XX. САД СИРЕН

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в Саду Сирен. Точнее, я понял это еще с закрытыми глазами, по запаху. До того как я поднял веки, я почувствовал аромат зеленых яблок и чуть сладковатый запах иланг-иланга. Эти два аромата, подумал я, могут сочетаться только в одном месте во вселенной. В Саду Сирен.

Я лежал на траве посреди уютного, аккуратного сада в восточном стиле. Идеально подстриженные газоны, сад камней, многочисленные прудики и водопадики, карликовые деревца в каменных кадках. Цветущий иланг-иланг и ветвистые яблони с огромными зелеными яблоками на ветвях. Было безветренно и тихо. Единственное, что звучало бэк-граун-дом для всей этой картины, так это шум воды в ручьях и маленьких водопадов в прудах. Несомненно, за садом ежедневно ухаживали.

Представить его размеры, лежа на траве, было невозможно. Поэтому я поднялся, подал руку тебе. Отряхнул Лоскута. На душе опять было очень спокойно. Но спокойствие это было немного другим.

Будто долго искал свой дом и наконец-то нашел. Откуда уходить совершенно не хотелось.

– Ребята, – напряженно сказал Лоскут, – шутки кончились. Нужно быть готовыми в любой момент свалить отсюда, проснуться. Ведь сюда НИКТО еще не добирался. А значит, здесь может быть что угодно.

– Послушай свое сердце. Оно когда-нибудь у тебя билось так ровно? У меня нет. А значит, опасности быть не может. Мы в идеальном месте, излучающем позитивную энергию. Я здесь всего лишь мгновение, а уже чувствую, как внутри меня что-то меняется, как я переполняюсь светом. Ты чувствуешь, что это место… как бы сказать… святое, что ли? – спросил я у тебя.

– Да, что-то такое есть… Подобное, но в меньшей степени, я чувствовала в храме в Таиланде. Энергетика тут и впрямь необычайная.

Мы побрели по стриженым газонам куда-то наугад. Долго брели. Ты ушла чуть вперед, и на какое-то время мы с Лоскутом остались наедине. Я решил расспросить у него про некоторые странности, произошедшие со мной в сонном пузыре с инопланетянами. Я честно рассказал ему, что решил нарушить ход сна и заняться сексом с похожей на тебя актрисой. Но в самый последний момент произошла подмена, и со мной оказалась совсем другая девушка.

– Ничего удивительного, – ответил Лоскут. – Понимаешь, каждый сон имеет свой сюжет. Бывают пустые пузыри, без сюжета, где ты просто наблюдатель, но это редкость. В основном сюжет – это очень важная часть сна. И все персонажи сна – спрайты – это персонажи, изначально созданные именно для этого сюжета. Это что-то вроде роботов, которые обучены вести себя согласно сценарию сна и никак иначе. А когда по каким-то причинам, чаще всего из-за хакеров (Лоскут хмыкнул), сценарий нарушается, то происходит сбой, спрайты начинают глючить и уже не могут играть дальше. Я доходчиво объясняю?

– Вполне.

– Поэтому, – продолжал Лоскут, – их меняют на тех роботов, или, правильнее сказать, персонажей, которые могут поддержать ход изменившегося сценария. Поэтому, как бы ты ни хотел, ты не можешь заняться сексом во сне с девушкой, с которой по сценарию ты должен был бегать и спасаться от преследователей. А если вдруг и займешься, то это будет означать, что такая сцена все же была в сценарии и ты просто чуть промотал события. Поверь мне, у меня большой в этом опыт.

– Могу себе представить…

Наш тихий разговор прервал шум прибоя. Пока мы шли, рокот волн становился отчетливее, а потом я почувствовал запах моря, и волосы мои зашевелил соленый ветер. Мы дошли до границы сада и оказались на вершине скалы, метрах в пятнадцати над океаном. Внизу, одна за одной, катили ровные, идеальной формы волны, они ударялись о подножие скалы и красиво рассыпались белоснежной пеной. Фантастическое зрелище.

На краю скалы стояла лавочка, вырезанная из серого камня и покрытая восточными узорами. Я провел пальцем по поверхности, оставляя темный след, лизнул палец:

– Соль… Здесь явно давно никто не сидел. Где же Херст?

– Если он заблудился, то возникает закономерный вопрос: как мы вернемся? – спросила ты. – Никто из нас не подумал вот о чем: сад настолько запутанный, что найти дорогу обратно к двери будет крайне сложно.

– Не сложно, – усмехнулся Лоскут – Обернитесь-ка.

Мы оглянулись, но ничего не увидели.

– И что?

– Ну посмотрите на траву внимательнее.

Я пригляделся и увидел среди травинок крошечные кусочки серого бетона. Того самого, которым был залит пол в гигантском ангаре.

– В отличие от вас я сразу подумал о том, как выводить отсюда вашего потерпевшего, и набрал полные карманы бетонной пыли.

– А где твоя шпага? – спросила ты.

– Очень жаль, но я ее потерял, когда вытаскивал тебя из кошмара. Впрочем, она мне пригодилась. – Лоскут хитро подмигнул. – Кстати, если у меня полные карманы мусора, это вовсе не означает, что он никогда не закончится. Поэтому предлагаю вернуться по нашим следам и двинуться в другом направлении.

Так мы и сделали. Найти в траве крошки бетона было непросто, но возможно. В принципе, Лоскут мог бы ронять их и пореже, чем одну на двадцать метров. Мы вернулись к двери и пошли в другом направлении. Уперлись в ту самую стеклянную стену, которую я уже видел однажды, только с другой стороны. Опять вернулись. Херста нигде не было.

– Может, его здесь и нет вовсе? Может, у каждого человека свой собственный Сад Сирен. И он застрял в каком-то другом? – спросила ты.

– Всяко может быть. А если так, то мы хотя бы попытались…

Но все же мы договорились пройтись еще раз и выбрали новое направление. Минут через пятнадцать мы вышли на поляну с большим каменистым прудом и статуей мифической сирены. Древнее изваяние держало рог, из которого чистой струей бил фонтан. На глади пруда покачивались кувшинки.

– Больше всего меня удивляет, что все это напоминает творение человеческих рук… – буркнул я.

Мы обогнули пруд и вышли к прямоугольной беседке из красного дерева. На гладком лакированном полу было разбросано несколько красных и фиолетовых шелковых подушек с замысловатой вышивкой. Я присел по-турецки на одну из них. Ты и Лоскут опустились рядом.

Мне пришло в голову проверить свою связь с реальностью. Я попытался услышать музыку, играющую где-то далеко-далеко, где спали наши тела. Но ничего не услышал, и мне стало не по себе. Лоскут, кажется, догадался, в чем дело, и тоже проверил прочность «нити Ариадны». По его испуганному лицу стало ясно, что и он ничего не слышит.

– Это плохо… Очень, очень плохо… – забормотал Лоскут.

Ты тоже поняла, в чем дело, но отсутствие «нити» на тебя не произвело столь сильного впечатления. У тебя была своя логика:

– Даже если мы потеряли связь с действительностью, мы можем просто сидеть в этой беседке, пока не проснемся ТАМ. Мы спим уже очень долго, пора бы и очухиваться. Так что ничего страшного.

– Ну, во-первых, ты понятия не имеешь, сколько мы спим на самом деле. Может, час, а может, и все десять. Времени ЗДЕСЬ нет. А во-вторых, мы понятия не имеем, проснемся ли вообще… А вдруг застрянем тут, как этот ваш Херст?

– Чушь… Мы просто выйдем через ту же дверь, что и зашли. А потом проснемся.

– Очень хочется верить…

– Не спорьте, – вмешался я. – Разве вы не чувствуете, что, пока мы здесь, нас переполняет энергия? Мне кажется, что здесь… как бы это сказать… здесь все абсолютное. Мы попали в Абсолют. И лично я никуда отсюда не спешу. Прислушайтесь, что происходит у вас внутри! Это же потрясающе!

А внутри меня разливалось море тепла. Не знаю, как объяснить. Меня словно подключили к вселенскому каналу, и прямо в тело, через темечко вливался поток пока размытых, пока неявных знаний. Не что-то конкретное, не про строение мироздания, и мне вовсе не открывались какие-то космические тайны… Просто я чувствовал, что внутри меня появляется нечто, что можно назвать знанием, пока не превратившимся в информацию. Словно в меня загружались какие-то файлы, но прочесть их можно, лишь получив ключи к паролям. Непередаваемое ощущение. Я посмотрел на Лоскута. Он совершенно не понимал, о чем я говорю. Возможно, его чувство тревоги блокировало поток энергии.

– Все. Уходим, – вдруг сказал Лоскут. – Иначе будет слишком поздно.

– Ок. Ты тут главный, не спорю… Но мы должны сделать еще одну, последнюю попытку найти Херста.

– И каким образом?

– Может, облетим сад?

– Ты что, так и не понял? – заорал Лоскут. – Ты не можешь здесь летать! Ты не можешь отсюда переместиться в другой пузырь! ТЫ ЗДЕСЬ ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ МОЖЕШЬ! Ты, я, она – мы тут совсем как в реальности! И это очень опасно!

Лоскуту и в самом деле было страшно. Возможно, он знал что-то, чего не знали мы. Но в таком случае ему давно надо было с нами этим поделиться…

Понимая, что Лоскут – опытнейший проводник в этом мире и испугать его чертовски сложно, я тоже почувствовал беспокойство. Мы решили вернуться к двери, и если по пути не встретим следов пребывания здесь Херста, то уберемся домой ни с чем…

Мы пошли по саду, выискивая цементные крошки. Это было совсем не сложно – в аккуратной, совершенно стерильной зеленой траве они казались настолько инородными предметами, что глаз тут же примечал их, и мы шли по этим вешкам, как Ганс и Гретель по хлебным крошкам.

Эх, надо было вспоминать сказки раньше, и не только этот гениальный способ, но и то, как ему можно противодействовать. Мы шли и шли, а двери все не было. И в какой-то момент мне вдруг показалось, что мы уже пятый раз проходим мимо одного и того же сада камней, но я не стал говорить об этом. Но когда мы опять миновали каменную беседку со здоровенной горгульей на крыше, ты не выдержала и сказала вслух то, о чем мы думали последние минут пятнадцать (если, конечно, здесь существует время с его часами и минутами). Ты произнесла всего два слова, но нам с Лоскутом тут же стало плохо. Ничего конкретного вроде, но этими словами емко и точно ты описала наше положение… Ясно, что крошки каким-то образом переместились и теперь лежат вовсе не там, где их оставлял Лоскут. Более того: очень было похоже на то, что кто-то или что-то специально запутывает нас, уводит в сторону от двери. И еще одно: мы понятия не имеем, в какой точке сада находимся. И все это мигом стало понятно только из двух слов. Ты остановилась напротив этой долбаной беседки, погладила пальцем едва заметную царапину на мху, которую сама оставила, проходя мимо беседки в последний раз, потом сунула руки в карманы и, сильно ссутулившись, произнесла на выдохе:

– Полный …дец.

И тогда Он пришел к нам.