Загрузка...



  • Холотропное дыхание
  • Ход холотропного сеанса
  • Духовное обострение: понимание и врачевание кризисов преображения
  • Духовное обострение: грядущие трудности и перспективы
  • 3. Теория и практика холотропной терапии


    Изложенное нами новое понимание причин расстройств имеет большое влияние на процесс лечения. О подходе, основанном на изучении необычных состояний сознания и на их целительных возможностях, можно говорить как о «холотропной психотерапевтической стратегии». Эта стратегия представляет собой важную альтернативу как всем тем разнообразным методам глубинной психологии, что делают упор на обмене словами между терапевтом и пациентом, так и терапии переживания, проводящейся при сохранении обычных состояний сознания.

    Основное положение холотропной терапии состоит в том, что симптомы эмоциональных расстройств представляют собою попытку организма освободится от старых травматических отпечатков, исцелить себя и упростить собственную работу. То есть, эмоциональные расстройства не просто раздражают и осложняют жизнь, но также несут в себе важнейшую благоприятную возможность для излечения. Поэтому действенная терапия будет заключаться во временной активизации, усилении и последующем разрешении этих симптомов.

    Подобное правило холотропной терапии свойственно также и гомеопатии. Ведь врач-гомеопат должен подобрать и применить снадобье, которое у здоровых индивидов вызывает такие же симптомы, что проявляются у пациента. Холотропное состояние сознания склонно действовать по типу универсального гомеопатического снадобья в том, как оно активизирует любые существующие симптомы и выводит вовне те симптомы, которые оставались скрытыми.

    Такое понимание применимо не только к неврозам и психосоматическим нарушениям. Оно распространяется на многие состояния, которые конформистки настроенные психиатры диагносцируют как психотические и как симптомы серьезного душевного заболевания. Западная психиатрия, ограниченная послеродовой биографией и индивидуальным бессознательным, не может признать целительные возможности столь необычайных состояний. И потому переживания, которые выпадают за пределы этой узкой схемы, относятся к патологическим процессам неизвестного происхождения. А расширенная картография психики, включающая околородовую и надличностную области, предоставляет естественное объяснение содержания и силы этих состояний.

    Другое важное положение холотропной терапии состоит в том, что вся деятельность среднего человека нашей культуры протекает на уровне, который намного ниже его действительных возможностей и способностей. Подобное обеднение происходит из-за нашего отождествления себя исключительно со своим физическим телом и своим Я. Следствием оказывается не подлинный, нездоровый и неплодотворный образ жизни, а также развитие эмоциональных и психосоматических нарушений психологического происхождения. И появление тревожных симптомов, не имеющих органической основы, может рассматриваться как указание на то, что индивид достиг какой-то точки, на которой становится очевидно: старый способ существования в мире для него невыносим.

    Когда же рушится направленность индивида на внешний мир, то в сознании начинает проявляться содержание бессознательного. Подобный слом может происходить в какой-то отдельной сфере жизни, такой как брак или половая жизнь, профессиональная деятельность или преследование разнообразных личных честолюбивых устремлений, либо же поразить одновременно все стороны жизни индивида. Размеры и глубина подобного слома приближенно соотносятся с развитием невротических и психотических явлений. Складывающееся вследствие этого положение представляет собою не только кризис или обострение, но еще и, как мы убедимся, важную благоприятную возможность.

    Поэтому главная задача холотропной терапии состоит в том, чтобы активировать бессознательное, высвободить связанную в эмоциональных и психосоматических симптомах энергию и превратить эти симптомы в поток переживаний. Задача же помощника или терапевта при холотропной терапии заключается в том, чтобы поддерживать протекание переживаний с полным доверием к их исцеляющей природе, не пытаясь каким-либо образом направлять или нагружать их. Ведь все действие ведется только собственным внутренним исцеляющим разумом индивида. Для терапевта важно поддерживать развертывание переживания, даже если рассудком он не может его постичь. Здесь понятие «терапевт» употребляется мною в смысле греческого слова JerapeuthV — «лицо, прислуживающее при ходе исцеления», а не активного деятеля, чья задача состояла в том, чтобы «починить» пациента.

    Некоторые мощные исцеляющие и преображающие переживания могут и вовсе не иметь никакого конкретного содержания: они состоят из череды напряженного накапливания эмоций или физических напряжений, последующего их высвобождения и глубокого расслабления. Зачастую конкретное содержание и интуитивные озарения возникают уже потом, либо во время этого же сеанса, либо даже в последующих сеансах. В некоторых случаях разрешение происходит на биографическом уровне, в других же — через околородовое содержание или надличностные темы. И подчас волнующее исцеление и преображение личности, обладающие далеко идущими последствиями, становятся следствием переживаний, которые вовсе не поддаются разумному пониманию.

    Хотя самым мощным методом вызова холотропных состояний с целью излечения является употребление психоделических растений или веществ, в настоящее время существует лишь несколько официальных исследовательских программ, привлекающих эти вещества, и психоделическая терапия повсеместно недоступна где-либо в мире. Потому я сосредоточу наше внимание на подходе, который обладает свойством вызывать холотропные состояния не фармакологическими средствами и не связан со сложными проблемами политического, административного и юридического характера.


    Холотропное дыхание


    За последние двадцать лет мы с моею женою Кристиной разработали метод лечения и самоосвоения, который мы назвали «холотропным дыханием». В нем необычайно мощные холотропные состояния вызываются сочетанием чрезвычайно простых средств: ускоренного дыхания, побуждающей музыки и методом телесной работы, помогающим избавиться от биоэнергетических заторов. И в теории, и на практике этот метод объединяет различные составляющие древних и первобытных традиций, восточных духовных философий и западной глубинной психологии.


    Дыхание, душа, дух

    Использование различных техник дыхания с религиозными и лечебными целями можно обнаружить на самой заре человеческой истории. В древних и современных не западных культурах дыхание играло очень важную роль в космологии, мифологии и философии. Оно выступало как важное орудие в обрядовой и духовной практике. С самого начала истории, в сущности, каждая значительная духовно-психическая система, стремящаяся постичь природу человека, рассматривала дыхание как решающую связь между телом, умом и духом.

    Это ясно выражают слова, которыми многие языки обозначают дыхание. В древнеиндийской литературе слово прана означает не только физическое дыхание и воздух, но также священную сущность жизни. Точно также в традиционной китайской медицине слово ци относится как к космической сущности и к энергии жизни, так и просто к воздуху, которым мы дышим. В Японии соответствующее слово — ки. В духовной практике и в воинских искусствах ки играет чрезвычайно важную роль. В Древней Греции слово рпеита означало как «воздух» или «дыхание», так и «дух» или «жизненную сущность».

    Также считалось, что дыхание тесно связано с душой. Греческое слово phren употреблялось и для обозначения диафрагмы, самой широкой мышцы, участвующей в дыхании, и для обозначения ума (как видно по понятию «шизофрения»). В древнееврейской традиции такое же слово — ruach обозначало и «дыхание», и «творящий дух», ибо они считались тождественными. В латыни для обозначения духа и дыхания также употреблялось одно и то же слово — spiritus. А в славянских языках слова «дух» и «дыхание» имеют один и тот же лингвистический корень.

    На протяжении веков было известно, что на сознание можно повлиять методами дыхания. Приемы, которые использовались с этой целью различными древними и еще существующими туземными культурами, охватывают широкий диапазон методов: от решительного прекращения дыхания до тонких и изысканных упражнений различных духовных традиций. Так, первоначальный способ крещения, практиковавшийся ессеями, включал погружение посвящаемого под воду на продолжительный период времени, что приводило к мощному переживанию смерти и возрождения. В иных группах новообращаемые наполовину удушались дымом, сдавливанием горла или сонной артерии.

    Глубокие перемены в сознании могли вызываться как гипервентиляцией и продолжительной задержкой дыхания, так и их сочетанием. Необычайно утонченные и развитые методики подобного рода можно найти в древнеиндийской науке дыхания — пранаяме. Особые техники, включающие напряженное дыхание или задерживание дыхания, также являются частью различных упражнений в кундалини-йоге, в сиддха-йоге, в тибетской ваджраяне, в практике суфиев, буддистских бирманских и даосских способах медитации и множестве других традиций.

    Буддизм сото дзэн и некоторые даосские и христианские практики используют более тонкие техники, которые делают упор скорее на особом осознавании дыхания, нежели на изменениях в дыхательных движениях. Косвенно на глубину и ритм дыхания сильно влияют такие художественно исполняемые обряды, как балийское обезьянье пение или кетжак, горловая музыка эскимосов-инуитов, пение киртанов, бхаджанов или песнопения суфиев.

    В материалистической науке дыхание утратило свое священное значение и было оторвано от его связи с душой и духом. Западная медицина свела его к важной физиологической функции. А все физические и психологические проявления, которые сопровождают различные изменения в дыхании, были объявлены патологией. И психосоматическая реакция на учащение дыхания, так называемый «синдром гипервентиляции», рассматривается скорее как состояние патологическое, нежели как действие, обладающим огромными целительными возможностями. А когда гипервентиляция происходит непроизвольно, она подавляется назначением транквилизаторов, внутривенными инъекциями кальция и наложением на лицо бумажного пакета.

    За несколько последних десятилетий западные психологи и психиатры вновь открыли целительные возможности дыхания и развили методики, их использующие. Мы сами испробовали различные подходы, включающие дыхание, во время наших месячных семинаров Эсаленского института в Биг Суре, в Калифорнии. Они заключали в себе как дыхательные упражнения древних духовных традиций, проводимые под руководством индийских и тибетских учителей, так и методы, разработанные западными терапевтами. Каждый из этих подходов выделял нечто особенное и использовал дыхание по-своему.

    При наших поисках действенного метода, который использовал бы целительные возможности дыхания, мы старались упростить его, насколько это было возможно. И мы пришли к выводу: чтобы вызвать необычное состояние сознания, достаточно дышать просто быстрее и глубже, чем обычно, с полным сосредоточением на своих переживаниях. Вместо того, чтобы придавать значение какой-то особой технике дыхания, в этой сфере мы придерживаемся как раз общей стратегии холотропной работы — доверие к внутренней мудрости тела и следование внутренним путеводным нитям. При холотропном дыхании мы побуждаем людей начинать сеанс с несколько более учащенного и глубокого дыхания, связывающего вдох и выдох в непрерывном круговороте дыхания. А по ходу дела, погрузившись в происходящее, они уже находят собственный ритм и способ дыхания.

    Нам неоднократно доводилось подтверждать наблюдения Вильгельма Райха, что с ограниченным дыханием связаны различные виды психологического сопротивления и защиты. Дыхание является самостоятельной функцией, но также может подвергаться и воздействию воли. Умышленное увеличение скорости дыхания, как правило, ослабляет психологическую защиту и ведет к высвобождению бессознательного (и сверхсознательного) содержания. Но пока кто-либо сам не стал свидетелем этого или не пережил это состояние, ему трудно поверить в силу и действенность этого метода лишь на основе теории.


    Исцеляющая сила музыки

    В холотропной терапии действие дыхания на сознание сочетается с побуждающей музыкой. Подобно дыханию музыка и другие виды звуковой техники на протяжении тысячелетий использовались как мощнейшие средства обрядовых и духовных практик. С незапамятных времен монотонный барабанный бой и пение были главными орудиями шаманов по всему свету. Многие доиндустриальные культуры независимо друг от друга выработали барабанные ритмы, которые в условиях лабораторных экспериментов производили схожее воздействие на электрическую активность мозга. И антропологи, изучающие первобытную культуру, задокументировали неисчислимые примеры вызывающих транс методов необычайной силы, сочетающих музыку, пение и танцы.

    Во многих культурах во время проведения сложнейших церемоний звуковые приемы поразительной сложности использовались именно для целей врачевания. Целительные обряды навахо, проводимые обученными певцами сравнимы с партитурами вагнеровских опер. Как было засвидетельствовано многими антропологическими кинофильмами экстатические танцы бушменов! Кунг из африканской пустыни Калахари обладают необычайной целительной силой. Целительные возможности обрядов синкретических религий Карибской и Южной Америки, таких как кубинская сантерия и бразильская умбанда, признаются многими профессиональными психиатрами этих стран, получившими традиционное западное образование. В нашей собственной традиции замечательные случаи эмоционального и психосоматического исцеления происходят на собраниях христианских групп, использующих музыку, пение и танцы, таких как укротители змея (Народа Святого Духа), возрожденцев или членов церкви пятидесятников.

    Некоторые великие духовные традиции разработали звуковые техники, которые вызывали не только общее состояние транса, но и обладали более специфическим воздействием на сознание. Прежде всего, к ним относятся тибетское многоголосное пение, священные песнопения различных суфийских орденов, индуистские бхаджаны и киртаны, особенно древнее искусство нада-йоги, или пути к единению через звучание. Индийские техники устанавливают конкретную связь между звуками особых частот и чакрами индивида. И посредством правильного применения подобного знания становится возможным повлиять на состояние сознания предсказуемым и желаемым образом. И это только несколько примеров широкого применения музыки с обрядовыми, врачебными и духовными целями.

    В программе психоделической терапии Мэрилендского психиатрического исследовательского центра в Балтиморе мы использовали музыку в качестве метода. Здесь мы многое узнали о ее необычайных возможностях для психотерапии. Тщательно подобранная музыка, по всей видимости, обладает особым значением в холотропных состояниях сознания, где выполняет несколько функций. Она приводит в движение прежние чувства, делает их доступными для выражения, усиливает и углубляет ход излечения и предоставляет содержательную среду для переживания. Непрерывный музыкальный поток создает как бы бегущую волну, помогающую субъекту продвигаться сквозь трудные переживания и тупики, преодолевать психологические защиты и, отдавшись ей, позволить всему идти своим чередом. На сеансах холотропного дыхания, которые обычно проводятся в группах, музыка также заглушает создаваемые участниками посторонние шумы.

    Для того чтобы использовать музыку в качестве катализатора глубинного самоосвоения и работы переживания, необходимо научится новому способу слушать музыку и относится к ней, который нашей культуре совершенно чужд. На Западе мы часто пользуемся музыкой как звуковым фоном, который почти не несет эмоциональной нагрузки, подобно тому, как, к примеру, используют популярную музыку на приемах, или набивающий оскомину фирменный «музон» в торговых лавках и на рабочих площадках. Для более искушенных слушателей характерен совершенно иной подход — дисциплинированное и интеллектуализированное прослушивание музыки в концертных залах. Характерный для рок-концертов динамичный и стихийный способ подачи музыки гораздо ближе к использованию музыки в холотропной терапии, но, тем не менее, ему не достает важнейшей составляющей — длительного направленного сосредоточения внутрь самого себя.

    При холотропной терапии существенно важно полностью отдаться музыкальному потоку, позволить музыке резонировать во всем теле и откликаться на нее стихийно и непроизвольно. Это допускает такие проявления, которые были бы немыслимы в концертном зале, где даже плачь или кашель могут стать источником возмущения. Здесь же каждому нужно дать полный выход всему тому, что бы ни вызывала музыка, будь то громкие крики или смех, детский лепет, звериные крики, шаманское пение или разговоры на чужих языках. Музыка может также вызывать странное гримасничанье, чувственные движения тазом, сильную дрожь или судороги всего тела.

    Важно также прекратить всякое умственное вмешательство в восприятие музыки, например, попытки угадывать, кто автор этой музыки или из какой культуры она происходит, определения ее сходства с другим знакомым музыкальным отрывком, суждения о качестве оркестрового исполнения, догадки о том, на каких инструментах играют исполнители, или критической оценки технического качества записи. Нужно позволить музыке воздействовать как на сознание, так и на тело абсолютно стихийно. И при таком использовании музыка станет поистине мощным орудием вызова и поддержания необычных состояний сознания. Поэтому должно быть обеспечено высокое техническое качество и достаточная громкость, чтобы стимулировать переживание. А сочетание музыки с учащенным дыханием обладает удивительной трансформирующей силой.

    Что же касается конкретного выбора музыки, то я обозначу только общие правила и дам несколько советов на основании нашего опыта. Спустя некоторое время каждый терапевт или терапевтическая группа вырабатывает свой список излюбленных музыкальных произведений для разных стадий сеанса. Главное правило: по чувствам они должны соответствовать фазе, напряженности и содержанию переживаний участников, но не пытаться программировать их. Это соответствует общей философии холотропной терапии, в частности, ее глубокому доверию к мудрости внутреннего целителя, к коллективному бессознательному, а также к независимости и непроизвольности хода исцеления.

    Вообще мы предпочитаем музыку высокого художественного уровня, не очень известную и не имеющую конкретного содержания. Следует избегать использования песен и других вокальных произведений на языках, известных участникам, ибо словесное содержание способно привносить какое-то конкретное сообщение или внушать какие-то особые темы. Если же применяются вокальные композиции, то они непременно должны звучать на иностранных языках, чтобы человеческий голос воспринимался просто как музыкальный инструмент. По той же причине неприемлемы произведения, которые вызывали бы конкретные рассудочные ассоциации и могли бы запрограммировать содержание сеанса.

    Как правило, сеанс начинается с музыки динамичной, связной и призывной. По мере продолжения сеанса музыка постепенно нарастает по напряженности и доходит до очень сильных отрывков, вызывающих транс, в идеале взятых из обрядов или духовных традиций различных коренных культур, имеющих долгую историю духовной деятельности. Через полчаса или час после начала сеанса, когда обычно переживание достигает пика, мы ставим то, что называем «музыкой прорыва»: мощные оркестровые пьесы, часто многоголосные. Во второй половине сеанса, когда напряженность музыки постепенно ослабевает, мы вводим нежную и эмоционально волнующие куски — «душевную музыку». И наконец, на завершающей стадии музыка становится успокаивающей, плавной, неритмичной и задумчивой.


    Использование телесной работы

    Ответы тела на холотропное дыхание у разных людей значительно отличаются. В большинстве случаев учащенное дыхание вызывает прежде всего более или менее яркие психосоматические проявления. Как ранее уже отмечалось, физиология дыхания говорит о подобной реакции как о «синдроме гипервентиляции» и описывает его как стереотипную физиологическую реакцию, заключающую в себе главным образом напряжения в руках и в ногах («карпопедальные спазмы»). Но к настоящему времени мы провели сеансы холотропного дыхания более чем с тридцатью тысячами людей и обнаружили, что такое представление неправильно.

    Существует множество индивидов, у которых учащенное дыхание, продолжающееся достаточно долго, приводит не к классическому «синдрому гипервентиляции», а наоборот, к постепенному расслаблению, сильным сексуальным ощущениям и даже мистическим переживаниям. У других же развиваются напряжения в различных частях тела, но совершенно отличным от «карпопедальных спазмов» образом. Более того, продолжающееся частое дыхание ведет не к дальнейшему усилению напряжений, ибо за критической верхней точкой следует глубокое расслабление. И подобная последовательность в некоторой степени напоминает оргазм при половом акте.

    При повторных холотропных сеансах общее количество мускульных напряжений и сила эмоций, видимо, вообще уменьшается. Это говорит о том, что учащенное дыхание, растянутое на продолжительный отрезок времени, вызывает химические изменения в организме таким образом, что становится возможным прорвать физические и эмоциональные блоки, связанные с различными травматическими воспоминаниями и сделать их доступными для внешней разрядки и обработки.

    Физические проявления, которые наблюдаются в различных частях тела, являются не просто физиологическими реакциями на гипервентиляцию. Они обладают сложной психосоматической структурой, а в отношении вовлеченных в них индивидов обычно и конкретным психологическим смыслом. Иногда они представляют какую-то усиленную разновидность напряжений и болей, известных индивиду из повседневной жизни, когда они выходят на поверхность либо как хронические недуги, либо как симптомы, которые возникают в периоды эмоционального или физического напряжения: усталости, недосыпания, болезненного истощения или употребления алкоголя или марихуаны. В других случаях они могут распознаваться как возобновление недугов, от которых индивид страдал в младенчестве, детстве и подростковом возрасте либо во время сильного эмоционального потрясения в последующей жизни.

    Эти старые напряжения могут высвобождаться двумя различными путями. Первый из них включает катарсис и абреакцию — разрядку сдерживаемых физических энергий, через дрожь, судорожные сокращения мышц, выразительные движения телом, кашель, отрыжку и рвоту, плачь, крики или другие виды голосового выражения. Это механизм хорошо известный традиционной психиатрии с поры опубликования Зигмундом Фрейдом и Йозефом Брёйером их исследования по истерии. Он использовался и в традиционной психиатрии, в частности, при лечении травматических эмоциональных неврозов, а также представляет собою неотъемлемую часть новых психотерапий переживания, таких как неорайхианская работа, гештальтистская практика и первичная терапия.

    Второй механизм представляет собой новое открытие в психиатрии и во многом является более действенным и интересным. Здесь глубинные напряжения выходят на поверхность в виде перемежающихся мышечных сокращений различной длительности. Посредством поддержания этих мышечных напряжений длительный период времени организм расходует огромное количество прежде сдерживаемой энергии и, используя ее, упрощает свое проживание. И за временным усилением старых напряжений или проявлением ранее скрытых, как правило, следует глубокое расслабление.

    Эти два механизма прорыва застарелых блоков имеют свои параллели в физиологии спорта, где мускулы тренируют двумя различными способами: изотоническим и изометрическим. Как видно из их названий, во время изотонических упражнений напряжение мускулатуры остается постоянным, тогда как их продолжительность колеблется. Во время изометрических упражнений напряжение мускулов изменяется, но их продолжительность все время остается одной и той же. Пример изотонических занятий — бокс, тогда как тяжелая атлетика явно изометрична. Несмотря на поверхностные различия, у этих механизмов много общего, и при холотропном дыхании они очень действенно дополняют друг друга.

    В ходе холотропных сеансов эти два механизма, как правило, разрешают любые тяжелые эмоции и физические ощущения, проникающие из бессознательного. Если же этого не происходит, разрешить остающиеся напряжения и добиться более благоприятного завершения сеанса участникам может помочь особый вид телесной работы. Общая стратегия этой работы заключается в том, чтобы попросить субъекта сосредоточить свое внимание на месте, в котором возникли затруднения, и сделать что-либо, чтобы усилить существующие физические ощущения. И тогда помощник способствует усилению этих ощущений через соответствующее внешнее воздействие (такое, например, как помещение груза на зажатую грудную клетку). В то время, пока энергия сосредоточена на зоне, в которой ощущается недомогание, дышащего воодушевляют найти какой-нибудь непроизвольный отклик на подобное состояние. И этот отклик, полностью предопределяемый только бессознательным движением, зачастую принимает образ совершенно неожиданный и поразительный. Важно, чтобы помощник просто поддерживал происходящее, а не применял какие-либо приемы, предлагающиеся той или иной терапевтической школой. Эта работа продолжается до тех пор, пока и помощник, и дышащий не сойдутся на том, что сеанс завершился как надо.

    В холотропном дыхании мы также используем поддерживающее физическое соприкосновение. Оно основано на наблюдении о существовании двух разных видов травм, которые требуют диаметрально противоположных подходов. О первой можно говорить как о «травме деянием». Она включает в себя события, оказывающего вредоносное влияние на все последующее развитие индивида, такие как физическое или сексуальное насилие, угрожающие жизни происшествия, уничтожающая критика или высмеивание. Такие травмы представляют собою чужеродные элементы в бессознательном, которые впоследствии могут быть вынесены в сознание и разрешены.

    Второй вид травмы — «травма недеянием», отражает недостаток благоприятных переживаний, которые необходимы для здорового эмоционального развития. История лишения чувственных взаимоотношений, заброшенности и невнимания типична для этой категории. И у этого вида травмы есть только один путь исцеления — предоставить какое-то исправляющее переживание в холотропном состоянии, в то время как индивид возвращается далеко назад, на младенческую стадию развития. Это может приобретать любой вид: от простого держания за руку или прикосновения ко лбу до полного телесного соединения.


    Ход холотропного сеанса


    Природа и протекание холотропных сеансов значительно отличаются у разных людей и от сеанса к сеансу. Некоторые индивиды остаются совершенно спокойными и почти полностью неподвижными. У них могут происходить очень глубокие переживания, и все же у внешнего наблюдателя может складываться впечатление, что ничего подобного не происходит, что эти люди вообще спят. Другие же пациенты движутся и проявляют выразительную двигательную активность. Эти люди испытывают сильную дрожь и совершают сложные извивающиеся движения, крутятся и вертятся, принимают положения плода, ведут себя как младенцы, борющиеся в родовом канале, или же выглядят и поступают, как новорожденные. Обычны также ползающие, плавательные, копательные или карабкающиеся движения.

    Часто движения и жесты могут оказаться необычайно утонченными, сложными, конкретными и узнаваемыми. Они могут уподобляться повадкам змей, птиц или хищных животных, например кошек, и дополняться соответствующими звуками. Иногда дышащие непроизвольно выполняют различные йогические позы и жесты (асаны и мудры), с которыми они не были знакомы интеллектуально. Временами машинальные движения и звуки напоминают обрядовые или театральные представления из разных культур: шаманские камлания, яванские танцы, балийское обезьянье пение, японский театр кабуки, либо разговоры на разных языках, напоминающие явление пятидесятницы.

    Качества эмоций, наблюдающихся на холотропных семинарах, покрывают очень широкий спектр. Они могут отражать ужас, тревогу, печаль, безнадежность, чувства провала, униженности, стыда, вины, отвращения. На другой стороне спектра можно столкнуться с чувствами необычайного благополучия, глубокого покоя, безмятежности, отрешенности, блаженства, космического единения или исступленного восторга. Сила подобных чувств может превосходить все, что можно пережить или даже представить себе в повседневном состоянии сознания.

    Чаще всего вышеописанные благоприятные переживания приходят к концу сеанса, после того как бурные части переживания утихнут. Удивительно, как много людей в нашей культуре либо из-за влияния твердолобой протестантской этики, либо по некоторым иным причинам испытывают огромные трудности в принятии экстатических переживаний, если они следуют за страданиями или тяжким трудом, но даже и в этом случае, они откликаются на них чувством вины и могут быть глубоко убеждены, что не заслужили подобного наслаждения. И все же переживания подобного рода обладают необычайной целительной силой. Людей следует вдохновить на то, чтобы они позволили им развиваться.

    Обычное следствие сеанса холотропного дыхания — глубокое эмоциональное освобождение и физическое расслабление. Многие люди говорят, что чувствуют себя более раскрепощенными, чем когда-либо прежде. Таким образом, мы можем заключить, что продолжительное ускоренное дыхание представляет собой чрезвычайно мощный и действенный метод уменьшения напряжения, ведущий к эмоциональному и психосоматическому исцелению. Такое же понимание можно найти в духовной литературе, в частности, в кундалини-йоге. В ней учащенное дыхание произвольно вызывается как часть практики (бхастрика) или происходит непроизвольно. Последующие эмоциональные и физические проявления известны как крийя. Подобные явления наводят на мысль, что сходные непроизвольные случаи у психически больных являются попытками самоисцеления и что они должны скорее поддерживаться, нежели подавляться, как это повсеместно заведено в лечебной практике.


    Духовное обострение: понимание и врачевание кризисов преображения


    Как я уже говорил, многие из болезненных проявлений, которым по обыкновению ставился диагноз психотических и которые сегодня без разбору лечат посредством супрессивной медикаментозной терапии, в действительности оказываются критическими периодами на пути духовного раскрытия и духовно-психического преображения. Случаи подобного рода можно найти в описаниях жизни шаманов, йогов, мистиков и святых. Мировые мистические традиции и мистическая литература описывает эти кризисы как важные вехи на духовном пути, подтверждая их исцеляющие и преображающие возможности. Но конформистское большинство психиатров из-за своих ограниченных мировоззренческих рамок неспособно разглядеть различие между духовно-душевными кризисами или любым мистическим состоянием и серьезным душевным заболеванием. Их сильный биологический уклон и ограниченная послеродовоя модель психики не могут по-настоящему объяснить происходящее.

    Название «духовные обострения» (духовные кризисы) намекает на их благотворные возможности подобных состояний. Ведь подобная игра слов содержит намек на некое острое состояние, но в то же время указывает и на возможность выйти на более высокий уровень психосоматического благополучия, душевной жизни и сознания. И в этой связи любопытно отметить, что китайский иероглиф, обозначающий кризис, состоит из двух образов, первый из которых обозначает опасность, а другой — благоприятную возможность.

    В последние десятилетия мы замечаем, насколько быстро возрастает интерес к вещам духовным, включая и экспериментирование с мощными древними и первобытными приемами, которые могут содействовать духовному раскрытию. Согласно общественным опросам, число американцев, у которых когда-либо бывали духовные переживания, во второй половине ХХ века значительно возросло. И неудивительно, что подобная направленность выказывается и параллельным возрастанием числа случаев духовных обострений.

    Представляется, что все больше и больше людей осознают, что подлинная духовность, основанная на глубоком личном переживании, является необычайно важным измерением жизни. И нарастание мирового кризиса, вызванного материальной направленностью западной технологической цивилизации — это одно из указаний на то, что сегодня мы слишком дорогою ценой расплачиваемся за то, что не признавали и отвергали силу, которая питает, укрепляет, придает смысл и значимость всему человеческому существованию.

    Утрата духовности на индивидуальном уровне способствует выхолощенному, отчужденному, бесплодному способу жизни и, соответственно, возрастанию числа эмоциональных и психосоматических заболеваний. На уровне общественном наш духовный упадок угрожает существованию самой жизни на нашей планете. И потому необычайно важно предложить поддержку людям, испытывающим кризис духовного раскрытия, и создавать благоприятные обстоятельства, в которых они могли бы в полной мере осуществляться эти состояния.

    Если мы подчеркиваем необходимость признать существование духовных обострений, то мы вовсе не имеем в виду огульное отвержение конформистской психиатрии. Ибо далеко не все состояния, которым в настоящее время ставится диагноз психотических, являются кризисами духовно-душевного преображения, и равным образом не все они обладают целительными возможностями. Случаи необычных состояний сознания покрывают очень широкий диапазон, от переживаний безусловно духовных до состояний, вызванных причинами явно биологическими, требующих медицинского вмешательства. Конформистски настроенные психиатры на самом деле склонны паталогизировать мистические состояния, но есть и другая крайность — одухотворять и превозносить психотические состояния, или, что еще хуже, не обращать внимания на серьезные медицинские заболевания.


    Причины, вызывающие духовные обострения

    Во многих случаях представляется возможным определить и описать состояние, которое вызывает наступление духовно-душевного кризиса. Это прежде всего, причины физического характера, такие как болезнь, несчастный случай или хирургическая операция. В иных же случаях непосредственным запускающим механизмом может послужить крайнее физическое напряжение или продолжительная бессонница. У женщин это может быть деторождение, выкидыш или аборт. Мы также не раз бывали свидетелями того, что наступление подобного состояния начиналось с необычайно сильного сексуального переживания.

    Зачастую духовно-душевные кризисы начинались вскоре после травмирующей эмоциональной утраты, например, смерти ребенка или близкого родственника, окончания любовного романа либо развода. Подобным же образом цепь жизненных неудач, потеря работы или собственности может непосредственно предварять эволюционое обострение. У некоторых особенно предрасположенных к этому индивидов «последней каплей» может оказаться переживание, вызванное психоделическими веществами или сеансом переживательной терапии.

    Однако одним из самых важных катализаторов духовного обострения, по-видимому, выступает глубокое погружение в различные виды медитации и духовного делания. Ведь такие методы и были предназначены для того, чтобы вызывать духовные переживания. Мы неоднократно сталкивались с людьми, у которых необычные переживания происходили во время занятий практикой буддийской медитации дзен или випашьяны, кундалини-йогой, суфийскими упражнениями, монашеским созерцанием или христианской молитвой. По мере того как различные восточные и западные духовные школы приобретают популярность, кажется, что все больше и больше людей сталкиваются с надличностными обострениями.

    Широкий ряд и огромное многообразие причин, вызывающих духовные обострения, поднимает вопрос о некоем их общем знаменателе или общем пути. Им оказывается ослабление психических защитных механизмов или полная эмоциональная вовлеченность в достижение внешних целей. Оба эти положения приводят к вторжению в сознание прежде бессознательного содержания.


    Определение духовных обострений

    Многие специалисты, занимающиеся психическим здоровьем и встречающиеся с понятием «духовное обострение», хотят знать, каковы точные критерии, по которым можно было бы проводить различие между духовным обострением и психозом. К несчастью, соматическая медицина не предоставляет диагностических инструментов, необходимых для такого различения. В отличие от заболеваний, с которыми имеет дело соматическая медицина, психотические состояния не определяются медицински, если не имеют ярко выраженной органической природы.

    «Функциональные психозы» — душевные расстройства, в которых не выявляется биологическая причина, конечно же, не являются заболеваниями в том же смысле, как диабет, брюшной тиф или злокачественное малокровие. И вопрос в том, следует ли их определять как болезни вообще. Ведь диагноз этим состояниям целиком и полностью ставится только на основании необычных переживаний или поведения. И понятие «эндогенный», употребляющееся для обозначения тяжелых функциональных расстройств, включая шизофреническую реакцию и маниакально-депрессивные состояния, как раз и отражает неудачу психиатрии в определении конкретной этиологии. Приписывание этих состояний некоему еще не открытому патологическому процессу равносильно признанию подобного невежества. Но не похоже, чтобы какие-либо поражения головного мозга сами по себе могли бы породить ту необычайно богатую палитру переживаний, которая наблюдается в состояниях с диагнозом психотических.

    Как же тогда можно проводить диагностическое различие между духовными обострениями и проявлениями душевного заболевания? Один из наиболее плодотворных подходов — определить, кто из индивидов, переживающих подобные состояния, подходит для того, чтобы получить выгоду от терапевтической стратегии, которая признавала и поддерживала бы происходящее событие, и уже тогда определять критерии для выявления таких индивидов.

    Во-первых, мы должны обратить внимание на феноменологию исследуемого необычного состояния. Ведь духовные обострения вовлекают в себя сочетание биографических, околородовых и надличностных переживаний. И такого рода переживания могут вызываться среди любой наугад собранной группы «нормальных» людей не только психоделическими веществами, но также и такими простыми средствами как учащенное дыхание, побуждающая музыка, телесная работа, либо другими разнообразными нелекарственными средствами. Их проявления включают в себя духовно-психическую смерть и возрождение, видения архетипических существ и стран, память о прошлых жизнях и единение с другими людьми, природой, Вселенной и Богом.

    Те же из нас, кто работает с холотропным дыханием, видят такие переживания ежедневно во время своей работы, или на семинарах и пользуются благоприятной возможностью оценить их целительную и преображающую мощь. Ввиду подобных обстоятельств оказывается необычайно трудно приписывать схожие переживания и в тех случаях, когда они непредумышленно происходят в повседневной жизни, какой-то экзотической, но пока неизвестной патологии. И поэтому необходимо подходить к этим состояниям таким же образом, как и к похожим переживаниям во время холотропных сеансов, то есть воодушевлять людей отдаться ходу событий и поддерживать возникновение и полное выражение происходящих переживаний.

    Другой важный показатель: извлечет ли данный человек какую-либо пользу для себя из глубинной внутренней работы и изменится ли его установка по отношению к холтропному состоянию. Ведь когда индивид осознает, что происходящее является каким-то внутренним событием, то, открываясь работе с переживанием, он становится подходящей кандидатурой для подобного род терапии. Но индивидам, у которых подобная простейшая прозорливость отсутствует и которые используют по большей части механизм проекции или страдают манией преследования, трансперсональные стратегии не подходят. Ибо способность человека создавать доверительные взаимоотношения с терапевтом является совершенно необходимой предпосылкой для того, чтобы психотерапевтическая работа принесла благие плоды.


    Разновидности духовных обострений

    Другой трудностью в работе с духовно-психическими кризисами является вопрос об их классификации. Насколько вообще возможно различать и устанавливать применительно к ним определенные типы или категории, как это мы делаем с диагностическими категориями в медицине? По моим наблюдениям, это просто невозможно. Симптомы духовно-психических кризисов представляют собой проявление и выражение в телесном виде глубинных движущих сил человеческой психики, которая является многомерным и многоуровневым континуумом, вообще не имеющим внутренних подразделений или границ. Духовно-психические кризисы извлекают свое содержание не только из фрейдовского индивидуального бессознательного, но и из юнговского коллективного бессознательного. И потому мы никоим образом не можем уповать на то, что когда-нибудь наконец выявим ясно очерченные и четко разграниченные типы духовных обострений.

    И все-таки наша работа с индивидами, находящимися в состоянии духовно-психического кризиса, обмен мнениями с коллегами, проводящими аналогичную работу, и изучение литературы убедили нас, что, в общем-то, возможно и даже полезно выделить несколько основных видов духовно-психических кризисов, которые обладают достаточно характерными признаками, отличающими их от других. Вполне естественно, что у них нет четко определенных границ и на практике мы будем рассматривать их как в значительной степени перекрывающие друг друга. Наиболее важными разновидностями духовных кризисов, наблюдавшихся нами, являются:

    1. Шаманская болезнь.

    2. Пробуждение кундалини.

    3. Случаи переживания единства сознания («вершинные переживания»).

    4. Психологическое обновление посредством возвращения к средоточию.

    5. Кризис психического раскрытия.

    6. Переживания прошлых жизней.

    7. Общение с духами-водителями и «установление канала связи».

    8. Околосмертные переживания (ОСП).

    9. Близкие встречи с неопознанными летающими объектами (НЛО) и переживания похищений инопланетянами.

    10. Состояния одержимости.


    Шаманская болезнь

    Деятельность многих шаманов — мужчин и женщин, которые в различных культурах выступают как знахари или врачеватели, начинается с непроизвольно возникающих волнующих духовидческих состояний, которые антропологи окрестили «шаманской болезнью». В это время будущие шаманы утрачивают соприкосновение с повседневным окружением и испытывают мощнейшие внутренние путешествия в нижний мир, где демоны набрасываются на них и подвергают ужасающим мучениям и испытаниям, что зачастую достигает своей наивысшей точки в переживаниях смерти и расчленения, за которыми следует возрождение и восхождение в небесные сферы.

    Если подобные случаи завершаются успешно, они оказываются в своей глубине благотворными и для эмоционального, и для физического здоровья будущих шаманов. Именно по этой причине о шаманах говорят подчас как о «раненых целителях». Невольное посвящение также приводит их к пониманию действий многих важнейших сил природы и проникновению в движущие силы болезней. Если подобный кризис успешно завешен и воспринят, то индивид становится шаманом и возвращается в сообщество, чтобы принять на себя почетную роль жреца и целителя.

    Мы были свидетелями, когда современные американцы, европейцы, австралийцы и жители Азии переживали состояния, которые сильно напоминали шаманскую болезнь. Кроме физических и эмоциональных мучений, смерти и возрождения, подобные состояния включают еще и переживания близкого родства с животными, растениями и стихийными силами природы. Люди, переживающие такие кризисы, иногда непроизвольно создавали обряды, напоминающее те, что в других культурах проводятся шаманами.


    Пробуждение кундалини

    Согласно представлениям древних индийских йогов, кундалини, или змеиная сила (буквально означающая «свитая»), — это та порождающая космическая энергия, которая творит космический порядок. В спящем виде она пребывает в основании позвоночника человека, в его тонком или энергетическом теле — некоем поле, пронизывающем и окружающем тело физическое. Она может быть пробуждена медитацией, особыми упражнениями, воздействием совершенного духовного учителя или иными неведомыми причинами.

    Пробужденная кундалини, или шакти, поднимается по нади — токам или нитям тонкого тела. И по мере того, как она поднимается, она вычищает все травматические отпечатки и раскрывает средоточия психической энергии, называемые чакрами. Такое движение, высоко ценимое в йогической традиции, не лишено опасности и требует опытного водительства гуру, чья кундалини полностью пробуждена и уже обрела устойчивость. Самыми волнующими знаками пробуждения кундалини являются физические и психологические проявления, называемые крийя.

    Крийя включают в себя сильные ощущения энергии и тепла, струящихся вверх по позвоночнику, которые могут быть связаны с напряженной дрожью, судорогами и скручивающими движениями. Мощнейшие волны на посторонний взгляд ничем не побуждаемых чувств, таких как тревога, страх, печаль, радость и исступленный восторг могут всплывать на поверхность и временами заполонять психику. Очень распространены видения сияющего света или разнообразных архетипических существ, как и множества внутренне воспринимаемых звуков и того, что кажется воспоминаниями из прошлых жизней. Дополняют картину виды непроизвольного и зачастую неуправляемого поведения: говорение на неизвестных языках, пение неведомых песен или священных призываний, принятие йогических поз и жестов или произнесение и исполнение множества животных звуков и движений.

    За последние десятилетия несомненные признаки пробуждения кундалини наблюдались у тысяч представителей Запада. И заслуга в привлечении внимания к этому феномену принадлежит калифорнийскому психиатру и офтальмологу Ли Сеннелле, изучившему около тысячи таких случаев и подытожившему свои открытия в книге «Переживание кундалини: психоз или превосхождение?»


    Случаи переживания единства сознания («вершинные переживания»)

    Здесь мы переживаем разрушение границ личности, сочетающееся с чувством, что ты превращаешься в других людей, становишься природой, всею Вселенной и Богом. Кажется, что обычные категории пространства и времени превзойдены, и человеку дано некоторое неустойчивое представление о вечности и бесконечности. И чувства, связанные с этим состоянием, описываются как глубокий покой и отрешенность или как неудержимая радость и исступленный восторг.

    Американский психолог Абрахам Маслоу, изучавший подобные переживания у многих сотен людей, относился к ним как к вершинным переживаниям. Он высказывал резкие критические замечания по отношению к западной психиатрии за ее склонность смешивать подобные состояния с душевными заболеваниями. Согласно представлениям Маслоу, их следует рассматривать скорее в качестве сверхнормальных явлений, а не как отклонение от нормы. Ведь эти состояния, утверждал Маслоу, если им не препятствовать и позволить проходить своим чередом, зачастую ведут к улучшению качества жизни в мире, к «исполнению себя», то есть к способности «сбыться», более полно выразить свои творческие возможности.

    Обычно описания вершинных переживаний полны парадоксов. Сами переживания описываются «бессодержательными, но все же всесодержащими», ибо не имеют в себе конкретного содержания, но в виде возможности содержат все. У нас возникает ощущение, что одновременно мы все и ничто. И по тому, что исчезла наша личная самобытность и наше ограниченное Я, мы чувствуем, что распространились настолько, что бытие наше превзошло Вселенную. И поэтому же мы можем внезапно воспринять все формы пустыми, а саму пустоту — как обремененную формами. И достигаем состояния, в котором способны явственно видеть, что мир одновременно и существует, и не существует.

    Вершинное переживание, по-видимому, может передать то, что является изначальной мудростью и изначальным знанием тех оснований космоса, которое Упанишады определяют как «познание Того, знание чего дает знание всего». Постигнутое же нами в миг подобного переживания — невыразимо, ибо словами неописуемо, потому что, по всей видимости, сама природа и структура нашего языка не пригодна для этой цели. И все-таки это переживание производит глубочайшее воздействие на весь строй наших ценностей и стратегию нашего существования.

    В общем-то, благодаря благодатной природе и благоприятным возможностям вершинных переживаний это такая категория духовных обострений, по поводу которых возникает наименьшее количество затруднений. Ибо подобные переживания по своей природе является преходящими и замкнутыми на себя. И нет никакой причины, по которой у них должны были бы быть неблагоприятные последствия. И все-таки и из-за нашего невежества, и из-за ложных представлений психиатров в вопросах духовности множество людей, переживших подобные состояния, в конце концов, оказывалось в лечебницах, усмиренные транквилизаторами и заклейменные патологическими ярлыками.


    Психологическое обновление посредством возвращения к средоточию

    Калифорнийский психиатр и психоаналитик юнгианского направления Джон Уэйр Перри назвал этот вид духовно-психического кризиса «возобновляющей проработкой». Этому кризису по причине его глубины и напряженности, скорее всего, поставят диагноз серьезного психического заболевания. Ибо переживания людей, вовлеченных в такую проработку, настолько странны и порой сумасбродны, что необходимость приписать их какому-то серьезному патологическому процессу, нарушившему работу их мозга, кажется очевидной. И, тем не менее, именно этот вид духовного обострения предоставляет самые внушительные доводы против кажущейся очевидности наличия какого-то патологического процесса.

    Индивиды, вовлеченные в кризис подобного рода, воспринимают собственную душу как поле исполинской битвы, где происходит сражение сил Добра и Зла, Света и Тьмы. Их поглощает тема смерти — ритуальных убийств, жертвоприношений, мученичества и загробной жизни. Их завораживает наличие противоположностей, в особенности связанных с различием между полами. Они переживают себя средоточием невероятных событий, имеющих вселенское значение и необычайно важных для будущего этого мира. Духовидческие состояния влекут их все дальше и дальше вспять, через их собственную историю и всю историю человечества, по пути к сотворению мира, к идеальному первоначальному райскому состоянию. И кажется, что в этом стремлении они ищут исключительно совершенства, ибо пытаются выправить вещи, произошедшие в прошлом не должным образом.

    После периода смятения и замешательств переживания становятся все более и более приятными и начинают постепенно продвигаться к собственному разрешению. И подчас своей высшей точки эта проработка достигает в переживании hieros gamos или «священной свадьбы», которая может происходить как единение с воображаемым архетипическим супругом или с идеализированной личностью из собственной жизни. Такая «свадьба» обычно отражает то обстоятельство, что мужская и женская стороны личности приходят в некое новое равновесие.

    Одновременно могут происходить и переживания того, что в юнгианской психологии истолковывается в качестве символов, представляющих Самость, то есть то надличностное средоточие, которое отражает наше глубочайшее и настоящее естество, и соотносимое с тем, как индуисты понимают Атмана-Брахмана, Божественное Внутри. В духовидческих откровениях эта Самость появляется как источник сияния неземной красоты, в виде драгоценных камней, жемчугов, сияющих самоцветов или каких-то иных сходных символических представлений.

    Но на некоторой стадии подобные восхитительные переживания истолковываются как личное богоподобие, восхождение к чрезвычайно возвышенному состоянию, какое только возможно для человека, или же к состоянию, превышающему всякий мыслимый удел человеческий: великого вождя, спасителя мира и даже Вселенского Владыки. Зачастую глубокое ощущение духовного возрождения приходит на смену прежней поглощенности смертью. И в мгновения подобного исполнения и воссоединения у нас обычно возникают видения идеального будущего: нового мира, где царят любовь и праведность, где преодолены болезни и всякое зло. Но по мере того как утихает напряжение этой проработки, личность начинает осознавать, что все это поразительное событие являлось психологическим преображением, которое ограничивалось внутренним миром и вовсе не предполагало никакого вовлечения внешней действительности.

    Согласно Джону Перри, возобновляющая проработка подталкивает индивида к тому, что юнгианская психология называет «индивидуацией» — к более полному осуществлению и выражению собственных глубинных возможностей. Перри удалось показать, что переживания, которые вовлечены в возобновляющую проработку, в точности совпадают с основными темами тех праздничных царских постановок, которые во многих древних культурах разыгрывались в дни празднования Нового года в эпоху, которую он называл «ветхим веком воплощенного мифа». Это исторический период в каждой из культур, когда правители рассматривались как воплощения Бога, и примерами таких царей-богов были египетские фараоны, правители Инки, цари Израиля или японские императоры.

    Благоприятный исход самой этой возобновляющей проработки и ее глубокая связь с архетипической символикой, происходящей из конкретных периодов человеческой истории, опровергают представление о том, что подобные случаи представляют собой лишь хаотичные продукты воспаленного мозга.


    Кризис психического раскрытия

    Во время разного рода духовных обострений достаточно часто необычайно возрастают способности к интуитивному постижению и частота проявления психических или паранормальных феноменов. Однако в некоторых случаях наплыв переживаний предвидения, телепатии или ясновидения, оказывается столь ошеломителен, настолько сбивает с толку, заполоняя всю картину мира, что сам по себе является главною невзгодой.

    Одними из наиболее волнующих проявлений психического раскрытия являются переживания выхода из тела. Когда подобное происходит, то кажется, что посреди обыденной жизни чье-то сознание вдруг отделяется от тела, и тогда оно может стать свидетелем того, что происходит вокруг его собственного тела или в самых далеких краях. Причем в предсмертных состояниях переживания выхода из тела происходят необычайно часто и достоверность подобного «дальновидения» многократно подтверждалась в ходе целенаправленных исследований.

    Личность, переживающая напряженное психическое раскрытие, также способна настолько тесно соприкасаться с внутренними движениями других людей, что кажется обладающей способностями к телепатии. И когда этот человек начинает описывать, что содержится в умах других людей, то люди настолько чураются этого, что скорее сочтут необходимым отправить «телепата» в лечебницу. Точно таким же образом и правильное предвидение грядущих событий, и ясновидение, в особенности такое, которое раз за разом случается при стечении каких-то сложных обстоятельств, причиняет серьезнейшее беспокойство как самим людям, так и их окружению, поскольку сильно подрывает сложившееся у нас представления о действительности.

    При переживаниях, которые можно было бы назвать «медиумическими», появляется ощущение утраты собственной личности и происходит отождествление себя с другим человеком, что может включать присвоение телесного образа другой личности, ее поз, жестов, выражений лица, ее чувств и даже движения мыслей. Настоящие шаманы, экстрасенсы и духовные целители могут управлять подобными переживаниями и плодотворно их использовать. Но во время кризисов психического раскрытия такое внезапное непредсказуемое событие и сопровождающая его утрата своей обычной отождествленности с самим собой может показаться чрезвычайно пугающей.

    Временами жизнь того, кто находится в состоянии духовного кризиса, оказывается переполненной сверхъестественными совпадениями, которые связывают мир внутренней действительности (такой как сновидения или духовидческие состояния) с происшествиями в обыденной жизни. Подобное явление впервые было осознано и описано К.Г. Юнгом, обозначившим его термином «синхронность». Причем важно понять, что подобные значимые совпадения представляют собой явления подлинные и достоверные. И их невозможно не принимать во внимание и огульно диагностировать как «манию соотнесения», как это зачастую происходит в современной психиатрии. Необычайные синхронные совпадения сопровождают многие виды духовных обострений, особенно же они распространены при состояниях психического раскрытия.


    Переживания прошлых жизней

    Одними из самых впечатляющих и красочных надличностных переживаний, происходящих в холотропных состояниях, являются те, что проявляются как воспоминания о других исторических периодах и странах. Они связаны обычно с необычайно сильными чувствами и физическими ощущениями и зачастую изображают людей, обстановку и обстоятельства того времени с множеством кажущихся невероятными подробностей. Их самой замечательной стороной является убедительнейшее ощущение, что вы вспоминаете и повторно проживаете нечто до того уже виденное и уже пережитое (дежа вю и дежа векю). Очевидно, что в Индии и других странах именно этот тип переживания пробудил веру в перевоплощение и закон кармы.

    Мы не знаем, достоверно ли определяет представление о «прошлых жизнях» источник этих переживаний, однако их целительные возможности призывают нас отнестись к ним серьезно. Ведь когда в сознании полностью появляется содержание какого-либо кармического переживания, оно неожиданно может объяснять многие, не постижимые иными способами стороны нашей повседневной жизни. Странные затруднения во взаимоотношениях с некоторыми людьми, безосновательные страхи, причудливые особенности характера или увлечений и иные случаи не понятной эмоциональной и психосоматической симптоматики сегодня, по всей видимости, имеет смысл объяснять как кармические остатки, перенесенные из предыдущей жизни. Ведь, как правило, подобные трудности исчезают, как только данный кармический отпечаток полностью и осознанно изживается в переживании.

    Переживания событий прошлых жизней могут осложнить жизнь в настоящем несколькими способами. Прежде чем их содержание откроется само и полностью проникнет в сознание, в повседневной жизни человека могут обуревать странные чувства, физические ощущения или видения, но откуда они происходят и что означают, он понять не в состоянии. И потому вполне естественно, что подобные переживания, возникающие вне связи с какими-либо событиями, кажутся непонятными и неразумными. А осложнения иного рода происходят тогда, когда какое-нибудь особенно сильное кармическое переживание начинает проникать в сознание во время наших ежедневных занятий и мешать нормальному исполнению наших обязанностей.

    Человек также может ощущать, что вынужден претворять в жизнь какие-то части кармического отпечатка, пока тот не будет полностью пережит, понят и завершен. К примеру, по мере того как память о предыдущем воплощении проникает в сознание, внезапно может оказаться, что определенные люди из нашей теперешней жизни играют в нем важную роль. И когда такое происходит, человек ищет явного соприкосновения с «душою-напарницей» или же стремится к столкновению с противником из прошлой жизни. И подобного рода действия могут привести к серьезным неприятным осложнениям, так как обычно у оправдывающих их кармических отпечатков нет никаких оснований в собственном опыте этих людей, чтобы они смогли понять такое свое поведение.

    После того, как память прошлой жизни полностью проявилась в сознании, а ее содержание и неявный смысл во всей полноте раскрылись переживающему, его ожидает еще одно испытание. Он должен примирить подобное переживание с традиционными верованиями и ценностями западной цивилизации. Ведь отрицание возможности перевоплощения представляет собою редкий случай полного единодушия христианской церкви и материалистической науки. Включение в свою жизнь переживаний прошлых жизней может оказаться гораздо более легким для того, кто не испытывает сильной приверженности ни к христианству, ни к материалистическому мировоззрению. Ибо эти переживания обычно настолько убедительны, что человек просто принимает их откровение и даже может почувствовать себя взволнованным и вдохновленным этим открытием. Однако в случае, если убедительные личные переживания, как кажется, опровергают систему принятых верований, фанатичные христиане либо те, у кого имеется сильное упование на рациональность и традиционно научную точку зрения, могут быть ввергнуты в состояние продолжительного замешательства.


    Общение с духами-водителями и «установление канала связи»

    В холотропном переживании иногда можно встретиться с неким существом, которое выказывает заинтересованность в установлении с вами личных взаимоотношений и берет на себя обязанность быть вашим учителем, проводником, защитником или просто подручным источником различных сведений. Обычно такие существа воспринимаются как некие бесплотные человеческие или сверхчеловеческие сущности, высокоразвитые посланники внеземных цивилизаций, либо божества, существующие на более высоких планах сознания и наделенные необычайной мудростью. Иногда они принимают вид человеческий, иногда появляются как сияющие источники света либо просто позволяют ощущать их присутствие. Их сообщения обычно принимаются в виде прямой передачи мысли или иными сверхчувственными путями. В некоторых случаях сообщение принимает вид словесных указаний.

    В этой категории особенно интересен феномен установления канала связи, который в последние годы привлек большое внимание со стороны общественности и средств массовой информации. При установлении связи некое лицо передает другим послания, получаемые из некоего источника, который, как представляется, находится вне его сознания. Происходит это либо путем прорицаний в состоянии транса, через автоматическое письмо или посредством записи телепатически получаемых мыслей. Подобная передача посредством установленной связи сыграла важную роль в истории человечества. Ведь среди переданных по такому каналу духовных учений много таких, что оказали огромное влияние на культуру. Это древнеиндийские Веды, Коран и Книга Мормона.

    При определенных обстоятельствах подобная передача может предоставлять точные данные о предметах, с которым получающий информацию никогда не сталкивался, что в этом случае может показаться убедительным доказательством участия сверхъестественных сил и способно ввергнуть в серьезное замешательство и даже привести к серьезному психологическому и духовному кризису того, кто исходит из общепринятого научного мировоззрения. И вовлеченный индивид может истолковать это переживание как указание на начинающееся помешательство.

    Духи-водители обычно воспринимаются как высокоразвитые духовные существа на высоком уровне сознания, наделенные высшим разумом и необычайной нравственной чистотой. Это может привести к осложнениям, если контактирующий с ними человек почувствует себя избранным для особой миссии и увидит в этом доказательство собственного превосходства. В понятиях юнгианской психологии это состояние, когда индивид требует для себя жертвы архетипического мира, называется «раздуванием Я».


    Околосмертные переживания (ОСП)

    В мифологии, фольклоре и духовной литературе всего мира в большом количестве встречаются рассказы, ярко описывающие переживания смерти и умирания. Некоторые священные тексты были посвящены исключительно описаниям посмертных странствований души. Это тибетская книга мертвых «Освобождение через слушание на переходе» (Бардо тходрол), египетская книга мертвых и их европейский двойник «Ars moriendi» (Искусство умирания).

    Эта «посмертная мифология» расценивалась западной наукой как плод воображения, свойственного примитивным необразованным народам. Но подобное положение быстро изменилось после выхода в свет в 1975 году сразу ставшей бестселлером книги Раймунда Моуди «Жизнь после жизни». Моуди основывает свои открытия на рассказах ста пятидесяти человек, переживших тесное соприкосновение со смертью или даже на самом деле находившихся в состоянии клинической смерти и объявленных умершими, но возвратившихся к сознанию и доживших до того дня, когда они смогли поведать о собственных переживаниях. Его книга показывает, что встреча со смертью может оказаться невероятным приключением, происходящим в сознании.

    Моуди рассказывает, что люди, имевшие околосмертные переживания, часто были свидетелями того, как вся их жизнь в какие-то доли секунды проносилась перед ними в виде красочного, невероятно сжатого повторения. Сознание часто отделялось от тела и свободно парило над окружающей обстановкой, с любопытством и отрешенным удовольствием наблюдая за происходящим, либо отправлялось в места, достаточно удаленные. Многие люди описывали проход через темный туннель или воронку к божественному свету, прекрасному и сверхъестественно лучезарному. Он проявлялся как божественное существо, излучающее бесконечную, всепоглощающую любовь, приятие и всепрощение. В личном общении, зачастую воспринимавшемся как предстояние перед Богом, эти индивиды получали наставления относительно сущего и вселенских законов и имели счастливую возможность оценить свое прошлое по этим новым критериям. И тогда они принимали решение вернуться в прежнее состояние и прожить свои жизни по-новому, в согласии с теми началами, которые они усвоили.

    Околосмертные переживания часто приводят к духовным обострениям из-за того, что могут в корне переменить веру в действительность. Ведь эти неожиданные событья застают людей врасплох. Так, автомобильная авария посреди лихорадочного уличного движения или сердечный приступ во время оздоровительной пробежки могут всего за несколько секунд погрузить кого-то в столь поразительное духовидческое приключение, что оно разбивает на кусочки их обыденную действительность. Поэтому эти люди могут нуждаться в особых советах и поддержке, чтобы оказаться способными соединить эти необычайные переживания со своей повседневной жизнью.

    Большинство тех, кто испытал околосмертные переживания вышли из них глубоко изменившимися. У них появилось вселенское и всеохватное видение действительности, новая совокупность ценностей и в корне отличная жизненная стратегия. Они ощущают глубочайшую признательность за то, что живут, испытывают чувства родства со всеми живыми существами и обеспокоенность за будущее человечества и планеты.


    Близкие встречи с НЛО и переживания похищений инопланетянами

    Переживания встреч с тем, что рассматривается как внеземные космические летательные аппараты и инопланетные существа, а также похищения ими, могут подчас вызывать серьезные эмоциональные и интеллектуальные расстройства. К.Г. Юнг в специальном исследовании, посвященном изучению вопроса о «летающих тарелках», выдвинул предположение, что эти феномены могут скорее оказаться архетипическими видениями, берущими начало в коллективном бессознательном, нежели психотическими галлюцинациями или посещениями представителей внеземных цивилизаций. К такому выводу он пришел в результате подробного изучения широко распространенных легенд о летающих колесах и отчетов о появлениях в наши дни летающих объектов, время от времени вызывавших кризисы и массовую панику.

    Описания наблюдений НЛО, как правило, говорят об источниках света, которые обладают необычными сверхъестественными свойствами и зачастую похожих на те, что упоминаются во многих сообщениях о духовидческих состояниях. Также отмечалось, что у внеземных существ, участвующих в подобных встречах, были значимые соответствия в мире мифологии и религии, то есть как раз в таких образованиях, что уходят своими корнями в коллективное бессознательное. Описываемые инопланетные летательные аппараты и космические полеты также имеют свои соответствия в духовной литературе. Колесница ведийского бога Индры или описанная в Библии пылающая машина Иезекииля — лишь два примера подобного рода устройств. А сказочные страны и города, посещавшиеся во время подобных путешествий, напоминают духовидческие переживания рая, небесных царств и городов света. Похищенные часто рассказывают о том, что их подвергали различным опытам и научным обследованиям, которые они переживали как невообразимые мучения. Это сближает названные переживания с посвятительными кризисами шаманов и туземными обрядами перехода.

    Таким образом, переживания НЛО имеют много общих черт с духовидческими состояниями, имеющими духовную природу. Существует и другая причина, почему НЛО-переживания могут приводить к духовному кризису, ибо, как мы упоминали ранее в связи с духами-водителями и установлением канала связи, в них проявляется склонность к «раздуванию Я». Инопланетные визитеры обычно рассматриваются как представители цивилизаций, несравнимо более развитых, чем наши, причем не только технологически, но интеллектуально, нравственно и духовно. И подобные соприкосновения с ними подчас несут в себе сильнейшие мистические обертоны и связаны с открытиями космического значения. А их участникам чрезвычайно легко истолковать такое особое внимание как указание на их собственную исключительность. Они могут ощутить, что привлекли интерес высших существ из-за того, что сами они — люди избранные и некоторым образом исключительные.

    По всем этим причинам «близкие встречи» могут приводить к серьезным надличностным кризисам. Люди, прошедшие через странный мир НЛО-переживаний и похищений инопланетянами, для того, чтобы усвоить это переживание, нуждаются в профессиональной помощи кого-то, кто обладает общим знанием психологии архетипов, а также знаком с конкретными характерными чертами феномена НЛО.


    Состояния одержимости

    При этом виде надличностного кризиса у людей возникают отчетливые ощущения, что их душа и тело захвачены и управляются какой-то злой сущностью или энергией, обладающей индивидуальными свойствами. Они воспринимают это как враждебное и раздражающее вторжение извне в их личность. Эта явно внешняя сила может появляться как какая-то непонятная бесплотная сущность, дьявольское существо или как сознание злобного человека, вселившееся в них посредством черной магии.

    У таких состояний существует множество различных видов и степеней. В некоторых случаях истинная природа подобного расстройства остается скрытой. Затруднения же проявляются в виде серьезной психопатологии, такой как антиобщественное, в том числе преступное поведение, депрессия со склонностью к самоубийству, неразборчивые или извращенные половые влечения и проявления, либо как чрезмерное потребление алкоголя и наркотиков. И подчас до тех пор, пока такая личность не начнет проходить терапию переживаний, эту «одержимость» будут определять как состояние, лежащее в основе всех этих трудностей.

    Во время сеанса переживания лицо человека может превратиться в «маску зла», черты искажаться судорогами, а глаза принимать дикое выражение. Руки и тело могу производить странные извивы, а голос меняться и как бы исходить из потустороннего мира. Но если подобному состоянию позволяется развиваться далее, то оно обретает разительное сходство с обрядом изгнания нечистой силы в католической церкви или с обрядами изгнания демонов в различных туземных культурах. Разрешение же подчас происходит после ряда впечатляющих приступов удушья, непреодолимой рвоты, неистовых физических движений или даже временной потери осознания собственного поведения. Но ряд такого рода событий может неожиданно оказаться исцеляющим и преображающим и завершиться глубоким духовным обращением вовлеченного лица.

    В других случаях одержимый человек осознает присутствие «злой сущности» и затрачивает много усилий, пытаясь бороться с ней и сдерживать ее воздействие. В крайней степени состояния одержимости злая энергия может проявиться сама собой в повседневной жизни точно так же, как в сеансах терапии переживания. Но при таких обстоятельствах индивид чувствует себя чрезвычайно напуганным и безнадежно одиноким. Родственники, друзья, а подчас и терапевты стремятся отстраниться от одержимого индивида, проявляя по отношению к нему причудливую смесь метафизического страха и морального отвращения. Часто они навешивают на этого человека ярлык злодейской личности и отказываются от дальнейшего соприкосновения с ним.

    Очевидно, что это состояние принадлежит к категории духовных обострений, несмотря на то, что оно вовлекает неблагоприятные энергии и связано со многими предосудительными видами поведения. Ведь демонический архетип надличностен по самой своей природе, поскольку представляет собою негативное зеркальное отражение божественного. Зачастую одержимость представляется как «феномен врат», сопоставимый с ужасающими стражами, стоящими у дверей восточных храмов, то есть он прикрывает доступ к глубокому духовному переживанию, которое часто происходит после того, как успешно разрешится состояние одержимости. И с помощью кого-то, кто не боится его жуткой природы и способен поддержать его полное проявление, эта энергия может рассеяться и произойти замечательное исцеление.


    Духовное обострение: грядущие трудности и перспективы


    Понятие «духовное обострение», без сомнения, является новым, и в будущем будет дополняться и уточняться. Тем не менее, мы уже неоднократно убеждались в том, что даже в своем теперешнем виде, так, как оно определено моей женой Кристиной и мною, оно уже оказывается существенным подспорьем для многих индивидов, претерпевающих кризисы преображения. Мы уже видели, что когда к этим состояниям относятся с должным вниманием и люди получают надлежащую поддержку, эти состояния могут приводить к удивительному исцелению, глубокому благотворному изменению и переходу на более высокий уровень существования в повседневной действительности. И это зачастую происходит, несмотря на то, что условия для врачевания были далекими от идеальных.

    В будущем успешность подобного подхода к лечению могла бы значительно возрасти, если бы терапевты смогли получить в свое распоряжение сеть центров, работающих круглосуточно и предназначенных для тех, чьи переживания столь напряженны, что не могут излечиваться амбулаторно. В настоящее время отсутствие подобных учреждений и недостаток поддержки всех необычных подходов со стороны страховых компаний представляют собой серьезные препятствия для действенного применения холотропной терапии при духовно-психических кризисах.