Загрузка...



  • Глава 19 Помните, что никто никогда не бьет мертвую собаку
  • Глава 20 Поступайте так — и критика не принесет вам огорчения
  • Часть пятая

    Как уберечь себя от беспокойства из-за критики

    Глава 19

    Помните, что никто никогда не бьет мертвую собаку

    В 1929 году произошло событие, которое произвело сенсацию в университетских кругах. За несколько лет до этого молодой человек по имени Р. Хатчинс закончил Йельский университет, совмещая учебу с работой официанта, репетитора, продавца готовой одежды. Теперь же, восемь лет спустя, он был торжественно возведен в должность ректора четвертого по престижу университета в США — Чикагского. Ему только исполнилось 30 лет.

    Пожилые профессора качали головами. Критика обрушилась на этого «чудо-мальчика», как обвал. Он был то, и он был это — слишком юн, неопытен, над его идеями в области образования потешались. Даже газеты присоединились к нападкам. В день его назначения один из его друзей сказал отцу Р. Хатчинса:

    «Я был шокирован, прочитав утром в газете редакционную статью, поносящую вашего сына».

    «Да, это жестоко, — сказал Хатчинс-старший, — но, помните, никто никогда не пнет дохлую собаку».

    Так оно и есть, и чем важнее собака, тем с большим удовольствием пинают ее люди.

    Принц Уэльский, ставший позднее Эдуардом VIII, основательно получил по заднему месту.

    Он посещал Дартмутский колледж, соответствующий морскому училищу. Принцу было четырнадцать лет. Однажды один из офицеров застал его плачущим и спросил, в чем дело? Вначале принц не хотел говорить, а затем признался, что был побит кадетами.

    Начальник колледжа собрал кадетов и объяснил им, что хотя принц не жаловался, тем не менее ему хотелось бы знать, чем обязан он такому обращению. Не сразу, но кадеты признались, что им хотелось, чтобы со временем, когда они станут офицерами флота, они могли бы говорить, что в свое время били самого короля!

    Поэтому, когда вам поддадут, или вас ругают, имейте в виду, что это зачастую делается потому, что дает поддавшему или критикующему чувство собственной значимости. Это часто означает, что вы добились чего-то важного и заслуживаете внимания. Многие люди получают величайшее наслаждение, понося тех, кто более образован или более удачлив. Например, когда я писал эту главу, я получил письмо от одной женщины, разоблачающей генерала Уильяма Бута, основателя Армии спасения. Я выступил по радио в передаче, восхвалявшей генерала Бута. Что же написала мне эта женщина? Она обвинила генерала Бута в краже восьми миллионов долларов, которые он собрал для оказания помощи беднякам. Конечно, это обвинение было нелепым. Но эта женщина не стремилась к правде. Она находила злобное удовлетворение в том, что клеветала на человека, который был намного выше нее. Я выбросил ее клеветническое письмо в корзину для мусора и поблагодарил всемогущего бога за то, что она не моя жена. Из ее письма я ничего не узнал о генерале Буте, но многое узнал о ней самой. Шопенгауэр сказал много лет назад: «Низменные люди испытывают огромное удовольствие, когда находят недостатки и безрассудные поступки у великих людей».

    Едва ли можно считать бывшего президента Йельского университета низменным человеком. Однако Тимоти Дуайт, по всей вероятности, был в полном восторге, выступая с нападками на человека, который был кандидатом на пост президента США. Президент Йельского университета предупреждал, что, если этого человека выберут президентом, «мы увидим, как наши жены и дочери станут жертвами узаконенной проституции, они будут хладнокровно обесчещены, их души будут намеренно осквернены, они лишатся скромности и добродетели, станут жертвой поношения бога и человека».

    Звучит почти как обличение Гитлера, не правда ли? Но это сказано о совершенно другом человеке. Это было обличение Томаса Джефферсона. Какого Томаса Джефферсона? Неужели бессмертного Томаса Джефферсона, автора Декларации независимости, святого покровителя демократии? Да, представьте себе, этим нападкам подвергался именно он.

    Как вы думаете, какого американца называли «лицемером», «мошенником» и «почти убийцей»? В одной газете поместили карикатуру, изображавшую его на гильотине, огромный нож был уже занесен над его головой. Толпы насмехались над ним, люди свистели ему вслед, когда он проезжал по улицам верхом. Кто это был? Джордж Вашингтон!

    Но ведь это случилось много лет назад. Может быть, с тех пор человеческая натура хоть немного усовершенствовалась? Ну что ж, посмотрим.

    Возьмем адмирала Пири, полярного исследователя, потрясшего мир, когда он на собачьей упряжке достиг в 1909 году Северного полюса. Пири был едва жив от голода и холода. Восемь пальцев на ногах были отморожены и их пришлось ампутировать. Переживания были таковы, что он чуть не сошел с ума. В то же время его старшие морские начальники в Вашингтоне сгорали от негодования, завидуя той популярности, какую приобрел Пири. Они обвинили его в том, что он собрал деньги на научные исследования, а сам «прохлаждался и бездельничал в Арктике».

    Они, возможно, сами поверили в это, ибо невозможно не поверить в то, во что вам хочется верить. Это желание унизить Пири было настолько сильным, что только прямое вмешательство президента Мак-Кинли позволило Пири продолжать свою деятельность в Арктике.

    Подвергался бы Пири таким оскорблениям, если бы он занимался какой-нибудь конторской работой в министерстве военно-морских сил в Вашингтоне? Нет. Его деятельность не была бы настолько важной, чтобы вызывать зависть.

    С генералом Грантом обошлись еще более жестоко, чем с адмиралом Пири. В 1862 году он одержал первую великую решительную победу, когда Север впервые взял верх, — победу, которая была одержана за один день, победу, которая сразу сделала Гранта национальным героем, победу, которая имела огромный резонанс даже в далекой Европе, победу, по случаю которой торжественно звонили церковные колокола и пылали костры от Мэна до берегов Миссисипи. Тем не менее не прошло и шести недель после этой выдающейся победы, как Грант — герой Севера — был арестован и отстранен от командования своей армией. Он плакал от унижения и отчаяния.

    Почему генерал У. С. Грант был арестован в зените своей славы? В первую очередь потому, что он возбудил подозрительность и зависть своих надменных начальников.

    Если вы склонные беспокоиться из-за несправедливой критики, выполняйте правило первое:

    Помните, что несправедливая критика часто является замаскированным комплиментом.

    Не забывайте, что никто никогда не бьет мертвую собаку.

    Глава 20

    Поступайте так — и критика не принесет вам огорчения

    Однажды я беседовал с генерал-майором Смедли Батлером, которого прозвали Старина Всевидящее Око. Его также называли старым «адским дьяволом Батлером»! Помните его? Он был самым колоритным и бесшабашным генералом, который когда-либо командовал морской пехотой Соединенных Штатов.

    Он рассказал мне, что в молодости страстно мечтал о популярности. Ему хотелось на всех производить приятное впечатление. В те дни даже самая безобидная критика причиняла ему глубокие страдания. Но он признался, что тридцатилетняя служба в морской пехоте сделала его более «толстокожим». «Как только меня ни оскорбляли и ни поносили, — вспоминал Батлер. — Меня называли прохвостом, змеей и дрянью. Меня оскорбляли специалисты в этом деле. Меня называли всеми сочетаниями непечатных ругательств, которые существуют в английском языке. Вы думаете, я обращал на это внимание? Ничего подобного! Когда я слышу, что кто-то ругает меня, я даже не поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто это».

    Может быть, Батлет — Старина Всевидящее Око стал слишком безразличен к критике, но ясно одно: большинство из нас принимают незначительные обиды и оскорбления слишком близко к сердцу. Я вспоминаю, как много лет назад корреспондент нью-йоркской газеты «Сан» посетил показательные занятия на моих курсах для взрослых. Он написал пасквиль обо мне и о моей работе. Был ли я вне себя от ярости? Я воспринял это как личное оскорбление. Я позвонил председателю исполнительного комитета газеты «Сан» Джилу Ходжесу и фактически потребовал, чтобы он опубликовал статью с подлинными фактами о моей деятельности вместо нелепого пасквиля. Я был полон решимости добиться, чтобы наказание соответствовало преступлению.

    Сейчас мне стыдно, что я вел себя таким образом. Я понимаю теперь, что половина людей, купивших эту газету, так и не удосужилась прочитать эту статью. Половина из тех, кто прочитал ее, посмеялись над ней, как над безобидной шуткой. Половина тех, кто злорадствовал по этому поводу, через несколько недель совершенно забыли об этой статье.

    Теперь я понимаю, что люди не думают ни о вас, ни обо мне, и их совершенно не волнует, что о нас с вами говорят. Они заняты только собой, они думают только о себе перед завтраком, после завтрака и все время до десяти минут после полуночи. Их в тысячу раз больше беспокоит собственная небольшая головная боль, чем известие о вашей или о моей смерти.

    Если даже над вами насмеялся, вонзил нож в спину и бросил в реку один из близких вам людей — не страдайте от жалости к самому себе. Вспомните, что то же самое случилось с Иисусом Христом.

    Один из его ближайших учеников продал его за взятку, в переводе на современные деньги равную 19 долларам. Другой из его 12 учеников бросил его, как только тот попал в беду, трижды объявил о том, что никогда не знал Иисуса Христа, и даже поклялся в этом. Это случилось с Иисусом. Почему вы или я должны рассчитывать на лучшее?

    Уже много лет, как я понял, что хотя я и не могу удержать людей от несправедливой критики в мой адрес, я могу сделать нечто более важное.

    Я могу решить, стоит ли расстраиваться из-за несправедливого приговора. Давайте внесем ясность. Я не отвергаю всякую критику. Я далек от этого. Я говорю об игнорировании критики несправедливой.

    Однажды я спросил Элеонору Рузвельт, как она реагирует на несправедливую критику, которой в ее адрес было предостаточно. Возможно, у нее было больше преданных друзей и яростных врагов, чем у какой-либо другой женщины, жившей в белом доме. Она рассказала мне, что когда она была девочкой, то была очень застенчива, очень обеспокоена тем, что говорят о ней люди. Она так боялась критики, что однажды спросила совета у своей тети, сестры Теодора Рузвельта. Она спросила у нее:

    «Тетя, я хочу поступить так-то, но боюсь того, как это будет расценено.» Сестра Рузвельта посмотрела ей в глаза и сказала:

    «Никогда не беспокойся о том, что скажут люди. Действуй так, как подскажет твое сердце.» Элеонора Рузвельт сказала мне, что этот совет ей очень пригодился, особенно когда она оказалась в Белом доме. Элеонора добавила, что есть только один способ избежать всякой критики — «это быть фарфоровой статуэткой и стоять на полке».

    Поступайте так, как подсказывает вам ваше сердце. Критиковать же вас будут все равно. Будут критиковать за то, что вы поступили так, или за то, что вы так не поступили.

    Когда покойный Мэтью С. Браш был президентом Американской международной корпорации на Уолл-стрит, 40, я спросил его, был ли он чувствителен к критике. Вот что он рассказал мне: «Да, в молодости я очень болезненно на нее реагировал. Я тогда страстно желал, чтобы все сотрудники нашей организации считали меня совершенством. Я тревожился, если они этого не выражали. Обычно я старался задобрить того, кто первым выступал против меня; но сам факт, что я наладил с ним отношения, вызывал гнев со стороны другого сотрудника. С ним я также пытался наладить отношения, что в свою очередь вызывало недовольство других недоброжелателей. Наконец, я убедился: чем больше я старался умиротворять и задабривать своих обидчиков, чтобы избежать критики в свой адрес, тем больше врагов я приобретал. В конце концов я сказал себе: „Если ты поднимешься над толпой, тебя будут осуждать. И ты должен к этому привыкнуть“. Мне это очень помогло. С тех пор я взял себе за правило делать все, что в моих силах, а затем раскрывал свой старый зонтик, чтобы он предохранил меня от дождя несправедливой критики и чтобы дождевые струи не попадали мне за воротник».

    …нет окончания…