20.

Теперь разберемся с мудрецом.

Мудрец с детства привыкает «думать словами».

Его главная способность — непосредственность.

Значит, в любом предмете, явлении, действии он сразу видит самое существенное (корень, пружину, смысл) — и называет его абсолютно точным, единственно верным словом. Дает ему имя. Это получается у него без труда, само собой, естественно. Он просто не может иначе. И не хочет иначе! Ведь, давая предмету точное имя, он получает удовольствие. Потому что эту точность он осознает — и именно осознание точности доставляет ему удовольствие.

Он наслаждается качеством мысли.

Значит, опять награждает не результат, а процесс — процесс обнаружения и называния истины.

Непосредственность — счастливое достояние всех здоровых, нормально развитых детей. Не зря говорят: устами младенца глаголет истина. Куда она девается потом? — Падает энергопотенциал, разрушается гармония эпк — и как следствие нарабатывается привычка к пользованию спасительными клише и стереотипами.

Если человек умудряется сохранить свою непосредственность, он становится служителем муз (для поэта, художника, музыканта, архитектора непосредственность — самое ценное достояние) либо зачисляется обществом в категорию чудаков. Непосредственный человек удивляется всему, а поскольку что у него на уме, то и на языке — он создает беспокойство окружающим рабам, которые оказываются перед неприятным выбором: либо отказываться от расколотых его непосредственностью привычных клише, либо вышвырнуть его из своей среды, а если это почему-либо невозможно — задавить его энергопотенциал, пока он не станет таким же, как они.

Мудрец проносит непосредственность через всю жизнь. Она для него — как палочка для слепца. И поскольку этим инструментом мудрец пользуется постоянно — он владеет им виртуозно. Не правда ли, удобный случай, чтобы повторить столь любимый нами закон: функция творит орган.

Ребенок видит только поверхность — и дает имя образу. Мудрец видит на полную глубину — и дает имя смыслу.

Он воспринимает слово как ключ к тайне. Как решение задачи.

Заветное слово, вещее слово, волшебное слово («сезам») — их открывали и ими одаривали мудрецы.

Само по себе, вне определенных обстоятельств это слово немного стоит. Но в единственной ситуации — именно той, когда оно работает, — оно становится ключом, запускающим в действие огромный энергопотенциал.

И он получает удовольствие не от результата, а от процесса нахождения этого слова.

От работы своей культуры мышления.

Она — главный механизм.

Продукт — смысл.

А что же вначале? на входе? с чего начинается?

С вопроса. С вопроса, который задает природа или другой человек.