и комсомольских организаций. В числе прибывших из партийных организаций были сам нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия (прибыл с должности 1-го секретаря ЦК ВКП(б) Грузии), а также С.Н. Круглое и С.Е. Егоров, пришедшие из ЦК ВКП(б)) и назначенные один на должность Особоуполномоченного НКВД СССР (следствие по делам сотрудников НКВД), затем заместителя наркома по кадрам, другой (5 марта 1939-го) — на должность заместителя начальника ГУЛАГа.

    Масштабы чистки НКВД видны по тому, что в 1939 году из пяти начальников главных управлений Центрального аппарата НКВД СССР сменились четверо, из пяти заместителей и помощников начальников главных управлений— тоже четверо, из 31 начальника оперативных отделов— 28 человек, из 72 заместителей и помощников начальников оперативных отделов Центра — 69. Всего из 6174 человек руководящих оперативно-чекистских кадров в 1939 году было сменено 3830 человек (62 процента).

    На 1 января 1940 года в структурах госбезопасности числились 32 163 оперативных сотрудника, из них в Центральном аппарате НКВД СССР— 3573 человека (11,1 процента), в НКВД/УНКВД — 21 756 (67,6),'в ДТО (Дорожно-транспортных отделах) — 3070 (9,5) и в Особых отделах военных округов — 3764 человека (11,8 процента): приведенные количественные данные неполны, но показывают пропорции, существовавшие в оперативных кадрах НКВД в 1939-м. 26 736 человек (83,1 процента оперативного состава органов НКВД) были членами ВКП(б), 4810 (15) — членами ВЛКСМ, 617 человек (1,9 процента) — беспартийными. В числе беспартийных сотрудников Центрального аппарата НКВД были старейшие чекисты, пережившие двух председателей ОГПУ и трех наркомов внутренних дел СССР— начальник Центрального планово-финансового отдела Л.И. Берензон, начальник ГУЛЖДС H.A. Френкель.

    На 1 января 1940-го высшее образование имели 2036 чекистов (6,3 процента), неполное высшее — 897 (2,8), среднее—11 629 (32,6), низшее— 17 601 (54,7 процента).

    В руководящем оперативном составе Центрального аппарата НКВД (603 человека) 146 (24 процента) имели чекистское образование, закончив либо Высшую школу НКВД СССР, либо межкраевые школы или различные курсы. По стажу работы в «органах» руководящий оперсостав Центрального аппарата НКВД делился так: до 1 года — 57 человек (9,4 процента), от 1 до 3 лет — 184 (30,5), от 3 до 6 лет — 43 (7,2), свыше 6 лет — 319 человек (52,9 процента). По возрасту из 3573 оперативных сотрудников Центрального аппарата НКВД моложе 24 лет было 363 человека (10,2 процента), от 25 до 35 лет — 2126 (59,5) и свыше 35 лет — 1084 человека (30,3 процента).

    На 1 января 1940 года из общего числа оперативных сотрудников имели специальные звания государственной безопасности (были «аттестованы») 21 536 человек (67 процентов), из них звание комиссара ГБ 1 ранга имел лишь Л.П. Берия, комиссара ГБ 2 ранга — один С. А Гоглидзе, комиссара ГБ 3 ранга — трое, старших майоров ГБ было 10, майоров ГБ — 65, капитанов ГБ — 361 (1,7 процента оперативных сотрудников), старших лейтенантов ГБ — 1315(6,1), лейтенантов ГБ—4011 (13,6), младших лейтенантов — 6352 (29,5) и сержантов ГБ— 9418 (43,7 процента от общего количества аттестованных оперативных сотрудников).

    Национальный состав оперативных сотрудников Центрального аппарата выглядел так: русских — 3073 (84 процента), украинцев— 221 (6), евреев— 189 (5), белорусов — 46 (1,25), армян — 41(1,1), грузин — 24 (0,7), татар — 20 (0,5), мордвинов — 10 (0,2), чувашей — 6 (0,1), осетин — 5(0,1 процента), остальные сотрудники других национальностей.»

    Итак, хотя история НКВД (начиная с ЧК) насчитывала уже более 20 лет, после бериевской чистки почти 70 % сотрудников НКВД были моложе 35 лет со скромными званиями сержантов и младших лейтенантов ГБ, правда, эти звания соответствовали армейским «младший лейтенант» и «лейтенант». Даже среди высших руководителей НКВД каждый десятый не работал в НКВД и года. То есть Берия вычистил НКВД от «профессионалов», руководствуясь здравой мыслью, что лучше иметь молодых и неопытных, но умных и честных работников, чем подлых и тупых, но опытных халтурщиков. И это себя оправдало по всем параметрам.

    О том, что НКВД безусловно переиграл в войну и абвер, и гестапо, я уже писал неоднократно. К убийству Юшенкова напомню несколько цифр по уголовной статистике.

    В 1998 г. в России с около 140 млн. населения в результате преступлений погибло 64 545 человек, 81 565 ранено. Через три года генерал-полковник Л. Ивашов сообщил: «… в минувшем, 2001 году в результате убийств погибли 83 тыс. человек, десятки тысяч скончались позже в больницах после покушений на их жизнь, около 70 тысяч сгинули без вести».

    А в 1940 г. при численности населения в 190 млн. человек, в СССР было всего 6549 убийств. Почувствуйте разницу!

    Как говорил папаша Мюллер Штирлицу, что знают двое, то знает и свинья. Рассмотрим в плане этой поговорки убийство Юшенкова или Старовойтовой, или т. д. и т. п. В их случаях кто-то должен задумать убийство— это один человек, он должен отыскать посредника — это еще несколько. В деле еще пара киллеров, кроме того — те, кто снабжает их оружием, квартирами, транспортом — еще десяток, кто-то ведет разведку поведения жертвы, места убийства и т. д. То есть, реально о заказном убийстве знают или догадаются после его свершения не два человека, а два десятка. И, тем не менее, бездельники в ФСБ, прокуратуре и судах ни разу ничего не узнали. Это же надо быть такими тупыми и трусливыми!! А президент и Дума почесывают за ушами это стадо и приговаривают: «Какие профессионалы! Какие аналитики!! Вот только денег вам не хватает».

    Автор «Дуэли» — бывший следователь харьковской прокуратуры И.Т. Шеховцов рассказал о таком случае. В 1968 г. один подонок оскорбил в письме вдову Ф.Э. Дзержинского. Задумал и написал письмо сам, написал левой рукой, вбросил его в почтовый ящик другого города. Он один знал об этом письме, и по сегодняшним меркам найти его было невозможно. А КГБ в 1968 г. нашло его через пару недель. Какая была организация и в какое тупое быдло выродилась!

    Получают они мало! Конечно, мало! Вот если бы заслуженные получали расстрел, а рядовые халтурщики лет по 10 — вот это было бы в самый раз.

    Превратить россиянские суды, прокуратуру и спецслужбы из паразитов общества в полезные ему учреждения не так уж и сложно, хотя требует кропотливого контроля. Повторю, нужно не давать им делать халтуру, беспощадно бить, когда они пытаются свою работу подменить фабрикацией дел. Повторяю — такие дела видны любому.

    А наши депутаты эту халтуру поощряют. Ну-ну. Вы ведь не только убийцы своего народа, вы ведь по своей тупости еще и самоубийцы.

    * * *

    Афера с гексогеном показывает всю гнилость и подлость нынешней власти России, но она все же не самая наглая из тех, что власть провернула на наших глазах. Самая наглая, безусловно, — это четырехлетнее нахождение трупа Ельцина на месте Президента России. Давайте теперь об этом. Исраэль Шамир

    Террор и СМИ

    С одной стороны, мне глубоко несимпатичен обмен на равных, мол, у вас террор, у нас террор, обменяемся опытом, как с ним бороться. С такой позиции мы можем еще позвать американцев, боровшихся с террором во Вьетнаме, или немцев, страдавших от террора в Белоруссии. Есть глубокая асимметрия ситуаций, которую этот обмен затушевывает.

    Террор— это просто способ ведения партизанской войны, а значит, в первую очередь нужно понять, что хотят воюющие стороны. В России террор — это дело сепаратистов-отморозков, которых, насколько я понимаю, не поддерживает большинство жителей Северного Кавказа, а в Израиле партизанскую войну— интифаду — вело практически все нееврейское население страны, вело ее не за отделение, но за элементарное равенство в правах.

    Ситуация в России и в Израиле разная. В России все равны, чеченец может быть и ближайшим советником президента, как Сурков, так и спикером парламента, как Хазбулатов. В Израиле палестинец не может быть никем, и практически не было и нет ни араба-министра, ни араба-посла, ни даже араба-судьи Верховного суда.

    Израиль боролся с интифадой расистскими методами, подобными которым Россия не могла пользоваться. В России невозможно себе представить, чтобы обнесли Северный Кавказ стеной, и выпускали и впускали только этнически русских. Невозможно представить, чтобы русские отняли гражданство у кавказцев или депортировали.

    Но с другой стороны, сравнить результаты полезно.

    Во-первых, чтобы убедиться, что результаты, достигнутые Израилем на ниве борьбы с терроризмом, хуже российских. В Израиле к проблеме подошли технически, по принципу «против лома нет приема». И в результате — проблемы не решены, новая война маячит на горизонте, израильское руководство уже подтолкнуло США на войну с Ираком, и сейчас толкает на войну с Ираном. В самом Израиле сотни тысяч молодых людей занимаются бесконечными проверками на входе в каждый магазин. В России к проблеме подошли, по сути, прислушались к тому, что хотят кавказцы, и минимизировали поддержку экстремистов до самой малости. Поэтому в России идет свободная жизнь, да и на Кавказе большинство не склонно вести войну с русскими.

    Во-вторых, с израильтянами полезно говорить о терроре, потому что израильтяне знают про террор больше всех. Израиль возник в результате победы террористов, еврейских террористов, терроризировавших англичан и палестинцев. Еврейские террористы использовали все методы, известные и в наши дни. Они взрывали автобусы с пассажирами, подкладывали бомбы на базарах, взрывали гостиницы. Еврейский рекорд для отдельного теракта — 90 убитых при взрыве гостиницы «Кинг Дэвид» — не был побит до восьмидесятых годов. И они добились успеха — англичане ушли, палестинцы убежали, возник Израиль.

    Почему они преуспели? На этот вопрос ответил мне один старый террорист, русский еврей, который в свое время еще взрывал русских министров по указанию Азефа. Он сказал: террору нужно две вещи — динамит и газета. В первую очередь— газета. У евреев были газеты, поэтому их террор победил.

    Так, когда сионисты-террористы убивали английских солдат и палестинских крестьян, в ведущих американских газетах было напечатано платное объявление типа «Мы с вами, еврейские террористы в Палестине!». Объявление составил и оплатил Бен Гехт (Ben Hecht), известный голливудский сценарист и драматург. В объявлении он писал: «Каждый раз, когда вы взрываете британский арсенал, посылаете под откос британский поезд, грабите британский банк или направляете ваши ружья и бомбы на британских захватчиков, евреи Америки ликуют в сердце своем». Попробуйте напечатать подобное объявление с одобрением террора против Израиля — никто не напечатает, а посадят гарантированно. Так что одного динамита недостаточно.

    Нужен опыт. У евреев был солидный опыт из России — во главе террористов-эсеров стояли Гершуни, потом ставший известным сионистом, и Азеф, еврей, установивший связку «террор — спецслужбы», ставшую с тех пор обязательной. Но была и менее известная связка «террор — газеты», которой способствовали евреи — хозяева газет, недовольные царизмом.

    Израиль много и плодотворно занимался террором. Израильтяне тренировали тамильских террористов, и одновременно— сингальских контртеррористов. Под руководством Моссада еврейское подполье взрывало библиотеки и кинотеатры в Каире, чтобы выдать это за антиамериканские шаги Насера. Сионисты устраивали теракты в Багдадской синагоге и на других еврейских объектах, чтобы вызвать бегство иракских евреев в Израиль. Эти действия требовали не только динамита, но и газет.

    Так что израильтяне хорошо знакомы с предметом обсуждения — террором и его медийным обеспечением.

    Я был во время терактов в Москве, и мне понравилось, что русские СМИ минимизировали медийный футпринт терактов. Для нас это странно — не так легко добиться молчания от прессы, но результат был хороший — не возникло волны ненависти и озлобления. Я слышал о неприязненных взглядах, даже об угрозах, но по большому счету, то, что о терактах говорили немного, в разы меньше, чем могли бы, сорвало планы организаторов терактов.

    Кроме борьбы с терроризмом, надо бороться и с контртерроризмом, и тут тоже Израиль это хороший пример. Если бы израильские власти не развязали руки своим контртеррористам в далеком 1987 году, ситуация могла быть другой. Но силовики не способны думать, они могут только давить…


    Примечания:



    2

    Об этих двух важнейших понятиях, «глобальном» как новом, определяемом через его имманентность, и разнообразии глобального общества, понимаемом как «множество», я веду дискуссию с книгой Майкла Хардта и Антонио Негри «Империя» (London: Harvard University Press, 2000). Хотя мы все пользуемся трудами Спинозы для определения имманентности, я использую «множество» Спинозы для обозначения разнообразного и децентрализованного глобального общества, что не совпадает с толкованием «множества» Хардтом и Негри.



    23

    И совершенно невероятный случай для учений: ни при каких учениях не разрешено совершать преступления.



    24

    И откуда на складе боеприпасов мог находиться сахар?



    25

    В «Совершенно секретно» № 6/2002, с. 10 было помещено на эту тему некое художественное произведение, которое тут же высмеял даже коржаковский «Stringer».