5

Как же Петя облагораживает зло?

Для любой деятельности нужен инструмент. Чтобы видеть — нужен глаз; чтоб рубить дрова — нужен топор; чтобы доказать, что «белое — это черное» — нужны отменные эстетические и интеллектуальные чувства. Первое — чтобы уверенно различать, где белое, а где — черное (цинизм — это кровь работы по облагораживанию зла!), второе — чтобы производить саму работу.

Например, Петя по привычке схитрил. Нравственное чувство заикнулось: ай-я-яй… Эстетическое чувство отметило: прежде в душе было хорошо — теперь стало плохо: разрушена гармония (скажем, гармония, общения). Но дискомфорт длится недолго, интеллектуальное чувство уже действует, с помощью послушной логики облагораживает зло. Вот варианты:

1. Обидел? Да нет, вроде бы Марья Ивановна ничего не заметила.

2. Оскорбил? Ничего; я маленький, она мне простит; и не такое переживала.

3. Унизил? Да ничего подобного! — поставил на место. В следующий раз будет знать, с кем имеет дело.

Что при этом происходит?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что такое душа. Это целостность, возникшая от слияния памяти, совести и мысли. Как сосуществуют, как взаимодействуют души Марьи Ивановны и Пети? У них общая память (в границах их общей деятельности — учебы) и общая мысль (как порождение общей деятельности). Общие — значит, слиянные, бесконтактные. Следовательно, контакт душ происходит только на почве третьей компоненты — совести. Если они равнодушны друг к другу, то контакт один — фиксирующий: «он есть» (при этом чувство отсутствует, поэтому нет и эмоций; контакт информативный — и только). Если же их отношения расцвечены чувствами (безразлично — положительными или отрицательными), то контактов может быть сколь угодно много.

Что же происходит, когда Петя — облагораживая зло — подавляет свое нравственное чувство?

Он разрывает свой контакт с Марьей Ивановной.

Если контакт был один, между ними сразу разверзнется пропасть. Если контактов было несколько — пропасть разверзнется через неделю, через месяц — когда Петя порвет последний контакт.

Но ведь так же — подчиняясь силе привычки — он действует и в общении с другими учителями, с родителями, с приятелями; с классом, с обществом. Вы уже поняли, к чему мы ведем? Ведь эти контакты суть наша совесть, и чем меньше их остается, тем совесть становится менее чувствительной… Нет, не так; тем совести становится меньше — вот так будет точно.

Петя знает, что его действия безнравственны?

Конечно.

Но нравственное чувство у него слабенькое, а привычка к безнравственным действиям (пока — только к хитрости) сильна. И привычка раз за разом — без исключений! — берет верх.

Все вроде бы получается, как он хотел: и успех есть, и самоутверждение победой над другими и над собой, а желанного комфорта нет. Потому что — даже побежденное — нравственное чувство своим коготком нет-нет, да и скребанет по живому. Значит, нужно создать такую ситуацию, чтоб нравственное чувство ушло в тень. А это мы уже проходили: нужна доминанта!

Нужна игра.

И Петя — теперь уже сознательно — начинает игру во «все дозволено».

Его новая, рукотворная доминанта сложена из таких элементов: цель его деятельности — комфорт, метод — игра, средство — ложь.