Глава 5. На пути к Первой мировой войне — разработки до 1914 г

Плохая обеспеченность пулеметами частей британской армии в Южной Африке во время Бурской войны обычно объясняется низкой оценкой, которую давали им как в военном министерстве, так и в самих полках; но есть и другой фактор, который также нельзя не принимать во внимание: к 1899 г., то есть к моменту начала войны, было выпущено не так много «Максимов», и это сказывалось как на подготовке, так и на боеготовности. Компании Максима-Норденфельда потребовалось гораздо больше времени, чтобы получить первый серьезный заказ на автоматические орудия, который был выполнен лишь в 1890 г. До конца 1892 г. британские вооруженные силы приобрели у Максима 120 орудий калибра Мартини-Генри (МН) 0,45 дюйма и пять пулеметов 45-го калибра Гатлинга-Гарднера (GG) (для военно-морских сил, на вооружении которых все еще имелось большое количество орудий Норденфельда и Гарднера того же калибра), остальные пулеметы были винтовочного калибра (RC) — 0,303 дюйма. В те времена стандартные боеприпасы не могли использоваться с патронником винтовочного калибра по причинам, которые мы скоро раскроем, и вполне вероятно, что эти пулеметы были закуплены для испытания новых метательных взрывчатых веществ, которые стали появляться в то время.

Несмотря на недостаточное использование нового оружия, уровень производства, достигнутый на заводах Максима-Норденфельда в Эрите и Крейфордс, не мог удовлетворить даже военное министерство, которое без воодушевления относилось к появлению пулемета, и правительство начало вести переговоры о выдаче лицензии на производство орудия Максима на Королевском заводе стрелкового вооружения («Ройал Смолл Армз Фэктори» — RSAF — РСАФ) в Энфилде. Производство «орудия, пулеметного, Максим, калибра 0,45 дюйма („Марка I“)» началось в 1891 г. и продолжалось в разнообразных формах в течение двадцати шести лет, до 1917 г. Завод в Энфилде выпускал 2568 «Максимов», за которые предприятие выплачивало компании «Максим-Норденфельд» и его преемникам лицензионное отчисление, составлявшее ?25 за орудие.

Помимо увеличения количества произведенных пулеметов, производство в Энфилде дало еще один значительный плюс, позволив кардинально снизить стоимость этого оружия: в 1902–1903 гг. стоимость пулемета калибра 0,303 дюйма достигла самой низкой отметки и составила ?47/10/4d (?47,52), что в сравнении со значительно более высокой стоимостью от MNG&AC — ?250 давало огромную экономию, даже с учетом лицензионных отчислений. Тем не менее в меморандуме, описывающем «Положение дел касательно орудий винтовочного калибра для армии», выпущенном 18 июля 1901 г., в самый разгар Бурской войны, картина была еще достаточно мрачной: в инвентарном списке армии насчитывалось лишь 1150 «Максимов», включая пулеметы, находящиеся на действительной службе в Южной Африке, еще 350 было заказано, и предполагался заказ на 75 орудий. Помимо этого в армейском реестре числилось еще 94 «Гарднера» и 32 «Норденфельда» (все они были модифицированы под патрон калибра 0,303 дюйма).

Британская армия в 1888 г. приняла на вооружение 0,303-дюймовые винтовки Ли-Метфорда взамен 0,45-дюймовых Мартини-Генри (МН), но лишь после ноября 1891 г. она начала использовать бездымные боеприпасы, и старые патроны калибра 0,303 дюйма с черным порохом уже не подходили к модели «Максима» 1887 г., который был модифицирован для стрельбы боеприпасами меньшего калибра. Как только эффективные боеприпасы калибра 0,303 дюйма стали доступными, Королевский завод стрелкового вооружения прекратил выпускать GG и «Максимы» МН, сделав выбор в пользу орудий винтовочного калибра, которые не только позволяли использовать более легкие рабочие части, но и уменьшили размер ствольной коробки и соответственно корпуса самого орудия.

MNG&AC, а с 1 октября 1897 г. и его приемник Vickers, Son and Maxim («Виккерс, сын и Максим» — VSM/ВСМ) до 1898 г. продолжали выпускать орудия, рассчитанные на патроны калибра 0,45 дюйма Гатлинга-Гарднера, в то время как завод в Энфилде выпускал для индийской армии пулеметы МН 45-го калибра еще в 1904 г. Энфилдский завод переделал все остававшиеся в британской армии 0,45-дюймовые орудия в 0,303-дюймовые, уменьшив вес подвижных частей, включая ствол, но потребовалась определенная изобретательность в плане формы разнообразных надульников, чтобы заставить более тяжелый механизм старых орудий работать на более мелких патронах.

Тем временем будущее этого оружия в британской армии, как это ни невероятно, все еще было под вопросом, из-за сильно предвзятого мнения большой группы старших офицеров. В 1893 г. комиссия военного министерства, состоящая из четырех офицеров Королевской артиллерии (что говорит само за себя, если учесть споры между артиллерией и пехотой относительно тактического контроля над пулеметами) и одного гражданского представителя, подготовила доклад, в котором весьма явно выражалось предубеждение против орудия Максима и заявлялось, что его «преимущества недостаточны, чтобы служить основанием для дальнейших заказов на орудия нынешнего образца ввиду серьезных недостатков, которые здесь перечисляются». К счастью для британской армии, это мнение не стало определяющим, так как его разделяли далеко не все. «Максим» винтовочного калибра 0,303 дюйма «Марка I» был принят на вооружение ровно два месяца спустя. Необходимо было систематизировать и усвоить уроки Бурской войны, и военное министерство приступило к опросу командиров бригад и батальонов, в том числе и офицеров, командующих добровольческими частями, относительно эффективности или неэффективности их пулеметов. Одним из респондентов был подполковник Торникрофт, командовавший подразделением конной пехоты. Он весьма критически отозвался об устойчивости патентованной треноги Акленда при стрельбе на дистанции свыше 1400 м (1500 ярдов) (треножник вскоре был переконструирован и заменен), но с похвалой отзывался об эффективности оружия, высказавшись следующим образом:

«Моральное воздействие пулемета на противника было велико. Я часто использовал его для поддержки наступления моих передовых сил при подходе к высотам, занятым противником, когда огонь орудий Максима и Кольта или заставлял прекратить, или снижал эффективность огня буров и позволял моей передовой линии продвигаться с наименьшими потерями.

В одном случае пулемет полностью очистил лагерь немецкого [sic] ополченческого отряда буров, а в другом случае оказал неоценимую помощь в подавлении противника, особенно огня их снайперов.

Я бы поддержал более широкое использование пулеметов… в передовых линиях. Для достижения наилучшего результата эти пулеметы [легкий „Кольт“ он предпочитал „Максиму“] необходимо смело бросать вперед, иногда даже с риском потерять орудия. Принимая во внимание все это, пулеметы следует использовать поодиночке, когда их легче замаскировать, быстро вводить в бой и при необходимости столь же быстро отводить».

(Процитировано по книге Д. Голдсмита — Dolf Goldsmith. Op. cit.)

Опрашиваемых также попросили перечислить недостатки, с которыми они столкнулись. Сообщалось о семнадцати типах изъянов — и только один упоминался дважды — разрыв гильзы в каморе. Кроме этого, недостатки приписывались сломанным бойкам, неровно заполненным патронным лентам и другим проблемам с патронами. Все опрошенные офицеры согласились с тем, что воздействие пулемета на моральный дух противника было значительным и во всех случаях использования пулемета наблюдалось ослабление ответного огня. Более десятка офицеров ответили, что они не использовали свои «Максимы», считая, что пулеметы имеют невысокую военную значимость!

Но если британские военные круги с недоверием отнеслись к идее использования пулемета, гораздо больший энтузиазм в этом вопросе был проявлен за Северным морем, в Германии. Уже в 1888 г. Фридрих Альфред Крупп, der Kanonenkonig («пушечный король»), встретился с Хайремом Максимом и заключил договор на производство «Максимов», хотя пулеметы винтовочного калибра так и не производились на заводах Круппа и единственными крупповскими «Максимами» были 37-мм пом-помы.

В конце 1891 г. компания «Максим-Норденфельд» начала переговоры со вторым германским концерном — «Людвиг Лёве и компания» (Ludwig Loewe & Со), занимающимся производством точной техники и располагающим отличными производственными линиями по выпуску швейных машин. Переговоры закончились тем, что компания приобрела права на производство «автоматических пулеметов Максима (за исключением… мушкетов и орудий, из которых стреляют с плеча, и всех артиллерийских снарядов и пушек залпового огня)», другими словами, модели 1887/89 «Мировой стандарт», в том виде, который изделие имело в то время, и любых ее последующих усовершенствованных вариантов. Компания «Максим-Норденфельд» предусмотрела возможность того, что Крупп с запозданием решит использовать свое право выбора, чтобы производить то же самое оружие, установив нереально высокую лицензионную выплату — 50 процентов от закупочной стоимости. Договор с «Лёве» был более реалистичным; MNG&AC оплачивала производственные затраты, и две компании делили прибыль: две трети — «Максиму», одна треть — «Лёве».

Первые «Максимы» производства «Лёве» — часть заказа на несколько сотен пулеметов — были доставлены на имперский германский военно-морской флот в 1894 г. За исключением их маркировки, эти орудия были абсолютно идентичны пулеметам, которые производились в Эрите и Крейфорде. На кораблях пулеметы устанавливали на специальные подставки, но для использования орудий на суше поставлялись треножные сошки. В конце Первой мировой войны многие из этих пулеметов все еще находились в эксплуатации. В целом Людвиг Лёве произвел примерно 300 пулеметов винтовочного калибра до того, как его предприятие по производству оружия в 1896 г. превратилось в Deutsche Waffen und Munitions Fabrik (DWM).[12]

По истечении в 1898 г. срока действия первоначального семилетнего соглашения DWM начала эффективно заниматься коммерческой деятельностью, соперничая с VSM, которая теперь выплачивала определенный процент за каждое проданное орудие. Кроме внутренних заказов для германской армии и военно-морского флота, ДВМ начала получать заказы из-за пределов Германии — из Австро-Венгрии, Аргентины и Швейцарии; наиболее значительные объемы продукции были поставлены в Россию, а позднее к постоянно растущему списку клиентов прибавились Чили, Болгария и другие страны. К 1910 г. Россия наладила выпуск «Максимов» для нужд собственной армии, но, несмотря на это, в списке клиентов ДВМ еще оставалась добрая дюжина правительств других стран, которым фирма поставляла свои пулеметы.

С некоторым отставанием от флота германская армия все-таки оценила преимущества, которые дает пулемет, и в 1899 г. разместила свой первый значительный заказ; орудие немецкого производства (идентичное британской модели 1889 г.) получило обозначение MG99. Последующие заказы поступили в 1901 г., и пулеметы, изготовленные по этим заказам, имели первые немецкие отличия от оригинала. Они были оснащены водяными кожухами, сделанными из легкой стали, взамен тяжелых медных, установленных на оригинальных моделях, некоторые медные детали также были изготовлены из стали. «Новое» орудие получило обозначение MG01.

В течение следующих нескольких лет ДМВ внесла хорошо разработанные усовершенствования в конструкцию орудия, специально нацеленные на уменьшение его веса и улучшение его станины. Также был разработан новый салазочный лафет Schlittenlafette, которым были переоснащены все пулеметы моделей MG99 и MG01, этот пулеметный станок стал стандартным для всех новых поставок (хотя треножные подставки также имелись в наличии). Станок оказался значительно более устойчивым, чем ранее использовавшиеся лафеты, треноги и плиты, кроме того, пулемет, установленный на таком станке, мог тянуть один человек или, подобно носилкам, нести два человека без предварительной разборки орудия.

К этому времени правительственный арсенал в Шпандау работал параллельно с ДВМ и вскоре начал выпускать продукцию самостоятельно.

К 1908 г. орудие потеряло четверть своего веса, «похудев» с 25,8 кг (57 фунтов) до 18,1 кг (40 фунтов) — в результате сокращения числа компонентов и использования более легких материалов, в том же году оно получило новое обозначение — MG08. К этому времени истек срок ключевого патента Максима, и иностранные продажи больше не предусматривали лицензионных выплат (хотя таковые существовали для любых более современных модификаций, основанных на модели ВСМ). Возможно, по этой причине германские пулеметы не оснащались самым серьезным усовершенствованием, которое Vickers, Son & Maxim внесла тем временем в свое оружие — замок модели 1901 г., который облегчал неполную разборку в полевых условиях и позволял осуществлять регулировку зазора между зеркалом затвора и дном гильзы, чтобы компенсировать ошибки машинной обработки этих компонентов. Новый замок ВСМ представлял собой кардинальное усовершенствование, и в ДВМ, конечно же, это хорошо понимали, поэтому компания сама предложила в следующем году внести это изменение в пулеметы, которые она изготавливала для коммерческих продаж, но для MG08 подобная модификация была предусмотрена гораздо позднее.

Достаточно серьезно в Германии была изучена и тактика применения пулеметов. В 1908 г. в Deutscher Felddienst Ordnung (соответствует британскому Уставу полевой службы действующей армии — Field Service Regulations) имелись очень точные замечания по вопросу использования пулеметов:

«Пулеметы позволяют командирам сосредоточить максимальный огонь на фиксированных точках на участках фронта наименьшей протяженности. Пулеметы можно использовать на любой местности, которая пригодна для действий пехоты… В бою они представляют собой цель не крупнее отдельного стрелка в аналогичных условиях. Укрытие, едва достаточное для взвода [60 солдат в германской армии того времени], может защитить весь пулеметный расчет.

Огневой эффект пулемета зависит главным образом от точности наводки, возможностей обзора, размера и плотности цели, а также способов ведения огня. Внезапность огня и количество орудий, ведущих огонь по одной цели, оказывают серьезное влияние на огневой эффект пулемета.

Высокая степень концентрации батарейного веера траекторий и возможность введения нескольких пулеметов в бой на узком участке фронта даже на дальних дистанциях обеспечивают большую эффективность огня за короткое время. Когда фронт цели разорван и неровен, эффективность снижается. Неправильный угол наводки или недостаточная огневая видимость могут сделать стрельбу абсолютно неэффективной.

Плотная цепь стоящих стрелков [именно такие цели будут иметь перед собой немецкие пулеметчики чуть более половины десятилетия спустя] несет тяжелые потери на расстоянии 1500 метров и менее. Если цепь стрелков занимает лежачую позицию, то при условии хорошего обзора серьезного результата можно ожидать на расстоянии.1000 метров и менее».

(Процитировано по книге Г. С. Хатчинсона — Graham SetonHutchinson. Op. cit.)

Нельзя сказать, что британский Генштаб не осознавал преимуществ пулеметного огня перед огнем ружейным, даже несмотря на то, что он, как кажется, не всегда уделял этому достаточно внимания.

«Зона поражения, возможно, является самым важным фактором достижения эффективности огня, — сказал капитан Р. У. К. Апплин в лекции в 1910 г. — Пулеметный огонь всегда сгруппирован и сосредоточен, если только он не намеренно рассредоточивается пулеметчиком, тогда как ружейный огонь всегда рассеян, если только он специально не концентрируется командиром ведущего огонь подразделения».

(Процитировано по книге Г. С. Хатчинсона — Graham Seton Hutchinson. Op. cit.)

Начало XX в. мы вполне можем принять в качестве поворотного момента в истории пулемета. Автоматическому оружию не было еще и двадцати лет, но оно уже проявило себя, хотя и не вполне удовлетворяло определенные традиционалистские группировки, и превратилось в неотъемлемый — если не в главный — компонент инвентаря любой армии, достойной этого звания (а многие ведь не были). К 1900 г. мировые производители пулеметов могли продать любое оружие, которое они были в состоянии произвести. «Максим» имел свою нишу в течение первых десяти лет, но вскоре подтянулись и другие, и VSM оказалась перед лицом реальной конкуренции не только со стороны своих давних лицензиатов в Германии, но и со стороны настоящих соперников во Франции и Соединенных Штатах — Гочкиса и Кольта, которых нельзя было не принимать всерьез.

«Кольт», о котором идет речь, представлял собой модель образца 1895 г., так называемый «Газовый молоток» — пулемет с воздушным охлаждением, разработанный Джоном Мозесом Браунингом, одним из наиболее компетентных конструкторов оружия всех времен. В отличие от пулеметов системы «Максим» (если мы не будем принимать во внимание конструкции, которые Максим запатентовал в 1884 г.), он действовал, как пытается подсказать его название, в результате давления газа в стволе пулемета, воздействующего на механизм казенника. Максим всегда настойчиво утверждал, что конструкция Браунинга-Кольта нарушала его патентные права 1884 г., которые он обновлял, как только предоставлялась такая возможность, и он, без сомнения, был прав, несмотря на то, что Кольт пытался затушевать этот вопрос посредством сложного устройства рычагов, рассчитывая по крайней мере создать такое впечатление, будто его система базируется на отличном принципе действия. Но это было не так.

Конструкционное решение Браунинга для «Кольта» казалось несколько громоздким; операционный механизм пулемета частично располагался на внешней поверхности, под стволом находилась вращающаяся рукоятка, передний конец которой под давлением газа на короткий поршень опускался вниз и назад на 170 градусов, заставляя вспомогательный соединительный рычаг открывать казенник, извлекать отстрелянную гильзу и загружать новую, одновременно взводя спусковой механизм орудия. За его довольно эксцентричное действие это орудие прозвали «картофелекопалкой», но, несмотря на свою неуклюжесть, оно на самом деле было весьма совершенным и прогрессивным образцом пулеметного вооружения. Подача патронов осуществлялась посредством полотняной ленты, похожей на ту, которая использовалась в «Максиме», каждая из этих лент комплектовалась 250 зарядами.

Изначально «Кольт» образца 1895 г. имел калибр 6 мм (0,236 дюйма) и выпускался для военно-морского флота США; морские пехотинцы впервые использовали его в бою во время высадки в заливе Гуантанамо на Кубе в 1898 г. Затем это оружие, имевшее уже различные калибры, продавалось армии США и ряду заморских покупателей, в частности Италии и Испании; как мы кратко упоминали, его высоко ценили части добровольческой конной пехоты, сражавшиеся на стороне британской армии во время Бурской войны.

Этот пулемет устарел задолго до начала Первой мировой войны, а более легкий его вариант производился компанией Marlin-Rockwell («Марлин-Рокуэлл») и имел калибр 0,30–06 дюйма. Вышеуказанное орудие получило обозначение M1918 «Марлин» (в нем громоздкий нижний рычаг был заменен поршнем прямого хода) и поступило на вооружение бронемашин и воздушного корпуса США. Ml918 был промежуточной модификацией пулемета М1914, который фирма «Марлин» поставляла, помимо всех прочих, правительствам Российской империи и Италии (правда, всегда в небольших количествах) и который в конечном итоге был модифицирован шведским инженером Карлом Свебилиусом, превратившись в пулемет М1918. Перед вступлением США во Вторую мировую войну несколько тысяч таких пулеметов попали в Британию по ленд-лизу и использовались на прибрежных торговых судах в качестве зенитного оружия.

Пулемет «Кольт» и аналогичного калибра «Максим» вместе с двумя «Гатлингами» и «Гочкисом» (по всей вероятности, это была очень ранняя модель, появившаяся именно в тот год) прошли сравнительные испытания, которые были организованы в 1895 г. Советом военно-морского флота США, и, к ужасу Максима, «Кольт» превзошел его испытанную конструкцию — надо заметить, благодаря необычным характеристикам 6-мм патрона. Он имел некоторое сходство с современным патроном «магнум», так как очень плотно входил в патронник, вследствие чего значительно увеличивалось давление в каморе, что не позволяло достаточно быстро извлечь израсходованную гильзу, чтобы поддерживать нормальную скорость огня.

Этот провал не помещал Хайрему Максиму заклеймить компанию Colt Firearms Company как пиратов, но и компания «Кольт», хотя и испытала некоторое замешательство из-за того, что их честным намерениям был брошен вызов, не удержалась от ответного шага: во-первых, «Кольт» настаивал на том, что газовые патенты Максима представляли собой развитие работы, проделанной кем-то еще тридцатью годами ранее (они никогда не пытались обосновать эту претензию), и, во-вторых, компания попыталась увести общественное мнение по ложному следу, высказав предположение, что действие системы отката было по самой сути дефектным, что отдача имела тенденцию бросать ствол вперед, и это воздействие приходилось преодолевать казеннику, прежде чем он мог начать движение назад. Даже самое элементарное понимание замешанной здесь физики показывало, что это неправда, но Максим тем не менее заглотил наживку и занялся разработкой орудия Solid-Action 1896 г. — эта конструкция, созданная исключительно для того, чтобы доказать истину, стала его последним запатентованным орудием.

Сравнительные испытания 1895 г. имели один важный результат: в конечном итоге было продемонстрировано, что новое поколение автоматики решительно оставило позади «Гатлинг» (даже несмотря на то, что за два года до этого Гатлинг одно из своих орудий оснастил электрическим мотором и добился почти невероятной скорострельности — 3000 выстрелов в минуту), а когда испытания возобновились, остались только «Кольт», «Гочкис» и различные модели «Максима», теперь все с наиболее популярным калибром 0,30 дюйма (7,62 мм). Эти испытания, в сущности, были совершенно бесполезны и обречены стать таковыми еще до своего начала, поскольку в отборочной комиссии не состояло ни одного человека, обладающего достаточной властью, чтобы убедить своих коллег рискнуть карьерой, настоятельно рекомендуя покупку какого-то конкретного орудия.

В результате пять лет спустя так и не принявшая решение армия США оказалась вооружена устаревшими «Гатлингами» и немногочисленными 6-мм «Кольтами», а противостоящие ей филиппинские повстанцы — современными «Максимами». И только в конце 1903 г. армия США наконец признала, что ни «Кольт», ни «Гочкис», ни появившаяся позднее датская легкая автоматическая винтовка «Шоубо/Мадсен» — не могут в действительности достичь планки, установленной «Максимом», и заказала у VSM 50 орудий модели 1901 г. «Новый образец» калибра 0,30 дюйма для полевых испытаний. Цена одного пулемета, включая стоимость треноги, инструментального ящика и устройства для снаряжения лент, составила $1662,61; эти орудия были, по сути, аналогичны тем, испытания которых американцы проводили около шестнадцати лет назад. Этот затянувшийся на полтора десятилетия процесс дал лишь один результат — отсрочил использование американскими вооруженными силами самого эффективного в мире оружия пехоты.

Компания Vickers, Son & Maxim выпустила в общей сложности 90 пулеметов Модели 1904 — именно так называлась эта слегка модифицированная американская версия. Затем на вооружение приняли новый образец патронов калибра 0,30 дюйма (эти патроны, получившие маркировку 0,30–06, были несколько короче, но все же длиннее, чем М1906), и компании пришлось вносить изменения в уже готовые изделия, рассчитанные на патроны 0,30–03. К этому времени компания Кольта, умерив свое самолюбие или, может, просто скрыв недовольство, подписала контракт на лицензионное производство «Максимов»; первый заказ от армии США компания получила 25 октября 1905 г. Всего для американской армии «Кольт» должен был изготовить 197 «Максимов» модели 1904 г. (198-й экземпляр, собранный из неиспользованных деталей, непронумерованных и непроверенных, был в конечном итоге подарен Музею истории Коннектикута). Производство пулемета «Максим» M1904 было прекращено в 1909 г., когда вместо него приняли на вооружение более легкий, но хрупкий и сложный автоматический пулемет «Бенет-Мерси» (Benet-Mercie M1909).

Из-за своего избыточного веса «Максимы» так и не стали популярными в Штатах. Орудие вместе с треногой весило 65 кг (142 фунта); превышение веса аналогичных британских и германских пулеметов более чем на 10 процентов объяснялось тем, что американцы настаивали на абсолютной технологичности всего и вся. Довольно быстро пулеметы были сданы в арсеналы и вновь увидели свет лишь в 1914 г., когда их начали использовать в учебных целях. К моменту вступления Соединенных Штатов в войну, то есть к 1917 г., в арсенале их армии находилось лишь 1305 «современных» пулеметов — 665 «Гочкисов»/«Бенет-Мерси» модели 1909 г.; 287 «Максимов» модели 1904 г. и 353 «Льюиса» (последние выдавались главным образом войскам, охраняющим границу с Мексикой) плюс горстка «Гатлингов» и «Кольтов» модели 1895 г. Мы можем откровенно сказать, что такое гибельное положение дел было настолько скандальным, насколько и невероятным, ведь единственным имевшимся в достаточных количествах оружием, которое могли получить американские дивизии, прибывающие во Францию, оказался совершенно одиозный Fusil Mitrailleur (ручной пулемет) модели 1915 г., названный «Шоша» (Chauchat) в честь председателя комитета, отвечавшего за приемку этой конструкции, которую потом признали самой худшей пулеметной системой всех времен, когда-либо получавшей официальное одобрение. Но в конце концов на горизонте забрезжил рассвет: компания «Кольт» получила заказ на изготовление 4125 «Виккерсов» класса «С» — окончательных преемников «Максима», хотя ни один из них еще не поставили в армию, и похожих на него «Браунингов» — пулеметов откатного действия с водяным охлаждением, которые вскоре должны были поступить на вооружение с маркировкой М1917.

История Франции достаточно убедительно доказывает, что во многих отношениях эта страна шагала слегка не в ногу с остальным миром, и создание пулемета не было в этом плане исключением, хотя, естественно, любой француз будет настойчиво доказывать, что дело обстояло с точностью до наоборот. В общей сложности тридцать четыре «Максима» были отправлены во Францию в 1888–1889 гг., еще семь — в последующие четыре года, и в течение всего этого времени французские разработки находились в застое.

Конструкция ручной крупнокалиберной автоматической пушки Гочкиса оказалась достаточно удачной, и именно на заводе Гочкиса в Сен-Дени стало возможным развитие как таковое. Французским оружейникам казалось, что невозможно обойти патенты Максима от 1883 и 1884 гг. (даже невзирая на то, что они показали себя не столь эффективными на родине Максима), но вот в 1893 г. офицер австрийской кавалерии барон Одколек фон Аугезд прибыл в Сен-Дени с прототипом собственного газового пулемета, который, казалось, предлагал способ решения этой проблемы. Одколек оказался весьма простодушным господином. Когда Гочкис сказал, что орудие явно нуждается в значительной доработке и что компания возьмет этот проект в работу только в том случае, если Одколек уступит права на свою конструкцию, изобретатель согласился, отказавшись, таким образом, от того, что в конечном счете принесло бы ему целое состояние, и быстро удалился со сцены (по всей видимости в Монте-Карло; возможно, чтобы проиграть свой скромный гонорар Базилю Захароффу, который, купив концессию на азартные игры, стал завсегдатаем казино).

Главным инженером в компании «Гочкис» был Лоренс Бенет, соотечественник недавно скончавшегося Гочкиса. Отец Бенета занимал тогда пост начальника департамента артиллерийско-технического снабжения армии США; этими родственными отношениями объясняют иногда тот факт, что американская армия позднее приняла на вооружение «Бенет-Мерси» M1909. Именно Бенет (Мерси был его помощником) возложил на себя ответственность за доработки, необходимые для доведения орудия до стадии производства, которое в торжественной обстановке было открыто в 1895 г. Два года спустя французская армия приняла на вооружение пулемет Гочкиса модели 1897 г. (Mitrailleuse Hotchkiss Modele 1897) калибра 8 мм (как у винтовки системы Лебеля); эта же модель производилась на экспорт. Модель Мlе’97 не слишком отличалась от экспериментальной Мlе’95, за исключением того, что у первого орудия ствол был гладким, а на стволе второго были закреплены медные пластины, предотвращающие его перегрев, что являлось постоянной проблемой этих орудий. Как и в его прототипе, в этой модели использовались медные (позднее стальные) направляющие планки, на каждой из которых крепилось по двадцать четыре или тридцать патронов, с их помощью боеприпасы подавались в орудие. Эта довольно характерная деталь никогда не была особенно удобной, хотя и сохранялась в течение всей относительно долгой жизни пулемета и его потомков Mle’00 и Мlе’09 (в последнем орудии, принятом на вооружение американцами, проблема осложнялась тем, что блок подачи патронов был перевернут, так что планки необходимо было помещать вверх ногами). Несмотря на предпринятые попытки усовершенствовать конструкцию, вышеуказанной особенностью обладал также пулемет Mle’14, с которым Франция в 1914 г. вступила в Первую мировую войну (в некоторых частях французской армии он состоял на вооружении еще в 1939 г.).

Ранние «Гочкисы» имели репутацию хрупких и чрезмерно сложных и, таким образом, склонных к постоянным поломкам, но более поздние модели пользовались популярностью у солдат, которым довелось воевать с этим оружием; бойцы очень высоко оценивали заложенный в них режим непрерывного огня — неизменный эталон, по которому следует оценивать качество пулемета. В последней модели орудия патронные планки были укорочены, чтобы удерживать только три патрона, а затем соединены, образуя полужесткую ленту; это устройство разрешало некоторые проблемы, с которыми приходилось сталкиваться раньше — и позволяло использовать орудие на борту самолета, — но оно еще не было полностью удовлетворительным. Сложно понять, почему поиск решения этой конкретной проблемы не стал задачей первостепенной важности.

Во Франции в первом десятилетии XX в. имелись и другие пулеметы — часть заказа на 325 орудий модели 1901 г. «Новый образец» была продана в 1904 и 1905 гг. торговой компании Societe Francaise («Сосьете Франсэз»), — но эти пулеметы предназначались для третьей стороны, покупатели которой не желали раскрываться перед англичанами. Им вряд ли стоило беспокоиться; к тому времени VSM, не задавая лишних вопросов, давно уже поставляла свою продукцию, часто по одному или по два экземпляра, буквально в каждый уголок мира, возможно, благодаря влиянию сэра (а таковым он являлся к этому времени) Базиля Захароффа, человека, который никогда не смешивал такие понятия, как патриотизм и прибыль.

В других странах большинство крупных европейских производителей вооружения предпринимали определенного рода попытки найти альтернативу «Максиму». В Австро-Венгрии гигантская компания «Шкода» в Пльзене приобрела у эрцгерцога Карла Сальватора и полковника Георга фон Дормуса права, защищенные патентом 1888 года, на производство орудия, действующего по системе «блоубэк» замедленного действия. Орудие было оснащено оригинальным регулятором скорости огня, который представлял собой скользящий груз, расположенный на колеблющейся подвеске, закрепленной под ствольной коробкой. Maschinengewehr[13] калибра 8 мм появился на «Шкоде» в 1890 г., три года спустя его сменила Модель 1893, которая внешне оказалась еще более вызывающей и оригинальной, тем не менее она была принята на вооружение армией и военно-морским флотом Австро-Венгрии. В 1900 г., во время Боксерского восстания, один из пулеметов именно этой модели (вместе с 0,303-дюймовым «Норденфельдом» и «Кольтом» 1895 г., «картофелекопалкой») — а не, как обычно сообщается, австрийский «Максим» — был основным средством обороны района дипломатических миссий в Пекине.

Орудие «Шкода» в 1902 г. претерпело еще три модификации, в ходе которых получило охлаждающую водяную рубашку и коробчатый магазин на 30 патронов, откуда патроны поступали под действием силы тяжести; конструкторы, пытаясь преодолеть проблемы с подачей зарядов, заменили этим магазином имевшийся ранее загрузочный лоток. Однако и это решение не принесло успеха, и нешаблонная схема ленточной подачи была применена при перевоплощении этого орудия в Модель 1909 г. Данная модификация представляла собой фактически полностью обновленную конструкцию. Наконец проектировщики отказались от регулятора скорости стрельбы — он едва ли был нужен в оружии, в котором в любом случае скорость огня не могла превысить 250 выстрелов в минуту, — и в значительной степени с помощью грубой силы скорострельность могла быть повышена приблизительно до 450 выстрелов в минуту. Система Сальватора-Дормуса последний раз увидела свет (так и не побывав на фронте) под названием «Шкода» Модель 1913.

Тем временем в 1899 г. на оружейном заводе Рота (Waffenfabrik Roth), находящемся в Вене, по проекту, выполненному Карлом Крынкой, было изготовлено орудие с ленточной подачей, которое стреляло специально разработанными патронами калибра 5 мм, используя принцип отката с длинным ходом. В отличие от большинства орудий того времени, орудие Рота могло вести огонь в автоматическом или в полуавтоматическом режимах, но ему так и не удалось выйти из стадии эксперимента.

«Шкода» потеряла контракт на поставку пулеметов в вооруженные силы Австро-Венгрии, который в 1905 г. перешел к Osterreichische Waffenfabrik-Gesellschaft,[14] расположенному в городке Штайр. Речь идет о пулемете, разработанном Андреасом Вильгельмом Шварцлозе, который уже имел определенный успех с автоматическими пистолетами. Конструкция этого орудия была, конечно, более удачной, чем у «Шкоды», но оно оказалось столь же вызывающе оригинальным, так как в нем была применена простая система «блоубэк» замедленного действия с открытым казенным механизмом, единственным такого типа, который когда-либо имел широкое распространение, до появления пистолета-пулемета MP18. Его действие основывалось на массе затвора, которому помогали тяжелая пружина и сочлененный коленчатый рычаг, воздействующий на механическое препятствие при первом открывании казенника. Это означало, что ствол должен был быть коротким, чтобы обеспечить вылет пули к моменту открытия казенной части, позволяющий ограничить противодавление до приемлемого уровня, что, в свою очередь, приводило к низкой начальной скорости пули и относительно небольшой дистанции стрельбы. Тем не менее модель 07/12, лучшее из орудий Шварцлозе, пользовалась популярностью в получивших его войсках (этот пулемет, модифицированный под разнообразные винтовочные калибры, широко продавался в Восточной Европе и впервые использовался в боевых действиях во время Балканских войн 1912–1913 гг.); солдатам нравилась его грубая простота. Основным изъяном данной модели была подверженность к остановкам из-за плохого качества боеприпасов, но это не мешало ей оставаться на вооружении вспомогательных служб до Второй мировой войны.

Мы уже кратко упоминали пулемет «Мадсен» датского производства, поздно прибывший на испытательные стрельбы, проводимые армией США в конце XIX в. Несмотря на то что там орудие не получило признания, оно обладало серьезными достоинствами, помимо того, что являлось первым действительно легким пулеметом из всех, когда-либо выпускавшихся. «Мадсен» продолжил свое развитие и стал одной из самых удачных ранних систем данного типа — тридцать две страны закупали это орудие, которое, с немногочисленными изменениями в первоначальной конструкции, находилось в производстве до конца 50-х годов XX в.

Полное наименование этого пулемета Maskingevaer Madsen (название «Мадсен» он получил в честь военного министра Дании, занимавшего этот пост в период принятия орудия на вооружение датской армии; пулемет был изобретен неким Шоубо (Schouboe){24} и первоначально выпускался оружейной компанией «Рексер»). «Мадсен» имел замечательный принцип действия, базировавшийся на скользящем затворе Мартини с отдельным подавателем снаряда и экстрактором (выбрасывателем). Механизм действовал за счет отдачи, и движение поворотного затвора контролировалось с помощью системы выступов и противовесов на самом затворе и на ствольной коробке. Несмотря на всю свою сложность, механизм действовал хорошо. Его наиболее копируемой чертой был установленный наверху коробчатый магазин с изогнутой пружиной. «Мадсен», который часто устанавливали на машинах, а иногда и на самолетах, являлся действительно универсальным оружием пехоты, вес которого без боеприпасов составлял ровно 9 кг (20 фунтов). Он мог быть адаптирован как к пулеметным сошкам, если использовался в качестве легкого (ручного) пулемета, так и к треноге, позволявшей вести непрерывный огонь. Британцы первоначально настаивали на приспособлении его зарядной каморы под патрон калибра 0,303 дюйма, имевший гильзу с закраиной, но неожиданно обнаружили, что в результате этой переделки пулемет стал довольно часто заклинивать; другие модификации, в которых использовались патроны с безободковой гильзой, действовали более надежно.

Помимо завода в Сен-Дени, французские заводы по производству оружия в Пюто и Сент-Этьенне независимо друг от друга в течение первого десятилетия XX в. пытались усовершенствовать существующие пулеметы Гочкиса и потерпели полную неудачу. Авторитетный источник Military Small Arms of the 20th Century[15] называет модификацию «Пюто» «полным провалом», а модель «Сент-Этьенн» — «безнадежно неудачной попыткой улучшить его». Нет никаких оправдывающих обстоятельств, чтобы подробнее останавливаться на этом; те же читатели, которые хотят узнать, как не надо конструировать пулеметы, без сомнения, могут обратиться к истории создания этих орудий. Третий французский конкурент, которого обычно называют «наихудшей из когда-либо созданных пулеметных конструкций», — Fusil Mitrailleur Mle 1915, как правило, обозначается как CSRG. Американцы, прибывшие во Францию в 1917 г., вынужденно стали обладателями около 16 000 единиц этого орудия (они в самом деле не могли отказаться, так как не имели собственных пулеметов), которому дали имя M1918 «Шоша». Этот пулемет также попадает в категорию орудий периода до Первой мировой войны, он был принят на вооружение французской армией за год до начала военных действий, но мы более подробно рассмотрим его в контексте той войны.

В предвоенной Германии имелись, три серьезных конкурента пулеметам Максима, изготовленных на заводах ДВМ. Теодор Бергман (не путать со шведом Бергманом, в котором был так заинтересован Норденфельд) получил свой первый патент в 1900 г. и произвел свои первые рабочие образцы, получившие маркировку MG02, два года спустя. Более поздняя модель MG10 была основательно испытана германской армией, но так и не достигла успеха, которого она, вероятно, заслуживала, поскольку ей приходилось конкурировать с модификацией ДВМ/Шпандау MG08. Модель MG10 и ее слегка модифицированная версия MG15 представляли собой орудия откатного действия с водяным охлаждением, примечательные главным образом своими сменными стволами (необычная характеристика для пулемета с водяным охлаждением) и использованием шарнирных металлических патронных лент, более известных как ленты Ружицкого (по имени изобретателя), в то время как в большинстве современных пулеметов использовались брезентовые ленты. В 1916 г. была выпущена облегченная модификация с воздушным охлаждением и барабанным магазином — MGl5nA.

Довольно часто высказываются предположения, что основная конструкция Бергмана на самом деле являлась работой Луиса Шмайссера (хотя сам Бергман в то время имел достаточно хорошую репутацию), но в случае с MG10 «Дрейзе» никаких сомнений не возникало. Шмайссер запатентовал свою конструкцию в 1907 г., и путаница с именами происходит из-за того, что производитель пулеметов «Райнише Металлварен унд Машиненфабрик» (Rheinische Metallwaren und Maschinenfabrik — RMM), теперь «Рейнметалл» приобрели предприятие Дрейзе в 1901 г. (именно первый Дрейзе, Николаус, изобрел игольчатое ружье в 30-х годах XIX в.). Но с появлением ДВМовского MG08 «Дрейзе», как и орудия Бергмана, оказались в тени, a MG15 — «улучшенная» версия, предназначенная для Ближнего Востока и Месопотамии (Ирака), в лучшем случае лишь ненамного превосходила своего предшественника. Орудия действовали по принципу отката и имели шарнирный (скользящий) затвор, хотя здесь он поднимался, а не опускался, как в «Мадсене». Первоначальные орудия имели водяное охлаждение и ленточную подачу, но много времени спустя после войны были переделаны и превратились в выпущенный в ограниченном количестве пулемет MG13 с воздушным охлаждением и барабанным магазином — предшественник MG34 периода Второй мировой войны.

Последний германский пулемет, сконструированный до 1914 г., был произведен фирмой ДВМ по заказу правительства на создание легкого автоматического оружия, пригодного для оперативной установки на самолетах и кораблях. Карл Хайнеман начал работать над его созданием в 1909 г. и два года спустя изготовил имеющий водяное охлаждение пулемет «Парабеллум», известный впоследствии как модель 14. Он адаптировал конструкцию Максима таким образом, что затворная рамка раскрывалась вверх, подобно тому как это происходило в известном пистолете «Парабеллум», сконструированном Люгером и произведенном на заводах ДВМ. Пулеметы «Парабеллум», позже переделанные на воздушное охлаждение и известные как LMG14, считались, по общему мнению, лучшими в то время авиационными орудиями на подвижной подставке, и некоторые знающие обозреватели предполагали, что германской армии лучше было бы самой принять его на вооружение, чем сосредотачиваться на том, чтобы модифицировать MG08 в легкий пулемет MG08/15. Название «Парабеллум» (Parabellum, что в переводе с латинского означает «готовься к войне») было взято из довоенного телеграфного адреса DWM в Берлине и позднее было принято в качестве торговой марки.

После испытаний в Специи в 1887 г. Италия стала первой страной в мире, официально принявшей на вооружение пулемет Максима, и впоследствии она закупила еще сотни орудий, главным образом «Новый образец» 1901 г. с американскими техническими характеристиками, а также почти тысячу «Виккерсов С», когда они появились в 1911 г. Однако, несмотря на это, в стране продолжала существовать отечественная программа по разработке пулеметов, и в конечном итоге на вооружение был принят пулемет итальянской конструкции и итальянского производства.

Первой и наиболее оригинальной разработкой была конструкция Джузеппе Перино, запатентованная в 1900 г. Это был гибрид откатного и газового орудия, использующего маломощный винтовочный патрон калибра 6,5 мм, принятый в 1895 г. на вооружение итальянской армией одновременно с карабином «Каркано», что стало характерной чертой всех итальянских пулеметов начала XX в. Изначально боеприпасы подавались посредством металлической цепи, находившейся в барабанном магазине, но позднее эта система была заменена еще более необычным устройством — комплектом из пяти дисковых магазинов, каждый из которых содержал двенадцать патронов. Одной из наиболее интересных черт «Перино» была система принудительного охлаждения: ствол помещался в фиксированный цилиндр и оснащался кольцевыми уплотнителями, похожими на те, которые встречаются на поршне двигателя внутреннего сгорания. Движение ствола в цилиндре заставляло проходить воздух, охлаждающий систему, через казенную часть орудия и затем через наклонные воздушные клапаны в камору. В более позднем устройстве и ствол, и цилиндр были заключены в водяную рубашку, вода которой прокачивалась вокруг ствола. Перино тщетно пытался заинтересовать военные министерства не только своей страны, но и Британии — успех был ограниченным; главным недостатком орудия, которое признавалось прочным и удачно сконструированным, являлся его вес: почти 23 кг (50 фунтов) без воды и треноги. К 1913 г. Перино сумел уменьшить вес пулемета на 9 кг (20 фунтов), но было уже слишком поздно.

В том же году «Ансальдо, Армстронг энд компани» — конгломерат оружейных и судостроительных предприятий, имеющий прочные связи с компанией Армстронга в Англии, — приобрел патенты, полученные Джованни Аньелли на разновидность полусвободного затвора, и попытался заинтересовать итальянскую армию собственной разработкой легкого пулемета, но успеха не имел. С другой стороны, ФИАТу в конце концов удалось нарушить монополию, которую Максим и позднее Виккерс установили на еще одну конструкцию, разработанную Бетелем Ревелли и основанную на том же принципе действия. Эта конструкция получилась еще более сложной, чем разработка Аньелли. Как и во всех конструкциях с полусвободными затворами, выбрасывание стреляной гильзы было делом ненадежным, и для того, чтобы облегчить этот процесс (и каким-то образом защититься от патронов, взрывающихся в каморе), каждый досылаемый патрон смазывался маслом, поступающим из резервуара, расположенного поверх ствольной коробки, что имело неприятный побочный эффект: вместе с маслом в систему попадали грязь, пыль и песок, что приводило к частым остановкам, кроме того, в холодную погоду смазка становилась густой, как пушечное сало, что приводило к тому же результату.

Многие последующие пулеметы, основанные на работе полусвободного затвора, требовали смазывания патронов, потому что все они сталкивались с одними и теми же проблемами, но это решение было не в состоянии полностью преодолеть фундаментальный недостаток конструкции, имеющей полусвободный затвор. В случае с пулеметом «ФИАТ-Ревелли» остановки в работе, возможно, и приветствовались, поскольку расположенная позади резервуара со смазкой незащищенная буферная штанга, прикрепленная к затвору (и совершающая возвратно-поступательные движения при каждым выстреле, то есть до 400 раз в минуту), лишь на несколько сантиметров не доходила до рукоятки пулемета, что должно было создавать пулеметчику определенные неудобства, и это не было пустячком! Как и Перино, Ревелли использовал поразительно сложную систему подачи боеприпасов в казенную часть: магазин был вертикально разделен на десять отсеков, в каждом из которых содержалось пять патронов. По мере опустошения каждого отсека собачка задействовала рычаг, который подталкивал магазин на один шаг вправо, подводя к казеннику следующую порцию.

Удивительно (хотя, возможно, и нет, ведь пулемет Ревелли имел одно неоспоримое преимущество перед своими конкурентами: он был разработан и изготовлен в Италии), но в 1914 г. «ФИАТ-Ревелли» модели 14 был принят на вооружение итальянской армии и продолжал оставаться на службе вплоть до капитуляции Италии в конце 1943 г. Правда, в 1935 г., в соответствии с крупной программой модернизации вооружения, он лишился водяной рубашки, получив систему воздушного охлаждения.

Япония и Россия делят между собой сомнительное преимущество, заключающееся в том, что именно эти страны вели первую крупную войну XX в. — первую, в которой пулеметы, примененные враждующими сторонами в массовом порядке, сыграли выдающуюся роль. «Максим-Норденфельд» и позднее ВСМ поставляли оружие главным действующим лицам этого действа: в 1893 г. Япония купила четыре 8-мм «Максима» и позже девять «Новых образцов» модели 1901 г.; российский военно-морской флот в период с 1897 по 1904 г. закупил почти 300 пулеметов различных типов, тогда как российская армия в период с 1899 по 1904 г. приобрела у Лёве/ДВМ, по некоторым данным, 1000 орудий. Позднее японцы переключились на «Гочкис», и пулемет Mle’00 был тем орудием, которым оснастили большинство боевых частей японской армии к моменту начала войны с Россией.

Изначально обе стороны развертывали свои пулеметы как миниатюрную артиллерию, открывая навесную стрельбу с тыловых позиций, поверх голов своих собственных пехотинцев. Иностранные наблюдатели (а, как и во время Гражданской войны в Америке, их там было много) сообщали, что «Максимы» (они были рассчитаны на более тяжелые патроны, чем японские «Гочкисы») были в действительности более эффективны в подобной манере ведения огня, чем артиллерия, которую они копировали. Образы грядущего проступали в этой тактике: таким же образом пулемет будет использован на Западном фронте во время окопной стадии Первой мировой войны.

Но более важной функцией, чем поддержка наступающей пехоты, была роль пулеметов при статической обороне. Немецкий наблюдатель описывал бой под Лин Чин Пу, произошедший в январе 1905 г.:

«Японцы атаковали русский редут, обороняемый двумя „Максимами“. Японская рота численностью примерно 200 человек была брошена вперед стрелковой цепью [то есть одной шеренгой, с небольшим интервалом между солдатами]. Русские не открывали огонь, пока расстояние не сократилось до трехсот ярдов, и тогда два пулемета были введены в бой. Менее чем за две минуты они сделали примерно тысячу выстрелов, и стрелковая цепь японцев была буквально сметена».

(Процитировано по книге Д. Голдсмита — Dolf Goldsmith Op. cit.)

В битве под Мукденом, начавшейся 21 февраля 1905 г., японцы широким фронтом атаковали позиции русской армии и стали окружать их; русские сосредоточили свои «Максимы» в батареи по восемь пулеметов в каждой, причем, меняя друг друга, один из них постоянно находился на осмотре. В разгар сражения обороняющиеся расходовали пулеметные боеприпасы со скоростью более 200 000 патронов в день. Японское окружение завершилось 10 марта (невзирая на то, что русские к этому времени уже отошли). По предварительным оценкам, русские потеряли в Мукденском сражении 90 000 человек убитыми и ранеными, а японцы — 50 000;{25} половина потерь была отнесена на счет пулеметного огня.

Когда война в Маньчжурии исчерпала себя, и участникам, и наблюдателям стало абсолютно ясно, что пулемет достиг своей зрелости в качестве оружия возмездия. Британский наблюдатель сэр Ян Гамильтон в своей книге Staff Officer’s Scrap-book («Заметки штабного офицера») описывал один из боевых эпизодов Русско-японской войны, который произошел в октябре 1904 г., после того как японский отряд, вооруженный шестью «Гочкисами», получил возможность занять высоту, контролирующую русские позиции:

«Менее чем за минуту сотни [русских, которые преспокойно поедали свои обед] были убиты, остальные бежали в восточном направлении в диком беспорядке. В следующий момент пулеметы переключились на передовые позиции русских солдат, которые, развернувшись спиной к реке и сосредоточив свое внимание на Пенчино, вели огонь из траншей, расположенных примерно на полпути к горному склону. Прежде чем они смогли понять, что произошло, они оказались под градом пуль, которые летели с тыла. Никто бы не смог выдержать подобной бойни, и в мгновение ока две бригады, которые располагались на левом фланге, начали отступать по всему фронту. Шесть пулеметов расстреляли в общей сложности 1300 русских солдат».

(Процитировано по книге Ч. Х. Б. Придхэма «Огневое превосходство» — С. H. R. Pridham. Superiority of Fire. Hutchinson, London, 1945.)

Несмотря на предостережение Гамильтона, руководство британской армии, в отличие от немцев, не обратило внимание на опасность, которую нес пулемет:

«Пулеметы чрезвычайно эффективны. При обороне окопов они оказывали исключительно сильное воздействие на идущих в атаку солдат.

Но не менее действенны они были и во время атакующих действий, так как их огонь позволял разрушать бруствер окопов, ослабляя защиту обороняющихся. Поскольку во время боя несколько человек с этим оружием под прикрытием могут продвигаться вперед, становится возможным без больших потерь выдвинуть орудия к участку решающих боевых действий.

Огонь шести пулеметов равен по силе огню целого батальона пехотинцев, и это имеет огромное значение в решающий момент и на решающем участке.

Тот из двух противников, который имеет в своем распоряжении большее количество пулеметов, получает благодаря этому такое превосходство в огневой мощи, что может оказать эффективную поддержку своей пехоте. Он может занимать фронт довольно значительной протяженности с меньшим количеством людей, что позволяет экономить людские ресурсы. Пехота, таким образом, имеет больше свободы для маневра, становясь более мобильной».

(Процитировано по книге Ч. Х. Б. Придхэма — С. Н. R. Рridham. Op. cit.)

Обе стороны использовали свои пулеметы, чтобы обстреливать продольным огнем мертвое пространство и тем самым не позволять противнику занять его, — и добились в этом тактическом маневре значительного успеха, но японцы пошли дальше, когда первыми применили навесной огонь пулеметов для поддержки пехотной атаки. 13 марта 1905 г. японская пехота сравнительно безнаказанно пересекла реку и атаковала оборонительные позиции противника на другом берегу, так как была прикрыта заградительным огнем пулеметов, расположенных в 1800 м (2000 ярдов) от передовых позиций и продолжавших стрелять до тех пор, пока атакующие войска не оказались в 40 м от линии русских окопов.

Если и имелись недостатки в выбранной противниками пулеметной системе (японские «Гочкисы», например, часто заклинивало из-за поломок основных деталей), то ни одна из сторон не считала их важными. Как только война закончилась, русские тут же сами начали выпускать «Максимы» на Тульском оружейном заводе, покупая новые орудия и у ДВМ, и у ВСМ; как только появлялась новая разработка, они внедряли ее. Самой значительной из них была «Новая модель» ВСМ 1906, которая была запущена в российское производство в слегка измененной форме как модель 1910 (пулемет Максима образца 1910 г, или ПМ 1910) калибра 7,62 мм. Именно с этим оружием Россия вступила в войну в 1914 г., а затем и в 1941 г. По различным оценкам, российское и советское производство «Максимов» в целом, вероятно, превысило 600 000 единиц оружия — только в 1944 г. (когда их выпуск стал наиболее массовым, хотя и не полностью превзошел выпуск SG43) было произведено четверть миллиона единиц. Некоторые из этих орудий все еще находились на вооружении до 60-х годов XX в., а позднее оказались во Вьетнаме и в других странах Юго-Восточной Азии.

Несмотря на то что все русские «Максимы» были действительно прочными и надежными в течение всей их замечательно долгой жизни, у них все же имелись и слабые стороны, о чем, в частности, свидетельствует приведенный ниже отрывок о Гражданской войне в Испании:

«Одним [русским орудием, с которым я познакомился] был русский пулемет „Максим“. Эти пулеметы, независимо от их возраста, действовали с максимальной эффективностью. Они были потрясающим оружием.

Пулеметы „Максим“, которые поставляли русские, имели тяжелый бронированный металлический щит и водяную рубашку. Подставка представляла собой не треногу, как у британских „Максимов“, а была выполнена в виде миниатюрного орудийного лафета, который приходилось нести бедному второму номеру расчета. А поскольку я и был таким вторым номером в расчете одного из этих орудий в течение некоторого времени, я точно знаю, о чем я говорю! Тяжелый был зверь! На лафете имелось удлинение, которое представляло собой длинную U-образную стальную трубу, шарнирно крепившуюся к колесной части станка. Колесную часть пулеметного станка укладывали тебе на спину, а U-образная труба навешивалась на твои плечи закрытой частью вперед. Когда ты идешь по пересеченной местности, колеса станка так и норовят ударить тебя по спине, из-за этого быстрое передвижение по слабому грунту становится нелегким делом. Но во время боя, конечно, орудие устанавливалось на лафет, и, если тебе нужно было быстро сменить позицию, тебе необходимо было лишь взяться за конец трубы и тянуть за собой орудие. Но опять, если нужно было перемещаться по размокшей земле, на колеса налипали огромные „покрышки грязи“, и тянуть орудие становилось чрезвычайно сложно. Тогда тебе приходилось снимать орудие, опять поднимать станок на плечи и передвигаться насколько возможно быстро».

(Ian MacDougall (ed.). Voices from the Spanish Civil War. Polygon, Edinburgh, 1986.)

Япония тоже начала выпускать свои пулеметы, очень похожие на «Гочкис». Конкретно в этом случае выпускалась модель 1914, правда, это была лишь номинальная модификация модели Mle’00, переделанная в 1914 г. под патрон 6,5 мм х 30 и получившая название 3 Nen Shiki Kikanju 1914. Модель была фактически идентична оригиналу, за исключением того, что в ней было семь вместо пяти охлаждающих ребер вокруг ствола и орудие было оснащено зажимным предохранительным устройством.

Только одна страна, кроме вышеназванных, производила собственные пулеметы перед Первой мировой войной — Швеция. Суть пулемета Челльмана (Kulspmta Kjellman) — замочная система, использующая два расположенных на стержне зубца, входящих в углубления приемного устройства, когда затвор и бойки перемещаются вперед, — была постигнута офицером действительной службы по имени Фриберг еще раньше, в 80-х годах XIX в., но дальнейшие разработки продолжились, только когда Рудольф Челльман включил эту систему в орудие, которое он разработал в 1907 г. С тех пор она нашла широкое применение — например, в германском MG42 и его преемнике MG3, — но само орудие Челльмана так и не удостоилось внимания. Шведская армия так и не приняла этот пулемет на вооружение, и его коммерческая продажа, насколько удалось установить, никогда не осуществлялась; предпочтение было отдано французским «Гочкисам» и австрийским «Шварцлозе».

В силу постоянно растущей конкуренции, даже при том условии, что «Максим» прочно утвердился как лучший пулемет мира, VSM не могла почивать на лаврах, а должна была непрерывно поддерживать процесс совершенствования и развития, чтобы сохранить за собой свой сегмент рынка. Как мы увидим, пройдет еще много неурожайных лет. Орудие «Новый образец» появилось в 1901 г., оно имело облегченную водяную рубашку, усовершенствованный коленчатый рычаг, облегченный блок подачи патронов и упрощенный запирающий рычаг, но коммерческие продажи шли очень медленно, а британская армия и, конечно же, Королевский военно-морской флот снабжались пулеметами, изготовленными на Королевском заводе стрелкового вооружения (устаревшими орудиями модели 1893 г.). Только пять лет спустя ВСМ объявила о создании нового изделия, получившего название «Новый легкий» образца 1906 г., еще больше снизив вес самого орудия и лафета; теперь пулемет весил чуть более 18 кг (40 фунтов), новая тренога — чуть меньше 14 кг (30 фунтов), а общий вес орудия составил 32 кг (70 фунтов) вместо тех 50 кг (109 фунтов), которые весил пулемет «Сервис», выпускаемый в Энфилде.

В этой точке инженеры ВСМ, вероятно, достигли того максимума, которого можно было достичь без радикального пересмотра базовой компоновки орудия. Один комплекс проблем, который не удалось полностью решить к этому времени, был связан с системой охлаждения орудия. Водяная рубашка «Нового легкого» вмещала примерно четыре литра (7,5 пинты), что означало, что можно было сделать примерно 600 выстрелов, прежде чем вода в водяной рубашке начинала закипать — а это чуть более одной минуты непрерывной стрельбы. На практике, поскольку было исключительно необычно делать шестьсот выстрелов безостановочно, можно было расстрелять примерно 2000 патронов пулеметными очередями, прежде чем необходимо было заменять воду в рубашке, после чего потреблялось менее одного литра (скажем, 1,5 пинты) воды на каждые 500 выстрелов.

Еще в 1893 г. Максим разработал устройство для предотвращения потенциально опасного скопления пара (заставляя его воздействовать на плунжер, приводящий в движение выпускной клапан и одновременно оказывая давление на ограничитель спускового крючка, таким образом предупреждая пулеметчика о том, что скоро необходимо будет менять воду в рубашке), но выходящий пар мог выдать наблюдателю противника расположение пулемета. Эту неприятность удалось предотвратить, просверлив в кожухе отверстие и вставив в него небольшой ниппель, к которому прикреплялся отрезок армированной трубки. Эта трубка подсоединялась к специальной емкости с водой, которая использовалась для пополнения водяной рубашки по мере необходимости. Несколько позднее носовой баллон заменила двухгаллонная (девятилитровая) канистра. Модели «Максима», изготавливаемые в России в более позднее время, были оснащены кожухом водяной рубашки с очень широкой горловиной, которая позволяла пулеметчику при необходимости быстро заполнить емкость снегом.

В качестве охлаждающего средства в условиях чрезвычайной ситуации кроме воды можно было использовать и другую жидкость — в частности мочу, — но с одной оговоркой: являясь кислотной по своей природе, она оказывала сильное коррозионное воздействие, и, особенно в разгар боя, ее необходимо было менять довольно часто (хотя тому, кто хоть раз ощущал запах кипящей мочи, не нужно об этом рассказывать).

Существует устойчивый миф о том, что британские «томми» использовали свои пулеметы в качестве походных чайников, используя кипящую воду из водяной рубашки для приготовления чая, но к этому преданию следует отнестись весьма скептически. В водяной рубашке неизбежно должен был остаться осадок от сгоревшего пороха, и если в результате чай не становился ядовитым, то уж наверняка был отвратительным на вкус. Американский эксперт по огнестрельному оружию Джим Томпсон, который стрелял из всех пулеметов, до каких только мог добраться, собирая материал для своей книги Machine-Guns: A Pictorial, Tactical and Practical History,[16] говорит, что он пытался проделать это в качестве эксперимента и обнаружил, что «в этом „чае“ было так много металлического мусора, что внутри чашки оставался черный след». Однако затем он начинает рассказывать, как он и его товарищи очищали водяную рубашку с помощью раствора щелока и после многократного промывания использовали кожух в качестве дистиллятора, дающего довольно приятную на вкус жидкость. Если учесть, что перегонный куб необходимо поддерживать при температуре выше, чем температура кипения спирта (93 градуса Цельсия), и ниже температуры кипения воды, трудно понять, как это могло быть, разве что он очень тщательно отсчитывал выстрелы, которые производил; возможно, господин Томпсон больше озабочен закреплением этого мифа, чем полным его развенчанием.

Избыточная температура была, однако, лишь одной стороной проблемы. Во время Бурской войны имелись сообщения о том, что водяная рубашка «Максима» ночью замерзала, образующийся лед фиксировал ствол, и это приводило к тому, что пулемет мог сделать лишь несколько одиночных выстрелов. В 1904 г. была проведена серия испытаний с целью определить степень серьезности этой проблемы и найти ее наилучшее решение. В четыре специально подготовленных пулемета было залито по 2,8 литра (пять пинт) воды, к которой добавили различное количество глицерина, затем пулеметы на несколько суток были оставлены при температуре минус шесть градусов Цельсия. В худшем случае необходимо было произвести 240 одиночных выстрелов, прежде чем орудие восстанавливало цикличность работы, но при увеличении концентрации глицерина, повышении давления на пружину отката и оснащении орудия откатным усилителем цикличная работа начиналась после шести-двенадцати выстрелов.

В конечном итоге новая концепция, на которой остановились инженеры «Виккерса» после представления модели образца 1906 г. «Новый легкий», практически свелась к изменению всего проекта конструкции (и позволила ВСМ обратиться за новыми патентами, чтобы присоединить их к первым патентам, срок действия значительной части которых уже истек, и таким образом попытаться обеспечить будущие прибыли от продажи лицензий). В 1908 г. был продемонстрирован опытный образец гораздо меньшего орудия и значительно более легкого — весом 15 кг (32 фунта). Ключевым изменением в нем было то, что затвор был перевернут таким образом, что затворная рамка раскрывалась вверх, а не вниз. Три года спустя это орудие было запущено в производство под маркой «Виккерс» класса «С». Оно сразу же принесло коммерческий успех компании и в конечном итоге помогло значительно увеличить капитал фирмы, которая к тому времени была лишь одним из отделений крупной компании по производству вооружения и кораблей и которая впоследствии откроет филиалы по производству самолетов и бронемашин. (Возможно, следует отметить, что пулеметное «подразделение» Vickers, Son and Maxim имело далеко не гладкую финансовую историю; в период с 1899 по 1902 г. компания получила очень скромную прибыль, но возместила потери в течение двух следующих лет, а также в 1908, 1909 и 1912 гг. Самым прибыльным был 1906 год, когда компания заработала ?233 000.)

Ряд стран, которые переметнулись к DWM, теперь ради новой конструкции вновь переключились на «Виккерс». Британские вооруженные силы в 1912 г. приняли новый пулемет на вооружение как «пулемет „Виккерс“ 0,303 дюйма, марка Y», и после небольшого флирта с французской «Бенет-Мерси» американцы последовали их примеру — компания «Кольт», поступив так же, как в свое время с его предшественником, приобрела лицензию на производство нового пулемета.

Vickers, Son and Maxim Ltd стала просто Vickers Ltd. («Виккерс лимитед»), после того как в 1911 г. сэр Хайрем Максим вышел в отставку, хотя в действительности участие Максима в делах предприятия начиная с 1902 г. сводилось к получению директорского жалованья. И так произошло, что имя Максима в конце концов исчезло из названия оружия, которое он тридцатью годами ранее изобрел, можно сказать, подчинившись внезапному порыву. В Великобритании общее количество «Максимов» (отдельно от «Виккерсов С» и более поздних моделей), произведенных тремя коммерческими предприятиями — The Maxim Gun Company, Maxim Nordenfelt Guns & Ammunition Company и Vickers, Son & Maxim, — составило менее 6000, к ним можно прибавить 2500 единиц, изготовленных Энфилдской компанией, — едва ли эти цифры можно назвать значительными, особенно если принять во внимание несоизмеримый эффект при введении этого оружия в бой.

Но, конечно, дни «Максима» совсем не были сочтены; как мы знаем, русские продолжали выпускать эти пулеметы до конца Второй мировой войны, а другая сила — китайские националисты, которые начали производить орудие только в 1935 г., в течение двух последующих лет выпустили почти 40 000 «Максимов», чтобы использовать это оружие в войне против Японии. Тип 24 — так они обозначили свои изделия (на самом Деле это была модификация модели DWM 1909 г.).


Примечания:



1

англ. Красивые дубы. — Прим. пер.



12

нем. Немецкое предприятие по производству вооружения и боеприпасов — ДВМ. — Прим. пер.



13

нем. Пулемет. — Прим. пер.



14

нем. Австрийское объединение по производству вооружений. — Прим. пер.



15

«Военное стрелковое оружие 20-го века». — Прим. пер.



16

«Пулемет: Иллюстрированная, тактическая и практическая история». — Прим. пер.