ПРЕДИСЛОВИЕ

Суббота, 16 ноября 1996, 18.25

Пол Джарвис лежал на полу юстонской станции подземки, сжавшись в комок в тщетной попытке защититься, пока не придет спасительный обморок. Он помнил правила выживания: прячь лицо и голову, чего бы это ни стоило. Все остальное заживет, только не это. Удары стали реже. Но ярости в них не убывало. И страшный шум. Вопли, крики.

Открыв глаз, он чуть повернул голову, чтобы увидеть, что творится вокруг.

Со всех сторон мелькали ноги бегущих. Он тотчас зажмурился. Шум удалялся. Интересно, они в самом деле уходят или это просто отключается мозг? Легкое забытье, избавляющее от долгого кошмара.

И вдруг он почувствовал, как чья-то пятерня вцепилась в волосы. Он пытался сопротивляться, но боец из него сейчас был никакой, — поэтому он только открыл глаз — тот, что еще открывался. Это лицо он где-то уже видел. С ненавистью уставившись на него, человек что-то крикнул. Что-то насчет «Вест Хэма». «Вестхэмская сука». Да, именно так. Он едва не рассмеялся. «Забавно, — прошевелил он разбитыми губами. — Думает, что я из «Вест Хэма», придурок». Смутно расплывшееся лицо отодвинулось, и он уже ждал удара в голову или пах. Но его просто оттолкнули — и голова глухо ударилась о бетон. Кажется, подбегал еще кто-то, но он этого уже не чувствовал. Внезапно он пришел в себя. Что-то коснулось лица, и он поморщился, ожидая нового удара. Но это была совсем другая рука. Женская? Открыв глаза, он повернул голову. Молодая женщина в полицейской форме опустилась перед ним на колени. На лицо ему что-то капнуло. Кровь? Нет, это ее слезы. Господи, неужели его дела так плохи? Он пытался заговорить, но слов не выходило. Только стон.

— Все в порядке, — сказала она. — Фанаты убежали, сейчас прибудет «скорая».

Он попробовал пошевелиться, даже сесть, но она не давала, удерживая его.

— Лежите спокойно, вы себе что-нибудь сломаете. Подождем санитаров.

Осторожно приподняв ему голову, женщина подложила сложенную куртку. Лицо ее стало еще ближе. Большие глаза, полные слез, — он поспешил отвернуться. Неподалеку столпились люди. Там тоже кто-то лежал. Группа людей в черных полицейских мундирах окружила тело. «Что они так уставились? — промелькнуло в голове. — Он же только ранен?» Нет, похоже, здесь повезло лишь ему. И вот один из полицейских стал оказывать «первую помощь»: сняв китель, он набросил его поверх лежавшего, сразу все расставив по местам. Итак, у кого китель под головой — те еще имеют надежду. Но в этот момент женщина снова осторожно повернула ему голову, чтобы он не смотрел в ту сторону.

— Тихо, не двигайтесь, — просила женщина-полицейский, и слезы не высыхали на ее лице. — Потерпите.

Он снова зажмурился, но, как ни пытался расслабиться, боль не давала этого сделать, овладевая телом. Она, как червь, прогрызалась сквозь него. И вот он почувствовал, как к нему опускаются двое в зеленом. Парамедики из «скорой». Женщина из полиции что-то объясняла им. Он пытался заговорить, но снова тщетно. Только хрип. Санитары накрыли его лицо кислородной маской и переложили на носилки. Затем они понесли его — от тела, укрытого черным кителем, навстречу свежему воздуху. Прочь с поля сражения и от другого, мертвого полицейского.

Билли Эванс сидел в машине рядом со своим домом. Было уже поздно, однако он знал, что, как только захлопнется дверца «мерседеса» и он войдет в дом, лучший день в его жизни останется позади. Он не был готов к такому финалу. Пока не готов. Потянувшись через сиденье, он извлек из полупустой пачки сигарету и прикурил, щелкнув бензиновой зажигалкой «Зиппо». Он с наслаждением затянулся, и по лицу его расплылась улыбка при мысли о других ребятах, которые были в деле. Интересно — они чувствовали то же, что он?

Полная пустота — как будто тебя вывернули наизнанку. И так всегда, когда ты вставил кому-то фитиль. Сегодня ребята вставили его куда надо. А ведь еще всего полгода назад они собрались и объявили, что «Бригада кокни-самоубийц», одна из самых известных боевых «фирм», не примет участия ни в одной организованной заварухе во время Евролиги-96.

Тогда он еще встал и уточнил: это что, издевательство или просто шутка? Величайший турнир в Англии за тридцать лет, а бойцы будут тусоваться на задворках — и пальцем не шевельнут?

Но тут же все взревели в голос, гася его инициативу. Заводилы из лондонских фирм встретились и решили, что, пока не будет общей команды идти в бой, у них в стране ничего не случится, тем более в Лондоне. Эти вещи были слишком серьезны, чтобы на них закрывать глаза, и лучше всего было фирмам держаться подальше. Тогда он снова встал и сказал, что они, наверное, запутались по жизни. Это шанс показать всем, на что способны «хулс», и если они им не воспользуются, то совершат страшную ошибку. Но и это никого не смутило. Решение было принято, и все. И тогда он сорвался. Ярость была последним аргументом, последней возможностью объяснить. Одно время он еще лелеял надежду собрать новую «команду». У него был авторитет и поддержка, были парни, которые пошли бы за ним, но в конце концов он отказался от такой мысли. Он был частью CSS и был вынужден подчиняться правилам. Ничего не попишешь — традиция.

Но вскоре он зарекомендовал себя надлежащим образом — они такого не ожидали. Во-первых, он привлек фирмы «северных» и устроил побоище скоттам на Трафальгарской площади, но это еще не все. Потом настал черед «Челси», «Шпор» и «Арсенала». Не на переднем фронте, где были задействованы провинциальные фирмы из клубов вроде «Сандерленда», «Стока», «Плимута» или «Лестера», — в глуши Вест-Энда. Именно здесь они, собравшись небольшими кучками, напомнили всем о своем сушествовании. Тогда и пошли слухи, что CSS выдохлась и жила лишь рассказами о былых подвига:

Те сперва кусали локти и пытались сделать вид, что ничего не произошло, но затем, не прошло и месяца, не вытерпели и поехали на игру с «Шеффилд Уэнсдэй». Там они услышали, как фанаты «Уэнсдэй» распевают речевки о том, что выстояли за них в сражении. Когда толпы северных выродков глумились с криками: «А вы, как «Ориэнт», слиняли?» Что, в общем-то, не расходилось с действительностью. Вот только сравнение с тщедушным «Ориэнтом» для такой фирмы, как CSS, было унизительным. Такого ни одна фирма, мало-мальски уважающая себя не допустит. И тогда они вышли к заводилам, изложив план, как побить миллуоллцев в Юстоне. Сперва, даже после того, что случилось летом, они не отважились пойти на такое, но он добился их согласия, убедив, что для восстановления репутации они должны показать себя. И что для этого может быть лучше, чем разборка с их главными соперниками — одной из всего трех-четырех фирм в стране, кто может с ними состязаться?

В конце концов они пошли на это и достигли небывалого успеха. Его план сработал превосходно. Семьдесят парней разделились на две группы. Половина бригады отправилась в метро на «Уоррен-стрит стейшн» — и затем пешком в Юстон. Другие разбежались по веткам юстонской подземки, смешавшись с толпами, пока его споттеры, ведущие наблюдение за противником, не донесли о прибытии толпы миллуоллских ребят. Как только они ушли под землю, он дал команду своим — и те не сплоховали! К тому времени как до «Миллуолла» дошло, что случилось, было уже слишком поздно. Они некоторое время держались, но вторая группа уже хлынула вниз по эскалаторам и ударила им в тыл. Классические клещи.

По счастью, бригада особого ущерба не понесла, а вот у миллуоллской фирмы были реальные потери. Наверху на эскалаторах он увидел парня, судя по всему заколотого, — это уже, конечно, перебор. Хотя, когда принимаешь участие в драке с настоящими «хардкорами», кто знает, что поджидает тебя за утлом? Затянувшись последний раз, он ткнул окурком в пепельницу и закрыл глаза. Было не заснуть, голова гудела от воспоминаний. Все новые и новые детали случившегося за прошедший день. Тогда он открыл глаза и прикурил новую сигарету. Свет в доме зажегся — он снова улыбнулся, замечая мелькнувшую в окнах тень. Интересно, это Саманта или кто-то из сыновей? Что бы она сказала, узнав, чего он достиг сегодня днем? Гордилась бы, была шокирована или, может быть, даже возмутилась? Может, она и знала уже, да ему было наплевать. Он затянулся сигаретой и шумно выпустил дым. Сегодня изменилось все. Всего за пять коротких минут он не только начал войну с «Миллуоллом», он снова твердо поставил бригаду на карту. И вот они вернулись в Ист-Энд победителями. Старая гвардия отступила в сторону, и он был выдвинут в лидеры команды. Назван топ-боем. Годы схваток и потасовок, отчаянья и надежды наконец возымели результат. Он всех поблагодарил и выставил по пинте пива. И все — ни споров, ни уговоров, все засунули языки куда надо, понимая, что грядет новая эра и новый режим уже делает первые шаги.

Теперь начиналась настоящая работа. Предстоит восстановить репутацию, но, помимо залатывания дыр в прошлом, он лелеял другие планы для бригады. Большие планы, и не все они имели непосредственное отношение к футболу. Иметь под рукой действующую фирму многократно облегчало дело. Он никогда не строил планов на пустом месте, не предусмотрев все возможности. Здесь же было где развернуться. Возможно, даже больше, чем виделось ему.

Зазвонил мобильник, и он секунду смотрел на него, прежде чем ответить.

— Билли! Ты где?

Он улыбнулся про себя. Звонок подвел черту — его рабочий день закончен.

— Привет, дорогая. Только что подъехал. Ставь чайник, я мигом.