• 2.1. Русское тело[5]
  • 2.2. Лицо и душа[7]
  • 2.3. Выражение эмоций и тело[8]
  • 2.4. Диалоги дыхания: паттерны дыхания как паттерны социального взаимодействия[9]
  • 2.5. Функции и значение отдельных органов и частей тела от А до Я
  • 2.7. Психосоматические метафоры в русском фольклоре[10]
  • 2.8. Лосева В., Акуньков А. Свобода от тела — свобода от мысли?
  • ГЛАВА 2. Структура характера

    2.1. Русское тело[5]

    Возможно ли? Принято говорить о "русском характере", о загадочной "русской душе". Но о теле, телесности?

    Поднимая разговор о Русском теле, вообще о теле, — следует различать несколько видов тел. Индивидуальное тело и ряд групповых тел: семья как тело, имеющее свои органы и взаимоотношения между ними (скажите, кто в Вашей семье, например, — голова), коллектив (организация — ср. орган или корпорация — ср. итал. согро- тело), наконец, государственность как тело. Все виды тел пронизывают друг друга, взаимодействуют и влияют друг на друга. Так, наше индивидуальное тело сформировывалось и сейчас значительно зависит от государственной телесности. В равной степени и наоборот.

    Может показаться странным для настоящего практического издания начать разговор о специфике русской телесности с государственного тела, а не, например, с индивидуального. Но, как известно, нет ничего практичнее хорошей теории. Хорошая же теория — это всегда обобщения высокого порядка. В нашем случае такого рода обобщения затрагивают прежде всего государственность, что, кстати, хорошо иллюстрируют пословицы и поговорки русского народа и о русском народе, являющиеся своеобразными и наиболее устойчивыми обобщениями.

    Начнем с «корней», "опор", НОГ. Это важно, поскольку решающие особенности человеческой телесности прежде всего связаны с изменением позиции тела — с превращением нас из животных в этих homo erectus'oB — " людей прямостоящих". О Руси, России всегда говорили: "Колосс на глиняных ногах", — очень точно указывая как на одну из наших базовых проблем — отсутствие стабильности, неустойчивость, так и на область государственной психосоматики — НОГИ. Действительно, вряд ли можно назвать другую страну, которая за свою историю вынесла на своих плечах (о плечевом поясе Русского тела см. ниже) столько войн и революций. И ведь не просто дворцовый переворот с обычной сменой власти, а — "до основания…". В чем смысл и есть ли он вообще?

    Давайте проделаем опыт. Неожиданно схватите человека за грудки и сильно встряхните. Наблюдайте за ним. Что происходит? Правильно, он ОПУСКАЕТСЯ! Опускается (не в другом значении этого слова, хотя связь с другим значением в нашей истории прослеживается тоже!) — в смысле УКОРЕНЯЕТСЯ. Он пытается быть ближе к Земле, ищет в ней опору; если хотите — пытается своим же телом решить свою же проблему.

    В этом мне видится смысл (но не оправдание) столь разрушительных встрясок. В этом смысл политических, нравственно-человеческих метаморфоз наших политиков и государственных чиновников, когда в предвыборных обращениях — "обретение стабильности", а по приходу к власти — "предоставление дополнительных полномочий силовым структурам во взымании налогов" вместо разработки толкового налогового законодательства

    Здесь мы сталкиваемся с другой проблемой Русского тела. В ногах, являющихся, как нам известно, оплотом стабильности, в коленях содержатся еще и СТРАХИ (ср. "душа от страха ушла в пятки", "присел от страха", "ноги подкосились" и "колени задрожали"). Здесь следует сделать некоторые пояснения.

    Та или иная проблема, формирующая Русское тело (пронизывая все его виды: индивидуальное тело граждан, семьи, коллективы, государство в целом) и самая являющаяся его продуктом, — вполне материальное, живое образование, обладающее собственной телесностью (не случайно многие проблемы имеют вполне визуальные характеристики). А любое живое имеет потребность в пище и жизни. Страхи, живые образования, поселившись в ногах Русского тела, нуждаются в пище. Вот Вам и еще ответ на странные и внешне, вроде бы, необоснованные действия по даче дополнительных полномочий силовикам. Действительно, таким образом можно собрать ВСЕ (не только налоги), дав пищу нашим страхам. Для нашей страны — это максимально действенный и реально быстрый способ. Но способ чего? Только не решения проблемы Русского тела. Как видим, неожиданно узко-государственная задача (всего-то налоговое законотворчество!) превращается в задачу ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКУЮ (государственно-терапевтическую).

    Связь страхов (а самый "страшный страх" — страх СМЕРТИ) с реальностью нашей жизни — самая прямая. Это и наш РУССКИЙ БИЗНЕС, и БАНКОВСКОЕ ДЕЛО — под грохот взрывных устройств и свист пуль. Это и обвальные денежные реформы, которых "быть не может", и неожиданно замороженные валютные вклады Внешэкономбанка (уже забыли?), и 'сгоревшие" рублевые вклады Сбербанка. Это…Это… Остается вопрос: зачем это делается? на уровне государственного тела; на уровне индивидуального — почему мы этому позволяем случаться?. Ответ парадоксален с точки зрения здравого смысла, но совершенно объясним с точки зрения вышесказанного: складывается впечатление, что мы ЖЕЛАЕМ БОЯТЬСЯ, мы ИСПЫТЫВАЕМ В ЭТОМ ПОТРЕБНОСТЬ. Мы позволяем иметь законы, позволяющие нам жить в нестабильности и страхе за эту нестабильность.

    Следующая часть Русского тела — ПАХ (вижу, как заулыбался читатель). Действительно, паховая область напрямую связана с ногами (известна шутка-загадка "откуда растут ноги?") и с нашей государственностью. Большинство эпитетов, отпускаемых в сторону нашей государственности (не путать с Родиной!) — из этой области нашего тела. И здесь многое понятно! Паховая область — это область максимально глубоких и сильных чувств, поскольку сфера сексуальных отношений, оргазма — это область высокой энергии (читайте хронику происшествий сферы бытовых убийств и тяжких телесных повреждений, произошедших на любовной почве!). Любые электроприборы, особенно повышенной мощности, — обязательно заземляют. В нашем теле, мы помним, — это ноги. Так что претензии ПАХА к НОГАМ совершенно обоснованы. Другое дело — в какой форме они выражены. Здесь неоценимую услугу играет наш "великий и могучий", наш русский язык. Конечно же, — это наш мат. Напрашивается гипотеза, что именно в силу избытка чувств в ситуации отсутствия их «заземления» такую функцию «опор» берет на себя язык. Действительно, по семантике, обилию оттенков, количеству матерных слов — русский язык "впереди планеты всей". Гражданину нашей страны трудно понять западный фильм и реплику главного героя в момент падения холодильника с трехметровой высоты на мизинец его ноги.

    Кроме вообще глубоких и сильных чувств, паховая область Русского тела — это и область конкретных чувств русского срама и стыда (ср. мед. — срамные губы). Не задумывались ли Вы над тем, почему у нас такие туалеты? В смысле — уборные, отхожие места. То, от чего впадают в шок иностранцы, посещающие нашу страну. И ведь действительно трудно им объяснить — почему. Это же никак не связано с нашей чистоплотностью/ нечистоплотностью. В чем же причина? Одна из них — уборные, отхожие места, как ни покажется это странным, — своеобразные символы паховой области и, одновременно, — ее материализация. Следуя логике, описанной выше, проблема срама, стыда оказывает влияние на нашу жизнь так, что формирует ситуации, в которых она получает свою пишу: "стыд и срам, стыд и срам". И подтверждение этому — наша история. Российские помещики, покупая итальянские и греческие скульптуры обнаженных героев повсеместно одевали их в металлические трусы. А СОВЕТСКИЙ СЕКС, "которого нет"! А разговоры, книга и телепередачи "про Это".

    Вполне закономерно в сознании и культуре граждан нашей страны формировалось и сложилось определенное (в основном негативное) отношение к «этому». При колоссальном интересе (запретный плод…). Раз «этим» занимаются обнаженными (заземляя энергию чувств через контакт с другим телом), таким табу выступило не только все обнаженное тело, но даже отдельные его части — ноги, руки… Табуированным стало даже само слово — ТЕЛО!

    Поднимаясь выше по Русскому телу, мы оказываемся в области ГРУДИ. Это — область наших чувств, переживаний. Объем статьи и, прежде всего, серьезность разговора не позволяют в полном объеме рассмотреть данную область. Ведь здесь скрывается загадочная РУССКАЯ ДУША. Именно она и та атмосфера, в которой она раскрывается, проявляется в полном объеме — так привлекает тех же иностранцев (несмотря на наши туалеты!). Чувств много и они глубоки! Но при таких ногах (см. выше) чувства удерживаются (небезопасно!). Если прорывает — то с перехлестом (отреагирование). Не в этом ли одна из причин нашей дружбы с Зеленым Змием? Отпускает! Спросите почему? Тело расслабляется, а значит — опускается, укореняется (максимальное расслабление и реальное заземление — это смерть, отсюда — "мертвецки пьян"). Да еще сверхконтроль со стороны сознания ослабевает (т. н."дурь").

    Разговор о Русском теле был бы неполный, если бы мы не указали еще на несколько его частей, имеющих ключевое значение для понимания логики его устройства. Колоссность, колоссальность Русского тела — это, прежде всего, его ПЛЕЧИ. Плечи — это то, что мы БЕРЕМ НА СЕБЯ, или СОБИРАЕМСЯ ВЗЯТЬ. В последнем случае здравомыслящий человек, как правило, задает вопрос "а выдержу?". Но это, прежде всего, вопрос к НОГАМ. А ноги-то мы помним какие. При таких-то ногах какое же «громадье» мы можем осилить? Можем! За счет замечательных качеств, снискавших былую славу советскому человеку, — воля, мужество, терпение (ср. "вынесет все!", "нам нет преград!"). Но это — психологические качества. А что же тело? А в теле — колоссальное перенапряжение и зоны конфликтов — СПИНА, ЖИВОТ и упоминавшиеся уже КОЛЕНИ. Поставьте спортсмена-тяжелоатлета в момент взятия им веса па неустойчивую опору — вот аналог нашей с Вами ситуации.

    То, что сейчас говорится о потере наших «корней», об утрате культуры, о недостаточности понимания ценности нашей семьи (ср. Германия, Америка), о сложностях отношений внутри коллективов (ср. Япония) — это прежде всего проблемы СПИНЫ. Спина — это основа, остов всего тела, связующая всех его частей.

    Так же, как ЖИВОТ — это жизнь (ср. "положить живот за отечество"). И эта жизнь постоянно подвергается опасности. А при такой нагрузке на плечевой пояс — это постоянное перенапряжение жизни, области живота. Это, наконец, — трудности вынашивания детей и родов у женщин (о Русском теле женщин — отдельный и очень важный разговор).

    Наконец, разговор о Русском теле хотелось бы завершить еще одной ключевой его частью. Это — НИЖНЯЯ ЧЕЛЮСТЬ. Нижняя челюсть лица — это одновременно и аналог паховой области на теле (см. выше), и подавляемые человеком негативные чувства, эмоции, переживания, в основном — ярость, агрессия, ненависть. В силу акцентирования этой части Русского тела и ее двойного употребления (ярость, агрессия и — сексуальные отношения) имеет смысл еще раз вернуться к уже упоминавшейся хронике происшествий и убедиться в правоте выявляемых соответствий и связей.

    С другой стороны, вся наша история, особенно история многочисленных войн, показывает эффективность обращения к этой части Русского тела ("пусть ярость благородная вскипает…"). Не важно, что ценой десятков миллионов жизней, а мы бы сказали и подчеркнули — смертей (опять тема СМЕРТИ!). И это зачастую произносится чуть ли не с гордостью, как своеобразное достижение![6]

    Подведем итог. Данная статья не претендует на законченность. Это — взгляд, видение. В основе этого видения — собственный опыт деятельности психолога-консультанта, практикующего телесно-ориентированного психотерапевта, ведущего семинаров и координатора ряда международных программ в области культуры тела (не путать с физкультурой!). Данное видение позволяет в индивидуальной работе находить объяснения особенностям строения индивидуальных тел, соответственно индивидуальных проблем и болезней; а в обыденной жизни находить объяснения и, как нам даже кажется, смысл зачастую совершенно бессмысленных (и даже бездумных) поступков наших государственных деятелей и политиков.

    И, наконец, исконно русский вопрос, без которого данная статья совершенно не смотрелась бы: "Что же делать?"

    Жить!

    Осознавая, что происходит; в каком теле (индивидуальном ли, семейном ли или государственном) живем; какую цену за каждое действие платим; в чем смысл того, что имеем.


    2.2. Лицо и душа[7]

    Лакан считал лицо самым изменчивым из существующих объектов. Это своего рода вечный двигатель, обладающий собственным ритмом и неуловимой формой. Это сцена, где нос, глаза, брови, рот исполняют каждый свою партию. Здесь царит закон переменной бесструктурной логики, связывающий воедино движение, покой и различную скорость изменений.

    Однако та самая изменчивость, которая делает почти невозможным точное словесное описание и даже точное запоминание лица, не исключает определенной стабильности черт, признания их идентичности. Встречая друзей после долгой разлуки, мы говорим: "А ты все такой же!" или: "Боже, как ты изменился!"

    Этот парадокс издавна будоражил мысль западного человека; с древних времен делались попытки описать и объяснить признаки, по которым происходит узнавание. Первые физиогномисты сосредоточили свои усилия на выделении постоянной и неизменной сущности, скрытой за вечно меняющимся выражением лица.

    Физиогномика — от греческого physis (природа) и gnomon (толкование) — означает "узнавание, толкование природы". Однако Джованни Баттиста делла Порта подчеркивал, что gnomon значит так же "закон, правило", т. е. физиогномика — это закон природы. По словам делла Порта, следуя определенным нормам, законам природы, можно распознавать "определенные страсти души по определенным формам тела".

    Наука, или, скорее, лженаука, физиогномика основана на допущении, что тело и душа, внутреннее и внешнее неразрывно связаны между собой. Аристотель отмечал: "… все страсти души связаны с телом, т. к. тело подвержено значительным изменениям в присутствии страстей".

    По Аристотелю, душа — это «форма», а тело — «материя». Страсти являются формами, растворенными в материи. Возьмем, например, гнев. Его можно описать как желание отомстить, а можно сказать, что в гневе "кровь закипает вокруг сердца." Описания не противоречат друг другу, это просто различные способы восприятия тела.


    Линия анимальности

    Де ла Шамбр служил личным врачом короля, поэтому его трактат о связи внешности человека с его моральными качествами был в основном продиктован государственными соображениями. То же происхождение имел и труд Кьяромонти, современника де ла Шамбра, в котором рассматривалась возможность разоблачить, с помощью телесных проявлений, самые сокровенные тайны, скрытые за словами.

    В 17-м веке суд и инквизиция считали, что через тело можно установить истину. Поэтому физиогномика стала методом добывания неоспоримых доказательств, раскрытия секретов Навязчивая тяга к классификации и составлению каталогов отражала дух времени; в 19-м веке эта навязчивость переросла в настоящую паранойю.

    "Обществу и государству необходимы животные характеристики для классификации людей; естествознанию нужны характеристики, чтобы классифицировать самих животных". Этот механизм перекрестной идентификации продолжал действовать не только в физиогномике, но и вообще в физиологии. На более глубоком уровне теоретические допущения, судя по всему, не изменились. "Между архетипами и их символическими структурами достигнуто много компромиссов".

    Например, Ле Брюн рисовал львов и лошадей с человеческими глазами и в то же время мог наделить портреты людей глазами и надбровными дугами соответствующих животных. Выполняя такие транспозиции, Ле Брюн методично занимался раздельным изучением индивидуальных форм На нескольких страницах представлен своего рода каталог различных видов глаз. Глаза и брови людей, обезьян, верблюдов, тигров, рысей, кошек, лисиц, свиней, баранов; глаза открытые и закрытые, с тяжелыми и с морщинистыми веками, глаза навыкате, вытаращенные или смотрящие вниз. Перед нами полный набор разнообразных элементов, каждый из которых уже наделен определенным выражением При этом они способны сочетаться самым странным и причудливым образом, вызывая у зрителя тревожное чувство: как же хрупка граница, отделяющая человека от животных.

    Ле Брюн использует геометрический метод для анализа древних параллелей между характером человека и натурой животного. Ключевым здесь является угол, образованный прямой линией и осью глаз. Если он располагается в области носа, человек побуждаем благородными страстями, если выше, на лбу, — преобладают постыдные импульсы.

    Развивая новаторский подход на основе древней традиции, Ле Брюн и отстал от своего времени, и опередил его.





    Шарль де Брюн. Сходство физиогномики чечовека и животных (Париж Библиотека Изящных Искусств)




    Шарль ле Брюн Сходство физиогномики человека и животных (Париж Библиотека Изящных Искусств)





    Шарль де Брюн. Сходство физиогномики человека и животных (Париж Библиотека Изящных Искусств)



    Шарль де Брюн. Сходство физиогномики человека и животных (Париж Библиотека Изящных Искусств)


    Разработанная им теория послужила толчком для исследований голландского натуралиста Кампера (1772 — 89), применившего геометрический метод для измерения интеллекта Соответствующие части скелетов человека, собаки, орла и пингвина обладают, по Камперу, поразительным сходством Животный мир един, несмотря на все различия. Кампер описывает систему трансформации, по которой можно изменить лошадь в девушку, корову в аиста, а аиста в карпа Для тою, чтобы трансформировать, например, корову в птицу, достаточно выпрямить тело коровы, заменить передние ноги на крылья и удлинить шею и ничего больше. Таинство родства живых существ выступает на первый план в этой игре метаморфоз

    Плавность перехода между человеком и животным еще более очевидна при использовании геометрического метода Кампера с измерениями лицевого угла относительно линии, соединяющей лоб с верхней губой С возрастанием величины этого угла происходит трансформация одного лица в другое, в результате возникает ряд профилей сильно отличающихся друг от друга существ Перед нами полная шкала эволюции Кампер дополнил метод Ле Брюна собственными наблюдениями, проводя измерения черепов людей и животных, в т ч из Азии и Африки, а также слепков с древних статуй

    Для большей точности измерений Кампер применял специальное приспособление Он установил, что лицевой угол возрастает с 42 градусов у хвостатых обезьян до 58 у орангутанов У африканцев он составляет 70 градусов, у европейцев 80–90, у римских статуй — 90, у греческих — 100 Вне этих пределов голова деформирована.



    Петрус Кампер Трансформация коровы о птицу и Лошади в' человека 1791 (Париж Национальная Библиотека)


    Теорию лицевых углов в дальнейшем разрабатывал Лава-тер (1741–1801), уделявший много внимания "линиям анимальности". В своих измерениях он, правда, двигался в направлении, противоположном Камперу Постепенно выпрямляя линию лицевого угла, он построил эволюциионный ряд от лягушки до Аполлона Бельведерского.



    Между различными категориями человека и животных нет противоречий, скорее есть постепенный и прямой переход. Анимальность присуща человеческому телу, от нее невозможно избавиться и бесполезно изгонять как демона.

    Одна и та же телесность может проявляться в различных формах. Основополагающим принципом является наличие души, через которую индивидуум получает соответствующее тело. Душа, полностью забывшая свое духовное происхождение, становится животным. Понятно, что граница духовности души отделяет человеческие ценности от звериного царства, разум от инстинктов.

    Такая логика, объединяющая человека с животным, помогает увидеть эту границу в человеческой душе. Зверь внутри самого человека, это не дающий ему покоя двойник, его филогенетическое зеркало.

    В 19-м веке ученые пытались объяснить работу человеческого организма на основе сходства функций органов людей и животных. Основатель френологии Галль утверждал, что единственное отличие человека от других органических существ состоит в большем количестве органов. В этом смысле мозг животного остается мозгом человека, за вычетом некоторых частей. Идеи Галля нашли признание сначала среди философов-позитивистов и в интеллектуальных салонах, а затем и среди консьержек и полисменов. Такой успех связан с массовым ростом населения в больших городах и бюрократизацией общества в конце прошлого века. Страх личности потерять свою уникальность находит выход в создании типологий, попытках «расшифровать» тело, разложить его на части.

    В этот период появляется множество работ по физиогномике, френологии и физиологии. Исследование внутреннего мира человека в общем не слишком отличается от подходов людей в древности. Снова возрастает интерес к анимальности, особенно при изучении тех, кто сочетает в себе признаки человека и животных: сумасшедших, женщин, приматов, детей. Филогенез становится онтогенезом.

    Например, д-р Морель говорит о феномене дегенерации у преступников и душевнобольных. У них отмечаются аномалии и задержки развития внутренних органов, что позволило поставить вопрос об атавизме. Морель утверждал, что это явление отражает общую тенденцию организмов стремиться к регрессу.

    Чезаре Ломброзо, основатель криминальной антропологии, также утверждал, что "феномены атавизма образуют ядро криминального типа личности, т к преступление представляет собой пробуждение примитивного человека" (25)

    Вопросами дегенерации интересовались как антропологи, так и психиатры. Психиатрия, тогда еще новая наука, стала использовать физиогномику как диагностический инструмент.


    Голова отцеубийцы Мартина, казненного в Париже Ви чонт Атлас физрсночогпи 1831


    Органическая природа страстей, внешне проявляющихся в разных физиогномических конфигурациях, предполагала взаимную связь физических и моральных элементов, тела и души Физиогномика, таким образом, вернулась с собственным древним истокам, к медицине

    Но так или иначе все мы антропологии и психиатры, писатели и полицейские, ревнивые любовники и художники-любители, — своими методами развиваем древнюю идею о тесном взаимодействии форм, характеров, способностей и страстей в нашем вечно живом мире


    2.3. Выражение эмоций и тело[8]

    Следует признать с самого начала, что не общаться невозможно в принципе. Даже полное молчание что-то говорит нам о человеке, о его отношениях с миром. В терапевтической работе внимание обычно сконцентрировано на симптомах, выражаемых в словах; в биоэнергетике информация о пациенте дополняется невербальными признаками эмоционального стресса.

    Первым ученым, обратившим серьезное внимание на невербальные средства коммуникации, был Чарльз Дарвин. Его замечательная книга "Выражение эмоций у человека и животных" может служить пособием по психологии и этологии. Я хотел бы привести краткую цитату из этой книги:

    "Выразительные движения лица и тела крайне важны для нашего благополучия. Они служат первым средством общения между матерью и ребенком; она одобрительно улыбается или неодобрительно хмурится, направляя его на правильный путь… Выразительные движения придают живость и энергию нашим словам; они часто выявляют наши мысли гораздо в большей степени, чем слова, которые могут солгать. Свободное выражение эмоции вовне усиливает ее,, наоборот, подавление внешних признаков эмоции ее смягчает."

    Это было написано в 1872 году, за четверть века до того, как Фрейд стал изучать бессознательное.

    Развивая психоанализ, он открыл описанный Дарвином фундаментальный принцип. Например, Фрейд достаточно быстро признал, что одно лишь воспоминание о детском опыте не имеет терапевтического эффекта, если не пережита связанная с ним эмоция. С помощью вербальных техник Фрейд старался разбудить аффективную память своих больных, но многие из них не смогли испытать так долго сдерживаемые эмоции. Что-то мешало им, а именно, сопротивление выздоровлению, по Фрейду

    Одним из первых аналитиков, начавших разбираться в сопротивлении, был Вильгельм Райх. Его книга "Анализ характера" стала классикой. Он первым разработал подробную карту защитных систем, создаваемых невротиками, чтобы загородиться от окружающего мира и избежать столкновения с собственными чувствами. Райх основал теорию биоэнергетики; с 1935 г. он исследует мышечное напряжение в телах своих пациентов.

    Независимо от Райха, Якобсен и Шульце публикуют труды о системах релаксации. Рудольф Лабан развивает целую систему выразительного движения, вдохнувшую жизнь в школьное обучение танцам и физкультуре. С 1966 в Институте Лабана изучают подходы двигательной терапии детей и взрослых, страдающих эмоциональными расстройствами.

    Однако подход Райха гораздо более глубок и динамичен, возможно, из-за его психиатрической ориентации. Райха беспокоило, что его пациенты ведут себя, как полумертвые, их нормальная деятельность блокирована на всех уровнях. У них расстроена сексуальная сфера, профессиональная активность; их физическим процессам недостает ритма, дыхание нескоординировано. Райх стал рассматривать своих больных с позиции Дарвина, в первую очередь как организмы, чье поведение полностью охвачено невротической проблемой.

    Современники Райха не поняли, т. к. терапевтическим школам того времени не хватало психиатрической ориентации. Этология, наука о человеческом характере, делала лишь первые шаги. Разум все еще считался совершенно отделенным от тела. Интерес Райха к телесным проявлениям настолько расходился с практикой других аналитиков, что к нему отнеслись, как к эксцентричному еретику.

    Тем не менее, ряд терапевтов стали последователями биоэнергетического подхода в Скандинавии, Голландии и затем в США, куда Райх переехал.

    Слово «биоэнергетика» показывает, что мы имеем дело с мощными эмоциональными реакциями. Хорошо известно, что эмоция способна мобилизовать или парализовать тело. Можно с уверенностью сказать, что любой невротик или психотик утратил по крайней мере часть человеческой способности выражать полный спектр эмоций, присущей здоровому ребенку. Невроз в этом случае эквивалентен системе мышечных зажимов, или блоков, препятствующих свободному току чувств и ощущений в теле. Цель биоэнергетической терапии — преодолеть эти блоки и восстановить свободный поток энергии.

    Я хотел бы прояснить, что в данной работе слово «эмоция» употребляется в буквальном смысле, эмоция, т. е. "движение наружу". В этом смысле эмоция — универсальное проявление всех форм жизни. Даже одноклеточные животные реагируют на стимул расширением или сжатием протоплазмы.

    У высших животных прототипом такого движения является расширение физического пространства в предчувствии удовольствия или сжатие с целью уйти от боли в неприятной ситуации. У высших организмов процессы расширения и сжатия управляются двумя ветвями вегетативной нервной системы, симпатической и парасимпатической. Ее импульсы идут ко всем органам и мышцам тела, регулируют обмен энергии, кровообращение и работу сердца, пищеварение, дыхание, сексуальные функции и оргазм. В норме эти процессы ритмичны и переживаются здоровыми людьми как приятное ощущение в теле. У лиц, страдающих неврозами и психозами, нарушается ритм и свободное течение этих процессов.

    В угрожающей ситуации у животного развивается состояние напряжения, когда нервная система мобилизует тело на преодоление стресса. Возможны две реакции — борьба или побег. Избавившись от стресса, животное возвращается к нормальному ритмичному состоянию, т. е. стрессовое расстройство было временным и острым. Исключение составляют домашние и лабораторные животные, поставленные в условия, когда они не могут ни напасть, ни убежать. У них появляются невротические и психосоматические симптомы.

    Многие люди как будто постоянно пребывают в ситуации стресса. Состояние мышечного напряжения и поддерживающая его повышенная активность симпатической нервной системы стали для них хроническими. Нормальные, присущие организму процессы саморегуляции перестали действовать, и требуется помощь или стимуляция извне. Лишь преодолев мышечные зажимы и восстановив свободу движений, можно вернуть этим людям способность рационально и адекватно взаимодействовать с окружающей средой.

    Больше, чем что-либо другое, этим людям нужно расслабиться, но именно этого они сделать и не могут. Если человека, на долгие годы закупорившего свою ярость, попросить расслабиться, у него ничего не получится. Он был вынужден создать жесткий контейнер для своего гнева. Если ребенку в ситуации безысходного стресса нельзя ослабить напряжение через плач, он продолжает держать себя в этом напряжении, как будто стрессовая ситуация продолжается. Если он может заплакать, вынести стресс гораздо легче.

    Итак, биоэнергетическая терапия помогает людям испытать глубоко скрытую печаль, гнев, тревогу и тоску, а также выразить эти чувства со всей полнотой в рамках сессии. Только после того, как тело выпустило на волю свои заблокированные импульсы, оно вновь обретает радость жизни и способно ритмично и с удовольствием функционировать.

    Теперь я хотел бы подробнее остановиться на описании некоторых мышечных блоков и тех изменений, которые происходят при их рассасывании. Это можно сделать двумя путями: обсудить различные сегменты тела с присущими им зажимами; либо рассмотреть разные паттерны характера и их отличия друг от друга по системам мышечного напряжения. Второй подход гораздо более тонкий и тщательный, но он требует разъяснения огромного числа деталей. Кроме того, не у каждого пациента встречается весь набор блоков одновременно.

    Выбрав, таким образом, первый подход, обратим внимание на телесные зажимы, возникшие когда-то в стрессовой ситуации с целью ограничить движения, дыхание и чувства, поскольку это была единственная доступная альтернатива активному действию. Тело разделено такими зажимами на отдельные сегменты, подобно тому, как плотно сдавливающее кольцо расщепляет плавное движение змеи па две несогласованные половины. Райх описывает сегменты тела от головы до пальцев ног.

    Начнем с верхней части лица. Терапевта прежде всего интересует выражение глаз. Пациент может смотреть на терапевта с заученной серьезностью, тревожным избегающим взглядом, свысока или озабоченно нахмурившись. У шизоида характерный отсутствующий взгляд, как будто он смотрит куда-то в пространство. Райх назвал такой взгляд «нездешним». Различные выражения глаз отражают, как эти люди смотрят на мир; в них так же заключен опыт ранних отношений с родителями, братьями и сестрами.

    Паттерны напряжений в теле можно рассматривать как застывшую историю жизни человека, и прежде всего эта истина проступает в лице. У аутичных детей в области глаз — огромное напряжение и неподвижность, для их лечения крайне важен контакт взглядов. Все невротики страдают в той или иной степени напряжением в области глаз, которое переходит на лоб и мышцы волосистой части головы, а затем накапливается в шее. Подавление плача, страха и гнева может вызывать страшное напряжение в скальпе и мышцах основания черепа, что создает физиологическую основу сильных головных болей, столь характерных для определенных типов личности.

    Для мобилизации этой зоны необходимо широко раскрывать глаза и активизировать движения мышц волосистой части головы. Простор для работы остается так же в плане осознавания пациентом, каким образом его взгляд реагирует (или не реагирует) на терапевта. Прежде, чем восстановится здоровое видение и полный контакт с реальностью, нужно высвободить эмоции этой области: паническое желание убежать, скрытые подозрения, убийственную ярость, выражаемые взглядом, а также запертые между глаз слезы.

    Каждая последующая часть тела естественным образом связана с предыдущей, и деление весьма условно. Напряжение в верхней части лица функционально соответствует зажимам вокруг рта и челюстей. У пациентов на губах застыла усмешка, либо рот скорбно изогнут. У компульсивных личностей жесткая верхняя губа. Сжатые челюсти, слабые подбородки и впалые щеки показывают, как человек научился использовать лицевые мышцы. Здоровый ребенок или здоровый взрослый могут выражать весь спектр соответствующих случаю эмоций при помощи мимики. Это гибкий и принимающий человек. Тот, кто постоянно находится в напряжении, обладает лишь ограниченным набором выражений лица, который требовался в прошлом, чтобы справиться со стрессом. Такой человек не может с легкостью менять эти выражения; его мимика изменится коренным образом, только когда освободится эмоция, скрытая за напряжением лицевых мышц.

    Поскольку первые блоки на пути выражения эмоций обычно возникают в младенчестве, на сессии проявляются инфантильные эмоции. Из этой зоны могут высвобождаться подавленные импульсы кусать, сосать, кричать и гримасничать, каждый из которых несет такой мощный аффективный заряд, что пациент часто вспоминает травмирующий опыт раннего детства. Но это совершенно не обязательно для исцеления. Обязательным является лишь освобождение эмоции от блокирующего ее напряжения. Лицо в этом случае получает возможность нормально расслабиться, первый раз за многие годы. Человек способен смотреть на мир без калечащих его ограничений прошлого.

    Шея — одно из двух главных сужений тела, вторым является талия. Шея — это своего рода проводящая трубка, связывающая голову с остальным телом. Напряжения в этой зоне особенно часты. Независимо от Райха, их описали Фельденкрайз и Александер; их функция — лишить голову чувства связанности с телом. Многие люди идентифицируются с головой и как бы отрезаны от собственного тела. Некоторые шизофреники, наоборот, страдая от невыносимого давления в голове, полностью идентифицируются с телом и считают свою голову чужой, даже хотят убрать ее и заменить новой.

    В области горла зажаты громкие рыдания, крики и вопли. В нашей культуре считается, что дети не должны слишком шуметь. Но что еще может сделать младенец в невыносимой ситуации стресса? Он может выучиться проглатывать гнев и душить печаль. Годы спустя, в процессе терапии, эти невыраженные и подавленные эмоции могут проявиться во всей своей первоначальной силе, в результате стимуляции мышц горла и шеи. Во время высвобождения эмоций меняется цвет кожных покровов, пациенты чувствуют «прояснение» в голове, единство головы и туловища. Их движения становятся координированными и грациозными, что кажется само собой разумеющимся тем счастливцам, которые изначально свободны от напряжений.

    Гнев, удерживаемый в шее, связан с напряжением в мышцах плеч и большой части спины. Поразительно, сколько ярости содержится в спинах некоторых людей. Разумеется, это мертвая ярость, делающая спину и плечи жесткими и ригидными, а руки нечувствительными, с недостаточностью кровообращения. Единственный способ восстановить подвижность этой зоны — дать возможность отреагировать этот гнев в безопасной ситуации через мощные движения рук, плеч и кулаков. В специально оборудованном кабинете можно обеспечить безопасный выход импульсам с помощью ударов, в которые вовлекалась бы вся спина. Безусловно в этом случае должна существовать хорошая связь между терапевтом и клиентом. Как ни странно, вполне доступно дать волю застарелой ярости и в то же время осознавать реальную ситуацию, не разрушая комнату и не задевая терапевта.

    После шейного сужения перейдем к сегменту туловища. Здесь содержится ключевой индикатор для данного вида терапии. Дыхание — основа жизни и выражения эмоций в любой форме, работа с ним является базовой в нашем подходе и сопровождает работу с напряжениями в определенных областях.

    В здоровом состоянии туловище мягко волнообразно пульсирует в процессе дыхания, грудная клетка и живот подвижны в полном объеме. Однако контроль за дыханием — первое, чему ребенок выучивается, стараясь подавить свои чувства. Такой контроль нужен, чтобы подчинить телесные процессы целям рассудка, избегающего конфликтов: в некоторых семьях опасно открыто выражать свои чувства.

    Все невротики в той или иной степени страдают расстройствами дыхания. Существуют два крайних варианта:

    1) высокая грудная клетка и втянутый живот при характерной военной осанке, которую критиковал Матиас Александер в работах о координации и позах;

    2) общая дефицитарность дыхания, когда в легкие проходит минимум воздуха. Шизоиды, а в особенности некоторые истерики, начинают испытывать головокружение, как только их дыхание углубляется. Принять более полное дыхание для таких людей сравнимо с акклиматизацией — нужно это делать постепенно, чтобы они научились выдерживать повышенный уровень витальности.

    В конце туловища находится еще одно сужение — талия. Она связана с напряжением нижней части живота, поясницы и мышц тазового дна, которое фиксирует таз в сжатом, втянутом состоянии у большинства невротиков. Неподвижность таза естественно приводит к сексуальным расстройствам, но нельзя сводить их только к данной области. Нормальная сексуальность включает в себя всестороннее проявление личности. Описанные Райхом нарушения оргазма были неверно поняты теми, кто считал, что он предлагает сексуальную панацею от всех бед. Нет ничего, более далекого от истины. Способность полностью отдаться какому-то переживанию является единой и неделимой, идет ли речь о работе, реакции па музыку или живопись, вовлеченности в близкие отношения с другим человеком или еще каком-нибудь важном жизненном опыте. Напряжение в любой части тела делает переживание недостаточно полным.

    Таз переходит в ноги — главную опору тела. Напряжение в ногах ведет к нарушению контакта с землей. Эмоциональным выражением здесь будет стремление лягаться — как агрессивно, так и с удовольствием. Лоуэн и Келеман особо подчеркивали важность восстановления свободного потока ощущений в ногах, чтобы появилось чувство «заземления». Многие в буквальном смысле не чувствуют под собой земли, некоторым шизоидам кажется, что они плывут. Слабость в суставах характерна для шизоидной личности. Напряженные ригидные ноги могут дать твердую поддержку при отсутствии гибкости, «прыгучести» в ногах, что указывает на потерю радости жизни. Понаблюдайте за танцующим от радости ребенком и вы поймете, что я имею в виду.

    Если преодолеть основные напряжения в теле с помощью специальных упражнений и массажа, пациент совершенно по-новому переживает свое тело, иначе оценивает себя и окружающий мир. В терминах биоэнергетики чувствовать себя хорошо — значит быть свободным функционировать ритмично, без хронических мышечных зажимов. Именно Райх выявил тончайшую взаимосвязь телесных защит и содержащейся в них эмоциональной жизненной энергии, а также нашел пути изменения баланса сил в сторону здоровья. Это одновременно и физическое, и психическое здоровье.

    В заключение я хотел бы привести слова Д. Лоуренса:

    "Жизнь тела — жизнь ощущений и эмоций. Тело чувствует истинный голод, истинную жажду, истинную радость на солнце или в снегу, истинное наслаждение от запаха роз или взгляда на сиреневый куст; истинный гнев, истинную печаль, истинную нежность, истинную теплоту, истинную страсть, истинную ненависть, истинное горе. Все эмоции принадлежат телу, ум их только признает."


    2.4. Диалоги дыхания: паттерны дыхания как паттерны социального взаимодействия[9]

    Бразильский психиатр Карлос Бриганти, тренер обучающих программ по биосинтезу в области психосоматической медицины, недавно опубликовал статью, где так описывает мифологический образ Нарцисса: "Нарцисс не дышал. Ни разу не вздохнул. Он всегда ощущал себя наполненным до предела, в нем не осталось места для изменений, обмена с миром." Бриганти ссылается на статую работы Бенвенуто Челлини. Нарцисс изображен как человек, задохнувшийся в собственном объятии. Этот архетип крайней степени самоотождествления показан с двух сторон: он лишен социальных связей — и лишен дыхания.

    Такая метафора делает очевидной роль дыхания как посредника между внутренним и внешним миром. Дышать значит строить связи с миром, общаться, наводить мосты. Там, где мостов нет, дыхание угасает.

    Осознав, как много миров дыхание связывает между собой, мы можем еще острее ощутить его богатство.

    Прежде всего, связь бессознательного с сознанием. Процесс дыхания непроизволен и бесконечен, «оно» дышит нами, пока мы живы. В то же время мы можем произвольно управлять дыханием, сознательно формировать его.

    Кроме того, диафрагма соединяет верхнюю часть тела с нижней, а также спину с передней частью тела.

    Идет обмен импульсов между областью сердца и «хара», между двигательной сферой и сферой чувств, — при условии, что мы позволяем этот обмен.

    И наконец, этимология греческого, лапшского, ивритского и санскритского слова напоминает нам о тесном сплетении дыхания, жизни и души, о вечном взаимодействии между священным духом, создающим жизнь, и естественным природным дыханием, жизнь сохраняющим.

    Традиционно считается, что душа соединяет нематериальный мир чистого духа с плотской, чувственной природой тела. Дыхание связывает эти два мира, привносит дух в материю.

    Осознав роль дыхания как посредника, следует так же помнить, что оно не только регулирует другие системы, но и само подвержено воздействию различных факторов. В учебниках можно найти впечатляющие иллюстрации тесных связей дыхательной системы со всеми остальными системами тела. Эти связи отнюдь не односторонние, скорее системы саморегулируются с помощью двойных и множественных обратных связей.

    Из учебников можно много почерпнуть о роли дыхания ВНУТРИ тела, что крайне полезно с терапевтической точки зрения. Однако ряд важных факторов, связанных с дыханием, практически не затронут в литературе. К ним относятся: окружающая среда, социальный контекст и духовное измерение. Без этих факторов невозможно, на мой взгляд, истинное понимание процесса дыхания и глубинная работа с ним. Цель данной работы — ближе рассмотреть СОЦИАЛЬНЫЕ аспекты дыхания.

    В курсе биосинтеза я научился у Дэвида Боаделла некоторым простым способам интерпретации дыхания клиента. При любом терапевтическом вмешательстве, особенно связанном с телесным контактом, возможны лишь три реакции клиента: «да», "нет" и нейтральная. Эта модель оказалась очень эффективной. Если дыхание углубляется либо становится ровным, я расцениваю такую реакцию как «да». Если оно стало более поверхностным и редким, — это сигнал «пет». Если ничего не происходит, — реакция нейтральная, что может быть признаком отсутствия контакта с клиентом. Это три варианта базовых паттернов или сигналов невербальной коммуникации. Остается открытым вопрос, до какой степени клиенты осознают эти процессы и насколько они способны описать, что происходит у них внутри? Разумеется, тот же вопрос актуален и в отношении терапевта, т. к. взаимодействие с клиентом влияет и на наше дыхание.

    Однако терапевтическая ситуация — лишь один из примеров социального взаимодействия: повсюду в ежедневном общении людей встречаются те же паттерны, просто обычно они остаются незамеченными.

    Позднее я вернусь к практическим аспектам терапевтической работы, но сначала я хотел бы обсудить концепцию паттернов взаимодействия и соответствующих дыхательных паттернов, преобладающих в каждом из них.

    Теория паттернов взаимодействия выполняет две важных функции. Я хотел бы начать с аспекта развития

    Психологические и социологические теории XX века по-разному подходят к развитию младенца.

    Основной вопрос этих теорий: что является движущей силой развития человеческого существа? Что важнее — биологический или социальный фактор? Простейший ответ — оба, а также сущностный, духовный аспект — не был самоочевиден. Фрейд говорил о стадиях психосексуального развития, о биологических влечениях, которые общество приводит к социально приемлемым формам через конфликт

    В теории объектных отношений центральное место занял психосоциальный аспект: потребность в социальном взаимодействии является ключевой для развития ребенка. Не конфликт, а дефицит адекватных интеракций приводит к дефицитарному развитию эго. Разница биологического и социального подходов видна даже на уровне лингвистических терминов: Фрейд говорит об оральной, анальной и генитальной стадиях, а М. Малер использует понятия «аутизм», "симбиоз", «сепарация» и "постоянство объекта".

    Вильгельм Райх, ученик Фрейда, применил психосексуальный подход как точку отсчета для изучения энергетических процессов, в которых он видел функциональное единство психики и сомы, души и тела. Его последователи Александр Лоуэн и Джон Пиерракос развили собственную теорию структур характера, выделив пять областей патологического развития, частично совпадающих по времени' шизоидная, оральная, психопатическая, мазохистическая и ригидная структуры. Огромное влияние раихианская традиция оказала на Стенли Келемана, чья работа основана также на "Индивидуальной психологии" Альфреда Адлера и др. Келеман разработал концепцию о совпадении глубоко биологических и высоко когнитивных процессов. Он вводит понятие о связующих паттернах.

    Однако к сходной концепции приходит и английский исследователь Фрэнк Лейк, находившийся под влиянием теории объектных отношений. Изучив самые ранние взаимосвязи биологических и социальных процессов, он разработал модели формирования характера в пренатальном периоде.

    Работы Ф. Лейка и С. Келемана оказали влияние на Дэвида Боаделлу, создателя теории биосинтеза. Он описывает 4 фазы взаимодействия в развитии ребенка. Голландский психотерапевт Мартин Аальберс синтезировал подходы Боаделлы и Келемана, обобщив различные линии данной традиции. Ниже я привожу краткий обзор четырех базовых паттернов.

    В терминологии Аальберса видна явная связь биологически — либидозной и социальной сферы. Названия четырех фаз: 1) тактильная, или фаза рождения; 2) оральная, или фаза кормления; 3) анальная, или фаза роста и контроля; 4) генитальная, или фаза поиска близости и единства.

    Для 1-й фазы критическим является построение базовой связи, взаимоотношений матери и ребенка, — с тем, чтобы рождение человеческого существа произошло в максимально безопасном и доброжелательном окружении. На карту поставлен процесс глубинного укоренения в физическом и социальном существовании, процесс бытия и принятия. Ребенок получает представление о нем через кожу и органы чувств.

    Во 2-й фазе основное значение имеет "радость получения от других". Потребности организма приводят к динамическому контакту с другим через область рта как моторного центра. Каково же взаимодействие с чувственной зависимостью ребенка? Является ли контакт, поддержка, принятие достаточными, чтобы ребенок научился определять и выражать свои потребности и фрустрации?

    В 3-й, анальной фазе, фазе роста, у ребенка развивается все больше способностей. Моторные и речевые навыки помогают становлению воли и автономности. Вопрос регулирования анальной области распространяется на более общие вопросы контроля и сепарации, а также исследования возможных границ внутри конфликта.

    И наконец, в генитальной фазе растет осознание половой идентичности в различных социальных контекстах. Возможности понимания, уважительных, доброжелательных отношений слишком часто оказываются нереализованными — они отвергаются или, наоборот, эксплуатируются. Однако, если коммуникация проходит в целом благополучно, закладываются основы для интеграции ума, души и сексуальности, а также для равновесия между либидозными импульсами и творческим выражением.

    Таким образом, 4 базовых паттерна взаимодействия описывают 4 ключевых человеческих проблемы. Но сила этого подхода не в том, чтобы свести все проблемы к выше перечисленным терминам. Напротив, здесь есть место интеграции различных теорий развития при условии, что стадии сенсомоторного, когнитивно-речевого, аффективного и морального развития соотносятся должным образом.

    Теперь я хотел бы вернуться к нашей теме — к паттернам дыхания в связи с проблемами биологического и социального развития.

    Я не считаю своей задачей давать традиционный обзор всех паттернов дыхания и их социального значения, эго значило бы слишком упростить сложный набор имеющихся вариантов. Более того, я не считаю ИНТЕРПРЕТАЦИЮ дыхания надежным методом. Однако ИССЛЕДОВАНИЕ его значения в контексте работы с клиентом безусловно является достоверным. Поэтому я перехожу непосредственно к терапевтической работе с дыханием в рамках четырех паттернов взаимодействия.

    Ключевая проблема ПЕРВОГО паттерна — быть здесь, присутствовать, существовать. Присутствие требует признания собственного существования. Мое внимание как терапевта направлено на то, в какой степени клиент присутствует здесь, находится в контакте с самим собой и со мной. Дыхание при этом является важнейшим показателем. Часто клиент входит в кабинет с выраженной задержкой дыхания, не в контакте с самим собой. Моя задача — помочь ему установить этот контакт, обрести свое дыхание. Поэтому, внутри данного паттерна, контакт клиента со мной не является самоцелью, у меня нет запроса на него. Скорее я пытаюсь стать хорошей социальной средой для клиента, где он может найти себя.

    Как телесно-ориентированный психотерапевт я люблю работать с различными положениями тела и прикосновениями, чтобы усилить контакт клиента с самим собой. Задача номер один — отпустить себя, расслабиться, отдохнуть, — короче, центрирование. Позиции лежа на спине, на животе или на боку хорошо подходят для этой цели. Некоторым больше нравится свернуться клубочком, другим — вытянуться. Когда первая поза выбрана и клиент принял прямое прикосновение, я стараюсь установить положительный контакт между моими руками и его телом в выбранной позе. Самое главное здесь — утвердить контакт, чего можно достичь, касаясь клиента, обнимая его или просто находясь рядом. Прежде, чем двигаться дальше, я отмечаю реакцию дыхания — «да», "нет", «никак». Если реакция на контакт положительная, можно перейти к медленным движениям тела или его частей, с целью углубить дыхание. Некоторым клиентам помогает сгибание тела, дальнейшее сворачивание клубочком, другим — постепенное раскрытие и вытягивание. Нарастание интенсивного контакта с самим собой может вызвать глубокие переживания, двигательные импульсы, усиление контакта с терапевтом — как невербального, так и вербального. Иногда актуализируются старые травмы, их следует осознать, прожить и интегрировать. Но независимо or содержания переживаний, пульсация сгибания — разгибания, сворачивания — разворачивания помогает терапевту следить за развитием контакта клиента с собственным «я». Принимающая позиция терапевта позволяет ему следовать за клиентом, даже если тот перестает дышать. Недавно одному из моих клиентов захотелось побыть во взвешенном состоянии под водой, что напомнило ему пренатальный период, когда он не дышал легкими. После некоторых колебаний он последовал за этим образом и идентифицировался со своей неродившейся частью. Его дыхание стало едва заметным, интервалы между вдохами удлинились до минут. Но поскольку он позволил этому процессу происходить, пришли импульсы с глубинных уровней тела. Позднее он описывал, как вся энергия устремилась к солнечному сплетению, пока оно не сократилось непроизвольно, посылая энергию обратно. Его тело затопила волна дыхания и тепла. Смысл этого опыта был ясен клиенту: он осознал степень своего истощения; в таком состоянии, сказал он, никакие действия помочь не могут. Единственная надежда — отпустить себя, дать телу глубинный отдых и возможность вновь обрести равновесие и способность к саморегуляции.

    Суть ВТОРОГО паттерна — как обращаться со своими потребностями. Дыхание снабжает тело энергией, поэтому в основе данного паттерна лежат циклы накопления и выброса энергии. Поверхностное дыхание создает дефицит питания и энергии в организме, что препятствует распространению импульсов. Моя задача в этом случае — исследовать функции такого низкого энергетического уровня и возможности его повышения. Прототипом здесь может служить связь в раннем возрасте между процессами сосания и дыхания. Соответственно в энергетической работе с клиентом главным моментом является стимуляция импульсов вдоха. Я могу пытаться стимулировать вдох сильным, «засасывающим» надавливанием. В биосинтезе такое сочетание телесного контакта с дыханием называется "воздушный контакт".

    Однако во многих случаях реакция на стимуляцию извне, от терапевта, остается слишком слабой. Тогда нужно предложить клиенту самому совершить какие-либо действия. Активизируя руки, начиная с кистей, а также нижнюю челюсть клиента, можно помочь ему получить опыт осознанного выражения своих потребностей. Например, предложить схватить руки терапевта и сжимать их, тянуть на себя или посасывать их на вдохе. Здесь помогают сопровождающие образы "источника жизни" и др. Могут проявиться самые разные варианты проблемы осознавания собственных потребностей, а также их выражения физически и вербальио. Пульсация соединяет внутренний мир с внешним, наполняет энергией периферию тела, повышает его способность глубоко принять потенциально благоприятную внешнюю среду, чтобы переработать и вновь высвободить эту энергию.

    Суть ТРЕТЬЕГО паттерна — сепарация и автономия. Для этого нужны границы, защищающие от того, чего я не хочу, и определенные навыки, чтобы добиться того, чего хочу. Развитие ребенка на этой стадии включает такие важные виды деятельности, как ходьба и речь. Воля и способности быстро развиваются, а вместе с ними растет и борьба за контроль, власть и влияние. Для работы с дыханием в рамках этого паттерна крайне важны две темы: равновесие границ и адекватность выражения.

    Энергетически значимую роль играет координация дыхания с мощной моторной системой спины, рук и ног, а в эмоциональной сфере — с чувствами страха и гнева, вины и стыда. Работать с клиентом лучше в положении стоя. Главным в работе является отслеживание импульсов клиента, оказание поддержки в интеграции страха и гнева, получение им навыков общения в конфликтной ситуации.

    Страх зачастую связан с трудностями построения границ. В связи с этим эффективным представляется координировать вдох с расширением физического пространства, а также с ограничивающими защитными жестами. Как я защищаю мое пространство от угрозы вторжения? В терапевтической практике можно использовать как прямой телесный контакт — давление, отталкивание, — так и дистантный контакт с помощью ясно выраженных стоп-сигналов.

    Наоборот, для достижения адекватности экспрессии выдох сочетается с движением, голосом и взглядом. Спектр здесь широк: от мягкого, расслабляющего отпускания контроля до катарсических выбросов эмоций и вегетативных реакций. Центральная тема пульсации данного паттерна взаимодействия — это связь дыхания с самоутверждением, интеграция «селф» с помощью дыхания в рамках социальных интеракций.

    Основная тема ЧЕТВЕРТОГО паттерна взаимодействия — "встреча и коммуникация". Этот паттерн включает в себя сексуальность и вопросы пола, но выходит за их пределы, в область базовых проблем человеческих отношений и смыслов. В терапевтической ситуации важна внутренняя интеграция ума, души и сексуальности, а также опыт человеческого общения на разных уровнях близости, без нарушения сексуальных границ. Чем более открыт и полон взаимный контакт двух людей, в сочетании с экспрессивными возможностями голоса, взгляда, жестов и движений, тем больше встает проблема стыда, с одной стороны, и проблема соблазнения и чрезмерного сокращения дистанции, с другой. Как уравновесить поток внутренних чувств и желаний с сохранением границ уважения друг к другу при таком контакте? И снова дыхание даст нам широкий спектр сигналов, указывающих на давние биографические проблемы. Именно дыхание выявляет степень интенсивности переживания, которую клиент может выдержать и выразить. Задача терапевта здесь особенно сложна, т. к. он тоже вовлечен в этот интенсивный контакт, влияющий на его собственное дыхание. В то же время он должен продолжать осознавать процесс, вовремя заметить трудности и помочь их вербализовать. Все это он должен сделать, избежав многочисленных ловушек, не оскорбляя и не унижая, не дистанцируясь, но и не нарушая собственных границ.

    Однако общение и интимность не ограничиваются половой идентификацией. Переживание глубоких человеческих чувств — благодарности, сострадания, прощения, любви, радости и счастья, так же, как и глубинный духовный опыт, может скрываться за крайней ранимостью и робостью. Если отношения доверия уже построены, такие переживания часто сопровождаются сильнейшими волнами дыхания. Дыхание сердца — глубинная основа нашего бытия.

    В заключение я хотел бы сказать, что данный обзор о работе с паттернами взаимодействия может лишь выявить определенные перспективы. Однако он показывает, как осознавание этих четырех базовых паттернов помогает упростить управление переносом и контрпереносом. Они описывают набор тем и стратегий, которыми должен владеть телесно-ориентированный терапевт, чтобы грамотно работать с проблемами клиента. Для этого недостаточно иметь знания, опыт и способность к коммуникации, нужна также постоянная честность в отношении собственных слабостей и пристрастий в рамках этих паттернов. И, наконец, наши клиенты бросают нам вызов своей человеческой уникальностью.


    2.5. Функции и значение отдельных органов и частей тела от А до Я


    Бедра: Прогресс, покорность, способность к подчинению себя кому-либо, самостоятельность, независимость, подвижность, упрямство

    Бронхи: Эгоистичность, завышенные требования

    Вены на ногах: Недостаток эластичности (расширенные) мышц и сухожилий, судорожная готовность

    Виски: Резервы жизненных сил

    Влагалище: Отдача, готовность и способность отдаться

    Волосы: Сила, жизненная энергия

    Глаза: Восприятие, зрение, понимание

    Голова: Напряжение, неправильность положения

    Грудь: Способность и желание отдачи, партнерство, согласие

    12-перстная кишка: Противопоставление

    Десны: Изначальное доверие, устойчивость, чувство защищенности, надежность

    Диафрагма: Ритм, порядок

    Желудок: Восприятие, новые впечатления, ощущение тяжести, завышенные требования

    Желчный пузырь: Агрессивность, злоба, непонимание, застой энергии

    Зубы: Агрессивность, жизненные силы, противопоставление, сопротивляемость

    Кожа: Контакт, потребности, нежность, недостаток, изоляция

    Колени: Покорность

    Кости: Стабильность, устойчивость

    Кровь: Динамика, жизненная сила, индивидуальность

    Ладони: Понимание, уступчивость, захват, возврат, добавление, указание, способность к действиям

    Легкие: Коммуникабельность, контактность

    Лицо: Согласие, конфронтация

    Межпозвоночные диски: Компенсация давления, нагрузки

    Мочевой пузырь: Давление, балластная нагрузка и освобождение организма

    Нервы: Противопоставление, определение опозиции

    Ногти: Прочность, слабость, податливость

    Нос: Индивидуальность, личность, активность, основательность

    Печень: Наличие суждений, философия, чувство бесконечности, доверие

    Плечи: Несение ноши, перенесение трудностей, ответственность завышенные требования

    Подбородок: Сила воли, самоволие

    Поджелудочная железа: Развитие, смирение с судьбой, неудовлетворенные желания

    Половой член: Творческие силы

    Половые органы: Сексуальность, единение

    Почки: Партнерство, единение, свобода

    Предстательная железа: Беспрепятственность самовыражения

    Рот: Готовность к восприятию, коммуникация, открытость, выражение суждений, замкнутость

    Сердце: Любовь, эмоции, подвижность, гибкость, ритм

    Скулы: Способность переносить нагрузки, сопротивляемость

    Соединительная ткань: Выносливость, эластичность тела, чувствительность

    Солнечное сплетение: Подсознание

    Спина: Искренность, перегрузка, покорность

    Стопы: Стойкость, правильный шаг, деятельность только в границах дозволенного

    Суставы: Соединение, способность улаживать дела, склонность к преувеличениям и извращениям, подвижность, гибкость

    Толстая кишка: Подсознательные ощущения, упорство, алчность, страх, преодоление трудностей, очищение организма

    Уши: Послушание, восприятие, гибкость, равновесие, покорность, своеволие

    Шея: Возраст, жизненная энергия, возбуждение, страх, способность к самовыражению, сопротивление

    Щеки: Силы сердечной деятельности, сердечность

    Щитовидная железа: Готовность к борьбе, честность, агрессивность, враждебность, фобии, потребность в опоре

    Язык: Отражение потребностей организма

    Яичники: Восприятие, единение, контакт


    2.7. Психосоматические метафоры в русском фольклоре[10]

    Пословицы и поговорки представляют для нас особый интерес, поскольку это — наиболее устойчивые и сохраненные временем выражения, своеообразный кристаллизованный опыт наблюдений за наиболее характерными признаками телесных проявлений (сравни: "Не бери близко к сердцу", "У страха глаза велики", "Душа ушла в пятки", "Позеленеть от горя", "Побелеть от страха", "Побагроветь от гнева", "Почернеть от злобы" и др.). Это — зафиксированные в языке паттерны "русского тела", воплощение загадочной "русской души".


    ГОЛОВА: "Что не весел, что головушку повесил?", "Терпи, голова, в кости скована", "Голова чешется — брань на себя слышать",

    ЛИЦО: "Сердце веселится, и лицо цветет", "В худом житье лицо чернеет, а добром белеет", "Что в сердце варится, в (или: "на") лице не утаится", "Не спрашивай здоровья, а глянь в лицо. Суди не по годам, а по ребрам (по зубам)",

    ВОЛОСЫ: "В добром житье сами кудри вью гея, в худом — секутся", "Не время волос белит, а кручина", "Розумна голова богато волосу не держит ',

    ГЛАЗА: "Глаза — зеркало души", "У страха глаза велики", "Видна печаль по ясным очам, а кручина по белу лицу",

    РОТ: "Как мошна пуста, так запекутся уста", "У насмешливого зубы белы", "Ртом болезнь входит, а беда выходит", "Кабы не зубы да губы, так бы и душа вон", "У кого что болит, тот о том (или: "про то") и говорит",

    НОС: "Кто весел, а кто и нос повесил", "Смерть на носу"

    ШЕЯ: "У спесивого кол в шее", "Кому кнут да вожжи в руки, кому хомут на шею"

    ПЛЕЧИ: "Взвалить на свои плечи", "Много надежды впереди, а смерть за плечами", "Горе с плеч долой. Скинь горе с плеч!",

    СПИНА: "Была бы спина, найдется и вина",

    СЕРДЦЕ: "Сердце не камень", "Камень от сердца отвалился", "Доброму человеку и чужая болезнь к сердцу", 'Ржа железо ест, а печаль — сердце", "Яко червь сушит древо, так печаль губит сердце", "Сердце петухом запело", "Гнев человеку сушит кости, крушит сердце", "Тебе смешно, а мне до сердца дошло (а ему тошно)", "Сердце не дробит — голова не болит", "Душа не стерпит, так сердце возьмет. Возьмет сердце, как душа не стерпит",

    РУКИ: "Судьба придет — по рукам свяжет", "Судьба придет, ноги сведет, а руки свяжет", "Ах да рукою мах", "За что ни возьмется, все из рук валится", "Жарко желают, да руки поджимают",

    ЖИВОТ: "Не нас, сирот, а себя в живот (разит злой)", "Разорви тому живот, кто неправдой живет",

    ПЕЧЕНЬ: "Ты у меня в печенках сидишь", "Не сердись — печенка лопнет (или: "печенку испортишь")",

    НОГИ: "Не пил, не ел, а ноги подломились, что с похмелья (горе — беда)", "Беды да печали с ног скачали (или: "свалили")", "Печаль не уморит, а с ног собьет",

    Телосложение: "С печали не мрут, а сохнут", "Кручина иссушит в лучину", "Тощ, как хвощ; живет тоненько, да помаленьку"


    2.8. Лосева В., Акуньков А. Свобода от тела — свобода от мысли?

    Улыбающийся супермен с рекламного плаката, выполненного в стиле голландской живописи и изображающего стол с огромным количеством всяких яств, утверждает, что может съесть все это за один раз, не испытывая тяжести в желудке. А все потому, что он регулярно принимает препарат X, сделанный исключительно из природных компонентов, который позволяет избежать неприятных ощущений при переедании. "Примите X и отправляйтесь на вечеринку" — советует супермен.

    Итак, последовав его совету, любой может стать свободным от «ограничений» собственной телесности. А став столь свободным и неподконтрольным в своей телесности, можно, чего доброго, что-то и перепутать. Например, посчитать изделие У пищевым продуктом, ведь про него с экрана говорят: "Невозможно съесть только один кусочек — чем больше ешь, тем больше хочется". Хотя даже кошке понятно, что продукт, не утоляющий естественного чувства голода, в пищу не годится. Но так считает примитивное животное, а не индивид, победивший ограничения своей телесной природы. Последний, по-видимому, может перепутать чувство удовлетворения с чувством ненасытимого влечения к пище (булимии). А все потому, что потеряв контакт с естественными телесными ощущениями, он неминуемо попадает в пространство языковых символов, где критерии индивидуальной пользы не столь очевидны.

    Это легко объяснить, вспомнив, что наше тело принадлежит лично нам, а слова и символы находятся в общественной собственности, откуда мы их и заимствуем. Кому-то это идет на пользу, а кому-то — во вред.

    Конечно, и в языково-символическом пространстве могут быть найдены критерии индивидуального блага и индивидуального неблагополучия. Но для этого нужна работа собственной мысли. А это не всегда привлекает, ведь отсутствие своей мысли в современном мире часто облегчает жизнь, не угрожая личной безопасности, а, напротив, облегчая «совпадение» с господствующими взглядами и принося «успокоение». Разумеется, до поры до времени, пока человеческая телесность не проявит себя в форму бунта, выражающегося в соматическом симптоме.

    Но и тут индивид оказывается не одинок. Цивилизация позаботится о нем, так же как раньше она позаботилась о создании симптома. Она опять предложит что-нибудь съесть, и опять же созданное из природных компонентов. Так замыкается круг, центром которого является убеждение, что другие ("специалисты") лучше меня знают, в чем состоит источник блага для меня. И тогда внимание к собственным телесным ощущениям становится вовсе уже излишним, ведь существуют приборы, которые лучше меня определят, как я себя чувствую.

    Индивид, несколько раз пройдя по этому замкнутому кругу, может заподозрить, что здесь что-то не так, и у него может возникнуть запрос к специалистам другого жанра, ориентирующих на иной образ жизни, холистическое понимание здоровья, более этичное отношение к своей телесности, выявление связи между стереотипами мышления, поведения, чувствования и возникающей симптоматикой.

    Но и здесь он может попасть в ловушку благоразумного компромисса, выражающегося в идее гармоничного совмещения «традиционных» и «нетрадиционных», физиологических и психологических методов воздействия на свое тело. Можно, конечно, совместить различных специалистов под крышей одного здания, но совмещение противоположных подходов и взаимно исключающих идеологий в отдельно взятой голове может привести лишь к новому симптому или неврозу. То, что эти подходы противоречат друг другу, обнаружить довольно трудно, ведь во многих книгах по холистической медицине приговаривается, что эти методы не отменяют и не заменяют традиционных методов лечения.

    В таком случае можно было бы ожидать, что в книгах по традиционным методам лечения содержались бы аналогичные приговоры, а именно: что традиционные методы не отменяют и не заменяют нетрадиционных. Но этого, как говорится, не наблюдается… А то, что наблюдается, а именно: пристройка снизу холистических подходов к человеческой телесности к официальной медицине, может быть объяснено трудно скрываемым чувством вины и страха наказания у людей, разделяющих холистические взгляды, а также элементарным распределением власти над вашей телесностью, сложившимся в социально-санкционированных сферах медицины.

    Концептуальная несовместимость этих подходов становится наиболее очевидной, если мы заметим, что представление о человеческой телесности в современных духовных практиках нерасторжимо связано с личным психологическим и телесным опытом человека, с системой его ценностей. В рамках так понятого монистического подхода не существует никакой психофизиологической проблемы как проблемы взаимодействия психического и физиологического, душевного и телесного.

    В отдельно взятом живом индивиде нет двух разнонаправленных волнений, одно из которых принадлежит психике, а другое — физиологии, «организму». Физиология, «организм» являются лишь реализаторами душевно-психологических волнений индивида, которые могут быть как сознательными, так и бессознательными.

    Биологически-ориентированная медицина исходит из понятия организма, живущего своей отдельной от психики жизнью и напоминающей гигантский компьютер, который программирует неизвестно кто. Для слежения за деятельностью этого неизвестного разрабатывается гигантская аппаратурная диагностика, которая тоже должна освободить человека от внимания к своему телесному опыту, сделав его ненужным. Такая медицина основное внимание уделяет механизмам развития патологических процессов и неявно пропагандирует идею о беспомощности и слабости человеческой телесности, будто бы не обладающей способностью к естественному самоисцелению.

    Материальным воплощением этого страха перед беспомощностью человеческого тела и неверия в его ресурсы является громадный рост медицинской технологии. Невинный вопрос студентам-старшекурсникам медицинского института — "Расскажите, как это заболевание проходит само?" — обычно ставит их в тупик. Многие из них вообще не верят, что какое-либо заболевание может пройти само. Это и неудивительно, ведь обычная подготовка медиков не включает в себя изучение механизмов естественного самоисцеления.

    Надо сказать, что эта способность зафиксирована в медицинской практике как так называемый «плацебо-эффект», часто неправильно толкуемый как эффект «пустышки». По нашему мнению, этот эффект является универсальным источником исцеления. Если человек выздоровел, то сработал плацебо-эффект, независимо от того, лечим человека, или заболевание прошло само. Но у кого и как этот эффект «запускается» — остается большой тайной. Как говорится, "по вере вашей дается вам". Для кого-то это могут быть традиционные методы, для кого-то — нетрадиционные. Но заметим, что конечный эффект обусловлен готовностью человека изменить свою жизнь к лучшему, а не вернуться к известному состоянию "до болезни". И тогда оказывается, что в чем-то студенты-медики правы. Ведь они наблюдают, что улучшение резко возникает «само» у тех людей, которые хотят мыслить, чувствовать, действовать как "до болезни", и при этом чувствовать себя хорошо.

    Кстати, обратите внимание на самый смысл выражений "чувствовать себя хорошо" и "чувствовать себя плохо". Первое означает хорошо себя понимать, видеть причины и следствия своих состояний и действий. Второе означает нечто прямо противоположное. Именно это имеется в виду, когда говорят, что кто-то "хорошо чувствует свою машину" или материал, с которым работает.

    Хорошее самопонимание всегда включает в себя работу мысли, т. к. телесные ощущения часто нуждаются в интерпретации. Поэтому бегство от телесного опыта санкционирует отказ от работы ума.

    Это легко понять, если вспомнить, что во взрослом состоянии мы уже во многом отрезаны от восприятия приятного и неприятного, отождествленного в раннем детстве и у животных с ощущением полезного и вредного. Далее, в ходе социализации, эти пары расщепляются и удаляются друг от друга, замещаясь культурно-принятыми стереотипами, так что человеку уже трудно доверять своим «естественным» ощущениям, давно уже ставшим искусственными. При возникновении симптоматики или по другим, более «возвышенным» причинам, человек стремится вернуться к естественности простых и здоровых ощущений детства (как говорил один дзэнский мастер, "когда я голоден — я ем, когда я хочу спать — я сплю"). И человеку приходится заново переучиваться, вновь научаясь любить, например, простую пищу или другой образ жизни.

    Часто причиной телесных разрушений в психосоматически-ориентированной медицине считают так называемую «алекситимию», т. е. неспособность адекватно выразить свои эмоции в словах. Тем самым, по этой логике, тело берет на себя функцию речевого выражения эмоций, создавая симптом, «устроенный» по аналогии с речевым сообщением. Например, при невозможности рационально разрешить ситуацию у человека начинает болеть голова. Или при страхе и нежелании услышать о себе нечто отрицательное начинает страдать функция слуха.

    Общим радикалом в данных примерах является эмоция страха и соответствующее ей нереализованное поведение избегания. Тогда закономерно было бы предположить, что если человек окажется в состоянии беспрепятственно рассказывать окружающим о своих страхах, встречая у них поддержку и понимание, то симптом у него пройдет. Но в реальности это часто не наблюдается.

    Как осознание вытесненных переживаний, так и сообщение о них могут и не привести к улучшению состояния, если не будут совершены умственные или физические действия, направленные на улучшение жизненной ситуации.

    Постольку поскольку человеческое тело является не только органом восприятия мира, но и действия в нем, оно не может удовлетвориться решением половины задачи. Поэтому типичным запросом пациента к психотерапевту является не только вопрос "Почему это случилось со мной?", но и "Что мне теперь делать, когда я это все понял?"

    Кроме того, эмоции человека не являются источниками первичной информации, а выступают в качестве результата когнитивной переработки ситуации. Те или иные стереотипы эмоционального реагирования являются результатом социализации и научения. Эмоциональные реакции детей на различные стимулы похожи друг на друга по знаку, но только в раннем детстве. Например, громкий неожиданный звук ни у кого из младенцев восторга не вызывает.

    Когда у взрослых возникает необходимость в переучивании и приобретении новых жизненных навыков, они начинают с перестройки мыслительных и поведенческих стереотипов, а не с ожидания новых эмоций на прежние стимулы. Они знают, что эмоции не задержатся при успехе перестройки мышления и поведения.

    Если критерии эмоционального реагирования уже искажены, то открытие вербального канала для выражения этих эмоций, а также поддержка окружающих в этом, может лишь закрепить и усилить эти искаженные критерии. Все дело в когнитивной переработке прежних критериев и выработке новых.

    И тогда симптом выполняет позитивно-защитную роль, побуждая человека думать о нем, чувствовать себя, а не закреплять в межличностном общении устаревшие формы реагирования.

    Конечно, у людей со сходными симптомами наблюдаются близкие психологические проблемы. Это позволяет создавать словари, где каждому симптому приписывается определенная психологическая проблематика. Например, бронхиальная астма соответствует субъективной невозможности найти выход из удушающей ситуации. Эти книги приносят определенную пользу, поскольку развивают у читателей интуицию и способность к пониманию посланий своего тела.

    Однако, как сказано выше, одного понимания недостаточно просто потому, что если человеку неясно, что делать с этой субъективной невозможностью и удушающей ситуацией, и он не осуществит выбора новых поступков, то его тело будет продолжать подсказывать человеку, выступая в качестве последней инстанции истины (духа), что он является не только субъектом переживания, но и субъектом действия в своем жизненном мире.

    Значит ли это, что хорошо себя чувствуют только духовно-развитые и «нравственные» люди? Нет, не значит, и примеры хорошо себя чувствующих хамов, хулиганов и психопатов может привести каждый. Для иллюстрации этого феномена можем предложить следующий условный график.

    По оси Y отложим заболеваемость (физическое неблагополучие). Поскольку этот процесс является массовым, то он должен подчиняться закону нормального распределения.

    Из графика следует, что существуют две категории лиц с низкой заболеваемостью. Причем параметр X для первой категории будет иметь низкие значения, а для второй — высокие. Что же это за параметр X?



    По нашему мнению, этот параметр описывает соотношение между действием и его осознанием.

    Для первой категории людей (0 — XI) характерно множество импульсивных ("непосредственных") действий с малой степенью их осознания.

    Для второй категории (Х2 — Г), характерно небольшое количество действий и глубокое самоосознание.

    К первой категории как раз и относятся физические здоровые хамы, хулиганы и психопаты, не обременяющие себя осознанием своих поступков и проблемами нравственного выбора.

    Ко второй — мудрые люди, независимо от пола и возраста.

    Большинство же населения не могут быть отнесены в своей повседневной жизни ни к первым, ни ко вторым и находятся в средней части графика. Они либо не доделывают дела, которые должны сделать, либо не доводят до конца мысли, которые нужно додумать.

    Драматизм ситуации состоит в том, что, попав в среднюю часть графика, человек уже не имеет возможности безнаказанно вернуться в варварство. У него это уже не получится даже при сильном желании и ежедневном избивании подушки в кабинете у психолога. Остается путь только вперед — в заканчивании незавершенного и в осмыслении непонятого.



    Примечания:



    1

    Статья написана В.Березкиной-Орловой и Г.Ченцовой на основе монографии D.Boadella "Lifestreams — An Introduction to Biosynthesis" (London,1987), статей из журнала "Energy and Character" и практи¬ческих семинаров-тренингов в рамках Международной долгосрочной обучающей программы по биосинтезу (1994–1999 гг.)



    5

    Печатается в сокращении по. В.Баскаков. Русское тело (к постановке проблемы телесно-ориентированного анализа национального характера) "Психологическая консультация",№ 1Д997, стр.13–21.



    6

    Только в последнее время стало возможным появление книг и серьезных объективных исследований, в которых подчеркивался момент сознательного или неосознанного разжигания ярости советских бойцов и населения во время Великой Отечественной войны (ср. "Убей гада!", синонимизация слов «немец» и «фашист» и др.)



    7

    Магли П. Печатается по: Patnzia Magli The Face and the Soul, p. 87–127 Перевод с англ. Г.Ченцовой



    8

    Боаделла Д. Печатается по- D.Boadella "Lifestreams — An Introduction to Biosynthesis".London,1987. Перевод с англ. Г Ченцовой



    9

    Веховски A Andreas Wehowsky Breathing Dialogues "Energy and Character", Vol.25, № 1, April 1994, p 8-14. Перевод с англ Г Ченцовой



    10

    Составлены В.Баскаковым и М.Баскаковой пс Русский фольк-лор/Сост. и примеч. В.Аникина (— М.: Худож. лит, 1986 — 367с), Даль В И Пословицы русского народа (— М.."ННН", 1994 — 616с), Иллюстров И.И. Жизнь русского народа в его пословицах и поговорках (СПб, 1910).